Мудрый Юрист

Действует ли принцип состязательности на досудебных стадиях?

С. Погодин, судья Первомайского районного суда г. Пензы, кандидат юридических наук, доцент.

Р. Тугушев, начальник отдела по надзору за следствием, дознанием и ОРД прокуратуры Пензенской области, кандидат юридических наук.

Сейчас возникает все больше вопросов относительно действия принципа состязательности на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования. Безусловно, решение проблемы зависит не только от законодателя, но, прежде всего, от практических работников, которые осуществляют свою деятельность в рамках действующей формы уголовного судопроизводства.

В соответствии со ст. 123 Конституции РФ и ст. 15 УПК принцип состязательности действует на всех стадиях процесса. Однако, по нашему мнению, такое положение закона создало противоречивую практику, результатом чего стало ущемление прав стороны обвинения в уголовном судопроизводстве. Состязательность и равноправие сторон - важные, но не единственные принципы осуществления судопроизводства в Российской Федерации.

Применительно к уголовному судопроизводству принцип состязательности означает в том числе строгое отграничение функции суда по разрешению дела от функций обвинения и защиты, каждая из которых возложена на определенных участников процесса.

Работает ли принцип состязательности в уголовном процессе в таком виде, в котором его сконструировал законодатель?

Чуть более чем двухлетний срок действия нового российского Уголовно-процессуального кодекса такого впечатления не производит. Одни институты уголовного процесса подчинены задачам осуществления этого принципа, другие - едва ли согласуются с ним, третьи - иначе как насмешкой над этим принципом и назвать нельзя.

Думается, что ученые и практики сходятся в том, что анализ совокупности норм, регламентирующих досудебное производство, не позволяет подтвердить вывод о том, что современный отечественный уголовный процесс целиком состязательный.

Конечно, можно утверждать, что появились новые правовые институты, ранее не известные законодательству. Однако, кроме многочисленных изменений, внесенных в российский УПК, существенных преобразований в части функционирования принципа состязательности не произошло.

После введения в действие УПК РФ активно обсуждалась проблема оглашения показаний потерпевших в судебном заседании в случае отказа от данных на следствии. Нет никакого намека на существование принципа состязательности при таком отношении к основным доказательствам по делу.

Немало трудностей в применении вызывала, мягко говоря, непонятная норма, которая требует получать согласие защиты (сторона обвинения обычно не возражает) на оглашение показаний лиц, уличающих подсудимых в совершении преступлений. Ведь были случаи, когда из зала суда освобождали опасных преступников, в отношении которых потерпевшие, запуганные стороной защиты, опасаясь за безопасность своих близких, отказывались в суде давать показания. И если профессиональным юристам понятно, почему суд оправдывал, допустим, убийц, то как это объяснить обычным людям, которые справедливо рассчитывают на защиту их прав и законных интересов?

К счастью, необходимые изменения внесены. Конец оправданию преступников по причине невозможности оглашения показаний положен. Но проблемы реализации принципа состязательности все же остались. И, как думается, серьезные.

Так, ст. 237 УПК предусматривает основания для возвращения судом уголовного дела прокурору, называя случаи, которые, безусловно, требуют принятия такого решения в случае невыполнения следователем обязательных предписаний уголовно-процессуального закона. Однако опыт свидетельствует и об ошибках органов правосудия, допускаемых при принятии решений в стадии предварительного слушания. А судебное решение о возвращении уголовного дела прокурору, принятое по результатам предварительного слушания, согласно ч. 7 ст. 236 УПК, обжалованию не подлежит.

К примеру, есть постановление суда о возвращении уголовного дела прокурору со стадии предварительного слушания, ввиду того что обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК. В качестве мотивировки такого решения указано, что у подсудимого есть судимость, которая не указана в обвинительном заключении. Как было впоследствии установлено, судимость у лица действительно ранее была, но погашена и учтена быть не может. Однако обжаловать такое решение суда прокурор не вправе. Отсутствие у него возможности сделать что-либо в такой ситуации - нарушение принципа состязательности.

Решение о возвращении дела прокурору, несмотря на то что ст. 237 расположена в гл. 34 УПК "Предварительное слушание", суд может принять и в стадии судебного разбирательства по ходатайству какой-либо стороны.

Обычно сторона обвинения не ходатайствует о возвращении уголовного дела прокурору, считая, что доказательства по делу собраны с соблюдением требований закона, а подсудимый заслуживает осуждения. Зачастую об этом ходатайствует сторона защиты. Нужно ли говорить о том, что решения о возвращении дела прокурору препятствуют его рассмотрению судом, способствуют волоките по делу, утрате доказательств, что в конечном итоге приводит к нарушению прав граждан, пострадавших в результате преступления. Кроме того, любое возвращение уголовного дела судом - брак в работе прокурора. Но нелишне заметить, что принятие такого решения никаких неблагоприятных последствий для судей не влечет. А раз так, то решение о возвращении уголовного дела можно принимать смело.

Практические работники говорят о том, что нормы УПК, регламентирующие порядок возвращения судом уголовного дела прокурору, нуждаются в дальнейшей доработке, приведении их в соответствие с Конституцией РФ. И в этом их мнение созвучно словам представителей науки <*>.

<*> Следственная практика: Сборник статей / Под ред. О.Я. Радченко. М., 2004. N 1. С. 279.

Необходимо отметить, что, распространив состязательность на досудебные стадии, законодатель не конкретизировал, в каком именно случае стороны наделяются равными правами. Так, мы считаем, что на стадии возбуждения уголовного дела ни о какой состязательности не может быть и речи, поскольку в данном случае прокурор и остальные участники процесса со стороны обвинения осуществляют уголовное преследование в отношении лица, совершившего преступление.

На стадии предварительного расследования формулируется обвинение и собираются доказательства виновности лица с соблюдением прав личности, в первую очередь - обвиняемого. При этом стремление законодателя искусственно создать состязательность на досудебных стадиях привело к тому, что, предоставив стороне защиты право собирания доказательств, не был разработан реальный механизм его реализации. Закрепленное в ч. 3 ст. 86 УПК право защитника собирать доказательства - фикция. Нам не известно ни одно дело, по которому адвокат представил бы собранные им доказательства.

Кроме того, в соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 220 в обвинительном заключении должен быть указан перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты. Но сразу же возникает вопрос: о каком обвинительном заключении может идти речь, если в нем содержатся доказательства со стороны защиты? Поэтому, как правило, на практике следователь вынужден записывать дежурную фразу: перечень доказательств стороной защиты не представлен. А в результате после утверждения прокурором обвинительного заключения и его вручения обвиняемому стороне защиты становятся известны все доказательства виновности лица, имеющиеся в распоряжении обвинения, и у них есть реальная возможность подготовиться должным образом к судебному заседанию.

Но о доказательствах защиты государственный обвинитель в лучшем случае узнает в ходе предварительного слушания, а чаще всего - непосредственно в ходе судебного заседания, что не дает ему возможности тщательно подготовиться и аргументированно опровергнуть доводы защитника и подсудимого. Налицо нарушение принципов состязательности и равноправия сторон.

Проведенное нами исследование показывает, что по каждому третьему поступившему в суд уголовному делу обвиняемому не разъясняются при ознакомлении с материалами дела права, предусмотренные ч. 5 ст. 217 УПК, на выбор состава суда и порядка судебного разбирательства. Что это - элементарная халатность или умышленное ущемление прав?

Думается, сказанное как нельзя лучше характеризует действие принципа состязательности на досудебных стадиях.

О реализации принципа состязательности на досудебных стадиях можно говорить лишь при рассмотрении вопроса о судебном контроле. Однако, как верно указывает В. Кальницкий, в судебном заседании при даче судом согласия на проведение следственного действия (ч. ч. 1 - 4 ст. 165 УПК) отсутствуют стороны, а соответственно и правовой спор <*>. И только при рассмотрении вопроса о применении в качестве меры пресечения заключения под стражу или о ее продлении, а также при помещении лица в стационар для проведения судебной психиатрической экспертизы находит свое реальное проявление принцип состязательности. При этом, как показывает практика, именно от активности сторон зависит, какое решение примет судья.

<*> Кальницкий В. "Санкционирование" и проверка судом законности следственных действий в ходе досудебного производства не эффективны // Уголовное право. 2004. N 1. С. 73 - 75.

Кроме того, именно на основе состязательности в ходе досудебного производства рассматриваются судом жалобы на действия следователя, дознавателя, прокурора в порядке ст. 125 УПК. Однако как бы ни хороша была эта норма, уже складывается порочная практика, поскольку прокурорские работники и судьи воспринимают ее в ракурсе старого законодательства, считая, что право обжалования распространяется на все действия указанных в ней должностных лиц и рассмотрение любых жалоб должно производиться именно в порядке ст. 125. Думается, такая позиция ошибочна по сути, поскольку законодатель, закрепив в ст. 19 УПК право на обжалование процессуальных действий и решений, разграничил порядок обжалования на досудебных и судебных стадиях, предусмотрев соответственно право на обжалование действий следователей, дознавателей и прокуроров в судебном порядке в ст. 125 УПК, а после вступления приговора в законную силу - в апелляционном, кассационном порядке и в надзорной инстанции.

Вместе с тем отдельные практические работники как прокуратуры, так и суда неверно трактуют положения ст. 19 УПК, считая, что в порядке ст. 125 УПК можно обжаловать любое решение, даже после вступления в законную силу приговора суда.

Так, по уголовному делу по обвинению М. в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК, в ходе судебного разбирательства по заявлению подсудимого о применении в отношении его насилия при получении показаний работниками милиции была назначена прокурорская проверка, по результатам которой в возбуждении уголовного дела было отказано. Дав оценку этому факту, суд вынес обвинительный приговор. Через три месяца после рассмотрения дела в кассационной инстанции, оставившей приговор без изменения, осужденный обжаловал в порядке ст. 125 УПК решение следователя прокуратуры об отказе в возбуждении уголовного дела. На протяжении двух лет постановление шесть раз отменялось как судом, так и прокурорами различных уровней на том основании, что проверка проведена неполно и не всесторонне, ставя тем самым под сомнение приговор суда, который уже вступил в законную силу. После проведения дополнительных проверок в возбуждении уголовного дела вновь и вновь отказывали. Но осужденный обжаловал уже новое постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, создав порочный круг, из которого, по нашему мнению, выход только один - обжалование всех действий после вступления приговора в законную силу допустимо только в порядке надзора.

Таким образом, несмотря на расширение состязательных начал в уголовном процессе, в том числе в ходе досудебного производства, стадии возбуждения уголовного дела и предварительного расследования сохраняют свое самостоятельное процессуальное значение. Состязательность находит реальное воплощение только в судебном заседании.