Мудрый Юрист

Примирение с потерпевшим как основание освобождения от уголовной ответственности: проблемы законодательства и судебной практики

А.В. Шнитенков, доктор юридических наук, заместитель директора по научной работе Оренбургского института (филиала) Московского государственного юридического университета им. О.Е. Кутафина.

Статья посвящена вопросу примирения с потерпевшим, как основанию освобождения от уголовной ответственности.

Ключевые слова: уголовное право, примирение с потерпевшим, освобождение от уголовной ответственности.

The reconciliation with the victim as a ground for exemption from criminal responsibility: problems of law and judicial practice

A.V. Shnitenkov

A.V. Shnitenkov, doctor of law, deputy director on scientific work of the Orenburg institute (branch) of O.E. Kutafin Moscow state law university.

The article is devoted to the issue of reconciliation with the victim, as the grounds for exemption from criminal liability.

Key words: criminal law, reconciliation with the victim, the exemption from criminal liability.

Фундаментальные финансово-экономические перемены, происходящие в нашем государстве, наряду с положительными преобразованиями оказывают негативное влияние на сформировавшуюся в течение долгих лет систему духовно-нравственных ценностей, являющуюся базовым компонентом существования любого цивилизованного общества. К сожалению, в последнее время следствием названных изменений стало законодательное закрепление и судебное толкование ряда нормативных положений, расставляющих ценностные ориентиры в ущерб сбалансированному соотношению личных интересов человека и общего блага, которое, в частности, отражено в принципах и задачах уголовного права.

В соответствии со ст. 76 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ) лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред. Судебная практика свидетельствует о том, что со ссылкой на ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ прекращаются уголовные дела в отношении лиц, совершивших преступления, повлекшие по неосторожности причинение смерти человеку.

Так, 14.05.2013 Постановлением судьи Красносельского районного суда г. Санкт-Петербурга было прекращено уголовное дело в отношении С., признанного виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ. В результате нарушения С., управлявшим автомобилем, Правил дорожного движения была причинена смерть дорожным рабочим - Б-та, 03.10.1989 г.р., и Л-му, 24.02.1984 г.р. В ходе судебного разбирательства С. выплатил потерпевшим К-о и Л-ой по 1 млн руб. каждой, и от них поступили заявления о прекращении уголовного дела в отношении подсудимого С. в связи с примирением и возмещением причиненного ущерба в полном объеме.

В настоящее время такая практика признана правомерной Пленумом Верховного Суда РФ, который в п. 12 Постановления от 27 июня 2013 г. N 19 "О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности", указал: "При рассмотрении вопроса о применении положений статьи 76 УК РФ к лицам, совершившим преступление, последствием которого явилась смерть пострадавшего, судам следует иметь в виду положения части 8 статьи 42 УПК РФ о переходе прав потерпевшего в таких случаях к одному из близких родственников погибшего. Поскольку уголовно-процессуальный закон не содержит каких-либо ограничений в процессуальных правах лиц, признанных потерпевшими в порядке, установленном частью 8 статьи 42 УПК РФ, примирение лица, совершившего преступление, с такими потерпевшими может служить основанием для освобождения его от уголовной ответственности".

На мой взгляд, такое толкование действующего законодательства является спорным. В ч. 8 ст. 42 УПК РФ обоснованно закрепляется положение о том, что по уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть лица, права потерпевшего переходят к одному из его близких родственников и (или) близких лиц, а при их отсутствии или невозможности их участия в уголовном судопроизводстве - к одному из родственников. Необходимость наличия данной нормы обусловлена тем, что в случае смерти лица, пострадавшего от преступления, вред причиняется его близким, которым он может быть возмещен только при признании их потерпевшими (решение об этом принимается незамедлительно с момента возбуждения уголовного дела и оформляется постановлением дознавателя, следователя, судьи или определением суда). Без получения такого статуса участника уголовного судопроизводства пострадавшему было бы сложно реализовать право на возмещение вреда, причиненного преступлением.

Представляется, что в ч. 1 ст. 76 УК РФ законодатель имеет в виду потерпевшего, в отношении которого было непосредственно совершено преступление небольшой или средней тяжести. Только это лицо правомочно решать вопрос о возможности примирения с виновным, что, безусловно, является логичным. Косвенно данное положение подчеркивается в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.2010 N 17 "О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве": "Исходя из того что потерпевшим признается физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный или моральный вред (часть 1 статьи 42 УПК РФ), все иные лица, в том числе близкие родственники потерпевшего, на чьи права и законные интересы преступление не было непосредственно направлено (выделено мной. - А.Ш.), по общему правилу, процессуальными возможностями по их защите не наделяются". Таким образом, понятия потерпевших в нормах, изложенных в ст. 76 УК РФ и ч. 8 ст. 42 УПК РФ, различаются в силу неодинакового предназначения этих предписаний.

Важно отметить, что признание возможности денежной оценки жизни человека, пострадавшего от преступления, как свидетельства возмещения вреда и основания освобождения от уголовной ответственности, противоречит нравственным основам уголовного права, поскольку принижает отношение к человеческой жизни как к одной из высших ценностей в обществе, прививает гражданам представление о преобладающей роли материальных благ по принципу "деньги решают все". На мой взгляд, в действующей редакции ст. 76 УК РФ речь идет лишь о ситуации примирения с непосредственным потерпевшим от преступления, поэтому в случаях наступления его смерти оно не может иметь места. В сравнительном аспекте интересно отметить, что в ч. 4 ст. 67 "Освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением" УК Республики Казахстан четко закреплена невозможность распространения указанной нормы на "... лиц, совершивших преступления по неосторожности, повлекшие смерть человека либо смерть двух и более лиц, коррупционные преступления".

С целью законодательного закрепления этого положения целесообразно предусмотреть в ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ запрет на примирение с потерпевшим по уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть лица.

Кроме того, необходимо подчеркнуть, что в приведенном выше примере было совершено двуобъектное преступление: основной непосредственный объект посягательства, предусмотренного в ч. 5 ст. 264 УК РФ, - общественные отношения, обеспечивающие безопасность дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, дополнительный непосредственный объект - жизнь пострадавшего. Таким образом, законодатель придает большее значение общему благу - безопасности в сфере использования транспорта, поскольку от этого зависит сохранение жизни и здоровья всех граждан. Представляется, что в подобных случаях причинения ущерба нескольким объектам уголовно-правовой охраны возмещение вреда одному из них не может являться достаточным основанием для освобождения от уголовной ответственности.

Граждане справедливо возмущаются тем, что в таких ситуациях на интересы общества, затронутые преступлением, фактически не обращается внимание.

Так, житель г. Иваново применил насилие в отношении сотрудника ГИБДД и причинил тяжкий вред его здоровью по неосторожности. В результате ДТП столкнулись два автомобиля. Сотрудник ГИБДД устанавливал обстоятельства аварии и, выяснив, что обвиняемый, подъехавший позже к месту ДТП, не является его участником, потребовал от него покинуть место происшествия. Однако Ф. отказался выполнить требование представителя власти, нанес удар рукой в левую височную часть головы сотрудника полиции и обеими руками с силой толкнул его. В результате действий обвиняемого потерпевший упал и ударился левым виском об асфальтовое покрытие. В ходе судебного разбирательства инспектор ДПС представил расписку о получении от семьи Ф. 30 миллионов рублей на лечение и компенсацию морального вреда и заявил, что не имеет претензий к Ф. Большинство ивановцев расценило позицию сотрудника ДПС как предательство. "Как же полицейский, пострадавший при исполнении, может решать вопрос о прощении обвиняемого? Ведь нападению подвергся не человек, а в его лице целое государство со всеми правоохранительными органами!".

На мой взгляд, возмещение вреда в подобных случаях должно учитываться в качестве обстоятельства, смягчающего наказание.

Список использованной литературы

  1. Бюллетень Верховного Суда РФ. 2013. N 8.