Мудрый Юрист

Институт местного самоуправления в обычном праве калмыков

Лиджиева Ирина Владимировна, старший научный сотрудник отдела истории и археологии Калмыцкого института гуманитарных исследований, кандидат исторических наук.

В статье рассматривается институт местного самоуправления калмыков в контексте государственно-правовых процессов, направленных на интеграцию обычного права в правовую систему Российского государства XIX - начала XX вв. Действие норм обычного права инородцев официально признавалось, но при этом политика государства на протяжении XIX в. была направлена на его унификацию.

Ключевые слова: обычное право калмыков, институт местного самоуправления, сход, выборная должность.

Institute of local self-government in common law of Kalmyks

I.V. Lidzhieva

Lidzhieva Irina Vladimirovna, senior researcher of the Department for History and Archeology of the Kalmyk Institute of Humanitarian Studies, candidate of historical sciences.

The article considers the Institute of local self-government of the Kalmyks in the context of the state's legal processes aimed at the integration of customary law into the legal system of the Russian state XIX - early XX centuries. The action of the customary rights of minorities officially recognized, but the policy of the state throughout the nineteenth century was aimed at unification.

Key words: common law of Kalmyks, institute of local government, descent, elective office.

В XVII в. калмыцкий народ добровольно вошел в состав российского государства. Но еще до принятия российского подданства у калмыков сложилась своя система государственного управления и правовые нормы, которые были перенесены ими в пределы России. Указанные институты вызывали большой интерес у ряда исследователей, в результате на протяжении XVIII - XIX вв. был собран богатейший эмпирический материал, который стал основой для дальнейшего изучения обычного права <1>. История деятельности местного самоуправления имеет богатый опыт, из которого можно почерпнуть немало полезного, - на это указал Президент Российской Федерации В.В. Путин в своем послании Федеральному Собранию в апреле 2012 г., подчеркнув важность обращения к дореволюционному опыту местного самоуправления.

<1> Гурлянд Я.И. Степное законодательство с древнейших времен по XVII столетие. Казань, 1904; Леонтович Ф.И. К истории права русских инородцев. Древний монголо-калмыцкий (ойратский) устав взысканий. Одесса, 1879; Рязановский В.А. Обычное право монгольских племен (монголов, бурят, калмыков). Харбин, 1924. 114 с.; Баснин Н.В. О древнем калмыцком уложении (Очерк старинного судопроизводства у калмыков). М., 1876.

Предметом данной статьи является институт местного самоуправления калмыков в контексте государственно-правовых процессов, направленных на интеграцию обычного права в правовую систему Российского государства XIX - начала XX вв. Необходимо отметить, что вместо термина "самоуправление" в законодательстве того периода использовался термин "общественное управление", под которым понималось выполнение обществом (общественными силами) препорученных ему государством задач.

Обычное право кочевых народов является отражением многовекового опыта регулирования общественных отношений. Н.Я. Бичурин охарактеризовал обычное право калмыков как "зеркало на поверхности коего со всею ясностью изображаются нравы, обычаи, образ мыслей, способы жизни и степень просвещения у монгольского народа" <2>.

<2> Бичурин Н.Я. (Иакинф) Историческое обозрение ойратов или калмыков с XV столетия до настоящего времени. СПб. 1834. 2-е изд. Элиста, 1991. С. 39.

Особенности кочевого хозяйствования, трудности и большая доля зависимости от климатических условий способствовали более тесным связям между членами общества и, соответственно, совместному решению вопросов местного значения. Так, первые три статьи Указа Галдан-хана, который входит в состав письменного памятника права "Восемнадцать степных законов", посвящены обязанностям выборных лиц по осуществлению социальной защиты населения. "Староста каждого отока должен наказывать дэмчи (сборщик налогов) каждых сорока /юрт/, чтобы /повсюду/ собирали всех бедных, обездоленных, которые разбрелись и бродят /по улусам/, и позаботились о них. А дэмчи обязан их собрать. Если не соберет, то взять /с него/ девяток и лишить звания дэмчи. Староста отока должен заботиться обо всех этих бедных наравне со своими /людьми/" <3>. Основным назначением обычного права кочевых народов было сохранение единства консолидация всех членов рода, так как обычаи были направлены на примирение представителей рода и достижение общественного согласия. Профессор истории русского права Ф.И. Леонтович писал: "Правовые обычаи и законы их являлись в виде заповедей, переходивших в народное сознание как веления племенных вождей, родовых глав и жрецов, освящавших своим авторитетом силу и действие тех обычных норм, которые вырабатывались путем самой жизни народа, у них между обычаем и законом не могло быть большой разницы, так как тот и другой квалифицировались одними и теми же началами родового быта - началами, которые по замечанию исследователей быта калмыков лежат доселе всего их общественного устройства" <4>. Таким образом, один из первых письменных источников права позволяет констатировать наличие института местного самоуправления у калмыков до их добровольного вхождения в состав российского государства.

<3> Антология памятников права народов Кавказа. Т. 9. Памятники права калмыков. Элиста - Ростов-на-Дону, 2012. 455 с. С. 63.
<4> Леонтович Ф.И. К истории права русских инородцев. Древний монголо-калмыцкий (ойратский) устав взысканий. Одесса, 1879. 439 с. С. 16.

В условиях царской России многие стороны общественной жизни инородцев, к которым относились калмыки, по-прежнему регулировались обычным правом. Именно такая норма, возникшая из практических ценностей и накопленного опыта, была взята за основу и трансформирована в закон. Принимая во внимание значение добровольного вхождения кочевого народа в состав России, царизм постепенно проводил осторожную политику по введению их в общероссийскую вертикаль управления, основываясь на принципах правового плюрализма на низовом уровне. Например, в документах из фонда Национального архива Республики Калмыкия - "Дело по прошению калмыков Эркетеновского улуса Зюнгар-Шебенерова рода о подчинении их зайсангу Уту-Насуну" <5> - отражен процесс инкорпорации выборной должности как института местного самоуправления из норм обычного права в право законодателя. Так, в Совет Калмыцкого Управления 11 октября 1836 г. обратилось 124 калмыцких семейства с прошением, согласно которому они просятся в подчинение зайсанга Уту-Насуна. В 1788 г. калмыкам Багацохуровского и Эркетеновского улусов было предоставлено право "поступать по желанию под управление того, кто только может их призреть". 840 семейств по своему желанию вошли под управление зайсанга Ончика, после смерти которого "встречают затруднение" и просят передать их внуку последнего.

<5> НА РК. Ф. И-3. Оп. 1. Д. 33.

Согласно сведениям о происхождении Эркетеновских зайсангов, собранных улусным попечителем через представителей духовенства и почетных старшин, умерший зайсанг Ончик был сыном зайсанга Церена, у которого было еще трое сыновей: Гандин, Цембил и Мирза. Зайсанг Уту-Насун являлся сыном Гандина, а Ончик в управлении которого были калмыки Зюнгар-Шебенерова рода, умер бездетным. В связи с этим зайсанг Уту-Насун не имел законных прав наследования аймака, о чем было решение Суда Зарго, основанное на Постановлениях от 27 ноября 1836 г. Правительствующего Сената и Господина министра Внутренних дел. Совет Калмыцкого Управления на основании заключения Суда Зарго отказал в прошении калмыкам Зюнгар-Шебенерова рода утвердить над ними зайсанга Уту-Насуна, но предоставил обществу право избрать его в качестве старшины. Кандидатура зайсанга Уту-Насуна "по благоразумию своему заслуживает предпочтенье от всего улуса, ни с кем никаких тяжебных дел не имеет". Главный пристав калмыцкого народа Н.И. Страхова отмечал, "калмыцкое право необходимо пересмотреть с учетом произошедших изменений в жизни и быту калмыцкого народа или создать абсолютно новый сборник законодательных актов, в котором бы сохранились главнейшие черты калмыцкого права в сочетании с российским законами" <6>. Стремление к синтезу сложившейся правовой системы местных традиций и обычаев с имперским законодательством проявлялось, в первую очередь, в поддержке института самоуправления, который основывался на родоплеменных связях и нормах обычного права. При этом сохранение структур традиционной системы управления использовалось не только для повышения эффективности управления, но и для укрепления административной вертикали. При этом, как отмечает профессор А.А. Рожнов, "законодатель не считал целесообразным вмешиваться в процесс, который вполне удовлетворительно регулировался обычным правом" <7>.

<6> Баснин Н.В. О древнем калмыцком уложении (Очерк старинного судопроизводства у калмыков). М., 1876. С. 4.
<7> Рожнов А.А. Обычное право как источник уголовного права Московского государства // История государства и права. 2013. N 7. С. 39.

23 апреля 1847 г. Высочайшим указом Николая I было утверждено "Положение об управлении калмыцким народом" <8>. Указанным правовым актом в Калмыкии на законодательном уровне впервые были заложены основы местного самоуправления в форме улусных (улус - административно-территориальная единица Калмыцкой степи) и аймачных (аймак - административно-территориальная единица улуса) сходов, формируемых на принципах выборности должностных лиц, коллективного обсуждения и решения вопросов местного значения. В основных чертах состав и компетенция волостного схода совпадали с улусным, сельского - с аймачным сходами. По мнению К.Н. Максимова, улусные и аймачные сходы по составу и принципам действия более всего напоминали институты сословно-представительных органов, формируемых исключительно на основе цензового представительства <9>.

<8> Высочайше утвержденное Положение об управлении Калмыцким народом от 23 апреля 1847 г. // Полное собрание законов Российской Империи. Собрание Второе. Том XXII. Отделение первое. 1847 г. СПб.: Тип. II Отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1848. С. 349 - 372.
<9> Максимов К.Н. Калмыкия - субъект Российской Федерации. М., 1995. 320 с. С. 194.

Самобытная система местного самоуправления гарантировала надлежащее обеспечение его жизнедеятельности в условиях кочевого хозяйствования. В главе IX Положения <10> законодателем к полномочиям аймачного схода была отнесена раскладка кибиточного сбора. При этом предоставлялось право уменьшать или освобождать какую-либо семью от налога, но, не допуская превышения надбавки для других не более чем на 20%, а принятое решение схода в обязательном порядке утверждалось улусным попечителем. Таким образом, на законодательном уровне закреплялся элемент обычного права - принцип круговой поруки. Так, 10 октября 1896 г. состоялся аймачный сход общества калмыков Александровского улуса Шабинерова рода, где было заслушано предписание Его превосходительства господина Главного попечителя Калмыцкого народа от 1 февраля 1896 г. N 582 об установлении круговой поруки за возврат ссуды, взятой в 1896 г. на поддержание скотоводства и личное продовольствие. Сход постановил, что "кто-либо из лиц, взявших ссуду, не в состоянии будет платить, то таковую мы обязуемся исполнить по добровольному непринужденному нашему согласию из собственных средств". Аналогичное решение было принято на аймачном сходе Уранхусова рода Александровского улуса.

<10> Высочайше утвержденное Положение об управлении Калмыцким народом от 23 апреля 1847 г. // Полное собрание законов Российской Империи. Собрание Второе. Том XXII. Отделение первое. 1847 г. СПб.: Тип. II Отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1848. С. 349 - 372.

Васильчиков А.И. первый из отечественных исследователей, давший общее понятие о самоуправлении, в своей работе рассмотрел природу круговой поруки: "Мера, нами предлагаемая, хотя с первого взгляда и кажется нововведением, в сущности составляла одно их древнейших оснований наших податных систем; она прикрывалась только названием вовсе несоответствующим и именовалась в разных уставах раскладкой внутри обществ. Под этим выражением разумелось следующее несколько сложное и сбивчивое правило. Русское законодательство как будто подразумевало, что в каждом обществе, городском и сельском, находится известный процент беднейших жителей, которые в действительности заслуживают снисхождения, с которых нельзя брать платежа, потому что нечего взять, но и вместе с тем оно предполагало, что этот недочет, эту сумму безнадежных взысканий следует отнести не на счет государственной казны, но на счет самих обществ. Отправляясь от этого, наше финансовое управление слагало с себя попечение о равномерном распределении податных тягостей между имущими и неимущими членами общества, обязывало их всех круговой порукой ответствовать за полный взнос податей и предписывало им самим наблюсти, чтобы неуравнительный налог был уравнен, чтобы несправедливость, чинимая государством, была исправлена общиной. Для этого правительство, вводя новые налоги и делая им, если можно так выразиться, черновой эскиз, упоминая только о главных основаниях, обыкновенно заключало свои премудрые указания простыми словами, "что раскладка внутри обществ производится по местным обычаям и соображениям" <11>. Государство подобным образом в первую очередь проявляло заботу об эффективном взимании государственных налогов, а только потом озабоченность социальным положением простолюдинов.

<11> Васильчиков А. О самоуправлении. Сравнительный обзор русских и иностранных земских и общественных учреждений князя А. Васильчикова. Т. III. СПб.: Типография Эд. Праца, Офицерская улица, дом Симонова, N 26. 1871. С. 305.

Действие норм обычного права официально признавалось в Российской империи, но при этом политика государства на протяжении XIX в. была направлена на унификацию обычного права инородцев. Таким образом, политико-правовые процессы, характерные для Российской империи указанного периода, охватили и территорию национальных окраин, которая до этого времени сохраняла свою самобытность. Преобразования на национальных окраинах России были направлены на административно-правовое их реформирование, предполагавшее включение элементов традиционного управления в систему государственной власти и систематизацию существующих институтов с целью их унификации с учетом законодательства империи.

Литература

  1. Антология памятников права народов Кавказа. Т. 9. Памятники права калмыков. Элиста - Ростов-на-Дону, 2012. 455 с.
  2. Баснин Н.В. О древнем калмыцком уложении (Очерк старинного судопроизводства у калмыков). М., 1876.
  3. Бичурин Н.Я. (Иакинф) Историческое обозрение ойратов или калмыков с XV столетия до настоящего времени. СПб., 1834. 2-е изд. Элиста, 1991.
  4. Васильчиков А.И. О самоуправлении. Сравнительный обзор русских и иностранных земских и общественных учреждений князя А. Васильчикова. Т. III. СПб.: Типография Эд. Праца, Офицерская улица, дом Симонова, N 26. 1871. 377 с.
  5. Высочайше утвержденное Положение об управлении Калмыцким народом от 23 апреля 1847 г. // Полное собрание законов Российской Империи. Собрание Второе. Том XXII. Отделение первое. 1847 г. СПб.: Тип. II Отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, 1848. С. 349 - 372.
  6. Гурлянд Я.И. Степное законодательство с древнейших времен по XVII столетие. Казань, 1904.
  7. Леонтович Ф.И. К истории права русских инородцев. Древний монголо-калмыцкий (ойратский) устав взысканий. Одесса, 1879. 439 с.
  8. Максимов К.Н. Калмыкия - субъект Российской Федерации. М., 1995. 320 с.
  9. Национальный архив Республики Калмыкия (НА РК). Ф. И-3. Оп. 1. Д. 33.
  10. Рожнов А.А. Обычное право как источник уголовного права Московского государства // История государства и права. 2013. N 7. С. 38 - 42.
  11. Рязановский В.А. Обычное право монгольских племен (монголов, бурят, калмыков). Харбин, 1924. 114 с.