Мудрый Юрист

Статус национальных культур народов северного кавказа в конце XVIII - первой половине XIX века

Сатушиева Любовь Хабасовна, доцент кафедры конституционного и административного права Кабардино-Балкарского государственного университета им. Х.М. Бербекова, кандидат юридических наук.

В статье проанализированы основные регулятивные системы, введенные на Кавказе Российской империей в области национальных отношений, а также выявлены особенности интерпретации данных норм при их применении российскими чиновниками на Кавказе.

Ключевые слова: национальные культуры, народы Северного Кавказа, российская администрация, гражданское общество, образование горцев, русский язык, правовые обычаи, адат, шариат.

The status of national culture of peoples of North Caucasus in the end of the XVIII - the first half of the XIX century

L.H. Satushieva

Satushieva Lyubov Hkabasovna, assistant professor of constitutional and administrative law Kabardino-Balkar state university named after Hh.M. Berbekov, candidate of legal sciences.

The paper are analyzed the basic regulatory system introduced by the Russian Empire in the Caucasus in the national relations, as well as the peculiarities of the interpretation of these rules when they are used by Russian officials in the Caucasus.

Key words: national cultures, peoples of the N orthern Caucasus, the Russian administration, civil society, education, Russian language, legal traditions, adat, the sharia.

Предлагаемая статья, подготовленная на основе архивных опубликованных и неопубликованных материалов, посвящена описанию процесса национального строительства на Кавказе. В ходе работы мы стремились проанализировать основные регулятивные системы, введенные на Кавказе Российской империей в области национальных отношений, а также выявить особенности интерпретации данных норм при их применении российскими чиновниками на Кавказе.

Как нам представляется, формирование правового статуса народов Кавказа в течение длительного периода - конца XVIII - начала XX в. во многом зависело от того, чьи идеология, взгляды и идеи оказывались главными в ходе реализации Россией своей политики на Кавказе. Основная борьба развертывалась между военными и гражданскими чиновниками, которые, как правило, имели разные точки зрения. Интересно, что сами военные настаивали на том, чтобы на Северном Кавказе гражданские нормы управления устанавливали не гражданские чины, а военные. Так, П.Д. Цицианов подчеркивал, что Начальником Кабарды должен быть генерал-майор, так как кабардинцы не уважают гражданские чины <1>. Позднее, в 1830 г., в своем рапорте российские сенаторы Кутайсов и Мечников, который был опубликован под названием "Общий обзор Закавказского края", отмечали, что у генерала А.П. Ермолова была ярко выраженная тенденция на все гражданские должности назначать военных <2>. Как нам представляется, главной нитью деятельности российской власти на Кавказе было утверждение гражданского общества, основанного не на обычаях и традициях горцев, а на тех принципах гражданского общества, которые формировались тогда в Российской империи.

<1> Акты, собранные Кавказскою Археографической комиссией. Тифлис, 1868. Архив Главного управления Наместника Кавказского / Ред. А.Д. Берже. Т. 2. С. 952 - 953.
<2> Акты... 1881. Т. 8. С. 1.

Обратимся к интереснейшему документу под названием "Рассмотрение исторического хода существовавших до сего времени духовных осетинских комиссий" (1830 г.) <3>. В тексте сформулировано правило - "о средствах наибольшего сближения горцев с русскими", среди которых: "средства сие большею частию лежат на обязанности власти гражданской и успех оных есть немаловажная польза для и самого Общества миссионеров, ибо сим сближением дух народный будет располагаться к принятию гражданского устройства и самые понятия их, сделавшись чище и получать лучшую наклонность, будут более способны к принятию слову Божию" <4>. Иногда данные цели своеобразно трансформировались в позициях военных, для которых было характерно применение иных, чаще всего силовых, методов. Так, для российских военноначальников, служивших на Кавказе, понятие "истребление" народа было обычным действием. С точки зрения российских военноначальников, на Кавказе в условиях войны не существовало "прав" тех народов, которые следовало завоевать и "усмирить".

<3> Акты... С. 247.
<4> Акты... С. 258.

По нашему мнению, с самого начала освоения Кавказа крупные государственные деятели, гражданские чиновники довольно часто отстаивали права народов Кавказа, отстаивали свои взгляды на то, что Кавказ нужно не "завоевывать или усмирять", а формировать на Кавказе постепенно основы гражданского общества. Это видно из ряда материалов, опубликованных в Актах археографической комиссии. Цель России на Северном Кавказе - "смягчение диких нравов" горских народов Северного Кавказа (1792 г.) <5>. Обратимся к Наставлениям, сделанным для Макарова, из Государственной коллегии иностранных дел графов Ф.Б. Ростопчина и Панина "Наставления к азиатским народам" (1800 г.) <6>. Они включали в себя 19 пунктов. Согласно п. 3. "Они, яко подданные Е.И.В. имеют право наравне с прочими Россиянами требовать нужной себе защиты и ограждения законами" <7>.

<5> Акты... 1866. Т. 1. С. 748.
<6> Акты... С. 727 - 731.
<7> Акты... С. 727.

Постепенно, к середине XIX в., в российском руководстве на Кавказе стали преобладать более взвешенные, "гражданские" взгляды на способы освоения Кавказа. Так, согласно "секретному плану по усмирению Кавказа" (1840 г.) "военные методы должны быть применяемы крайне осторожно, так как прошлые времена показывают, что это только ожесточает горцев" <8>.

<8> Акты... 1884. Т. 9. С. 244.

Со времени установления контактов с российским руководством - военными и гражданскими основная проблема для народов Северного Кавказа - это сохранение своих традиций и обычаев народов. Именно эта идея будет проходить красной нитью на протяжении почти всего XIX в. Уже во второй половине XVIII в. русские военноначальники, принимая присяги от народов Северного Кавказа в согласии жить в Российской империи, давали обещание народам о внимательном отношении к традициям горцев. Так, в рапорте генерала-поручика И.Ф. де Медема (1775 г.) было отмечено: "Кабарда была оставлена на прежних правах и обычаях, что им обещано от генерала Медема". После чего кабардинцы повторно присягнули, как и в 1763 г. <9>. В указанных выше Наставлениях графов Ростопчина и Панина, в п. 8 указывалось: чиновники должны "стараться вникнуть в права их и обычай каждого народа и приноравливаясь к оным сколько можно" <10>.

<9> Акты... С. 90.
<10> Акты... С. 731.

Горцы Северного Кавказа были готовы присягать верности Российскому государю при соблюдении главного условия: сохранения обычаев и традиций. Об этом свидетельствует просьба князей и узденей Большой и Малой Кабарды на имя государя: " ...оставляя безвозбранно во всех на всех нравах, обычаях и преимуществах, в замену сих Монарших милостей не требовалось от нашего народа более как вероподданической верности" <11>.

<11> Акты... 1870. Т. 4. С. 882.

В 1803 г. П.Д. Цицианов подчеркивал, что поскольку до прихода русских у кабардинцев - одного из крупных народов Северного Кавказа в основе воспитания лежало исключительно хищничество, то, безусловно, следует заниматься, во-первых, переменой воспитания, во-вторых, введением среди кабардинской элиты элементов российской роскоши, чтобы таким образом привязать кабардинцев к этому и вызвать потребность к этому, и, в-третьих, сближать "Кабарду с Российскими нравами, покровительствуя наружно их веру и умножая случай в сообщении с Россиянами". В секретном письме приставу Кабардинского народа генерал-майору Ивану Петровичу Дельпоцо он подчеркивал, что этими мерами следует "обуздать лютость кабардинского народа" <12>. Причем, П.Д. Цицианов подчеркивал, что данная система "воспитания кабардинцев" должна быть секретной.

<12> Акты... Т. 2. С. 959.

Цель деятельности России на Кавказе - внедрение российских порядков и гражданского общества. В своем письме П.Д. Цицианов писал генерал-лейтенанту В.Г. Глазенапу в 1805 г.: главная цель - это "приручение кабардинцев к Российскому порядку" <13>.

<13> Акты... Т. 2. С. 964.

Одновременно с этим в 1805 г. П.Д. Цицианов отправил официальное письмо князьям и старейшинам Большой и Малой Кабарды: благодеяние Государя к народам так велико, что, "не взирая на ваше ветренничество и беспутство"... Государь повелел устроить для народов Северного Кавказа две мечети в Константиногорске и Георгиевске и школы для обучения горских детей <14>. Таким образом, мы видим, что российские военные стремились изменить нравы и обычаи народов Северного Кавказа.

<14> Акты... С. 960.

Назначенный в 1808 г. главнокомандующим Грузии и Кавказской линии генерал А.П. Тормасов в 1810 г. в своем письме военному министру так описывал народы Северного Кавказа: "Народы эти, как все азиатцы, имеют нрав буйственный, горячий и мстительный". Для управления ими требуется возбудить в них страх, послабления делают их наглыми. Пытаясь понять причины ожесточения и непокорности России, А.П. Тормасов отмечал, что военноначальники часто скрыто усиливали вражду между князьями, узденями и народом, в результате их ожесточили, военноначальники, чтобы проявить себя, устраивали военные операции без особой надобности (за несколько лет "истребили" около 100 аулов). Он подчеркивал, что следовало приблизиться "к их обычаям, к природным их свойствам, к общему умоначертанию и даже по внутреннему управлению покровительствовать их и благотворением, сопряженным со строгой справедливостью, привлечь их навсегда". Поэтому А.П. Тормасов предлагал следующие меры: ослабить военные операции (он был одним из тех военноначальников, которые были против активных военных действий без необходимости), привлекать горцев в города, где устроить для них мечети и школы <15>. Причем позднее А.П. Тормасов признавал, что кавказцев "трудно обуздать".

<15> Акты... 1870. Т. 4. С. 828.

В 1820 г. при установлении дружественных отношений между Россией и Дагестаном возник вопрос об обычаях и традициях дагестанцев. Об этом свидетельствует Извещение А.П. Ермолова для Гамри-Юзенского общества (Дагестан). Устанавливался Договор между Россией и обществом, согласно которому народ входил в покровительство России, которая предоставляет обществу защиту. Однако, в свою очередь, согласно п. 1 "Гамри-Юзенское общество, прибегнувшее в подданство великого Российского государя, будет пользоваться законною со стороны правительства защитою, сохраняя без всяких изменений свои прежние обычаи и образ управления" <16>. И более того, согласно п. 12 в Дагестане сохранялся духовный суд с кадием, которого выбирал народ.

<16> Акты... 1875. Т. 6, часть вторая. С. 11.

Вопрос о мирных и военных методах "освоения" Кавказа. Как нам представляется, важным для понимания борьбы методов освоения Северного Кавказа между военными и гражданскими чиновниками является мнение адмирала Н.С. Мордвинова, которое он подготовил в 1816 г. и которое позднее было представлено генералу А.П. Ермолову во время вступления его в должность управляющего по гражданской части на Кавказе. Этот документ мы обнаружили в Национальном архиве Грузии, однако потом его мы нашли в опубликованном виде - Архиве семьи Мордвиновых. Документ назывался - Мнение адмирала Мордвинова о порядке управления Кавказскими народами для покорения и без применения оружия, есть и второе название этого документа - "Мнение о способах, коими России удобнее можно привязать к себе постепенно Кавказских жителей, чем покорить их силою оружия" (1816 г.) <17>.

<17> Национальный архив Грузии. Фонд N 2. Канцелярия Главноуправляющего Закавказским краем. Оп. 1. Д. 495; Мнение адмирала Мордвинова о порядке управления Кавказскими народами для покорения и без применения оружия. 1816 год. Д. 4 - 7 об.; Архив графов Мордвиновых. Покорение кавказских жителей. Т. 5. С.-Петербург, 1902.

Н.С. Мордвинов писал следующее:

"Народы Кавказа, огражденные твердо быстрыми потоками воды, утесами гор, ущелиями неприступными, лесами непроходимыми, долинами от нападения безопасными, останутся навсегда и вечно в независимости, доколе сохранят свои нравы, обычаи, доколе довольны будут дарами единой природы и вне домов своих находить будут все, что умеренным и обыкновенно при диком состоянии малочисленных желаний удовлетворяет избыточно... Таковых народов оружием покорить невозможно... Чтобы покорить народы, кои ближе к дикому, нежели образованному состоянию, должно приучить их к тому, что Россия производит и чем может их всегда снабжать. Должно увеличить число вещей им потребных, должно возродить в них новые желания, новые нужды, новые привычки, должно ознакомить их с нашими обычаями, нашими услаждениями, нашими увеселениями и умягчить суровую нравственность их нашим роскошеством, сблизить их к нам понятиями вкуса, нуждами и требованием от нас домашней утвари, одежды и всяких прихотливых изделий... Тогда не токмо сдружимся с ними на границах их, но достигнем до существа сокровеннейших их гор, куда ядра и штыки наши достигнуть никогда не возмогут, и коими токмо вечную вражду питать невозможно".

Н.С. Мордвинов отмечал, что можно использовать некоторые обычаи горцев, в частности гостеприимство. "Азиатские народы первейшей добродетелью почитают гостеприимство". Гость - особа в доме, и все семейство "обязано служить раболепно и жизнию своей сохранять его безопасность". Организовать при домах чиновников, старшин, Главнокомандующего особые комнаты для гостей - для горцев. Выделить для этого из казны 100 тыс. руб. И сделать подарки горцам, причем такие, которые в дальнейшем им захочется покупать. Следовало ввести различные празднества, на которые можно было бы приглашать горцев и приучать их к различным потребностям. И тогда "суровость нравов ослабнет наслаждением и привычкою к роскоши".

И наконец, Н.С. Мординов вновь обращается к идее образования горцев. Он писал, что необходима организация школ для воспитания молодых князей и детей старшин народных. "И сии училища устроить так, чтобы в оных находили они свои обряды и свойственные Горским жителям упражнения, как то: употребление оружия, ристание на конях и другие им сродные телодвижения". Некоторых из горцев можно в дальнейшем приглашать в С.-Петербург для составления Гвардейского Кавказского отряда с ограничением служения на четыре года.

Роль русского языка в воспитании и образовании горцев и отношение к горским языкам. В целом Россия стремилась основать систему образования на Северном Кавказе на русском языке, однако уже в первой половине XIX в. встал вопрос о роли местных, горских языков во взаимоотношениях между Россией и Северным Кавказом. В 1830 г. была подготовлена Записка "Рассмотрение исторического хода существовавших до сего времени духовных осетинских комиссий", в которой рассматривались "средства наибольшего сближения горцев с русскими", среди которых был поставлен вопрос "об установлении письмен для господствующих в горах наречий" <18>. В первой половине XIX в. российское руководство привлекало для грамотной организации системы управления на Кавказе наиболее образованных и преданных России горцев. Например, в Кабарде таким был генерал Российской армии князь Ф.А. Бекович-Черкасский. В одной из своих записок на имя И.Ф. Паскевича под названием "Записка о Черкесии и черкесах" (1829 г.) он советовал русскому руководству на Кавказе пригласить татар, которые, будучи мусульманами, лояльны к России и ведут правильный образ жизни, поэтому они легко станут примером для кабардинцев, и это позволит усилить воспитание и образование кабардинцев на русском языке <19>.

<18> Акты... С. 247, 258.
<19> Акты... 1878. Т. 7. С. 871.

Создание инонациональных колоний на Кавказе. Начало миграционных процессов и ослабление национальных культур горцев. В первой половине XIX в. российская администрация начала процесс переселения народов на другие территории для ослабления противостояния России, одним из последствий которого стало ослабление национальных культур горцев. Так, Е.А. Головин - начальник Кавказского отдельного корпуса в 1838 г. в своей работе "Общее предначертание к покорению края" (Северный Кавказ - Дагестан, Западная Черкесия) подчеркивал, что "все средства хороши, в том числе и переселение, строительство дорог, опора на преданных мусульман" <20>.

<20> Акты... 1884. Т. 9. С. 227.

Уже в первой половине XIX в., в частности в 1830 г., было принято решение о создании на Кавказе немецких колоний. По мнению российских властей, проживание немцев среди горцев и казаков будет полезным, так как они смогут развить в регионе промышленность. Ни горцы, ни русские этого не смогут сделать. Первые - по причине другого цивилизационного уровня развития, а вторые - по чувству "временности", которое испытывали русские на Кавказе. Российские чиновники отмечали, что всякий "русский чиновник, занимаясь кавказскими делами, думает о том, что он вскоре уедет отсюда в Россию" <21>.

<21> Акты... Т. 7. С. 230 - 250.

Причем любопытно, что уже в первой половине XIX в. на Северном Кавказе было разрешено активно селиться армянам. Так, в 1799 г. была дарована Высочайшая грамота армянам. Для армян Астраханского, Моздокского и Кизлярского районов "даровались им разные выгоды": разрешалось строить церкви, монастыри и т.д. Поскольку армяне трудолюбивые и благонравные, вошли они в Россию на временное подданство, а не навечно, то для них было "сохранено их собственное гражданское судопроизводство и введена беспошлинная торговля <22>".

<22> Акты... Т. 2. С. 1150.

Проблема получения привилегированными сословиями Северного Кавказа дворянского статуса. Этот вопрос стал одним из самых сложных для горцев Северного Кавказа. Дело в том, что Россия быстро и легко признала дворянство грузинских высших сословий, на которые стали распространяться и соответствующие привилегии. На Северном Кавказе у отдельных народов, например у кабардинцев, были высшие сословия - князья и уздени (три степени), которые готовы были активно поддерживать Россию при условии получения данного статуса. Они присылали в 1830-х годах различные петиции в Кавказское Дворянское Депутатское Собрание, требуя дворянские свидетельства для поступления их на российскую службу <23>. В 1828 г. главнокомандующий Кавказской армии И.И. Дибич писал Паскевичу: " ...кабардинские князья и уздени просят грамоты об утверждении их достоинства как Российских дворян". Эммануэль это поддерживал и велел Кабардинскому Временному суду составить фамильный родовой список князей и узденей и до решения о дворянстве кабардинских узденей и князей предоставить им право пользоваться льготами дворянства при вступлении на Российскую воинскую или гражданскую службу <24>. Например, в 1839 г. князь Бекович-Черкасский, выше упоминавшийся, хотел получить дворянство. Вопрос не раз рассматривался в военном министерстве при А.И. Чернышеве, но всякий раз им отказывали в этом. Приводились разные аргументы - недобровольное вхождение в отличие от грузин в состав России, получение статуса узденя через совершение набегов и хищничеств, а для России это не являлось достоинством. Российские власти предложили кабардинцам получать дворянский статус через российскую службу.

<23> Акты... 1884. Т. 9. С. 407.
<24> Акты... Т. 7. С. 863.

Таким образом, российская администрация, с одной стороны, не планировала учитывать местные законы, так как таковых, по ее мнению, на Северном Кавказе просто не было, а с другой стороны, пыталась уважительно отнестись к тем традициям и обычаям, которые в целом не противоречили основам гражданского общества Российской империи.

Как нам представляется, стратегия российско-имперских властей правового развития на Кавказе соответствовала характеру и особенностям жизни народов Кавказа в конце XVIII - начале XX в. Суть реформ состояла в плавной интеграции народов Кавказа в российское общество, в постепенном приобретении прав и обязанностей их как российских граждан, во внедрении российских институтов при сохранении самобытности кавказской культуры и кавказского права. Эти задачи на Кавказе Россия решила лишь отчасти.

Российская империя на Кавказе стремилась внедрить различные режимы правового регулирования, которые, с одной стороны, были обусловлены различными уровнями конкретного кавказского общества, а с другой - проявляли попытку России внедрить оба типа правового регулирования - частный и публичный. При этом, несмотря на то что цель деятельности России в различных регионах Кавказа была одинаковой и состояла в том, чтобы включить народы Кавказа в систему российской государственности как ее новых граждан, тем не менее средства достижения этой цели в разных регионах Кавказа были разными <25>. На Северном Кавказе в большей мере построение общества базировалось на создании определенных социально-политических институтов, которые бы способствовали трансформации общества, на построении субординации неравноправных субъектов, деятельность которых была связана с осуществлением российских государственных интересов и потому была системой централизованного регулирования национальных отношений <26>.

<25> Перевалов В.Д., Бублик В.А. Современное гражданское право - баланс частного и публичного // Цивилистические записки: Межвузовский сбор ник научных трудов. Вып. 3. М.; Екатеринбург, 2004. С. 47.
<26> Бабич И.Л. История государственно-религиозного взаимодействия в мусульманских регионах России в конце XVIII - начале XX в. (на примере народов Кавказа) // История государства и права. 2009. N 13. С. 12 - 16; N 14. С. 13 - 18.

Литература

  1. Акты, собранные Кавказскою Археографической комиссией. Тифлис, 1868 - 1884. Архив Главного управления Наместника Кавказского / ред. А.Д. Берже. Т. 1 - 12.
  2. Архив графов Мордвиновых. Полезность Закавказского края для России. Т. 10. С.-Петербург, 1903.
  3. Бабич И.Л. История государственно-религиозного взаимодействия в мусульманских регионах России в конце XVIII - начале XX в. (на примере народов Кавказа) // История государства и права. 2009. NN 13, 14.
  4. Национальный архив Грузии.
  5. Перевалов В.Д., Бублик В.А. Современное гражданское право - баланс частного и публичного // Цивилистические записки: Межвузовский сборник научных трудов. Вып. 3. М., Екатеринбург, 2004.
  6. Российский государственный военно-исторический архив.