Мудрый Юрист

Эволюция административно-территориальной структуры удмуртского прикамья до начала XX века

Пислегин Николай Викторович, научный сотрудник отдела исторических исследований Удмуртского института истории, языка и литературы УрО РАН, кандидат исторических наук, доцент.

Чураков Владимир Сергеевич, старший научный сотрудник отдела исторических исследований Удмуртского института истории, языка и литературы УрО РАН, кандидат исторических наук.

В статье рассматриваются изменения административно-территориальной структуры Удмуртского Прикамья X - начала XX в. Отмечается влияние общей политической и экономической ситуации в регионе на характер административного обустройства. Прослеживается тенденция к унификации управления всеми категориями населения.

Ключевые слова: Удмуртское Прикамье, миграция, административно-территориальное деление, административная реформа.

Evolution of administrative-territory structure of Udmurt Kama region before the beginning of the XX century

N.V. Pislegin, V.S. Churakov

Pislegin Nikolaj Viktorovich, research fellow of the department of historical research of the Udmurt institute for history, language and literature of the Ural branch of the Russian academy of sciences, candidate of historical sciences, docent.

Churakov Vladimir Sergeevich, senior research fellow of the department of historical research of the Udmurt institute for history, language and literature of the Ural branch of the Russian academy of sciences, candidate of historical sciences.

Changes of administrative division of the Udmurt Prikamye region until the beginning of XX century are examined in the article. The authors note the influence of the political and economic situation in the region on the specifics of the local administrative division. A tendency to unify the administrative management of all categories of the population was traced.

Key words: Udmurt Prikamye region, migration, administrative division, administrative reform.

В последние годы из уст политиков периодически раздаются предложения об унификации административно-территориального устройства Российской Федерации, часто в пример ставится дореволюционный опыт. Однако близкое знакомство с последним дает больше оснований ссылаться на него противникам подобного рода преобразований. Особенности малого районирования Удмуртского Прикамья в исторической ретроспективе являют часть той полифонии в территориальной структуре России, которая была свойственна нашему государству на всех этапах его развития.

Основываясь на сведениях письма хазарского кагана Иосифа (960-е годы), начало государственного обустройства Удмуртского Прикамья можно отнести к X в., когда удмурты (ары <1>) вместе с соседними народами Среднего Поволжья и Предуралья оказались в даннической зависимости от Хазарского каганата. Менее чем через два века о существовании подчиненного Булгарии вилайета Ару пишет путешественник Абу Хамид ал-Гарнати <2>. На страницах русских летописей под 1379/80 г. встречается сообщение об Арской земле, в пределах которой был разгромлен отряд вятчан. В летописном сообщении 1469 г. в качестве составной части Казанского ханства упоминается Вотятская земля <3>. В источниках XVI в. она же именуется Арской стороной <4>.

<1> Соседние тюркские народы (чуваши, татары, башкиры) до сих пор используют по отношению к удмуртам этноним ар.
<2> Чураков В.С. Возвращаясь к известиям Абу Хамида ал-Гарнати о народах севера // Проблемы экономической и социально-политической истории Удмуртии. Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 2001. С. 4 - 10.
<3> Вотяки - устаревшее русское название удмуртов.
<4> ПСРЛ. Т. XXV. М. - Л., 1949. С. 282; Т. XIII. Ч. I. СПб., 1904. С. 176, 211.

Во второй половине XV в. усилившееся Московское княжество заявило о своих притязаниях на Вятско-Камский край. Великий князь Иван III, заинтересованный в присутствии в Вятской земле лояльных ему сил, около 1462 г. наделил выходца из Мангытского юрта (Ногайской орды) Кара-бека небольшим поместьем в низовьях Чепцы неподалеку от города Хлынова. Центром формирующейся Каринской волости стало селение Карино. Осваивать свои владения, которые в начале XVI в. охватывали уже все течение Чепцы, потомкам Кара-бека предписывалось, исключительно призывая на свои земли выходцев "из зарубежья", каковым в тех условиях выступала Арская сторона Казанского ханства. Это требование ("ис Казанских мест вотяков и чюваш (т.е. удмуртов и бесермян. - Н.П., В.Ч.) призывати жити на Вятку"), выдвинутое, очевидно, еще Иваном III, неоднократно повторялось в грамотах Василия III и Ивана IV <5>.

<5> Чураков В.С. Историко-генеалогический аспект арской проблемы // Историко-культурные аспекты развития полиэтничных регионов России. Саранск, 2006. С. 97 - 107.

В 1489 г. Вятская земля была окончательно присоединена к Московскому государству. Помимо Каринского стана удмурты активно осваивали соседние с ним Сырьянский и Лужановский станы Слободского уезда. Вплоть до конца XVI в. отдельные их селения и починки встречались и в гуще русского населения в Спенцынском, Быстрицком, Березовском, Бобинском, Волковском, Великорецком, Чепецком станах Хлыновского уезда, Холуницком стане и Верховской волости Слободского уезда, Шестаковском уезде. Однако начиная с XVII в. именно "инородческая" Каринская волость становится основным местом расселения каринских татар (в 1588 г. потомки Кара-бека утратили свой княжеский статус), северных удмуртов и бесермян. На протяжении своего существования (с последней трети XV в. и до административных реформ конца XVIII в.) Каринская волость (стан) неоднократно меняла свою внутреннюю структуру. Уже в XVI в. она подразделялась на собственно "Карино" и район "Вверх Чепцы реки". Подворная перепись 1678 г. зафиксировала в качестве подразделений Каринской волости Каринский, Чепецкий и Верхочепецкий станы, которые, в свою очередь, включали в себя более мелкие территориальные образования, в отношении которых употреблялся термин "доля". Русские, поселившиеся в пределах Каринской волости, составили особый район "Закаринье", вскоре получивший административную самостоятельность <6>. При проведении переписи 1710 г. доли получили статус основных подразделений Каринской волости: с этого времени она состояла из Татарской и Бесермянской долей, удмуртских 1-й и 2-й Каринских долей, Чепецкой Нижней, Чепецкой Верхней и Верхочепецкой Пятой долей. Последняя в 1722 г. была разделена на Пятую Пургинскую и Пятую Игринскую доли, кроме того, из состава удмуртских административных единиц были выведены территории компактного расселения русских крестьян в Бельской и Косинской волостях. Во второй половине XVIII в. в связи с дальнейшим ростом населения процесс дробления долей продолжился <7>. Необходимо отметить, что последние были привязаны не столько к территории, сколько к конкретным этническим группам населения. Вследствие этого в одном населенном пункте довольно часто проживали члены разных малых административных единиц.

<6> Хрестоматия по истории Удмуртии. Т. I. Ижевск, 2007. С. 52; Документы по истории Удмуртии XV - XVII веков. Ижевск, 1958. С. 204 - 205, 255, 263 - 329.
<7> Луппов П.Н. Удмуртские "доли" в XVII - XVIII вв. // Записки УдНИИ. Ижевск, 1941. С. 9 - 27.

Разгром Казанского ханства в 1552 г. привел к включению в состав Русского государства территории современных центральных и южных районов Удмуртии. Так называемый казанский рубеж проходил по водоразделу Чепцы и Камы. Верховья притоков Чепцы - Святицы, Косы, Убытии, Лекмы, Лозы - относились к Вятскому, а верховья Ижа, Вотки, Кильмези, Лумпуни были включены в состав новообразованного Казанского уезда, разделенного в соответствии с основными транспортными магистралями, выходившими из Казани, на "дороги". Удмуртские земли вошли в состав Арской дороги и занимали ее центральную часть, которая иногда именовалась также "Вотской дорогой" <8>. Дороги состояли из сотен и волостей, которые, как и на севере, являлись этно-сословными самоуправляющимися единицами. Территория проживания удмуртов разделялась на сотни, которые постепенно дробились. В последней четверти XVII в. насчитывалось 5 сотен, в начале XVIII в. согласно ландратской переписи 1716 г. более 3 тыс. удмуртских дворов распределялись между 6 сотнями, II ревизия (1744 г.) зафиксировала 7 сотен, ко времени проведения III ревизии (1762 г.) их было уже не менее 25 <9>.

<8> Российский государственный архив древних актов (далее - РГАДА). Ф. 350. Оп. 1. Д. 147. Л. II об.
<9> Казанские документы 1649 - 1675 годов. Казань, 2008. С. 96; РГАДА. Ф. 350. Оп. 1. Д. 147. Л. 944 - 945; Д. 1140; Оп. 2. Д. 1179, 1189, 1190, 1191, 1192, 1193, 1195.

Волости были характерны для русского населения. В среднем течении Камы со второй половины XVI в. существовали три густонаселенные дворцовые волости: Сарапульская, Елабужская Казанского уезда и Каракулинская, переданная во второй половине XVII в. в ведение Уфимского уезда. За период между I (1722 г.) и II (1744 г.) ревизиями из состава удмуртской сотни Тотоя Усеева выделилась Сивинская волость, осваивавшаяся русскими крестьянами с конца XVII в. К III ревизии она сама стала делиться на три сотни: Арефья Ефремова, Дениса Ефимова и Фотея Окулова. После I ревизии компактный массив русского населения в крае сформировался также в сотне Кони Мустаева, к которой с запада примыкала русская Лобанская волость <10>. В окружении удмуртских сотен в низовьях Вятки находилась и Вятско-Полянская вотчина хлыновского Успенского Трифонова монастыря. Преимущественно по Каме и Вятке были сосредоточены и помещичьи имения, также в основном русские по составу населения. Исключение составляла татарская Терсинская волость, располагавшаяся в нижнем течении р. Иж. К юго-востоку от нее по обоим берегам Камы находились башкирские земли родов Еней, Елан, Байляр, Ирэктэ и др., на которых начиная со второй половины XVI в. стали селиться русские, татары, марийцы и удмурты.

<10> РГАДА. Ф. 350. Оп. 2. Д. 1193. Л. 572 - 625 об.; Д. 1140. Л. 441 - 460 об.

Крупнейшие административно-территориальные преобразования в России были начаты в 1708 г. Юг Удмуртского Прикамья вошел в Казанскую, а север вместе со всем Вятским уездом - в огромную Сибирскую губернию. В 1719 г. в составе этой губернии была выделена Вятская провинция. Восточной ее окраиной стал Кунгур. В 1727 г. Вятская провинция была передана из Сибирской в ведение Казанской губернии, из состава которой годом позднее была выведена Уфимская провинция, включавшая в себя Каракулинскую дворцовую волость.

В 1775 г. в России началась новая губернская реформа. Уже в 1780 г. было образовано Вятское наместничество. Территория бывшего Каринского стана оказалась в составе Слободского, Кайского и Глазовского уездов. Южные Сарапульский, Малмыжский и Елабужский уезды располагались в основном на территории бывшей Арской дороги. К Елабужскому уезду отошла и незначительная часть Зюрейской дороги. В 1782 г. в Сарапульский уезд были переданы земли Каракулинской волости. Конец XVIII в. ознаменовался преобразованием Вятского наместничества в губернию. Тогда же с проведением волостной реформы были окончательно ликвидированы все старые административно-территориальные единицы.

Итогом реформ 1775 - 1797 гг. стало традиционное для историков отождествление территории современной Удмуртии с четырьмя дореволюционными уездами Вятской губернии: Глазовским, Сарапульским, Елабужским и Малмыжским. В 1804 г. вышел Указ об объединении Вятской и Пермской губерний во главе с генерал-губернатором К.Ф. Модерахом, который пробыл на этой должности до 1811 г. После 1817 г., когда был восстановлен упраздненный в 1797 г. Малмыжский уезд (практически в прежних пределах с небольшим приращением), территория Удмуртии распределялась, как и прежде, между четырьмя уездами весь последующий XIX и начало XX в. Их внутригубернские границы при этом менялись, особенно сильно у Глазовского уезда.

В государственной деревне, к которой принадлежала подавляющая часть дореформенного населения края, начиная с 1797 г. вводится единообразная малая единица административного деления - волость. Еще в 1798 - 1799 гг. Глазовский уезд насчитывал около 60 различных по названию (концы и стороны долей, волости, десятки, десятки волостей и сторон, волости долей, сотни концов и сторон и т.д.) и численности населения (от нескольких десятков до почти 4 тыс. ревизских душ) административно-территориальных единиц <11>. В начале XIX в. здесь было 26 волостей с числом душ мужского пола от 514 до 3000 <12>. Отметим, что традиция соотнесения малых административных единиц с конкретными этническими группами населения некоторое время еще продолжала существовать. Например, с. Балезино Балезинской волости в ревизских сказках 1811 г. указано три раза: отдельно друг от друга следует перечисление ревизских душ ясачных удмуртов-новокрещенов, когда-то принадлежавших к Балезинской стороне нижнего конца и Дебесскому первому концу Балезинского десятка, особняком также отмечены балезинцы-бесермяне, некогда принадлежавшие к Каринской Бесермянской доле Лекомской стороны <13>.

<11> В составе Глазовского уезда также оказались некоторые волости, приходы, стороны, сотни и концы сторон, концы, деревни, десятки долей, вотчины бывшего Кайского уезда и ряд волостей и сотен ликвидированного Малмыжского (см.: Центральный государственный архив Удмуртской Республики (далее - ЦГА УР). Ф. 126. Оп. 3. Д. 19. Л. 10 - 41, 50 - 53; Оп. 1. Д. 26. Л. 226 - 227 об., 230, 240, 254, 822 - 824).
<12> ЦГА УР. Ф. 91. Оп. 1. Д. 10. Л. 175 - 175 об.
<13> Государственный архив Кировской области (далее - ГАКО). Ф. 176. Оп. 8. Д. 16. Л. 502 - 505 об., 554 об. - 560, 587 об. - 588.

В 1825 г. произошло новое укрупнение ряда волостей Вятской губернии. Тогда из 13 старых волостей Елабужского уезда было образовано 6 новых, из 8 старых волостей Сарапульского уезда - 4 новых, из 12 Малмыжского уезда - 6 и, наконец, из 10 прежних волостей Глазовского уезда - 4 <14>. Указом 1833 г. "для удобнейшего собирания податей" в казенных имениях страны вводилось промежуточное звено между волостью и селением - участок или "сельское мирское общество". С началом реформы П.Д. Киселева это нововведение было закреплено. До этого времени, а в ряде уездов губернии еще и в ходе преобразования, волости делились на "пятисотенные рекрутские" участки <15>.

<14> ГАКО. Ф. 582. Оп. 81. Д. 18. Л. 1 - 2, 9, 110, 110 об., 128 об., 132, 132 об., 144 об. - 146.
<15> Пислегин Н.В. Удмуртское крестьянство и власть (конец XVIII - первая половина XIX в.). Ижевск, 2010. С. 36 - 37.

При проведении реформы государственной деревни 1837 - 1841 гг. волости и общества в очередной раз подверглись укрупнению, к ним были приписаны "смежные казенные незаселенные и пустопорожние земли и оброчные статьи, исключая лесных" <16>. Волость делилась на сельские общества численностью до 1500 ревизских душ, в которые объединялись селения, расположенные поблизости друг от друга, имеющие общее владение землей и т.д. Численность сельских обществ также сократилась весьма значительно.

<16> Цит. по: Дружинин Н.М. Государственные крестьяне и реформа П.Д. Киселева. Т. I. М. - Л.; 1946. С. 545.

После реформы П.Д. Киселева административные преобразования носили частный характер. Разукрупнение и разделение волостей на разряды в зависимости от численности крестьян было произведено в 1859 г. В результате преобразований 1859 г. получилась следующая картина: Сарапульский уезд - 17 волостей, из них первого разряда - 4, второго - 7, третьего - 6 и 1 общество на правах волости (менее 1 тыс. д.м.п.); Елабужский - 14 волостей, из них первого разряда - 3, второго - 6, третьего - 1; Глазовский - 35 волостей, из них первого разряда - 9, второго - 19, третьего - 7; Малмыжский - 25 волостей, из них первого разряда - 7, второго - 15, третьего - 3 <17>. От разряда волости прежде всего зависел штат ее органа самоуправления.

<17> ГАКО. Ф. 582. Оп. 139. Д. 433. Л. 2 - 4, 5 об. - 8 об.

Аналогом казенной волости в удельной деревне с 1798 г. был приказ. Из 15 приказов Вятской губернии 8 входили в состав Сарапульского и Елабужского уездов. Приказ объединял до 3 тыс. ревизских душ. В конце 1807 г. с. Гольяны было передано в ведомство Ижевского оружейного завода <18>. В 1810 г. были ликвидированы Колесниковский и Яромажский приказы, а административный центр Мазунинского приказа оказался переведенным в с. Галаново. С этого времени и до реформы 1863 г. в Удмуртии находились 6 удельных приказов: Мостовинский, Козловский, Нечкинский, Галановский, Каракулинский Сарапульского уезда и Качкинский Елабужского <19>. Удельные крестьяне проживали также на территории Малмыжского уезда, в административном отношении они подчинялись приказам, расположенным в Яранском уезде.

<18> ГАКО. Ф. 582. Оп. 140. Д. 108. Л. 409.
<19> ГАКО. Ф. 582. Оп. 6. Д. 811. Л. 250.

По Горному положению 1806 г. создавались особые административные и территориально-производственные объединения - горнозаводские округа, подчинявшиеся Уральскому горному правлению. В их структуре находились и заводы Вятской губернии, за исключением Ижевского, переданного в 1809 г. в ведомство Артиллерийского департамента Военного министерства. Вспомогательная категория населения Ижевского и Воткинского заводов - непременные работники - не имела своих волостей или подобных им мелких административных единиц. 35 населенных пунктов Кулюшевской волости, 16 - Забегаловской, 3 - Алтынской, 20 - Завьяловской и 7 - Юскинской волостей Сарапульского уезда после своего причисления в 1807 г. к заводам вышли за рамки установленного для государственных крестьян административно-территориального деления <20>. Непременные работники Ижевского завода (Сарапульский уезд) состояли в русском Забегаловском и удмуртском Завьяловском отделениях; призаводские селения Воткинского завода в Сарапульском уезде Вятской губернии и Оханском уезде Пермской губернии также были распределенные на два отделения (Первое и Второе) и первоначально подразделялись на 8 сотен, а после преобразования 1822 г. - на 9 <21>. Немногочисленные в нашем крае помещичьи селения имели собственные вотчинные управления (имения). С 1798 г. башкиры (на юге Сарапульского и Елабужского уездов), переведенные в военное сословие, вместо прежних родовых волостей стали проживать в кантонах. В Елабужском уезде также располагались три тептярские команды, которые в 1855 - 1865 гг. входили в бывший 12-й кантон Башкиро-мещерякского войска (или теперь 17-й кантон Башкирского войска, с 1863 г. - 7-й Мензелинский) с центром в д. Салауш.

<20> Научно-отраслевой архив Удмуртского института истории, языка и литературы УрО РАН. Рукописный фонд. Оп. 2-Н. Д. 673. Л. 16 об. - 17.
<21> ЦГА УР. Ф. 4. Оп. 1. Д. 207. Л. 24; Ф. 212. Оп. 1. Д. 2557. Л. 2 - 2 об.; Д. 2648. Л. 60, 64; Д. 3523. Л. 33.

Таким образом, предреформенная Удмуртия, несмотря на общую тенденцию административно-территориальной унификации, продолжала оставаться неоднородной. Реформы 60-х годов XIX в., заключавшиеся в ликвидации всех прежних категорий крепостного населения (государственного, царского, заводского, помещичьего) и формировании единого сословия "свободных сельских обывателей", предусматривали перевод на волостную систему управления. С этого момента можно выделять единообразную структуру "уезд - волость - сельское общество". Период 1860 - 1870-х годов стал здесь промежуточным. Создававшиеся волости первоначально, как правило, включали в свой состав одну ликвидируемую сословную категорию населения. В последующем такая однородность постепенно уходила в прошлое.

К 1870 г. в составе Глазовского уезда находились 37 волостей и 1 сельское общество на правах волости, в Елабужском уезде - 21, Малмыжском - 27, Сарапульском - 35 волостей. В 1879 г. в Глазовском уезде насчитывалось 40 волостей, 263 сельских общества и 2789 населенных пунктов, в Елабужском - соответственно 21, 251 и 457, Малмыжском - 27, 278 и 896; 843 селения Сарапульского уезда делились на 358 сельских обществ и 39 волостей <22>. Периодически отдельные волости переименовывались (в первую очередь в связи с переносом волостного центра из одного населенного пункта в другой), расформировывались, делились, с ростом населения постепенно увеличивалось число сельских обществ. Последние, помимо изменений, характерных для волостей, могли также менять волостную принадлежность.

<22> Памятная книжка Вятской губернии на 1870 год. Вятка, 1870. Отдел 3. С. 100 - 106; Календарь Вятской губернии на 1880 год. Вятка, 1879. Отдел 2. С. 102 - 107.

Накануне Первой мировой войны (1911 г.) Вятский губернский статистический комитет в 4 "удмуртских" уездах Вятской губернии насчитал 139 волостей, 1482 сельских общества и 5570 населенных пунктов. Более половины селений (2934, или 52,7%) находились в Глазовском уезде в составе 284 сельских обществ и 43 волостей. В Елабужском уезде тогда же числились 22 волости, 345 сельских обществ и 560 поселений, в Малмыжском - соответственно 31, 393 и 997, в Сарапульском - 43, 460, 1079 <23>.

<23> Памятная книжка и календарь Вятской губернии на 1912 год. Вятка, 1911. Справочный отдел. С. 51 - 55, 58 - 61, 65 - 68.

Подводя итоги, отметим, что если на первом этапе (X - XVI вв.) огромное влияние на освоение территории Удмуртского Прикамья и территориальную организацию его населения оказывал фактор военно-политического соперничества различных государственных образований за контроль над Вятско-Камским регионом, то с включением края в состав Русского государства определяющим в области динамики его административно-территориальной структуры становится фактор хозяйственного освоения, учитывающий, тем не менее, этническую специфику края. В конце XVIII - первой половине XIX в. наметилась тенденция в сторону унификации административно-территориальной структуры региона. Реформы 1860-х годов, заключавшиеся в ликвидации прежних социально-этнических категорий населения и формировании единого сословия "свободных сельских обывателей", неизбежно предполагали введение единообразной системы управления, что и было в целом осуществлено к началу XX в. Однако даже тогда малые административные единицы продолжали сохранять отдельные элементы этносословного самоуправления.

Литература

  1. Дружинин Н.М. Государственные крестьяне и реформа П.Д. Киселева. Т. I. М. - Л.; 1946. С. 545.
  2. Календарь Вятской губернии на 1880 год. Вятка, 1879. Отдел 2. С. 102 - 107.
  3. Луппов П.Н. Удмуртские "доли" в XVII - XVIII вв. // Записки УдНИИ. Ижевск, 1941. С. 9 - 27.
  4. Пислегин Н.В. Удмуртское крестьянство и власть (конец XVIII - первая половина XIX в.). Ижевск, 2010. С. 36 - 37.
  5. Хрестоматия по истории Удмуртии. Т. I. Ижевск, 2007. С. 52
  6. Чураков В.С. Возвращаясь к известиям Абу Хамида ал-Гарнати о народах севера // Проблемы экономической и социально-политической истории Удмуртии. Ижевск: УИИЯЛ УрО РАН, 2001. С. 4 - 10.