Мудрый Юрист

Правовой статус субъектов франчайзинга бизнес-формата

Титова Мария Николаевна, аспирант кафедры предпринимательского права юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова.

Статья посвящена рассмотрению теоретических аспектов правового положения различных участников франчайзинга бизнес-формата. Особое внимание уделено выявлению специфики положения каждого из участников.

Ключевые слова: правообладатель (франчайзер), пользователь (франчайзи), вторичный правообладатель (субфранчайзер), вторичный пользователь (субфранчайзи), франчайзинг, франшиза.

Legal status of subjects of business format franchise

M.N. Titova

Titova Mariya Nikolaevna, graduate student of the Chair of Entrepreneurial Law of the Law Faculty of Lomonosov Moscow State University.

The article considers theoretical aspects of legal status of participants of business format franchise. The special attention is drawn to detection of specifics of the status of each participant.

Key words: franchiser, franchisee, subfranchiser, subfranchisee, franchising, franchise.

В связи с широким применением франчайзинговых схем в условиях современной российской экономики правовое положение участников франчайзинга бизнес-формата представляет особый интерес. Сам франчайзинг, как нам представляется, следует рассматривать в качестве бизнес-модели (проекта), которая осуществляется его участниками с помощью комплекса взаимосвязанных правовых средств для достижения конкретного экономического результата. Правовое положение каждого участника определенного проекта франчайзинга раскрывается в содержании его субъективных прав и законных интересов, а достижение экономической цели участниками отношений франчайзинга осуществляется путем реализации ими своих субъективных прав и законных интересов.

По мнению Ю.С. Гамбарова, правовая наука рассматривает субъективное право как признанный и обеспеченный нормой права и возникающий в правоотношении круг возможностей вести себя определенным образом <1>.

<1> См.: Гамбаров Ю.С. Курс гражданского права. Т 1. Часть общая. СПб., 1911. С. 396.

Как справедливо отмечает Е.В. Вавилин, субъективное право с момента своего возникновения (изначально) находится в состоянии исключительно своей реализации, т.е. в постоянном изменении (динамике) по объему правомочий, сроку реализации и т.д. не только в измерении, установлении "внутреннего" своего состояния, но и по отношению к внешним условиям фактической и правовой действительности <2>.

<2> См.: Вавилин Е.В. Осуществление и защита гражданских прав. М.: Волтерс Клувер, 2009.

По мнению Д.И. Горшунова, правовая доктрина закрепляет за субъективным правом свойство его принадлежности конкретному лицу, поскольку "юридические отношения называются правом в субъективном смысле, потому что право и обязанность составляют принадлежность субъекта. Без субъекта они существовать не могут" <3>.

<3> Горшунов Д.И. К вопросу о соотношении субъективных прав и законных интересов // Актуальные проблемы правоведения. 2004. N 2. С. 16.

Между тем в отношении определения понятия "возможность осуществления субъективного права" среди правоведов существуют определенные разночтения. В частности, например, А.В. Власов для раскрытия понятия использует такие выражения, как "разрешенное поведение", "допустимое поведение" <4>. Н.И. Матузов применяет выражение "дозволенное поведение" <5>. М.А. Викут использует выражения "юридическая возможность действовать", "гарантированная законодательством возможность действовать" <6>. В правовой литературе для раскрытия понятия "возможность осуществления субъективного права" встречаются также такие выражения, как "правомерное поведение" <7> и "готовая к немедленному осуществлению возможность действовать" <8>.

<4> Власова А.В. Структура субъективного гражданского права: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 1998. С. 10 - 12.
<5> Матузов Н.И. Субъективные права граждан СССР. Саратов, 1966. С. 45 - 46;
<6> Викут М.А. Субъективные гражданские процессуальные права (понятие и виды) // Вопросы теории и практики гражданского процесса. Гражданское судопроизводство и арбитраж: Межвуз. науч. сб. Саратов, 1984. С. 3, 12.
<7> Кудрявцев В.Н. Правомерное поведение: норма и патология. М., 1982. С. 42.
<8> Мельников А.А. Субъективные права участников гражданского процесса // Советское государство и право. 1968. N 6. С. 40.

На наш взгляд, для правильного понимания правового положения участников отношений франчайзинга необходимо учитывать, что указанные отношения развиваются как в публично-правовой, так и в гражданско-правовой сферах. С учетом этого необходимо отметить, что и субъективные права участников указанных отношений также будут реализовываться как в публично-правовой, так и в гражданско-правовой плоскостях.

Субъективное право в гражданских правоотношениях - это вид и мера возможного поведения управомоченного лица. Данная направленность объясняется юридическим равенством участников регулируемых отношений, преобладанием в их деятельности правовой инициативы и самостоятельности, правонаделением и доминированием диспозитивных правовых предписаний. В этом случае дозволено все то, что не запрещено законом. Участники гражданских правоотношений в законодательно очерченных рамках возможного поведения самостоятельно устанавливают варианты различных общественных отношений, изменяя известные типы правоотношений и создавая новые <9>.

<9> Лившиц Р.З. Теория права: Учебник. М., 1994. С. 143.

Таким образом, субъективные права участников отношений франчайзинга целесообразно раскрывать применительно как к публично-правовой, так и гражданско-правовой принадлежности. Понятие и содержание конкретного субъективного права участника отношений франчайзинга должно быть адекватно отраслевому характеру регулируемых общественных отношений.

Важно также определить соотношение категорий "субъективное право" и "законный интерес" (или "охраняемый законом интерес"). А.В. Малько отмечает, что данные правовые термины очень близки по содержанию, функциям, целевой направленности. Однако субъективное право и законный интерес не тождественны друг другу, поскольку это "различные правовые дозволенности" <10>. Законный интерес есть простая правовая дозволенность, имеющая характер стремления, в которой отсутствует указание действовать строго зафиксированным в законе образом и требовать соответствующего поведения от других лиц и которая не обеспечена конкретной юридической обязанностью, что и отграничивает законные интересы от субъективных прав.

<10> Малько А.В. Субъективное право и законный интерес // Правоведение. 1998. N 4. С. 63 - 64.

Соотношение между возможным поведением, составляющим содержание субъективного права, и поведением, составляющим выражение осуществления права, представляется в первую очередь как соотношение между потенциальной возможностью и действительностью <11>. В свое время В.А. Тархов указывал, что "осуществление субъективных прав и исполнение обязанностей - это проведение их в жизнь путем превращения в действительность возможности и необходимости определенного поведения сторон правоотношения" <12>.

<11> Грибанов В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. М., 1972. С. 44 - 45.
<12> Тархов В.А. Советское гражданское право. Саратов, 1978. С. 103 - 104;

Традиционно в правовой науке понятие "осуществление гражданских прав" определяется как реализация предусмотренных законом или договором возможностей использовать свое право по своему усмотрению <13>. В соответствии с п. 2 ст. 1, п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица осуществляют принадлежащие им гражданские права по своему усмотрению, т.е. своей волей и в своем интересе (или в интересах третьих лиц).

<13> Константинова В.С., Хмелева Т.И., Быкова Т.А. Осуществление и защита прав граждан и юридических лиц в сфере гражданско-правовых отношений (общие положения) // Новое российское гражданское законодательство и практика его применения: Сб. науч. ст. / Под ред. З.И. Цыбуленко. Саратов, 1998. С. 33.

Для правоотношений, возникающих в рамках реализации франчайзинга как бизнес-модели (проекта), характерен специальный состав лиц, участвующих в указанных отношениях и реализующих свои субъективные права и законные интересы. При этом можно выделить группу лиц, непосредственно участвующих в таких отношениях (основные участники), и лиц, так или иначе влияющих на возникновение, осуществление и прекращение отношений франчайзинга (факультативные участники).

Предлагается к основным участникам относить лиц, обладающих соответствующим правовым статусом и без которых возникновение, изменение и прекращение отношений франчайзинга невозможно.

Среди основных участников прежде всего необходимо выделить франчайзера как лицо, создавшее определенную модель бизнеса под своей торговой маркой и преследующее цель расширения своего присутствия на рынке путем вовлечения в эту модель других участников-франчайзи.

Именно франчайзер определяет правила и стандарты ведения бизнеса, определяет регионы (территории), на которых его бизнес будет присутствовать, определяет критерии отбора франчайзи, а также осуществляет контроль за выполнением франчайзи стандартов ведения бизнеса, принятых у франчайзера.

Кроме того, именно франчайзер несет основную инвестиционную нагрузку на первом этапе развития своей бизнес-модели на новой территории. Таким образом, по смыслу данной модели ведения бизнеса франчайзер должен быть крупной компанией с узнаваемым брендом, своей отработанной технологией и стандартами ведения бизнеса, многократно опробованными в деле, обладающей определенными инвестиционными ресурсами для "раскрутки" нового бизнеса на новой территории под своей маркой.

При этом "крупность" компании-франчайзера, "раскрученность" и "узнаваемость" ее бренда (коммерческого обозначения) и создают фактические предпосылки для привлечения потенциальных франчайзи для работы под такой торговой маркой.

Вместе с тем именно "крупность" франчайзера обусловливает возможность дискриминации франчайзи и необоснованный отказ в допуске его к ведению бизнеса под маркой франчайзера. Для устранения возможности дискриминации франчайзи и выработки стандартов поведения франчайзеров применяется законодательно установленная в развитых странах обязанность франчайзера заключать договоры с любым франчайзи, который к нему обратился и который отвечает определенным, заранее известным критериям, установленным франчайзером. Кроме того, вырабатываются и принимаются определенные кодексы этического поведения франчайзеров, входящих в саморегулируемые организации.

Таким образом, франчайзер должен, по общему правилу, иметь статус крупной коммерческой организации с узнаваемым брендом, однако российское законодательство допускает в качестве франчайзеров и индивидуальных предпринимателей.

Поскольку в рамках реализации франчайзинга, как определенного бизнес-проекта, франчайзер передает не только комплекс исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, но и определенное оборудование для реализации технологии и стандартов бизнеса, то, следовательно, он может выступать в качестве правообладателя, поставщика, лицензиара и лизингодателя. При этом в целях упрощения ведения бухгалтерского учета целесообразно передавать материальные и нематериальные активы по разным договорам.

Франчайзи, как основной участник отношений франчайзинга, должен обладать статусом либо коммерческой организации либо индивидуального предпринимателя и отвечать критериям, установленным франчайзером.

В ходе реализации бизнес-модели франчайзинга франчайзи может выступать в качестве пользователя, дистрибьютора, лицензиата и лизингополучателя. Кроме того, франчайзи, при наличии соответствующего письменного разрешения, может выступать и как субфранчайзер. В этом случае в качестве основного участника привлекается вторичный пользователь - субфранчайзи.

В публично-правовой сфере к субъектам государственного регулирования отношений франчайзинга необходимо отнести Федеральную службу по интеллектуальной собственности (ФСИС), которая осуществляет государственную регистрацию договоров по передаче исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности. Правовой статус данного субъекта определяется не договором, а нормативным правовым актом, закрепляющим функции и задачи службы при оказании государственной услуги.

К факультативным участникам предлагается относить лиц, которые на том или ином этапе реализации определенной бизнес-модели (проекта) франчайзинга привлекаются основными участниками для решения тех или иных вопросов, связанных с возникновением, осуществлением или прекращением отношений франчайзинга, либо вступают в отношения на основе предоставленных им законом полномочий.

Состав основных и факультативных участников, реализующих бизнес-проект франчайзинга, зависит, прежде всего, от выбранных стратегий франчайзинга, о которых говорилось выше, а правовое положение участников должно определяться на основании анализа различных нормативных актов, регулирующих данные отношения.

Наибольший интерес в рамках настоящего исследования представляет анализ правового положения участников стратегии франчайзинга бизнес-формата (business format franchising; "package franchise").

В рамках такой стратегии участники отношений франчайзинга реализуют свои субъективные права и законные интересы путем совершения совокупности действий, направленных на достижение необходимого для них результата, опираясь на принадлежащие им вещные, исключительные и обязательственные права.

Эксперты Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС), определяя франшизу как "договор, по которому одно лицо (правообладатель), имеющее разработанную систему ведения определенной деятельности, разрешает другому лицу использовать эту систему согласно требованиям владельца франшизы в обмен на вознаграждение" <14>, выделяют, таким образом, двух основных участников - правообладателя и "лицо, использующее систему ведения бизнеса правообладателя".

<14> Евдокимова В. Франшиза и договор коммерческой концессии в Гражданском кодексе Российской Федерации // Хозяйство и право. 1997. N 12. С. 113.

В.В. Довгань рассматривает договор франчайзинга как "соглашение, при котором производитель или единоличный распространитель продукта или услуги, защищенных торговой маркой, дает эксклюзивные права на распространение на данной территории своей продукции или услуг независимым предпринимателям (розничным торговцам) в обмен на получение от них платежей (роялти) при условии соблюдения технологий производственных и обслуживающих операций" <15>. Следовательно, по мнению этого автора, к основным участникам следует относить производителя (единоличного распространителя) и розничного торговца.

<15> Довгань В.В. Франчайзинг: путь к расширению бизнеса (организационный, технологический, методический аспекты). Тольятти, 1994. С. 20.

Между тем, по нашему мнению, данные подходы не учитывают сути отношений франчайзинга бизнес-формата, а также комплексного характера таких отношений. В рамках стратегии франчайзинга бизнес-формата подход, рассматривающий отношения франчайзинга исключительно как разновидность договора о предоставлении исключительных прав на использование объектов интеллектуальной собственности, т.е. по сути отношения между двумя участниками, не отражает существующей реальности.

Отношения франчайзинга бизнес-формата формируют бизнес-модель (проект) и носят комплексный характер, а следовательно, их содержание выходит за пределы предоставления исключительных прав и охватывает действия по оказанию правообладателем пользователю консультационных, обучающих и контрольных услуг. Это предопределяется целью отношений франчайзинга бизнес-формата, которая состоит в воспроизведении пользователем модели предпринимательской деятельности правообладателя во всех ее аспектах <16>.

<16> См.: Каткова М.Н. Франчайзинг как способ организации и осуществления предпринимательской деятельности: понятие и правовые основы // Предпринимательское право. 2011. N 2.

В состав основных участников отношений франчайзинга бизнес-формата, возникающих на основании договора коммерческой концессии, включаются правообладатель и пользователь.

Кроме того, состав основных участников отношений франчайзинга не может быть ограничен только правообладателем (франчайзером) и пользователем (франчайзи). В соответствии со ст. 1029 ГК РФ состав основных участников договора франчайзинга может быть расширен за счет привлечения, на основании коммерческой субконцессии, и других лиц - вторичных пользователей (субфранчайзи). Более того, в договоре коммерческой концессии на пользователя может быть прямо возложена обязанность в течение определенного срока предоставить определенному кругу субфранчайзи (вторичных пользователей) право пользования переданных ему прав на объекты интеллектуальной собственности.

Отметим здесь, нет законодательных ограничений даже на заключение договора коммерческой субсубконцессии, поскольку в соответствии с п. 5 ст. 1029 ГК РФ к договору коммерческой субконцессии применяются правила о договоре коммерческой концессии. Таким образом, вторичный пользователь (субфранчайзи) может (если это предусмотрено договором коммерческой субконцессии) в свою очередь заключить договор коммерческой субсубконцессии с третичным пользователем (субсубфранчайзи). Однако дальнейшее разветвление основных участников договора коммерческой концессии законодательно ограничено положениями п. 5 ст. 1029 ГК РФ, поскольку законодатель не установил возможность применения положений главы 54 ГК РФ к договору субсубконцессии.

Вместе с тем, хотя законодательных ограничений на заключение договора коммерческой субсубконцессии не установлено, мы можем констатировать, что на уровне подзаконных актов установлено правило, в соответствии с которым государственной регистрации подлежат только договор коммерческой концессии и коммерческой субконцессии (п. 4.1 Административного регламента исполнения ФСИС государственной функции по регистрации договоров <17>). Поскольку договор коммерческой субсубконцессии государственной регистрации не подлежит, мы можем сделать вывод, что в этом случае правовая охрана и защита комплекса передаваемых объектов интеллектуальной собственности не предоставляется и, следовательно, привлечение в качестве основных участников субсубфранчайзи нецелесообразно.

<17> Приказ Минобрнауки РФ от 29.10.2008 N 321 "Об утверждении Административного регламента исполнения Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам государственной функции по регистрации договоров о предоставлении права на изобретения, полезные модели, промышленные образцы, товарные знаки, знаки обслуживания, охраняемые программы для ЭВМ, базы данных, топологии интегральных микросхем, а также договоров коммерческой концессии на использование объектов интеллектуальной собственности, охраняемых в соответствии с патентным законодательством Российской Федерации" // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. N 22. 01.06.2009.

Таким образом, в состав основных субъектов отношений франчайзинга бизнес-формата должны быть включены следующие лица: правообладатель (франчайзер), пользователь (франчайзи), вторичный правообладатель (субфранчайзер), вторичный пользователь (субфранчайзи).

Литература

  1. Вавилин Е.В. Осуществление и защита гражданских прав. М.: Волтерс Клувер, 2009.
  2. Викут М.А. Субъективные гражданские процессуальные права (понятие и виды) // Вопросы теории и практики гражданского процесса. Гражданское судопроизводство и арбитраж: Межвуз. науч. сборник. Саратов, 1984.
  3. Гамбаров Ю.С. Курс гражданского права. Т. 1. Часть общая. СПб., 1911.
  4. Горшунов Д.И. К вопросу о соотношении субъективных прав и законных интересов // Актуальные проблемы правоведения. 2004. N 2.
  5. Грибанов В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. М., 1972.
  6. Довгань В.В. Франчайзинг: путь к расширению бизнеса (организационный, технологический, методический аспекты). Тольятти, 1994.
  7. Евдокимова В. Франшиза и договор коммерческой концессии в Гражданском кодексе Российской Федерации // Хозяйство и право. 1997. N 12.
  8. Константинова В.С., Хмелева Т.И., Быкова Т.А. Осуществление и защита прав граждан и юридических лиц в сфере гражданско-правовых отношений (общие положения) // Новое российское гражданское законодательство и практика его применения: Сб. научных статей / Под ред. З.И. Цыбуленко. Саратов, 1998.
  9. Кудрявцев В.Н. Правомерное поведение: норма и патология. М., 1982.
  10. Лившиц Р.З. Теория права. М., 1994.
  11. Малько А.В. Субъективное право и законный интерес // Правоведение. 1998. N 4.
  12. Матузов Н.И. Субъективные права граждан СССР. Саратов, 1966.
  13. Мельников А.А. Субъективные права участников гражданского процесса // Советское государство и право. 1968. N 6.
  14. Тархов В.А. Советское гражданское право. Саратов, 1978.