Мудрый Юрист

Процедурные и процессуальные особенности распределения ущерба между работниками при коллективной материальной ответственности

Курекова Ольга Владимировна, руководитель аппарата - администратор Восьмого арбитражного апелляционного суда. Ассистент кафедры социального права ФГБОУ ВПО "Омский государственный университет имени Ф.М. Достоевского".

Родилась 23 мая 1983 г. В 2005 г. окончила ГОУ ВПО "Омский государственный университет им. Ф.М. Достоевского" (юридический факультет).

Автор следующих трудов: "Использование конструкций частного права в регулировании коллективной материальной ответственности" (Вестник Омского университета. Серия "Право". 2011. N 4 (29)); "Хранение имущества, вверенного работникам" (Кадровик. Трудовое право для кадровика. 2012. N 3).

В статье выдвигается тезис о том, что действующие в настоящее время правила распределения ущерба среди работников, заключивших договор о коллективной (бригадной) материальной ответственности, нуждаются в корректировке, с предоставлением сторонам более широких возможностей регулирования отношений на уровне договора. Кроме этого, анализируется практика применения судами норм трудового законодательства о снижении суммы ущерба, подлежащей возмещению каждым из работников.

Ключевые слова: договор о коллективной материальной ответственности, распределение ущерба, снижение суммы ущерба.

Procedural and procedure details of the distribution of damage among employees who enter into collective agreement of full material liability

O.V. Kurekova

The article argues that the current rules of the distribution of damage among employees who have signed the agreement on collective material liability need to be adjusted with the provision for parties to the agreement more opportunities in regulation of their relations at the level of the contract. In addition, the author analyzes the application by the courts of legal norms about reducing the amount of compensation which should be paid by each of employees.

Key words: agreement on collective material liability, distribution of damage, reducing the amount of compensation.

Обстоятельства образования недостачи материальных ценностей, причины и условия, этому способствовавшие, размер ущерба, виновные лица устанавливаются работодателем в ходе проведения проверки, процедура которой фрагментарно описана в ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) и во многом дополняется аналогией закона (ст. 193 ТК РФ) и трудовыми обычаями. По результатам расследования составляется документ, утверждаемый работодателем, в котором дается оценка собранных доказательств, излагаются установленные обстоятельства причинения ущерба, указывается размер прямого действительного ущерба, сведения о виновных лицах, их позиция по вопросу возмещения ущерба, меры по устранению причин и условий, способствовавших совершению правонарушения, и привлечению работников к материальной ответственности [1].

В случае согласия всех членов коллектива с результатами проверки, определенным в ходе ее размером ущерба работодатель и члены коллектива (бригады) распределяют ущерб между членами коллектива в долях и предусматривают в соглашении конкретные действия, направленные на погашение ущерба (уплата денежной суммы, передача имущества и т.д.), и сроки их совершения. При наличии спора размер ответственности работников определяется судом.

Длительное время в советском трудовом праве действовало правило распределения ущерба между работниками, являвшимися членами бригады на момент образования недостачи, пропорционально тарифной ставке получаемой ими заработной платы и фактически проработанному времени от последней инвентаризации до дня обнаружения ущерба [2]. Считалось, что определение размера ущерба в зависимости от среднего заработка работника при коллективной материальной ответственности позволяет учесть роль каждого члена бригады в обеспечении сохранности товарно-материальных ценностей: большее по сравнению с другими членами бригады вознаграждение предполагает большую как позитивную, так и негативную ответственность работника [3]. В то же время учет длительности трудовой связи с работодателем вызывал возражения [4].

Названные критерии хотя и находились в весьма абстрактной связи с правонарушением, но позволяли единообразно регулировать отношения по возмещению ущерба. Действующее трудовое законодательство не содержит конкретных показателей, на основании которых должно производиться распределение суммы ущерба между членами бригады. Вместе с тем долевой характер ответственности и необходимость ее персонализации предполагают их наличие.

В статье 245 ТК РФ используется понятие "степень вины" как некое ее количественное выражение, которое по смыслу данной нормы следует учитывать при определении размера ответственности каждого работника. Доктрина понимает степень вины как количественную характеристику социальной сущности вины, которая определяется совокупностью формы и содержания вины с учетом всех особенностей отношения лица к объективным обстоятельствам правонарушения и его причинам в конкретной обстановке [5]. Однако законодательно содержание этого термина не определено. При таких обстоятельствах оно является оценочной категорией, которая без четко установленных критериев становится чистым усмотрением правоприменителя, формируемым на основе нормальных человеческих представлений [6].

Несмотря на принцип распределения ответственности с учетом степени вины, на практике доли в возмещении ущерба определяются по действовавшему в советский период правилу: пропорционально месячной тарифной ставке (должностному окладу) работника и фактическому времени работы в межинвентаризационный период [7].

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 г. N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" легализовало такую практику. Это привело к тому, что степень вины учитывается правоприменителем только при решении вопроса об уменьшении в порядке ст. 250 ТК РФ суммы взыскания, приходящейся на долю члена бригады, определенной по приведенному правилу.

Таким образом, введенный в трудовое законодательство критерий степени вины исходя из практики его применения стал носить не столько распределительный характер, сколько позволил учесть многообразие факторов причинения ущерба. Учет степени вины, по существу, сводится к учету конкретной обстановки, при которой возникла недостача. Во внимание принимаются добросовестность работника, наличие у него возможности предотвратить ущерб, определяемой содержанием трудовой функции, степенью его подготовленности к выполнению данной работы, условиями выполнения работы, опытом работы других лиц в аналогичных условиях и т.д. [8].

По нашему мнению, дифференциация размера ответственности должна учитывать многие факторы: получаемую заработную плату, должностное положение работника, характер выполняемой работы, длительность выполнения соответствующих трудовых обязанностей, форму и степень вины. Однако, на наш взгляд, критерий заработной платы является наиболее объективным количественным (расчетным) критерием. При этом в случае, если установлена дата образования недостачи, этот критерий следует использовать в качестве основного при распределении суммы ущерба между членами коллектива (бригады), работавшими в этот день. Если дата образования недостачи в межинвентаризационный (учетный) период не установлена, ущерб следует распределять пропорционально заработной плате каждого члена коллектива и времени, которое он фактически проработал в составе коллектива за период от последней инвентаризации до дня обнаружения ущерба, руководствуясь в целях единообразного применения формулой:

Р1 - размер возмещения ущерба первым членом коллектива;

С - сумма ущерба;

З1 + З2 + ... + Зn - заработная плата (размер месячной тарифной ставки (должностного оклада) членов коллектива за период работы между инвентаризациями).

Данная формула предусматривалась п. 7.3 Указаний о порядке применения в государственной торговле законодательства, регулирующего материальную ответственность рабочих и служащих за ущерб, причиненный предприятию, учреждению, организации, утвержденных Приказом Министерства торговли СССР от 19 августа 1982 г. N 169. Необходимость установления конкретной формулы в настоящее время вызвана потребностями практики, поскольку исключительно словесное описание в разъяснениях Пленума Верховного Суда РФ дает право на толкование и приводит к применению по факту различных формул с разной последовательностью арифметических действий [9] <1>.

<1> См. также: Кассационное определение Оренбургского областного суда от 16 февраля 2011 г. по делу N 33-991/2011 // СПС "КонсультантПлюс"; Апелляционное определение Саратовского областного суда от 9 августа 2012 г. по делу N 33-4390/2012 // СПС "КонсультантПлюс".

Другие критерии, носящие оценочный характер (включая форму и степень вины), следует использовать в качестве оснований для уменьшения или увеличения размера ответственности каждого члена бригады, руководствуясь при их применении в первую очередь условиями договора о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности.

Представляется, что именно в договоре о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности следует отражать методику распределения ущерба, юридически значимые критерии для дифференциации ответственности и обстоятельства, подлежащие учету при решении вопроса о снижении возмещаемой суммы ущерба [10]. Урегулированность вопроса между сторонами правоотношений на уровне договора приобретает особое значение, поскольку руководящие разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, ориентирующие правоприменителей на сочетание новых правил учета степени вины с прежней моделью распределения ущерба, разработаны и предназначены для единообразного судебного правоприменения. Если правоприменителем выступает работодатель, если ущерб возмещается добровольно, эти положения могут быть проигнорированы.

При рассмотрении в суде дела о привлечении к материальной ответственности, помимо названных обстоятельств, принимаются в расчет индивидуальные особенности работников, что следует из принципа индивидуализации меры ответственности. Следовательно, при возложении материальной ответственности учитываются обстоятельства, относящиеся к личности нарушителя: продолжительная работа в организации, состояние здоровья, семейное положение, материальное положение работника (размер заработка, наличие иных доходов, наличие иждивенцев, удержания по исполнительным документам и т.п.) [11]. Во многих отраслях российского законодательства (уголовное, административное, налоговое и др.) такие обстоятельства охватываются понятием смягчающих вину обстоятельств. В целях обеспечения баланса интересов сторон правоотношений и соблюдения межотраслевого правила юридической ответственности (учета как смягчающих, так и отягчающих обстоятельств) при решении вопроса о снижении суммы ущерба суд также должен принимать во внимание обстоятельства, этому препятствующие.

Следует отметить, что ст. 250 ТК РФ с учетом разъяснений судебной практики определяет примерный перечень обстоятельств, значимых для решения вопроса о снижении взыскиваемой суммы ущерба. Эти критерии не обладают достаточной четкостью и системностью, оставляя значительное поле для судебного усмотрения. Оценочный характер нормы не должен являться основанием для ее произвольного применения. Вместе с тем более подробное нормативное регулирование представляется нецелесообразным. Поскольку жизненные обстоятельства могут быть разнообразными, то список всегда будет открытым.

Несмотря на то что суд вправе применить норму ст. 250 ТК РФ, рассмотреть вопрос о наличии оснований для ее применения суд обязан при наличии соответствующего заявления работника.

Активная роль суда проявляется не только в установлении обстоятельств, являющихся основанием для снижения размера взыскиваемой суммы, но и в определении того, насколько она может быть снижена. Законодатель не указывает ориентиры для снижения размера взыскиваемых сумм. Значительное снижение суммы ущерба влечет перенос имущественного бремени (убытков) на руководителя и собственника имущества организации и не способствует сохранению трудовой дисциплины, а неприменение нормы при наличии оснований для этого не способствует активности работодателя в плане надлежащего исполнения своих обязанностей перед материально ответственными лицами. В данном вопросе суду следует исходить из целей обеспечения баланса интересов сторон правоотношений.

Наличие обстоятельств, значимых для решения вопроса о снижении сумм, подлежащих взысканию с работников, должно устанавливаться судом первой инстанции. Такие обстоятельства должны входить в предмет судебного исследования, подтверждаться в ходе судебного разбирательства относимыми и допустимыми доказательствами, быть полно и всесторонне исследованными при рассмотрении дела и мотивированно изложенными в решении суда. Вышестоящие суды не должны применять норму ст. 250 ТК РФ, если указанные обстоятельства не были предметом исследования в суде первой инстанции. Возможность переоценки названных обстоятельств вышестоящими судами должна быть исключена. Однако это не значит, что вышестоящая судебная инстанция лишается права изменить решение суда первой инстанции в случае неправильного применения последним нормы материального права. Как показывает практика, суды широко используют ст. 250 ТК РФ и уменьшают подлежащую взысканию сумму ущерба произвольно и без достаточных к тому оснований <2>. Например, принимая во внимание доводы об отсутствии дохода либо его низком размере, наличии иждивенцев, нуждаемости в лечении, наличии исполнительных документов, суды не исследуют в полной мере обстоятельства, подтверждающие трудное материальное положение работника. Соответственно, необходимые доказательства в материалах дела либо отсутствуют, либо их недостаточно. В данном случае речь идет об исправлении судебной ошибки вышестоящей инстанцией, а не о переоценке доказательств. Представляется, что изложенные суждения в случае их закрепления в качестве рекомендаций для судов будут способствовать достижению цели единообразия судебного правоприменения.

<2> См.: Кассационное определение Московского областного суда от 18 ноября 2010 г. по делу N 33-22244/2010 // СПС "КонсультантПлюс"; Обзор судебной практики по делам, связанным с применением законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю, рассмотренным в 2009 году // http://oblsud.oms.sudrf.ru.

Список литературы

  1. Курочкина М.Г. Дисциплина имеет значение // Трудовое право. 2007. N 9. С. 61.
  2. Андрианов И.И. Материальная ответственность рабочих и служащих. М.: Юрид. лит., 1979. С. 60.
  3. Белинский Е.С., Фесенко Н.М. Материальная ответственность работников торговли. М.: Экономика, 1989. С. 75.
  4. Кленов Е.А. Материальная ответственность рабочих и служащих на предприятии. М.: Юрид. лит., 1968. С. 133, 134.
  5. Кузнецов Ю.А. Трудоправовая ответственность: понятие, виды: Дис. ... канд. юрид. наук. Пермь, 2005. С. 126, 171.
  6. Калужный С.А. Проблемы применения ответственности в сфере трудовых отношений: Учебное пособие. Уфа: Изд. Башкирского ун-та, 1984. С. 37.
  7. Вопросы и ответы судебной практики по применению законодательства о материальной ответственности работников за ущерб, причиненный работодателю // Экономика и учет труда. 2005. N 9. С. 18.
  8. Скобелкин В.Н. Материальная ответственность рабочих и служащих. Воронеж: Центр - Черноземное кн. изд-во, 1983. С. 100.
  9. Фофанов В. Особенности организации системы материальной ответственности в Российской Федерации // Право и экономика. 2006. N 9. С. 70
  10. Перевалова Ж.А. За ущерб отвечает бригада // Кадровая служба и управление персоналом предприятия. 2008. N 4. С. 23.
  11. Вопросы и ответы судебной практики по применению законодательства о материальной ответственности работников за ущерб, причиненный работодателю // Экономика и учет труда. 2005. N 9. С. 19.