Мудрый Юрист

Конституционный суд защитил демократию (размышления к постановлению конституционного суда РФ от 22 апреля 2013 г. № 8-п)

Кабышев Владимир Терентьевич - доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ, завкафедрой конституционного и международного права, Саратовская государственная юридическая академия.

В статье на основе анализа данного Постановления КС РФ исследуются реалии и тенденции развития демократии в современной России.

Ключевые слова: Конституция, демократия, избирательное право, конституционное правосудие.

Analyzing the Ruling of the Constitutional Court the author examines realities and trends in the development of democracy in modern Russia.

Key words: Constitution, democracy, suffrage, constitutional justice.

Общеизвестно, что термин "демократия" употребляется при исследовании различных явлений. Данное понятие имеет несколько значений. В буквальном смысле слово "демократия" - это власть народа (от греч. - democ - народ, kratos - власть). Термин "демократия" употребляется для обозначения формы государства, политического режима, при характеристике прав и свобод как выражения сущности свободы человека, при анализе общественно-политического движения, мировоззрения и идеологии. Когда мы анализируем тот или иной конституционно-правовой институт, то, безусловно, касаемся всех этих проявлений, граней этого системообразующего явления.

Осмысливая 20-летие действия Конституции Российской Федерации 1993 г., необходимо констатировать, что российское общество приняло ценности подлинного конституционализма: свободу слова и совести, многопартийность, рыночные отношения и судебную защиту прав человека, суверенитет и народовластие, парламентаризм и разделение властей, верховенство закона, федерализм и местное самоуправление, признание и защиту всех форм собственности.

Демократия в ее конституционном понимании - это результат длительного естественно-исторического развития человечества. В нашей стране, отмечает Б.С. Эбзеев, она явилась не результатом естественно-исторического развития, а следствием общественного выбора, не апробированного историческим развитием российского общества <1>.

<1> См.: Эбзеев Б.С. Конституция, власть и свобода в России: Опыт синтетического исследования. М.: Проспект, 2014. С. 4.

Поэтому конституционная модель власти, декларируемая Конституцией Российской Федерации 1993 г., с самого начала вошла в определенное противоречие с конституционной практикой постсоветской России.

Путь к конституционной демократии оказался слишком трудным, тернистым. Принцип разделения властей, парламентаризм стали встраиваться в совершенно иную схему. Реальность оказалась неадекватна конституционным ценностям, конституционным принципам. Примечательно, что общественный организм практически всех постсоветских стран оказался недостаточно подготовленным к обеспечению верховенства права, достоинства человека, конституционной демократии, разделению властей, общественному согласию, равенству, плюрализму. Характерными чертами реальной социальной действительности во всех этих странах является низкий уровень конституционной культуры, системная неполноценность механизмов обеспечения верховенства права, наличие деформированной внутренне противоречивой правовой системы, отсутствие единого ценностно-системного понимания социальных ориентиров общественного развития <2>.

<2> См.: Арутюнян Г.Г. Некоторые деформации в конституционно-правовом развитии постсоветских государств // Общее и особенное в современном экономическом и конституционно-правовом развитии постсоветских государств: Материалы VIII Междунар. науч. конф. по конституционному праву. 28 - 30 мая 2010 г. Ч. 1 / Под ред. А.А. Ливеровского. СПб., 2010. С. 16.

Конституция РФ создала все необходимые правовые основы для реального становления и осуществления народовластия в нашей стране. Народовластие является одной из основ конституционного строя России. В ст. 3 Конституции РФ закреплены сущностные признаки такого явления, как власть народа, определен конституционный механизм ее реализации, названы наиболее важные по свой социальной значимости и роли институты прямого властвования народа, сформулированы конституционные гарантии легитимности власти народа. Народ осуществляет свою власть через различные формы демократии: представительную и непосредственную. Высшим непосредственным выражением власти народа являются референдум и свободные выборы. Именно свободные выборы отражают глубинную сущность российского конституционализма. Свободные выборы - обязательный атрибут реального народовластия, они обеспечивают фактическое, активное и постоянное участие граждан в решении всех важнейших вопросов жизни государства.

Участвуя в выборах, основной субъект избирательного процесса - гражданин, обладающий субъективным избирательным правом, реализует принадлежащее ему субъективное право. Наше законодательство в случае нарушения избирательных прав граждан, допущенных, например, при подсчете голосов и т.д., представляет им возможность защищать свои избирательные права в судебном порядке. Судебная защита избирательных прав является наиболее эффективным и востребованным способом правовой защиты демократии в современной России.

Для постсоветского периода характерно увеличение количества избирательных споров, разрешаемых высшими судебными инстанциями страны. Так, за более чем 20-летний период Конституционный Суд Российской Федерации принял более 30 постановлений и определений по различным делам, возникающим из избирательных правоотношений, каждое из которых предотвратило многие нарушения избирательных прав граждан. В данной статье мы коснемся некоторых аспектов одного из примечательных Постановлений Конституционного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2013 г. N 8-П <3>.

<3> См.: Рос. газета. 30 апр. 2013 г. С. 20 - 21 (в целях экономии объема статьи мы не приводим полностью название данного вердикта Конституционного Суда Российской Федерации, отсылая читателя к его выходным данным опубликования).

Кроме того, обстоятельный анализ сути данного спора с изложением правовых позиций заявителей, сторон, участвующих в данном судебном конституционном процессе, и итогового вывода Конституционного Суда РФ сделан в статье А.А. Джагаряна и Н.В. Джагарян <4>. Особенность обращения к анализу некоторых аспектов данного вердикта Конституционного Суда РФ состоит в том, что в основу его итогового вывода были положены в том числе и доводы экспертного заключения ученых кафедры конституционного и международного права СГЮА. Экспертное заключение готовили доктора юридических наук В.Т. Кабышев, Т.В. Заметина и кандидаты юридических наук В.И. Гавриленко, Т.В. Троицкая по запросу судьи Конституционного Суда РФ Н.С. Бондаря.

<4> См.: Джагарян А., Джагарян Н. Право граждан на обжалование итогов выборов - необходимая мера защиты и (или) вызов демократии. Комментарий к Постановлению Конституционного Суда РФ от 22 апр. 2013 г. N 8-П // Сравнительное конституционное обозр. 2013. N 5(96). С. 113 - 130.

Суть запроса: избиратели Санкт-Петербурга, Воронежской, Московской областей, принимавшие участие в федеральных и региональных выборах, состоявшихся 4 декабря 2011 г., а также поддержавший заявителей Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации оспаривали конституционность отдельных положений Гражданского процессуального кодекса РФ и ФЗ "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", а также ч. 4 и 5 ст. 92 ФЗ "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации", регламентирующих вопросы, связанные с судебной защитой избирательных прав и отменой решений о результатах выборов.

Заявители указывали, что оспариваемые ими законоположения не соответствуют ч. 3 ст. 3 Конституции Российской Федерации, так как необоснованно ограничивают круг лиц, имеющих право на оспаривание итогов голосования, результатов выборов, политическими партиями и соответственно не позволяют гражданам-избирателям в случае неправильного определения итогов голосования, результатов выборов добиваться их отмены. Суды общей юрисдикции Воронежской области и Санкт-Петербурга отказались принимать исковые заявления у избирателей о нарушениях на избирательных участках. Они сочли, включая и Верховный Суд РФ, что лишь кандидаты и партии имеют это право, если их интересы нарушаются.

Хотя в ч. 1 ст. 259 ГПК РФ закреплено право избирателей обратиться с заявлением в суд, если они считают, что действиями других субъектов избирательного процесса нарушаются их права, однако в ч. 2 и 3 ст. 77 ФЗ "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" избиратели уже не указаны. Соответственно и ФЗ "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" от 18 мая 2005 г. (ст. 92) не предусматривал право граждан на обжалование результатов выборов, предоставив это право только политическим партиям, если допущены нарушения при распределении депутатских мандатов. В то же время пп. 28 ст. 2 ФЗ "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" к избирательным правам граждан относит не только конституционное право избирать и быть избранным, но и право участвовать практически (выделено нами. - В.К.) во всех стадиях избирательного процесса, включая, контроль за установлением этого голосования и определения результатов выборов и в других избирательных действиях в порядке, установленном Конституцией РФ и настоящим Федеральным законом.

Эти положения имеют общий характер, и, к сожалению, другие правомочия граждан-избирателей, реализуемые на стадиях избирательного процесса, которые не следуют за проведением голосования, не определяются в качестве элемента активного избирательного права. По этим формальным основаниям суды общей юрисдикции отказывали в судебной защите избирательных прав граждан.

Именно неполнота и фрагментарность, противоречивость действующего законодательства в части установления судебного механизма защиты избирательных прав граждан, их зауженная трактовка в избирательном законодательстве, как справедливо отмечают А.А. Джагарян и Н.В. Джагарян, дали повод для ограничительной интерпретации оспариваемых законоположений в правоприменительной практике, даже вопреки их буквальным целям <5>.

<5> См.: Джагарян А., Джагарян Н. Указ. соч. С. 125.

К сожалению, в ходе судебного заседания в Конституционном Суде РФ, как это следует из Постановления Конституционного Суда РФ от 22 апреля 2013 г. N 8-П, такую же позицию заняли и представители федеральных органов: Государственной Думы Федерального Собрания РФ, Совета Федерации, Верховного Суда РФ, Министерства юстиции РФ, Генеральной прокуратуры РФ, Центральной избирательной комиссии РФ, а также полномочный представитель Президента РФ в Конституционном Суде Российской Федерации. Это очень прискорбно, но, к сожалению, это наша реальность. Об этом несколько ниже.

В комментируемом Постановлении Конституционный Суд РФ выработал несколько правовых позиций, имеющих принципиальное значение не только для законодателя, правоприменителя, но и для науки конституционного права: о конституционной природе субъективного избирательного права; его неразрывной связи с принципами народного суверенитета, правовой республиканской государственностью, уважением достоинства личности; пределах судебного обжалования итогов выборов; процедурно-процессуальном регулировании судебной защиты избирательных прав граждан; о конституционном стандарте государственного гарантирования избирательных прав граждан посредством их судебной защиты.

Ряд этих правовых позиций Конституционного Суда РФ уже получил свою интерпретацию как в СМИ, так и в ряде публикаций.

Мы же хотели лишь заострить внимание на главном выводе Конституционного Суда РФ. Предваряя аргументы Конституционного Суда РФ, позволим привести два тезиса из экспертного заключения кафедры конституционного и международного права СГЮА на запрос судьи Конституционного Суда Российской Федерации.

Во-первых, "нарушение избирательного законодательства, допущенное при подсчете голосов и повлекшее неправильное определение результатов выборов, влечет в первую очередь нарушение активного избирательного права, ибо реализация пассивного избирательного права напрямую зависит от результатов активного избирательного права. В силу этого особую значимость приобретает последовательное соблюдение интересов избирателей как первичных субъектов избирательного права, а также недопущение чрезмерной концентрации электоральных возможностей в руках вторичных субъектов (политических партий) избирательного права. Ведь в основе полномочий избранных депутатов в конечном счете лежит воля избирателей, выраженная ими в акте выборов путем голосования".

Избиратель - главный субъект избирательного процесса, ассоциированный участник народного суверенитета, констатировал Конституционный Суд РФ (абзац пятый п. 2.1 мотивировочной части).

Во-вторых, в заключении утверждалось: "Как носители активного избирательного права граждане РФ вправе осуществлять деятельность, направленную на активное отстаивание своей позиции в течение всего избирательного процесса, включая стадии установления результатов выборов и обжалования в суд действий соответствующих комиссий по установлению итогов голосования на соответствующей территории. Исключение для граждан возможности обжалования в суд указанных действий означало бы, по существу, отказ в праве реально повлиять на ход избирательного процесса, а сам по себе избирательный процесс сводился бы лишь к факту голосования".

Конституционный Суд Российской Федерации в резолютивной части Постановления (п. 2) признал оспариваемые взаимосвязанные положения ч. 1 ст. 259 ГПК РФ, п. 10 ст. 75, п. 2 и 3 ст. 77 ФЗ "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", а также ч. 4 и 5 ст. 92 ФЗ "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям: 3 (ч. 3), 19 (ч. 1 и 2), 32 (ч. 1 и 2), 46 (ч. 1 и 2) и 55 (ч. 3).

Таким образом, главный вывод Конституционного Суда РФ, сформулированный в п. 2 резолютивной части Постановления, гласит: суд обязан принять жалобу граждан-избирателей на действия (бездействие) и решение избирательной комиссии, связанные с установлением итогов голосования на том избирательном участке, на котором эти граждане принимали участие в выборах.

По нашему мнению, это революционное (в конституционно-правовом смысле) Постановление Конституционного Суда Российской Федерации.

Конституционный Суд РФ расширил само конституционное право граждан на защиту, придав ему нормативно обязательную силу. Конституционное право на судебную защиту, выполняя обеспечительно-восстановительную функцию всех других конституционных прав, есть важная гарантия избирательных прав.

Исключительно важное значение для дальнейшего развития демократии в современной России имеет вывод Конституционного Суда РФ о понимании конституционной природы активного избирательного права. Конституционный Суд РФ подчеркнул: конституционное значение активного избирательного права - это не только свободное участие в голосовании на выборах, но им предопределяются и последующие отношения, связанные прежде всего с подсчетом голосов избирателей и установлением итогов голосования и с определением результатов выборов.

Иной подход - не предполагающий признание интересов гражданина как избирателя применительно к дальнейшим процедурам, включая подсчет голосов, - ставил бы под сомнение конституционную ценность не только собственно избирательных прав, но и самих институтов свободных выборов.

Отказ избирательного контроля, резюмировал Конституционный Суд РФ, над процедурами, связанными с подсчетом голосов, противоречит конституционному требованию уважения и охраны государством достоинства личности (абз. 3, 4 п. 2.1 мотивировочной части).

Комментируемый вердикт Конституционного Суда РФ требует глубокого осмысления и прежде всего с позиции психологии власти, социально-психологического аспекта демократии, роли социально-психологических факторов в избирательных правоотношениях. Их роль существенно возросла во всем мире. Это наглядно подтверждают последние события на Украине. Не является исключением и Российская Федерация, что также проявилось на федеральных выборах 4 декабря 2011 г.

Мы концептуально обосновали ранее необходимость глубокого исследования социально-психологических аспектов народовластия <6>. И ныне полагаем, что в контексте реализации конституционных отношений (фактических) власть, культура, психология, тесно взаимосвязанные, находят свое воплощение в конституционном регулировании (социально-психологический срез), в конституционализме, конституционном мировоззрении, конституционной идеологии. Мы неоднократно подчеркиваем, что Конституция РФ не панацея от всех наших бед, она не может абсолютно заменить собой все остальные институты, гарантирующие от злоупотреблений властью и игнорирования конституционных установлений. Абсолютизировать юридические средства и механизмы не стоит, но и игнорировать их также не следует. Наши культура, менталитет, привычки, традиции прошлого довлеют над нами неизмеримо сильнее многих конституционно-правовых запретов, регуляторов, независимости судебной власти.

<6> См.: Кабышев В.Т. Народовластие развитого социализма. Конституционные вопросы. Саратов, 1979.

К сожалению, дух фактического властвования сегодня составляет доминанту социально-экономического, политико-правового развития. Конституция РФ 1993 г. есть высшая правовая ценность. Преодолеть правовой нигилизм, нетерпимость, воспитать глубокое уважение к правам и свободам человека в одночасье нельзя. Реализация положений Конституции России - многогранный процесс, в основе которого лежит неуклонное соблюдение конституционных принципов.

Конституция России нацелена на будущее, на прогрессивное развитие общества и государства, в целом она носит программно-нормативный характер.

Будущее России во многом зависит от верности Конституции, умения жить по Конституции <7>. Мы напомнили эти аксиомы конституционализма потому, что в данном конституционном судебном процессе, как в зеркале, отразились все парадоксы нашей правоприменительной практики и что еще прискорбно - в нашем правосудии. В данном процессе особенно рельефно обозначалась тенденция, что в практике судов общей юрисдикции буква и дух российской Конституции пока находятся на разных полюсах. Квинтэссенция духа Конституции, по образному выражению судьи Конституционного Суда РФ Н.С. Бондаря <8>, пока недоступна судам общей юрисдикции.

<7> См.: Кабышев В.Т. С Конституцией по жизни // Избр. науч. тр. М.: Формула права, 2013.
<8> См.: Бондарь Н.С. Буква и дух российской Конституции: 20-летний опыт гармонизации в свете конституционного правосудия // Журн. рос. права. 2013. N 11.

Конституционный Суд РФ отметил, что сложившаяся правоприменительная практика привела к полному отрицанию права на судебную защиту избирательных прав граждан, если эти нарушения имели место на стадиях избирательного процесса, следующих за моментом голосования, и она не отвечает требованиям Конституции Российской Федерации (абз. 6 п. 4.2 мотивировочной части). Как же тогда быть с духом ст. 2 и 46 Конституции РФ?

К сожалению, для судов общей юрисдикции (в данном конституционном споре) положения Конституции РФ о том, что человек, его права и свободы есть высшая ценность, не стали формой выражения духа Конституции РФ. Хочется надеяться, что комментируемое Постановление Конституционного Суда РФ будет способствовать демократизации как избирательного законодательства (но главное - практики правоприменения не только в деятельности избирательных комиссий), так и изменения психологии судей, прокуроров, исполнительной власти. Это, безусловно, трудная проблема. От психологии недоверия к избирателю - главному субъекту избирательного процесса, к его уважению, уважению его достоинства - таков магистральный путь развития демократии в современной России, на что Конституционный Суд РФ специально указывал (абз. 4 п. 2.1 мотивировочной части).

Преодолеть психологию презумпции недоверия к избирателю - это чрезвычайно трудная задача в психологическом смысле. Это часть более общей проблемы - конституционализации не только всех отраслей российского законодательства, но и всех сторон нашего бытия, сознания, психологии.

Уважение к Конституции должно стать мерилом всей нашей жизни, каждого гражданина и прежде всего властвующей элиты.

Список литературы

  1. Арутюнян Г.Г. Некоторые деформации в конституционно-правовом развитии постсоветских государств // Общее и особенное в современном экономическом и конституционно-правовом развитии постсоветских государств: Материалы VIII Междунар. науч. конф. по конституционному праву. 28 - 30 мая 2010 г. Ч. 1 / Под ред. А.А. Ливеровского. СПб., 2010.
  2. Бондарь Н.С. Буква и дух российской Конституции: 20-летний опыт гармонизации в свете конституционного правосудия // Журн. рос. права. 2013. N 11.
  3. Джагарян Армен, Джагарян Наталья. Право граждан на обжалование итогов выборов - необходимая мера защиты и (или) вызов демократии. Комментарий к Постановлению Конституционного Суда РФ от 22 апр. 2013 г. N 8-П // Сравнительное конституционное обозр. 2013. N 5(96).
  4. Кабышев В.Т. Народовластие развитого социализма. Конституционные вопросы. Саратов, 1979.
  5. Кабышев В.Т. С Конституцией по жизни // Избр. науч. тр. М.: Формула права, 2013.
  6. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 22 апреля 2013 года N 8-П по делу о проверке конституционности статей 3, 4, пункта 1 части первой статьи 134, статьи 220, части первой статьи 259, части второй статьи 333 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 3 пункта 9 статьи 30, пункта 10 статьи 75, пунктов 2 и 3 статьи 77 Федерального закона "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации", частей 4 и 5 статьи 92 Федерального закона "О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации" в связи с жалобами граждан А.В. Андронова, О.О. Андроновой, О.Б. Белова и других, Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации и регионального отделения политической партии "Справедливая Россия" в Воронежской области // Рос. газета. 30 апр. 2013 г.
  7. Эбзеев Б.С. Конституция, власть и свобода в России: Опыт синтетического исследования. М.: Проспект, 2014.