Мудрый Юрист

Категория случая в гражданском праве

Султонова Т.И., кандидат юридических наук, доцент, зав. кафедрой предпринимательского права, Российско-Таджикский (славянский) университет.

Введение: статья посвящена комплексному исследованию категории случая как гражданско-правового явления. Помимо того, что случай относится к одному из оснований освобождения от ответственности, как гражданско-правовое явление он имеет более широкое использование. Одной из таких областей гражданского права, где категория случая проявляет свое правовое значение, являются алеаторные договоры. Цель: традиционно в юридической литературе понятие случая рассматривается через противопоставление его вине. За пределами гражданско-правовой ответственности категория случая не исследовалась. Указанные обстоятельства свидетельствуют об актуальности исследования категории случая как гражданско-правового явления. Методы: методологическую основу данного исследования составляет совокупность методов научного познания, среди которых ведущее место занимает диалектический метод. В статье использованы общенаучные (диалектика, анализ и синтез) и частнонаучные методы исследования (формально-юридический, сравнительно-правовой, технико-юридический). Выводы: автор приходит к выводу, что специфика различных видов случая, в том числе и правового случая, должна определяться исходя из объективных критериев. Делается вывод, что выражение "без вины" имеет более широкий смысл, нежели слово "случайно", поскольку охватывает собой помимо случайных процессов также другие основания освобождения от ответственности. Тот факт, что случай освобождает от ответственности, не переводит категорию случая в разряд противоположных вине явлений. Утверждение, что случай - это антипод вины, не что иное, как искусственная подмена случая понятием "невиновность". Обосновывается несостоятельность субъективной концепции случая, поскольку она существенно сужает место случая в гражданском праве. Применимость данной концепции ограничена лишь вопросами гражданско-правовой ответственности.

Ключевые слова: случай; вина; казус; безвиновная ответственность; алеаторный договор.

Category of case in civil law

T.I. Sultonova

Sultonova T.I., Russian-Tajik (Slavonic) University.

Introduction: The article is devoted to complex research of category of a case as civil phenomenon. Besides that the case belongs to one of the bases of release from responsibility as the civil phenomenon, it has wider use. One of the such areas of the civil law where the category of a case shows the legal value, aleatory contracts are. Purpose: traditionally in legal literature the concept of the case is considered through opposition to his fault. Outside civil responsibility the category of a case wasn't investigated. The specified circumstances testify about relevance of research of category of a case as civil phenomenon. Methods: the methodological basis of this research is made by set of methods of scientific knowledge among which the leading place which is taken by a dialectic method. In article are used general scientific (dialectics, the analysis and synthesis) and private and scientific methods of research (legallistic, comparative and legal, technical and legal). Conclusions: the author comes to a conclusion that specifics of different types of a case including a legal case has to be defined proceeding from objective criterias. The conclusion is drawn that expression "without quilt" makes broader sense, than the word is "casual" as covers itself besides casual processes also other bases of release from responsibility. That fact that exempts a case from liability, doesn't transfer category of a case to the category of the opposite quilt phenomenon. The statement that a case is an antipode of fault, no other than artificial substitution of a case by definition innocence. It's locates insolvency of the subjective concept of a case as it significantly narrows the case place in civil law. Applicability of this concept is limited only to questions of civil responsibility.

Key words: case; wine; incident; no-fault liability; aleatory contract.

Введение

В повседневной жизни и обыденном общении людей понимание случая опирается на философское видение данной категории как объективного явления, противопоставляемого необходимости. Случайность содержит в себе "если", ибо данный момент может и не наступить, в отличие от чего необходимость, будучи неизбежностью, характеризуется словом "обязательно". Случайность всегда находится подле необходимости и в той или иной мере присутствует в ней, делая ее индивидуальной. Одно и то же явление в зависимости от условий и обстоятельств его бытия может быть как необходимым, так и случайным. "То, что этот комок глины, - писал Ибн Сина, - оказался на данном участке земли, что это пшеничное зерно оказалось именно на этом месте, не есть постоянное (регулярное) явление. Следовательно, допустим и примем, что эти и им подобные явления суть случайные явления. Но обратим внимание на такое явление, как вырастание пшеничного колоса при помощи матери-земли, и увидим, что оно не случайно, а необходимо обусловлено природой..." [6, с. 98 - 99].

Понятие случайности как философской категории

Случайность отображает "наличие разнообразия в материальном мире, создает неисчерпаемую генетическую изменчивость, которая упорядочивается и канализируется путем отбора" [26, с. 149]. Она (случайность) есть способ превращения возможности в действительность, при котором в данном объекте при данных условиях имеется несколько различных возможностей, могущих превратиться в действительность, но реализуется только одна из них [25, с. 409]. Согласно воззрениям аль-Фараби случайное явление может быть не только таким, но и иным. Оно возникает лишь в определенном месте и в определенное время. При других обстоятельствах и другое время оно перестанет быть таковым [2, с. 78]. Случайность заключает в себе явление, которое не вытекает с необходимостью из совокупности данных условий, не подготовлено предыдущим развитием процесса, которое может произойти так, а может произойти и иначе [4; 6]. Небольшое отклонение от предыдущих условий может послужить началом развития случайного явления в новом направлении, которое напрочь изменит весь процесс его эволюции.

Иными словами, случайность в философском смысле - это явление, которое может быть или не быть, а может быть иным. В силу ее природных свойств заключать в себе богатство возможностей она определяется как отсутствие закономерности или же как нечто ей противоположное. Она существует объективно независимо от субъективного к ней отношения. Например, всход озимых в небывало теплый декабрь, которые затем погибли от зимнего мороза, или авария поезда из-за зашедшего на линию животного имеют внешний по отношению к человеческому сознанию характер и как реальная действительность существуют независимо от наших желания и воли.

Правовое понимание случая как антипода вины

Такое философское видение вопроса, непоколебимое на первый взгляд, приобретает определенную зыбкость, если рассматривать категорию случая с позиций юридической науки и, в частности, цивилистики. Гражданско-правовая наука большей частью отрицает тождественность философского и правового понимания случая, категорично противопоставляя его не необходимости, а вине. В частности, Э.Э. Пирвиц отмечал, что ссылка на случай составляет отрицание вины или, лучше сказать, отрицание неосторожности [17, с. 147]. "Случайное, - полагал О.С. Иоффе, - это то, что выходит за пределы виновного" [7, с. 90]. Согласно рассуждениям Л.А. Лунца, "случай (casus) и отсутствие вины - это две стороны одного и того же явления, и там, где кончается вина, там начинается случай. Поэтому, по его мнению, принцип ответственности должника лишь при наличии вины можно иначе сформулировать следующим образом: "Должник не отвечает за случай" [14, с. 356].

Равным образом в современной юридической литературе случай признается антиподом вины. К примеру, по мнению А.В. Мыскина, "случай и вина - это биполярные конструкции, противоположные социальные единицы, которые существуют по разные стороны баррикад, но которые пронизываются единой юридической нитью... заключены в единый юридический корпус..." [13; 9].

А так как "юридический корпус" вины определяется исключительно внутренним состоянием лица, то и случай как понятие, противоположное вине, по мнению большинства ученых-юристов, должен представлять собой один из аспектов психического процесса, происходящий в интеллектуальной сфере субъекта, то есть касаться воли и психического состояния человека, а значит, заключать в себе субъективные критерии. Так, согласно рассуждениям Б.С. Утевского, случай характеризуется отношением лица к своим действиям и их последствиям, при котором оно не должно или не могло предвидеть наступление противоправных последствий [24, с. 316]. Случай, по определению Е.А. Павлодского, есть "психическое отношение субъекта к своим действиям, при котором он не знал и не должен был знать о возможности наступления вредных последствий" [16; 30].

Н.С. Таганцев случайность деяния определял ситуацией, когда лицо, по своему возрасту, интеллектуальному и моральному развитию вполне дееспособное, действовало при таких условиях, что не только не сознавало, но и не могло сознать, что учиняет преступное деяние [22, с. 627]. О.С. Иоффе в случайном, то есть невиновном причинении убытков видел поступок, хотя и ущемляющий интересы общества и отдельных его членов, но не заключающий в себе отрицательного отношения самого нарушителя к ущемленным интересам, так как нарушитель не знал, не мог и не должен был знать, что результат наступит [8, с. 128 - 129].

Рассмотрение случая в качестве разновидности психического отношения делает невозможным, по мнению представителей субъективной теории случая, понимание его через объективные характеристики, а потому случай рассматривается ими как чисто субъективная категория.

Субъективно-объективное понимание категории случая в гражданском праве

Однако юридическая наука не ограничивается только лишь субъективным видением категории случая. Многие ученые отстаивают субъективно-объективную позицию относительно понимания случайного в праве. Последователи такой идеи критически воспринимают взгляд на случай как на исключительно субъективную категорию, проводя грань между объективным и субъективным случаем. По их мнению, антиподом вины является только субъективный случай или, по-другому, casus. К объективной плоскости относится случай в смысле понимания его как непреодолимости. Собственно элементы психического процесса заключает в себе субъективный случай (казус). Непреодолимость же, хотя и исключает вину и, соответственно, включается в понятие случая, но только не со стороны психического отношения лица к результату, а как существующая независимо от человеческого сознания, от его психической оценки того, что может или не может произойти. Такого мнения, в частности, придерживался В.А. Туманов [23, с. 185]. Равным образом А.А. Собчак разграничивал субъективный случай, определяемый им через психические и волевые процессы, и объективный случай, характеризуя его как внешнее явление, существующее независимо от сознания и воли лица, относя к такому виду случая непреодолимую силу [21, с. 49 - 57]. Аналогично его размышлениям Г.К. Матвеев отождествлял казус только с субъективным случаем, различая "казус" как отсутствие вины от "случая" в объективном смысле непреодолимости [11; 19]. Он указывал на недопустимость смешения субъективного с объективным, разделяя безвиновное причинение (casus) от причинения случайного [12; 17].

В.А. Ойгензихт, также являясь сторонником субъективно-объективной концепции случая, вместе с тем подвергал критике точку зрения исследователей, относящих к объективной плоскости только лишь непреодолимую силу. "И почему только непреодолимой силе придается объективный характер?" - писал ученый [15, с. 93]. Он искусственно разделял единое понятие "случай" на субъективный и объективный, говоря об объективной и субъективной сторонах случая. Субъективный случай как понятие, противопоставляемое вине, определялся им как "психическое отношение субъекта к своим действиям (бездействию) и их результатам, выражающееся в неосознании и в невозможности осознания противоправности этих действий (бездействия) либо в непредвидении и в невозможности предвидения их противоправных последствий" [15, с. 67]. Объективный случай, по мнению ученого, находится в пределах философского понимания случайности и характеризуется элементом непредотвратимости его человеческими действиями [15, с. 93 - 95]. Согласно его рассуждениям, субъективный случай идентичен отсутствию вины и, соответственно, представляет собой сознательный волевой процесс, психическое отношение субъекта к действиям и их последствиям. Если же противоправность действий может быть осознана и последствия их могут быть предвидены, но оказываются непредотвратимыми, то налицо объективный случай, не относящийся к психике субъекта [15, с. 67 - 68].

На наш взгляд, две изложенные позиции, в рамках которых так или иначе подчеркиваются субъективные моменты правового случая, являются ошибочными. Мы видим неправильным находить объяснения правовым случайностям в пределах границ психических процессов, поскольку такое отыскание отрывает вопрос о случае от его естественной природы как явления объективной действительности.

Категория случая с точки зрения объективного подхода

Под "объективным", как правило, понимается все то, что является внешним по отношению к индивидуальному сознанию. Все то, что существует вне человеческого сознания и независимо от него, все, с наличием чего человек вынужден соглашаться, даже если такое согласие находится в противоречии с его волей и желаниями, имеет объективную основу своего бытия.

В этом смысле случай - самая что ни на есть объективная категория. Коренная причина существования случая не обусловлена человеческим восприятием, его бытийные свойства не зависят от того, имеет лицо какое-то представление о нем или нет. Прохожий разбил витрину магазина из-за того, что почувствовал себя дурно и потерял сознание; представитель компании сорвал переговоры с важным партнером, планируемые состояться в другом городе, из-за поломки лифта, в котором застрял и опоздал на самолет. Разве появление таких отрицательных последствий, результатом которых явилось случайное стечение обстоятельств, обусловлено психическими процессами, происходящими в сознании субъекта? Напротив, приведенные курьезы имеют внешнее происхождение и с волевыми действиями лица никак не связаны.

Сказанным мы выражаем свою приверженность к объективной концепции случая, идея которой заключается в том, что понимание случая в праве должно исходить из философского учения об объективности случайности. В силу того, что случай сам по себе объективен, то и специфика его различных видов, в том числе и правового случая, по мнению сторонников такого подхода, должна определяться исходя из объективных критериев. В частности, М.Д. Шаргородский случайность в правовом смысле рассматривал как исключительно объективную категорию, связанную с вопросом причинной связи [27, с. 190]. "Случай, - писал Я.А. Магазинер, - это противоположность необходимости; то, что может произойти, есть случай" [10, с. 361]. По мнению В. Кнаппа, "вина и случай не являются противопоставляемыми и их нельзя сравнивать. Вина характеризует субъективную сторону правонарушения, тогда как случай является объективной категорией" [5].

Согласно размышлениям Е.И. Кельмана, случай как понятие целиком оторвано от индивидуального субъективного состояния лица. Это неожиданное и внезапное событие, в котором на человека или на вещь вредоносно действует какое-либо явление [9, с. 190]. В.А. Белов определяет случай как "непредвиденное событие, ставшее причиной совершения лицом противоправных вредоносных действий" [3, с. 973].

Сторонники субъективной концепции правового случая понимают под ним состояние психики, при котором лицо не сознавало и не могло сознавать свойств совершаемого действия или не предвидело и не могло предвидеть его последствий. На самом же деле те психические моменты, которые указываются в определении случая, вовсе не влияют на существование и сущность самого случая. Какая разница, осознавало и предвидело лицо или нет случайные последствия содеянного, если событие наступило независимо от его воли, намерений и желаний, так как должно было наступить при данных обстоятельствах. В.А. Ойгензихт, подчеркивая психические элементы в определении казуса, вместе с тем сам справедливо обращает внимание, что нельзя придавать особое значение субъективному отношению лица к наступившим случайным последствиям, поскольку человек может быть просто бессилен своими действиями предотвратить события и их последствия, даже если их появление было ему известно [15, с. 89].

Случайные процессы определяются не субъектом и его сознанием, а объективным миром, а потому не могут являть собой субъективную реальность. Под "субъективным" понимается сознательное в деятельности общества или человека. Суть субъективного сводится к тому, что оно отражает объективное, порождая в нашем сознании отношение к нему. В этом смысле субъективным является не случай сам по себе, а наше к нему отношение. В рассуждении этого правовой случай как таковой объективен, другое дело, что в вопросах ответственности право интересуют не случайные действия и их результат сами по себе, а состояние психики лица в момент происхождения случайностей, которое, в противоположность вине, характеризуется отсутствием пренебрежения или безразличия к интересам общества или отдельных лиц. Поэтому правильнее говорить, что не случай сам по себе выражает собой психическое отношение лица, при котором оно не осознавало и не могло осознавать последствий своего действия или бездействия, а при его наступлении сознание лица порождает определенное отношение к случившемуся, характеризующееся отсутствием понимания свойств совершаемых действий и желания наступления их последствий. Краеугольным камнем освобождения от ответственности лица, причинившего вред случайным деянием, является не существование случая самого по себе, а факт отсутствия у лица воли, намерения и желания причинить вред, т.е. отсутствие вины.

"Без вины" не обязательно "случайно"

Но отсутствие воли, намерения и желания наличествует не только в случайном поведении. Наряду со случаем гражданскому праву известны и другие обстоятельства, вызывающие подобные проявления психики и позволяющие характеризовать действие как безвиновное. Собственная вина потерпевшего, например, так же как и случай, отражается в сознании субъекта в виде невольного и ненамеренного отношения, что устанавливает предположение, что вред произошел без его вины. При принуждении также отсутствует волевой элемент вины лица, причинившего вред. Здесь лицо равным образом не желает наступления негативных последствий и не относится к ним безразлично.

Существование ряда ситуационных поведений, характеризующихся невольным и ненамеренным к ним и их последствиям отношением лица, обусловливающим освобождение от ответственности, указывает на то, что выражение "без вины" имеет более широкий смысл, нежели слово "случайно", поскольку обнимает собой помимо случайных процессов также другие основания невменения. А потому выражение "случайно" не может быть заменено выражением "без вины". "Без вины" не обязательно "случайно". Праву известен целый ряд других безвиновных деяний, помимо случая.

Мы признаем ненаказуемость случая, за случай никто не отвечает и ссылка на него составляет отрицание вины. "Casus a nullopraestatur" ("ответственность устраняется при наличии случая"), - гласит римский постулат. Но тот факт, что случай освобождает от ответственности, не переводит категорию случая в разряд противоположных вине явлений. Утверждение, что случай - это антипод вины, не что иное, как искусственная подмена случая понятием "невиновность".

Попытка дать определение случая через противопоставление его вине становится еще более несостоятельной, если учесть, что нормы гражданского законодательства наряду с заложенным в них принципом "casus a nullopraestatur" при определенных ситуациях, напротив, рассматривают случай в качестве одного из оснований привлечения лица к имущественному возмещению при отсутствии его вины. Взять, к примеру, ответственность владельца источника повышенной опасности за безвиновное, по сути, случайное причинение таким источником вреда.

Так, ООО "Сабз" (исполнитель), исполняя, в соответствии с договором от 12.09.2011 N 128С, свои обязанности перед ОАО "Ориен" (заказчик) по выполнению грузоподъемных работ, осуществляло монтаж башенного крана, во время чего из-за обрыва троса произошло падение стрелы. Следствием такого казуса явилось повреждение складских помещений, принадлежащих заказчику. ООО "Сабз" отказалось возместить предъявленный ущерб, считая, что падение стрелы крана произошло в результате самовольного подключения работниками заказчика электрооборудования к выходным цепям крана. Отказ возместить ущерб послужил основанием для обращения заказчика в экономический суд Согдийской области.

Экономический суд Согдийской области признал требования истца о взыскании убытков подлежащими удовлетворению. При вынесении решения суд исходил, во-первых, из того, что вред (повреждение складских помещений вследствие падения стрелы крана) возник не в процессе эксплуатации крана, то есть не в ходе его работы. Во-вторых, согласно ч. 2 ст. 1094 ГК РТ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (транспортные организации, промышленные предприятия, стройки, владельцы транспортных средств и др.) обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления, либо на любом другом законном основании. Владельцем крана (источником повышенной опасности) являлось ООО "Сабз", которое по условиям договора от 12.09.2011 N 128С осуществляло его монтаж на объекте заказчика. Кран из его владения не выбывал, а сам факт нахождения крана на объекте заказчика не свидетельствует о том, что ОАО "Ориен" стало его законным владельцем [1].

Наряду с основанной на случае ответственностью владельца источника повышенной опасности неосновательное обогащение также предполагает определенную ответственность лица за случай. Так, в соответствии с ст. 1119 ГК РТ приобретатель отвечает перед потерпевшим за всякую, в том числе и за случайную, недостачу или ухудшение неосновательно приобретенного или сбереженного имущества, происшедшее после того, как он узнал или должен был узнать о неосновательности обогащения. До этого момента он отвечает лишь за умысел и грубую неосторожность.

Как видим, в приведенных ситуациях случайность ответственность не устраняет, а, напротив, обусловливает ее появление. Такое положение явно не сообразуется с принципом "casus a nullopraestatur" и, стало быть, с субъективным пониманием случая (казуса).

Место случая в алеаторных конструкциях

Несостоятельность субъективной концепции случая демонстрирует также тот факт, что она существенно сужает место случая в системе права, в частности гражданского права. Применимость данной концепции ограничена лишь вопросами гражданско-правовой ответственности. Выходя же за пределы ответственности, идея субъективного понимания случая в смысле противопоставления его вине становится непригодной, по меньшей мере, с точки зрения законов логики. Ведь случай, помимо того, что относится к одному из оснований освобождения от ответственности, как гражданско-правовое явление имеет более широкое использование. Одной из таких областей гражданского права, где категория случая проявляет свое правовое значение, являются алеаторные договоры.

Алеаторный договор представляет собой соглашение лиц, в котором распределение прав и обязанностей сторон и конечный результат имеют неопределенный характер, поскольку зависят от наступления или ненаступления случайного события, которое, в конечном счете, призвано внести ясность в содержание договора и исполнительное действие по нему. В алеаторных договорах стороны осознают и исходят из того, что "исполнительное по договору действие... состоит, по намерению сторон, в зависимости от события, о котором совсем неизвестно, случится ли оно или вовсе не случится" [18], "а утрата такой неопределенности делает исполнение одной или обеих сторон лишенным смысла" [19, с. 28].

Раскрытие правовой природы алеаторных договоров неотделимо от идеи случая. Случайная составляющая в таких договорных конструкциях играет роль ключевого признака, а принцип случайности является главным формирующим их началом. Взять, к примеру, азартные игры, побудительной причиной участия в которых является надежда на действие случая. Здесь "стороны создают для себя в деле искусственный интерес, придумывая такие случаи, которые и не имели бы места без особого согласия, или придавая случайным, иногда совсем незначительным или ничтожным событиям особое, по условию, значение..." [18].

Равным образом в договоре страхования страховой случай составляет его сердцевину, на которой основывается вся его конструкция. "Только с наступлением страхового случая, - справедливо отмечал В.И. Серебровский, - приходится говорить о реализации страхового правоотношения в смысле выполнения основной его функции - уплаты страховщиком страхового вознаграждения. До наступления же страхового случая определенной уверенности в выполнении этой функции не имеется. Страховой случай представляется, таким образом, тем решающим событием, наступление которого влечет за собой ответственность страховщика..." [20, с. 403].

Аналогично в договоре пожизненного содержания с иждивением взаимоотношения его сторон построены на случае. Случайным обстоятельством, призванным определить последствия договора, как в отношении выгод, так и потерь, здесь является смерть отчуждателя, к моменту которой только и выяснится, для кого из участников исход договора будет благоприятным.

Вряд ли в приведенных договорных конструкциях определение случая через психическое состояние лица, противоположное вине, является хоть сколько-нибудь пригодным. Здесь не вызывает сомнения объективная природа случая как внешнего явления, не зависящего ни в своем существовании, ни в своей сущности от психических процессов, происходящих в интеллектуально-волевой сфере лица.

Библиографический список

  1. Архив Экономического суда Согдийской области Республики Таджикистан за 2012 год (Дело N 4-115. С. 63).
  2. Бекбоев А.А. Концепция необходимости и случайности в учении античных и восточных мыслителей. Фрунзе: Имим, 1989. 132 с.
  3. Белов В.А. Гражданское право. Т. 2. Общая часть. Лица, блага, факты. М.: Юрайт, 2012. 2004 с.
  4. Гайдаров М. Диалектика необходимости и случайности: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1957. 16 с.
  5. Головин Н.М. Разграничение категорий "случай" и "непреодолимая сила" // Политика, государство и право. 2013. N 2. URL: http://politika.snauka.ru/2013/02/653 (дата обращения: 19.02.2014).
  6. Диноршоев Н.Д. Натурфилософия ибн Сины. Душанбе, 1985. 254 с.
  7. Иоффе О.С. О некоторых теоретических вопросах науки гражданского права // Вестник ЛГУ. 1948. N 3. С. 90 - 94.
  8. Иоффе О.С. Обязательственное право. М.: Юрид. лит., 1975. 880 с.
  9. Кельман Е.И. Ответственность воздушного перевозчика за вред и убытки // Вопросы воздушного права. 1927. Вып. 1. С. 183 - 192.
  10. Магазинер Я.А. Советское хозяйственное право. Л., 1928. 489 с.
  11. Матвеев Г.К. Вина в советском гражданском праве. Киев, 1955. 306 с.
  12. Матвеев Г.К. Основания гражданско-правовой ответственности. М.: Госюриздат, 1970. 218 с.
  13. Мыскин А.В. Категория "случай" в гражданском праве // Рос. юстиция. 2012. N 10. С. 8 - 12.
  14. Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Общее учение об обязательстве. М.: Юрид. лит., 1950. 416 с.
  15. Ойгензихт В.А. Проблема риска в гражданском праве. Душанбе: Ирфон, 1972. 224 с.
  16. Павлодский Е.А. Случай и непреодолимая сила в гражданском праве. М.: Юрид. лит., 1978. 104 с.
  17. Пирвиц Э.Э. Значение вины, случая и непреодолимой силы в гражданском праве // Вестник гражд. права. 2010. N 6. С. 146 - 206.
  18. Победоносцев К.П. Курс гражданского права. СПб.: Синодальная тип., 1896 [Электронный ресурс]. Доступ из правовой системы "Гарант".
  19. Райнер Г. Деривативы и право. М., 2005. 496 с.
  20. Серебровский В.И. Избранные труды. М., 1997. 558 с.
  21. Собчак А.А. О некоторых спорных вопросах общей теории правовой ответственности // Правоведение. 1968. N 1. С. 49 - 57.
  22. Таганцев К.С. Русское уголовное право. Часть общая: Лекции: В 2 т. М.: Наука, 1994. Т. 1. 380 с.
  23. Туманов В.А. "Случай" и "непреодолимая сила" в советском гражданском праве: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 1951. 185 с.
  24. Утевский Б.С. Вина в советском уголовном праве. М.: Гос. изд-во юрид. лит., 1950. 320 с.
  25. Философский энциклопедический словарь / Под ред. С.С. Аверинцева, Э.А. Араб-Оглы, Л.Ф. Ильичева, С.М. Ковалева и др. М.: Советская энциклопедия, 1989. 815 с.
  26. Чайковский Ю.В. Разнообразие и случайность // Методы научного познания и физика. М., 1986. С. 149 - 156.
  27. Шаргородский М.Д. Причинная связь в уголовном праве // Ученые труды ВИЮН. М.: Госюриздат, 1947. С. 187 - 199.

References

  1. Arkhiv Ekonomicheskogo suda Sogdiyskoy oblasti Respubliki Tadzhikistan za 2012 god [Archive of Economic court of Sogdiysky area of the Republic of Tajikistan for 2012] (Delo N 4-115. S. 63) (In Russ).
  2. Bekboyev A.A. Kontseptsiya neobkhodimosti i sluchaynosti v uchenii antichnykh i vostochnykh mysliteley [The Concept of Necessity and Chance in the Teachings of Ancient and Eastern Thinkers]. Frunze: Imim, 1989. 132 c. (In Russ).
  3. Belov V.A. Grazhdanskoye pravo. T. 2. Obshchaya chast'. Litsa, blaga, fakty [Civil Law. Volume 2. General part. Persons, Blaga, Facts]. M.: Yurayt, 2012. 2004 s. (In Russ).
  4. Gaydarov M. Dialektika neobkhodimosti i sluchaynosti [Dialectics of Necessity and Chance]: Avtoref. dis. ... kand. yurid. nauk. M., 1957. 16 s. (In Russ).
  5. Golovin N.M. Razgranicheniye kategoriy "sluchay" i "nepreodolimaya sila" [Delineation of the Categories of "Case" and "Force Majeure"] // Politika, gosudarstvo i pravo - Politics, State and Law. 2013. N 2. URL: http://politika.snauka.ru/2013/02/653 (data obrashcheniya: 19.02.2014) (In Russ).
  6. Dinorshoyev N.D. Naturfilosofiya ibn Siny [Ibn Sina's Philosophy of Nature]. Dushanbe, 1985. 254 s. (In Russ).
  7. Ioffe O.S. O nekotorykh teoreticheskikh voprosakh nauki grazhdanskogo prava [Some Theoretical Issues of Science Civil Rights] // Vestnik LGU - LGU bulletin. 1948. N 3. S. 90 - 94.
  8. Ioffe O.S. Obyazatel'stvennoye pravo [Contractual Right]. M.: Yurid. lit., 1975. 880 s. (In Russ).
  9. Kelman Ye.I. Otvetstvennost' vozdushnogo perevozchika za vred i ubytki [Air Carrier Liability for Damage or Loss] // Voprosy vozdushnogo prava. Vyp. 1. - Questions air law. 1927. Issue 1. S. 183 - 192 (In Russ).
  10. Magaziner Ya.A. Sovetskoye khozyaystvennoye pravo [Soviet Business Law]. L., 1928. 489 s. (In Russ).
  11. Matveyev G.K. Vina v sovetskom grazhdanskom prave [Wines in the Soviet civil law]. Kiyev, 1955. 306 s. (In Russ).
  12. Matveyev G.K. Osnovaniya grazhdansko-pravovoy otvetstvennosti [Grounds for Civil Liability]. M.: Gosyurizdat, 1970. 218 s. (In Russ).
  13. Myskin A.V. Kategoriya "sluchay" v grazhdanskom prave [Category "Case" in the Civil Law] // Rossiyskaya yustitsiya - Russian justice. 2012. N 10. S. 8 - 12 (In Russ).
  14. Novitskiy I.B., Lunts L.A. Obshcheye ucheniye ob obyazatel'stve [The General Doctrine of the Obligation]. M.: Yurid. lit., 1950. 416 s. (In Russ).
  15. Oygenzikht V.A. Problema riska v grazhdanskom prave [The Problem of Risk in Civil Law]. Dushanbe: Irfon, 1972. 224 s. (In Russ).
  16. Pavlodskiy Ye.A. Sluchay i nepreodolimaya sila v grazhdanskom prave [Case of Force Majeure and in Civil Law]. M.: Yurid. lit., 1978. 104 s. (In Russ).
  17. Pirvits E.E. Znacheniye viny, sluchaya i nepreodolimoy sily v grazhdanskom prave [Meaning of Guilt, the Case of Force Majeure and in Civil Law] // Vestnik grazhd. prava - Messenger of civil law. 2010. N 6. S. 146 - 206 (In Russ).
  18. Pobedonostsev K.P. Kurs grazhdanskogo prava [The Course of Civil Rights]. SPb.: Sinodal'naya tip., 1896 [Elektronnyy resurs]. Dostup iz pravovoy sistemy "Garant" (In Russ).
  19. Rayner G. Derivativy i pravo [Derivatives and Right]. M., 2005. 496 s. (In Russ).
  20. Serebrovskiy V.I. Izbrannyye trudy [Selected Works]. M., 1997. 558 s. (In Russ).
  21. Sobchak A.A. O nekotorykh spornykh voprosakh obshchey teorii pravovoy otvetstvennosti [Some Controversial Issues of the General Theory of Legal Liability] // Pravovedeniye - Jurisprudence. 1968. N 1. S. 49 - 57 (In Russ).
  22. Tagantsev N.S. Russkoye ugolovnoye pravo. Chast' obshchaya: Lektsii: V 2 t. [Russian criminal law. Part the general: Lectures: In 2 t.] M.: Nauka, 1994. T. 1. 380 s. (In Russ).
  23. Tumanov V.A. "Sluchay" i "nepreodolimaya sila" v sovetskom grazhdanskom prave ["Case" and "Irresistible Force" in the Soviet Civil Law]: Dis. ... kand. yurid. nauk. M., 1951. 185 s. (In Russ).
  24. Utevskiy B.S. Vina v sovetskom ugolovnom prave [Wine in Soviet criminal law]. M.: Gos. izd-vo yurid. lit., 1950. 320 s. (In Russ).
  25. Filosofskiy entsiklopedicheskiy slovar' / Pod red. S.S. Averintseva, E.A. Arab-Ogly, L.F. Ilicheva, S.M. Kovaleva i dr. [Encyclopedic Dictionary of Philosophy]. M.: Sovetskaya ents., 1989. 815 s. (In Russ).
  26. Chaykovskiy Yu.V. Raznoobraziye i sluchaynost' [Diversity and Randomness] // Metody nauchnogo poznaniya i fizika - Methods of scientific knowledge and physics. M., 1986. S. 149 - 156 (In Russ).
  27. Shargorodskiy M.D. Prichinnaya svyaz' v ugolovnom prave [Causation in Criminal Law] // Uchenyye trudy VIYuN - Scientific works VIYUN. M.: Gosyurizdat, 1947. S. 187 - 199 (In Russ).

Информация для цитирования:

Султонова Т.И. Категория случая в гражданском праве // Вестник Пермского Университета. Сер.: Юридические науки. 2014. Вып. 2(24). С. 131 - 140.

Sultonova T.I. Kategorija sluchaja v grazhdanskom prave [Category of case in civil law] // Vestnik Permskogo Universiteta. Ser.: Juridicheskie nauki - Perm University Herald. Series: Yuridical Sciences. 2014. N 2(24). P. 131 - 140 (In Russ).