Мудрый Юрист

Владение наследством и его правовая квалификация

Смирнов Станислав Александрович, начальник отдела управления персоналом Центрального хранилища Банка России, кандидат юридических наук.

В настоящей статье предлагается рассмотреть понятие владения наследством. На основе анализа обширной судебной практики автором выделены признаки владения наследством и его значение на этапе наследственных правоотношений.

Ключевые слова: владение наследством, наследование, наследник, наследодатель, владельческие полномочия наследника.

Possession of inheritance and legal qualification thereof

S.A. Smirnov

Smirnov Stanislav Aleksandrovich, head of the Department of Administration of Staff of the Central Repository of the Bank of Russia, candidate of juridical sciences.

In this paper we propose to consider the concept of possession of the inheritance. Based on an extensive analysis of jurisprudence author highlighted signs ownership inheritance and its value stage hereditary relations.

Key words: possession of the inheritance, inheritance, heir, testator, owner's heir authority.

Российская Федерация относится к тем государствам, где закреплена система непосредственного приобретения наследства. Аналогичный подход свойствен странам романо-германской группы (Франция, Швейцария, Бельгия, Италия, Испания, Германия). Напротив, в государствах common law (Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии, Соединенные Штаты Америки и др.) наследство представляет собой "ликвидационную массу", из которой удовлетворяются долги наследодателя, а остаток распределяется между наследниками [5].

Таким образом, для российского правопорядка весьма актуален вопрос о статусе и полномочиях наследника в течение наследственных правоотношений.

Владение наследством наряду с управлением - это фундаментальные элементы механизма фактического принятия наследства (п. 2 ст. 1153 ГК РФ). Владение наиболее выраженно характеризует отношение наследника к наследственному имуществу как к своему. Заметим, что ситуация владения наследством - уникальная стадия наследственных правоотношений, своеобразный палингенез древнеримских представлений о наследнике как о представителе личности умершего, к которому полномочия переходят беспрерывно и универсально [4, с. 640, 658].

Вместе с тем, если учитывать современные принципы автономии воли и диспозитивности гражданского законодательства, владение наследством наряду с другими действиями согласно прямому указанию нормы п. 2 ст. 1153 ГК РФ порождает прежде всего правовую презумпцию принятия наследства, которая оставляет право заинтересованных лиц доказывать иное, т.е. факт непринятия наследства <1>.

<1> Некоторую характеристику презумпции фактического принятия наследства см.: Булаевский Б.А. Презумпции как средства правовой охраны интересов участников наследственных правоотношений // Наследственное право. 2012. N 1. С. 7 - 12.

В идеальных случаях наследственные правоотношения возникают с момента открытия наследства и прекращаются по истечении установленного законом срока на принятие с выдачей свидетельства о праве на наследство. В момент выдачи указанного свидетельства осуществляется полноценная легитимация наследника в качестве нового собственника. Вместе с тем из содержания норм п. 1 ст. 1162 и п. 1 ст. 1163 ГК РФ о свидетельстве о праве на наследство и сроках его выдачи следует, что они носят диспозитивный характер, и получение данного документа является правом, но не обязанностью наследника <2>.

<2> Указанный вывод неоднократно подтверждал Пленум Верховного суда РФ в Постановлениях от 23.04.1991 N 2 и от 29.05.2012 N 9.

В современной правовой литературе постепенно появляется интерес к указанному отрезку наследственных правоотношений. Так, В.А. Белов различает два понятия: "наследование" и "наследственное правопреемство". При этом под наследованием автор понимает "отношения по безвозмездному приобретению фактического господства над имущественной массой умершего..." и использует этот термин для обозначения "фактических отношений, а не юридических форм", - к последним отнесено понятие "наследственное правопреемство". Заметим, что такая дифференциация вполне оправданна и заслуживает внимания [2, с. 11]. Любопытная ретроспектива защиты наследственных прав в Древнем Риме представлена Н.В. Южаниным [10, с. 38 - 40]. Однако в настоящее время полноценная теоретическая разработка владения наследством отсутствует, чего не скажешь о развитии судебной практики в данной сфере.

Заметим, что современный законодательный подход к самому статусу наследника до его легитимации в качестве нового собственника не значительно, но все же отличается от прежнего. Ранее действовавший ГК РСФСР 1964 г. в ст. 549 указывал пределы осуществления "владельческих" полномочий наследника по отношению к наследственной массе: наследник, начав владеть и управлять наследством, не вправе им распоряжаться, но может производить за счет наследства строго определенные расходы (покрытие затрат по уходу за наследодателем во время его болезни, а также на его похороны, на содержание иждивенцев наследодателя, на удовлетворение требований кредиторов, в связи с охраной наследственного имущества и по управлению им).

В настоящее время подобная норма в ГК РФ не закреплена, что, однако, не означает произвола в полномочиях наследника. Представляется, что отсутствие в действующем законодательстве прямого запрета на распоряжение наследством, аналогичного ст. 549 ГК РСФСР 1964 г., объясняется презумпцией добросовестности и принципами диспозитивности и автономии воли при осуществлении гражданских прав. В противном случае, действуя недобросовестно, нарушая права и законные интересы других наследников, лицо несет риск ответственности вследствие неосновательного обогащения (п. 3 ст. 1155 ГК РФ). Кроме того, нелегитимированный в качестве собственника наследник вовсе не осуществит действия по распоряжению наследственным имуществом в случаях, когда закон предписывает строго формализованный порядок (отчуждение недвижимости, земельных участков) [8, с. 55, 6, 1, с. 28 - 34].

Вне рамок подробного анализа механизма фактического принятия наследства в целом попробуем исследовать особенности такого частного его проявления, как владение <3>.

<3> Попытку охарактеризовать комплекс полномочий, связанных не только с владением, которые открываются перед наследником, см.: Смирнов С.А. Владельческие полномочия наследника: к постановке вопроса // Наследственное право. 2013. N 2. С. 36 - 39.

Данное полномочие, достаточное для признания наследника фактически принявшим наследство, указано в абз. 2 п. 2 ст. 1153 ГК РФ, но законодательно не раскрыто. В соответствии с абз. 3 п. 37 разд. II Методических рекомендаций по оформлению наследственных прав (утверждены решением правления Федеральной нотариальной палаты, протокол N 02/06 от 27 - 28 февраля 2006 г., далее - Методические рекомендации ФНП 2006 г.) под владением понимается физическое обладание имуществом, в том числе и возможное пользование им (например, проживание в квартире и ином жилом помещении, принадлежавшем наследодателю, либо вселение в такое жилое помещение, пользование любыми вещами наследодателя, в том числе личными). Указанные примеры владения подтверждены также в абз. 2 п. 36 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" (далее - Постановление ВС от 29.05.2012 N 9): отмечено, что определяющим является факт проживания в жилом помещении наследодателя, независимо от регистрации в нем, дополнительно указана также обработка наследником земельного участка и др. При этом в отличие от Методических рекомендаций ФНП (абз. 7 п. 37 разд. II) в абз. 3 п. 36 Постановления ВС от 29.05.2012 N 9 справедливо отмечено, что сам факт совместной собственности с наследодателем на наследственное имущество вовсе не означает фактического принятия наследства. В качестве документов, подтверждающих факты владения наследственным имуществом, ФНП и ВС указывают справки жилищно-эксплуатационных организаций или органов местного самоуправления, органов внутренних дел о совместном проживании с наследодателем, документы об оплате жилого помещения и коммунальных услуг, налогов, договоры на ремонтные работы и др.

Как один из элементов фактического принятия наследства, владение наследством должно соответствовать совокупности признаков, сформулированных в современной единообразной правоприменительной практике:

<4> Апелляционные определения СК по гражданским делам Челябинского областного суда от 20 января 2014 г. N 11-294/2014, Липецкого областного суда от 24 июля 2013 г. N 33-1875/2013, Орловского областного суда от 28 августа 2013 г. N 33-1904, Краснодарского краевого суда от 23 апреля 2013 г. (номер обезличен).

Некоторые особенности квалификации владения наследством попробуем проследить, предложив тезисы из судебной практики.

Прежде всего следует отметить весьма важную позицию Верховного суда по одному частному делу, которая на первый взгляд может показаться противоречащей всем трем сформулированным выше признакам владения наследством, но, с другой стороны, она в некоторой степени "корректирует" "незавершенные" правоотношения <5>. Вкратце суть дела сводилась к следующему.

<5> Определение СК по гр. делам ВС РФ от 6 декабря 2011 г. N 5-В11-87.

После признания судом сына пропавшим без вести его мать заключила с районной управой договор доверительного управления его квартирой, в полном объеме оплачивала коммунальные услуги и производила другие необходимые платежи. Вскоре она умерла, совершив завещание в пользу третьего лица. На момент ее смерти статус сына оставался таким же - пропавший без вести. По иску ее наследника по завещанию суд объявил сына умершим, причем согласно правилам п. 3 ст. 45 ГК РФ датой смерти была указана дата его предполагаемой гибели (на указанную дату мать, соответственно, была жива). Впоследствии истец обратился в суд с иском о признании его наследодательницы фактически принявшей наследство после ее сына. Суды первой и кассационной инстанции исковые требования оставили без удовлетворения, отмечая, что на момент смерти матери ее сын не был объявлен умершим, поэтому его квартира не считалась наследственным имуществом, а действия матери, таким образом, не заключали в себе акт принятия наследства, ее цель была иная - сохранить имущество сына. Однако ВС РФ не согласился с такими выводами и принял по делу новое решение об удовлетворении иска. В обоснование ВС отметил, что поскольку на закрепленную в решении суда дату смерти сына его мать была жива, то именно с того момента его имущество считается наследственным, следовательно, все действия матери по отношению к квартире можно признать принятием наследства, которое впоследствии вошло уже в состав ее наследственной массы.

Как видим, здесь возникают две коллизии: мотивом матери никак не могло быть собственно "принятие наследства", т.к. о смерти сына она доподлинно не знала, на момент ее смерти квартира сына не вошла в состав ее наследственной массы, т.к. сын был объявлен умершим только спустя несколько лет. Это факты, которые никак не изменяет последующее объявление сына умершим с даты, на которую мать была жива. При всей симпатии к указанному подходу ВС отметим, что указанные факты остались без внимания. Со своей стороны отметим, что в данном случае принятие наследства можно было бы обосновать именно презумпцией (т.е. своеобразным предположением) закона о фактическом принятии наследства при наличии, в частности, такого действия, как принятие мер к сохранению имущества (абз. 3 п. 2 ст. 1153 ГК РФ).

Заметим, что достаточно распространена ситуация, когда наследник, фактически принявший наследство, но не оформивший своих прав, умирает, и в суд обращаются его преемники (а иногда уже и наследники наследников). Условно можно назвать такую ситуацию "ступенчатым владением наследством". Здесь отметим Определение СК по гражданским делам ВС РФ от 03.09.2013 N 74-КГ13-4, которым дело направлено на новое рассмотрение и среди прочего обращено внимание на то, что находит подтверждение факт владения истицей жилым домом после смерти своего мужа, который также владел домом после смерти своего отца, не оформляя своих прав. В Определении ВС РФ от 12.03.2013 N 18-КГ12-98, которым дело также направлено на новое рассмотрение, отмечено, что в случае спора о праве заявление истца об установлении факта принятия наследства должно рассматриваться не в особом, а в исковом производстве.

Примеры "ступенчатого" владения наследством вообще довольно часто встречаются в судебной практике <6>.

<6> Апелляционные определения СК по гр. делам Мосгорсуда от 26 ноября 2013 г. N 11-38337/13, Хабаровского краевого суда от 24 апреля 2013 г. N 33-1844/2013, Ульяновского областного суда от 10 декабря 2013 г. N 33-4490/2013.

В судебной практике в настоящее время складывается вполне обоснованное представление о том, что получение личных вещей наследодателя от других наследников либо пользование наследственным имуществом с их разрешения (т.е. не в результате личного волеизъявления, а по воле других лиц), а также хотя и самостоятельное их присвоение, но без выраженной цели принять наследство, "на память" (т.е. учитывается мотив), не признается в качестве владения наследством и не свидетельствует о его фактическом принятии <7>.

<7> Апелляционные определения СК по гр. делам Ставропольского краевого суда от 4 марта 2014 г. N 33-1245/14, Тульского областного суда от 14 ноября 2013 г. N 33-2836, Мосгорсуда от 4 декабря 2013 г. N 11-39877/13, Челябинского областного суда от 14 ноября 2013 г. N 11-11911/2013, Мособлсуда от 5 июня 2013 г. N 33-9835/2013 и от 24 июля 2013 г. N 33-10449, Липецкого областного суда от 24 июля 2013 г. N 33-1875/2013, ВС Республики Башкортостан от 22 октября 2013 г., Владимирского областного суда от 4 июля 2013 г. N 33-2053/2013, Саратовского областного суда от 18 июня 2013 г. N 33-3634, Ульяновского областного суда от 10 декабря 2013 г. N 33-4490/2013, Псковского областного суда от 10 апреля 2012 г. N 33-559/2012, Ростовского областного суда от 2 сентября 2010 г. N 33-9874, Ярославского областного суда от 13 сентября 2012 г. N 33-4842, Самарского областного суда от 22 августа 2012 г. N 33-7775/12, п. 12 Обзора судебной практики ВС Республики Мордовия по гр. делам за 2-е полугодие 2004 г.

Заметим, что ранее в судебной практике имелись и противоположные, менее обоснованные подходы. Так, например, в Определении СК по гражданским делам Верховного суда РФ от 20 октября 2003 г. N 22-В03-5 сам по себе факт пользования наследником личными вещами наследодателя признан безусловным доказательством фактического принятия наследства, независимо от того что наследник не осуществил никаких иных действий (не пользовался домом, не оплачивал коммунальные платежи).

Такой ошибочный подход, квалифицирующий одно лишь присвоение некоторых личных вещей наследодателя как фактическое принятие наследства, вне соотношения с действиями других наследников, воспринят в некоторых судебных постановлениях <8>.

<8> Определение СК по гр. делам Ярославского областного суда от 8 декабря 2011 г. N 33-7241, решение Комсомольского районного суда г. Тольятти Самарской области от 5 марта 2012 г.

Имели место также случаи, когда получение лицами личных вещей наследодателя от других наследников ошибочно квалифицировалось как владение наследством и его фактическое принятие <9>.

<9> Апелляционные определения СК по гр. делам Мосгорсуда от 18 апреля 2013 г. N 11-9869/13, Самарского областного суда от 3 июля 2013 г. N 33-6011/2013, решение Раменского городского суда Московской области от 3 октября 2012 г. N 2-693/12.

Вышестоящие инстанции, отменяя прежде состоявшиеся судебные акты, установив наличие самостоятельных, волевых действий наследников по владению и управлению наследством (вселение в жилое помещение, его ремонт, разрешение сожителю наследодательницы продолжить проживание в доме и т.д.), обоснованно признавали наследников принявшими наследство и отклоняли доводы ответчиков о том, что данные действия совершались не с целью принятия наследства, а по "личным мотивам" <10>.

<10> Апелляционное определение СК по гр. делам Забайкальского краевого суда от 22.10.2013 N 33-3824/2013, Постановление Президиума Ростовского областного суда от 28 июня 2012 г.

В Апелляционном определении СК по гр. делам Алтайского краевого суда от 18 июня 2013 г. N 33-4671/13 истица ошибочно признана принявшей наследство, поскольку суд установил, что приобретение стройматериалов для ремонта дома наследодателя произошло за пределами срока на принятие наследства, а иных "владельческих" действий она не совершала.

Похожая ошибка неоднократно имела место в судебной практике: суды признавали наследников принявшими наследство, не учитывая, что истцы совершали соответствующие действия post factum, за пределами срока на принятие наследства, при этом суды разрешали незаявленные исковые требования - восстанавливали срок на принятие наследства и смешивали его с основными требованиями о признании принявшими наследство (что является взаимоисключающим) <11>.

<11> Апелляционное определение СК по гр. делам Магаданского областного суда от 12 ноября 2013 г. по делу N 2-3739/2013, решение Сегежского городского суда Республики Карелия от 7 октября 2011 г. по делу N 2-772/2011.

В судебной практике имел место случай, когда наследник попытался виндицировать наследственное имущество до истечения срока на принятие наследства, но суд справедливо отказал в преждевременном иске <12>.

<12> Решение Тимашевского районного суда Краснодарского края от 12 августа 2011 г. по делу N 2-1078/2011.

Нередки случаи, когда наследники, осуществляя владение наследством, но не оформляя его, не оплачивают при этом долги наследодателя. В настоящий момент получила распространение практика признания судами таких наследников фактически принявшими наследство по искам кредиторов наследодателя. При этом истец должен представить доказательства, подтверждающие факты принятия наследства, а бремя доказывания обратного несут наследники <13>.

<13> Апелляционные определения СК по гр. делам Кемеровского областного суда от 28 ноября 2013 г. N 33-11420/2013, Омского областного суда от 27 ноября 2013 г. N 33-7734/2013, Воронежского областного суда от 18 декабря 2012 г. N 33-6666, Мособлсуда от 10 января 2013 г. N 33-18870/2012, Санкт-Петербургского городского суда от 8 августа 2012 г. N 33-10805/12.

Ненадлежащее содержание фактически принятого в срок наследственного имущества, имевшее место уже за пределами срока на принятие наследства, не влияет на наследственные права <14>.

<14> Апелляционные определения СК по гр. делам Рязанского областного суда от 6 февраля 2013 г. N 33-14121, Мосгорсуда от 16 сентября 2013 г. N 11-30017/13.

Особое значение в системе владения наследством имеет факт совместного проживания с наследодателем. Ранее в Определении СК по гр. делам ВС РФ от 18 февраля 2003 г. N 31-ВПР03-1 сам факт совместного проживания с наследодателем признан в качестве фактического принятия наследства, независимо от каких-либо иных фактов. Некоторое обоснование квалификации факта совместного проживания с наследодателем как доказательства фактического принятия наследства содержится в абз. 6 п. 37 Методических рекомендаций ФНП 2006 г.: в данном случае в жилом помещении наличествует имущество (предметы домашней обстановки и обихода), которое, как правило, находится в общем пользовании наследодателя и совместно проживающего с ним наследника и принадлежит в том числе наследодателю. При этом особо оговорено, что не имеет значения, принадлежало ли наследодателю жилое помещение на праве собственности или нет. Заметим, что указанные Рекомендации были положены, например, в основу Апелляционного определения СК по гр. делам Ростовского областного суда от 23 мая 2013 г. N 33-6266/2013.

Следует отметить, что данное "обоснование" полностью построено на предположении о фактах, поэтому полагаем, что одно лишь совместное проживание с наследодателем не доказывает фактического принятия наследства.

В современной судебной практике такой подход поддержан (Апелляционное определение СК по гражданским делам Волгоградского областного суда от 6 марта 2013 г. N 33-2472/13). Вместе с тем имеются и исключения. Так, достаточно справедливо и обоснованно Апелляционное определение СК по гр. делам Курганского областного суда от 22 октября 2013 г. N 33-3185/2013, в котором отмечено, что сам по себе один факт совместного проживания с наследодателем и присвоение его документов "на память" на фоне действий других наследников, принявших наследство, не свидетельствует бесспорно о фактическом принятии наследства: "наследником считается тот, кто своими действиями преследует цель принять наследство".

Так, например, суд не принял во внимание проживание наследника в квартире наследодателя (которую к моменту подачи иска оформил в качестве наследства сын покойной) и оплату им коммунальных услуг, сославшись на прежде оформленное им заявление о том, что он не претендует на наследство <15>.

<15> Апелляционное определение СК по гр. делам Санкт-Петербургского городского суда от 4 февраля 2014 г. N 33-535/2014.

Имеются, правда, совершенно парадоксальные судебные постановления. Так, имели место случаи, когда суды не признавали наследников фактически принявшими наследство, совместно проживавших с наследодателями (в одном деле наследник даже полностью оплачивал коммунальные услуги), не указав при этом обоснования либо применив сроки исковой давности по собственной инициативе <16>.

<16> Апелляционные определения СК по гр. делам Ростовского областного суда от 18 апреля 2013 г. N 33-4822, Красноярского краевого суда от 23 октября 2013 г. N 33-9976/2013.

Примечательно также, что проживание самого наследодателя в жилом помещении наследника справедливо отклонено в качестве "доказательства" фактического принятия наследства (Апелляционное определение СК по гр. делам Алтайского краевого суда от 4 февраля 2014 г. N 33-1080-14).

Заметим, что юридически значимым является именно факт проживания. Напротив, одно лишь наличие у наследника регистрации в месте жительства наследодателя при отсутствии доказательств проживания не свидетельствует о фактическом принятии наследства (Апелляционное определение Мосгорсуда от 10 февраля 2014 г. N 33-6908/14).

Заметим, что ранее в практике Верховного суда РФ имел место противоположный казус с весьма спорным завершением. В частности, суд, усомнившись в наследственных правах сестры наследодательницы, направил дело на новое рассмотрение и отметил, что независимо от того, что супруг покойной на момент смерти жены проживал в другом месте (находился на лечении у сестры своей жены), наследство до своей смерти никак не принимал, в силу собственного болезненного состояния домом не управлял и не оплачивал коммунальные платежи (все указанные действия производила именно истица - сестра покойной), но всего лишь имел там регистрацию, он все равно считается принявшим наследство жены фактически. При этом в Определении отмечено, что данное обстоятельство суду первой инстанции следовало учесть как "общеизвестный факт" (Определение СК по гражданским делам ВС РФ от 4 октября 2002 г. N 18-В02-35).

Аналогичную позицию можно встретить и в современной практике: апелляционный суд, отменяя решение первой инстанции и удовлетворяя иск наследницы, установил "факт принятия наследства". При этом судом были установлены обстоятельства, исключающие удовлетворение заявленного иска: имея регистрацию в доме наследодателя, наследница там фактически не проживала и, более того, к нотариусу не обращалась, т.к. о составе наследства не знала (следовательно, не имела намерения его принять). Очевидно, в данном деле имели значение субъективные факторы и восстановление "социальной справедливости": наследницей была мать наследодателя в преклонном возрасте, которая утверждала, что вдова ее покойного сына втайне от нее оформила только свои права на наследство (Апелляционное определение СК по гр. делам Хабаровского краевого суда от 8 февраля 2013 г. N 33-844/2013).

В заключение отметим, что владение наследством - достаточно самостоятельное понятие, имеющее свои признаки и представляющее собой один из этапов наследственных правоотношений.

Литература

  1. Абраменков М.С. Правовой механизм принятия наследства // Нотариус. 2012. N 3. С. 28 - 34.
  2. Белов В.А. "Наследование" и "наследственное правопреемство": фактическое отношение и его форма // Наследственное право. 2014. N 1. С. 11 - 16.
  3. Булаевский Б.А. Презумпции как средства правовой охраны интересов участников наследственных правоотношений // Наследственное право. 2012. N 1. С. 7 - 12.
  4. Гарридо Гарсия М.Х. Римское частное право: казусы, иски, институты. М., 2005. 812 с.
  5. Медведев И.Г. Международное частное право и нотариальная деятельность. (2005) [Электронный ресурс] // СПС "КонсультантПлюс".
  6. Нотариат, государственная власть и гражданское общество: современное состояние и перспективы: материалы Всероссийской научно-практической конференции (15 - 16 февраля 2007 года, г. Москва). М., 2007. 128 с.
  7. Остапюк Н. Пределы осуществления и нотариальная защита наследственных прав граждан // Гражданское право. 2006. N 1. [Электронный ресурс] // СПС "КонсультантПлюс".
  8. Рубанов А.А. Закон о наследовании. М., 1984. С. 55.
  9. Смирнов С.А. Владельческие полномочия наследника: к постановке вопроса // Наследственное право. 2013. N 2. С. 36 - 39.
  10. Южанин Н.В. Защита прав наследника от неправомерной ретенции имущества третьими лицами (от римского права к современности) // Наследственное право. 2014. N 1. С. 38 - 40.
  11. [Электронный ресурс]: интернет-портал ГАС "Правосудие". URL: http://www.sud.rf.ru (дата обращения: 27.05.2014).
  12. [Электронный ресурс]: интернет-сайт Верховного Суда Российской Федерации: URL: http:/www.sup-court.ru (дата обращения: 27.05.2014).