Мудрый Юрист

Уголовно-правовые аспекты ответственности за незаконную охоту

Терешкин Иван Иванович, прокурор отдела по надзору за процессуальной деятельностью органов МВД, ФСКН и юстиции управления по надзору за уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельностью прокуратуры Алтайского края.

Статья посвящена актуальным проблемам прокурорского надзора за соблюдением экологического законодательства, приведено несколько проблемных вопросов разграничения уголовной и административной ответственности за незаконную охоту.

Ключевые слова: прокурорский надзор, ответственность за незаконную охоту, охрана животного мира.

The aspects of responsibility imposed for illegal hunting in criminal law

I.I. Tereshkin

The article is dedicated to topical issues of prosecutorial supervision over implementation of environmental legislation, and addresses several problematic issues of segregation of criminal and administrative responsibilities for illegal hunting.

Key words: prosecutorial supervision, responsibility for illegal hunting, protection of wildlife.

Последние годы в России остро стоит проблема соблюдения экологического законодательства.

Охрана и использование животного мира и среды его обитания регулируются Федеральным законом от 24 апреля 1995 г. N 52-ФЗ "О животном мире", а также принимаемыми в соответствии с ним законами и иными нормативными правовыми актами РФ и субъектов Федерации об охране и использовании животного мира.

Согласно Федеральному закону "О животном мире" за нарушение законодательства РФ в области охраны и использования животного мира и среды их обитания наступает административная и уголовная ответственность. Аналогичные требования закреплены в ст. 57 Федерального закона от 24 июля 2009 г. N 209-ФЗ "Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", где к охоте приравнивается нахождение в охотничьих угодьях физических лиц с орудиями охоты и (или) продукцией охоты, собаками охотничьих пород, ловчими птицами.

Разграничение незаконной охоты, за которую предусмотрена уголовная ответственность, и нарушений правил охоты (ч. 1 ст. 8.37 КоАП РФ) осуществляется по признакам, закрепленным в ст. 258 УК.

Причем следует иметь в виду, что эта статья бланкетная, и при описании объективной стороны деяния, помимо предусмотренных диспозицией статьи признаков, требуется ссылка на нормы материального права, которые были нарушены.

Однако в правоприменительной практике нередко грань между уголовно наказуемым деянием и административным правонарушением размыта, что приводит к определенным трудностям при квалификации действий виновного лица.

Так, в соответствии со ст. 1 Федерального закона "Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" под охотой понимается поиск, выслеживание, преследование охотничьих ресурсов, их добыча, первичная переработка и транспортировка.

Незаконной является охота с нарушением требований законодательства об охоте, в том числе охота без соответствующего разрешения на добычу охотничьих ресурсов, вне отведенных мест, вне сроков осуществления охоты и др.

В связи с этим в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 18 октября 2012 г. N 21 "О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования" (далее - Постановление Пленума) обращено внимание судов на то, что объективной стороной состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 8.37 КоАП, является нарушение правил охоты, т.е. требований к осуществлению охоты и сохранению охотничьих ресурсов на всей территории РФ, в частности нахождение физических лиц в охотничьих угодьях с орудиями охоты и (или) продукцией охоты, собаками охотничьих пород, ловчими птицами без соответствующего разрешения. Такие действия подлежат квалификации по ч. 1 ст. 8.37 КоАП в случае, если они не содержат признаков преступления, предусмотренного ст. 258 УК. Пункт "а" ч. 1 ст. 258 УК предусматривает материальный состав преступления, так как ответственность наступает лишь при наличии крупного ущерба. При этом понятие крупного ущерба лишь частично раскрывается в Постановлении Пленума. Это отстрел лося, благородного оленя (марала, изюбря), овцебыка, бурого и белогрудого (гималайского) медведя.

В других случаях установление крупного ущерба носит оценочный характер: должны учитываться не только количество и стоимость добытых, поврежденных и уничтоженных животных, но и иные обстоятельства содеянного, в частности экологическая ценность, значимость для конкретного места обитания, численность популяции этих животных. Таким образом, исходя из предложенных Верховным Судом РФ критериев оценки крупного ущерба в разных районах субъекта Федерации за добычу одного вида животного с учетом его популяции и значимости может наступать как уголовная, так и административная ответственность.

Отсутствие единого подхода к определению размера крупного ущерба для целей ст. 258 УК является нарушением конституционного принципа равенства всех перед законом и судом. В связи с этим представляется необходимым на законодательном уровне закрепить конкретную методику исчисления крупного ущерба исходя из стоимости и значимости незаконно добытых охотничьих ресурсов.

Состав преступлений, предусмотренных в п. п. "б", "в" и "г" ч. 1 ст. 258 УК, формальный, они признаются оконченными с момента начала совершения действий, непосредственно направленных на поиск, выслеживание, преследование в целях добычи охотничьих ресурсов, а также на их добычу, первичную переработку, транспортировку.

Исходя из буквального толкования этой нормы незаконная добыча животного без нанесения крупного ущерба и последующая его транспортировка с применением механического транспортного средства подпадает под действие п. "б" ч. 1 ст. 258 УК.

На практике же зачастую привлечь к уголовной ответственности даже задержанное на месте преступления лицо, осуществляющее, к примеру, разделку или транспортировку туши убитого животного, проблематично. Подозреваемые выдвигают версию о том, что охота ими не осуществлялась, а продукция охоты найдена.

В этой ситуации можно провести параллель с положениями Постановления Пленума относительно того, что незаконное завладение древесиной, заготовленной другими лицами, квалифицируется как хищение чужого имущества. Представляется возможным аналогичным образом квалифицировать действия лица, задержанного на месте забоя или при транспортировке незаконно добытой продукции охоты и выдвигающего версию, что эта продукция им найдена.

Думается, что правильность такого подхода можно мотивировать тем, что в соответствии со ст. 4 Федерального закона "О животном мире" в пределах территории РФ животный мир является государственной собственностью, соответственно, присвоение добытого другим лицом животного должно рассматриваться как кража чужого имущества.

К примеру, в производстве СЧ ГСУ ГУ МВД России по Алтайскому краю находилось уголовное дело в отношении жителя Завьяловского района, который был задержан на месте незаконного отстрела лося. По версии подсудимого, он произвел один выстрел в голову уже убитого животного, охоту не осуществлял. И только установление того, что пулевое ранение причинено прижизненно, позволило направить уголовное дело в суд, где постановлен обвинительный приговор.

Еще сложнее доказать факт незаконной охоты при нахождении физических лиц с орудиями охоты, собаками охотничьих пород, ловчими птицами на особо охраняемой природной территории, что формально образует состав преступления. Кроме того, в связи с этим нельзя забывать о положении ч. 2 ст. 14 УК, поскольку такие действия могут быть расценены судом как малозначительные в силу того, что не представляют общественной опасности.

Так, в производстве СО МО МВД "Петропавловский" находилось уголовное дело по факту незаконного отстрела двух лосей. Согласно установленным обстоятельствам в охотничьих угодьях задержано лицо с двумя тушами лося, при этом у него было разрешение на отстрел только одной особи. По версии обвиняемого, им допущен перестрел, так как он добросовестно полагал, что выстрелы производит по одному животному. В ходе предварительного расследования эту версию опровергнуть не представилось возможным, в связи с чем уголовное дело было прекращено.

Помимо недостаточно четкого разграничения уголовно наказуемого деяния и административного правонарушения, складывающаяся на этом направлении негативная ситуация во многом обусловлена низким качеством производимого по уголовным делам предварительного расследования. В результате проведенного прокуратурой края обобщения в деятельности органов предварительного расследования выявлены многочисленные нарушения уголовно-процессуального законодательства, в связи с чем начальнику ГУ МВД России по Алтайскому краю внесено представление, по результатам его рассмотрения виновные должностные лица привлечены к дисциплинарной ответственности.

В настоящее время ход и результаты расследования всех уголовных дел указанной категории находятся на контроле в прокуратуре края, что способствовало улучшению качества их расследования и последующего рассмотрения в суде.

Так, если в 2010 и 2011 гг. раскрываемость преступлений указанной категории составляла не более 20%, то в 2012 и 2013 гг. правоохранительными органами края уже раскрыто каждое третье и второе преступление соответственно. В отношении виновных лиц постановлены обвинительные приговоры.

Вместе с тем, несмотря на принимаемые прокуратурой края меры, существуют объективные факторы, которые позволяют нарушителям избежать уголовной ответственности за совершение незаконной охоты на особо охраняемых природных территориях, в частности непринятие уполномоченными должностными лицами надлежащих мер по определению их границ. Зачастую эти территории соответствующими табличками, указывающими на начало особой природной территории, не обозначаются, что в некоторых случаях затрудняет процесс доказывания виновности лиц в незаконной охоте.

Так, 24 декабря 2012 г. в МО МВД России "Краснощековский" поступило сообщение о совершении на территории заказника "Чинетинский" незаконного отстрела сибирской косули. В ходе доследственной проверки по указанному сообщению установлено, что у физического лица было разрешение на отстрел одной сибирской косули на территории охотничьих угодий Чарышского района, которые граничат с заказником "Чинетинский", охота на территории которого запрещена. При этом территория заказника какими-либо табличками не обозначена, в связи с чем установить умысел лица на незаконную охоту именно на особо охраняемой природной территории не представилось возможным, поскольку оно считало, что находится на территории охотничьих угодий. По результатам процессуальной проверки в возбуждении уголовного дела отказано.

Выявленные в деятельности Алтайкрайохотуправления нарушения федерального законодательства потребовали внесения представления губернатору Алтайского края.

Также хочется обратить внимание на санкцию ст. 258 УК, ч. 1 которой даже не предусматривает лишения свободы, а максимально строгое наказание за совершение квалифицированной незаконной охоты составляет до двух лет лишения свободы с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет. Если сравнить с уголовной ответственностью за незаконную рубку лесных насаждений, где максимально строгая санкция предусматривает лишение свободы до 6 лет, то видна явная несоразмерность ответственности за незаконную охоту, которая, как правило, совершается с применением оружия, а также механических транспортных средств. Как показывает практика, осужденным за совершение преступлений, связанных с незаконной охотой, назначаются наказания в виде штрафа либо исправительных работ. Например, житель Тальменского района в течение трех лет дважды осуждался за совершение преступлений, предусмотренных ст. 258 УК. И только после очередного его задержания за незаконный отстрел лося с использованием незаконно изготовленного оружия по совокупности преступлений ему назначено наказание в виде реального лишения свободы. На наш взгляд, изложенные обстоятельства никак не способствуют достижению превентивной цели уголовного законодательства. Совершение незаконной охоты с применением механического транспортного средства, взрывчатых веществ или иных способов массового уничтожения птиц и зверей или в отношении птиц и зверей, охота на которых полностью запрещена, а также на особо охраняемой природной территории либо в зоне экологического бедствия представляет повышенную общественную опасность. Предусмотренный санкцией ч. 1 ст. 258 УК одинаковый размер наказания для всех признаков незаконной охоты нельзя признать справедливым. Так, в настоящее время правоохранительными органами края расследуется уголовное дело в отношении организованной преступной группы численностью более 20 человек, которая длительное время занималась добычей диких животных и их переработкой. За время ее существования членами группы осуществлен незаконный отстрел не менее 32 лосей (годовая квота на добычу составляла всего 6 особей). Государству причинен ущерб на сумму более 3,8 млн. руб. При этом даже в случае привлечения виновных лиц к уголовной ответственности им грозит максимальное наказание в виде двух лет лишения свободы и то, как правило, условно. Таким образом, в целях повышения эффективности мер по предупреждению и пресечению преступлений в сфере незаконной охоты, исключению фактов нарушения действующего законодательства и надлежащей организации работы в этой сфере полагаем, что в настоящее время назрела острая необходимость внесения изменений в законодательство РФ, которые бы более детально раскрывали понятие крупного ущерба и другие признаки незаконной охоты, а также ужесточали ответственность за это преступление.