Мудрый Юрист

Привлечение к уголовной ответственности за покушение на дачу взятки и мошенничество

Щепотин Антон Владимирович, прокурор отдела по надзору за исполнением законодательства о противодействии коррупции прокуратуры Курской области, младший советник юстиции.

В статье рассматриваются проблемы одновременного привлечения к уголовной ответственности за мошенничество и покушение на дачу взятки или предмета коммерческого подкупа.

Ключевые слова: дача взятки, мошенничество, мнимая подготовка должностного преступления, умысел на передачу взятки должностному лицу.

Imposition of criminal liability for attempt at bribe-giving and fraud

A.V. Shchepotin

The article considers the problems of simultaneous imposition of criminal liability for fraud and attempt at bribe-giving or the subject-matter of corrupt business practices.

Key words: bribe-giving, fraud, fictitious preparation of an official crime, malicious intent to give a bribe to an official.

В ходе противодействия преступлениям коррупционной направленности выявляются факты совершения преступлений, предусмотренных ст. 159 УК РФ, связанных с мнимой подготовкой условий для получения должностными лицами незаконного денежного вознаграждения.

Так, СО МО МВД России "Железногорский" в 2012 г. возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 159 УК в отношении К., который похитил у своего знакомого П. денежные средства под предлогом их передачи сотрудникам полиции за оказание помощи в получении П. водительского удостоверения. Уголовное дело в отношении К. направлено в суд, по делу постановлен обвинительный приговор.

Преступления рассматриваемой категории представляют не меньшую общественную опасность, чем факты получения взяток, поскольку в связи с их совершением у населения создается представление о коррумпированности сотрудников государственных органов, что влечет подрыв авторитета органов власти и вызывает недоверие граждан к государству, что особенно негативно сказывается на авторитете правоохранительных органов.

Вместе с тем при передаче денежных средств (либо иного имущества), якобы предназначенных для последующей передачи должностным лицам государственных органов, умысел владельца ценностей направлен именно на дачу взятки. В противном случае так называемый взяткодатель просто не передал бы предмет взятки. В этом случае в действиях лица, имеющего умысел на передачу взятки, также усматриваются признаки уголовно наказуемого деяния коррупционной направленности, хотя общественная опасность такого деяния значительно меньше, чем при совершении мошенничества, связанного с мнимой подготовкой условий для получения должностным лицом незаконного денежного вознаграждения.

Вопросы одновременного привлечения к уголовной ответственности за мошенничество, связанное с хищением чужого имущества под предлогом его передачи в качестве взятки должностному лицу, и покушение на дачу взятки владельца такого имущества были предметом обсуждения в юридической литературе.

Так, П. Яни указывает, что суд может отказать в удовлетворении иска потерпевшего и даже не признать владельца имущества таковым при рассмотрении в одном деле обоих преступлений: мошенничества, совершенного должностным лицом, и покушения на дачу взятки владельцем имущества <1>.

<1> См.: Яни П. Взятка или мошенничество? // Законность. 2012. N 7.

По мнению Р. Мелекаева, позиция Пленума Верховного Суда РФ (получение должностным лицом либо лицом денег, ценных бумаг и других материальных ценностей якобы за совершение действия (бездействия), которое он не может осуществить из-за отсутствия служебных полномочий или невозможности использовать свое служебное положение, следует квалифицировать при наличии умысла на приобретение указанных ценностей как мошенничество по ст. 159 УК) представляется весьма спорной, хотя она давно сложилась и в судебной практике, и в уголовной теории. Мошенничество является преступлением против собственности, когда лицо, совершающее хищение чужого имущества, выступает в качестве субъекта преступления, а лицо, передавшее имущество мошеннику, является потерпевшим. Взяткодатель сам совершает преступление и поэтому не может признаваться потерпевшим и требовать возвращения ему ценностей, переданных в качестве взятки <2>.

<2> См.: Мелекаев Р.К. Коррупционные преступления: доктрина и проблемы законодательного закрепления в Российской Федерации // Общество и право. 2011. N 3. С. 198 - 201.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 г. N 24 "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях" (далее - ППВС РФ от 9 июля 2013 г. N 24), как мошенничество следует квалифицировать действия лица, получившего ценности якобы для передачи должностному лицу или лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческой или иной организации, в качестве взятки либо предмета коммерческого подкупа, однако заведомо не намеревавшегося исполнять свое обещание и обратившего эти ценности в свою пользу. Владелец переданных ему ценностей в указанных случаях несет ответственность за покушение на дачу взятки или коммерческий подкуп.

Аналогичные положения содержались в п. 21 ныне утратившего силу Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. N 6 "О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе".

Казалось бы, уголовным законом, с учетом разъяснений Верховного Суда РФ, предусмотрены случаи привлечения к ответственности как лица, совершившего приведенные случаи мошенничества, так и лица, имеющего умысел на передачу взятки должностному лицу, но введенного в заблуждение "посредником", который реально не собирался передавать кому-либо полученные ценности, а имел намерение обратить их в свою пользу.

Вместе с тем существуют определенные процессуальные трудности привлечения в подобных случаях к уголовной ответственности одновременно владельца ценностей и лица, похитившего чужое имущество под предлогом его передачи в качестве взятки.

Согласно п. 30 ППВС РФ от 9 июля 2013 г. N 24 освобождение от уголовной ответственности взяткодателя либо лица, совершившего коммерческий подкуп, которые активно способствовали раскрытию и (или) расследованию преступления и в отношении которых имело место вымогательство взятки или предмета коммерческого подкупа, не означает отсутствия в их действиях состава преступления. Поэтому такие лица не могут признаваться потерпевшими и не вправе претендовать на возвращение им ценностей, переданных в виде взятки или предмета коммерческого подкупа.

Таким образом, по общему правилу по уголовным делам о взяточничестве и коммерческом подкупе не может быть потерпевших. Исключение составляют случаи, когда действия лица, вынужденного передать имущество, имущественные права или оказать услуги имущественного характера должностному лицу либо лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческой или иной организации, совершаются в состоянии крайней необходимости или в результате психического принуждения (ст. 39 и ч. 2 ст. 40 УК), а следовательно, не являются преступлением, о чем указано в п. 30 ППВС РФ от 9 июля 2013 г. N 24.

В соответствии с ч. 1 ст. 42 УПК потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации. Решение о признании потерпевшим оформляется постановлением дознавателя, следователя или суда.

По уголовным делам о мошенничестве в обязательном порядке должен быть установлен потерпевший с целью определения факта причинения имущественного ущерба, лица, которому такой ущерб был причинен, а также иных обстоятельств, влияющих на квалификацию деяния по ст. 159 УК (например, хищение, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину, в крупном, особо крупном размере). При этом в отдельных положениях Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. N 51 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате" прямо закреплены нормы об обязательном участии по делам о мошенничестве потерпевшего (п. п. 3, 5, 6, 20, 26). Исходя из этого, при отсутствии потерпевшего не может быть уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ст. 159 УК, относящегося к категории преступлений против собственности, поскольку отсутствует лицо, которому деянием причинен имущественный вред.

Таким образом, исходя из буквального толкования норм материального права при совершении мошеннических действий в отношении лица, имеющего умысел на передачу через посредника взятки, и при привлечении к уголовной ответственности по ст. 159 УК посредника в передаче взятки исключается привлечение к уголовной ответственности взяткодателя в связи с наличием у него статуса потерпевшего. И наоборот, при привлечении по ч. 3 ст. 30, ст. 291 УК лица, имевшего намерение передать взятку, невозможно привлечь к уголовной ответственности по ст. 159 УК лицо, обратившее предмет взятки в свою пользу, в связи с отсутствием потерпевшего по уголовному делу.

Представляется, что устранение указанного пробела возможно посредством закрепления в УК специальной правовой нормы, предусматривающей уголовную ответственность за получение и последующее обращение в свою пользу или в пользу иных лиц денежных средств и (или) иного имущества путем обмана под предлогом его передачи должностным лицам (лицам, выполняющим управленческие функции в коммерческих или иных организациях) за совершение действий в интересах владельца этого имущества или иных лиц. При этом такой правовой нормой не должно быть предусмотрено наличие потерпевшего. В этом случае привлечение к уголовной ответственности лица, получившего ценности якобы для передачи в качестве взятки, не будет препятствием для привлечения к уголовной ответственности владельца имущества, умысел которого направлен на дачу взятки (предмета коммерческого подкупа), с учетом разъяснений Верховного Суда РФ, содержащихся в п. 30 ППВС РФ от 9 июля 2013 г. N 24.