Мудрый Юрист

Экстремизм как уголовно-правовая категория

Макеева Ирина Сергеевна, адъюнкт кафедры уголовного права ФГКОУ ВПО "Уральский юридический институт Министерства внутренних дел Российской Федерации".

В статье И.С. Макеевой рассматривается экстремизм в научном понимании, анализируется определение "экстремистская деятельность", регламентированное Федеральным законом от 25 июля 2002 г. N 114-ФЗ "О противодействии экстремистской деятельности", теоретически обосновывается дефиниция "преступления экстремистской направленности", закрепленная в Уголовном кодексе РФ.

Ключевые слова: экстремизм, экстремистская деятельность, преступления экстремистской направленности, российское уголовное законодательство, крайние взгляды, мотив.

Разработка понятия экстремизма - одна из самых сложных проблем науки и практики борьбы с преступностью. Необходимость разработки общего понятия обусловлена тем, что не только в международных документах, но и в национальных правовых и литературных источниках существуют различные подходы к его определению. Так, автор энциклопедического словаря И.А. Васюкова определяет экстремизм как приверженность к крайним мерам, взглядам (обычно в политике) <1>. В Большом энциклопедическом словаре экстремизм толкуется как "идеология, теория и практика крайне фанатичных и радикальных представителей разнообразных конфессий, политических организаций и экстравагантных социальных групп" <2>. По мнению С.И. Ожегова, экстремизм - приверженность к крайним взглядам, к использованию крайних мер (включая теракты и взятие заложников) для достижения своих целей <3>. Но все эти определения не являются правовыми, порождающими юридическую ответственность или какие-либо правовые последствия.

<1> Словарь иностранных слов. М., 2001. С. 622.
<2> Большой энциклопедический словарь: философия, социология, религия, эзотеризм, политэкономия / Главн. науч. ред. и сост. С.Ю. Солодовников. Минск, 2002. С. 967.
<3> Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка: около 100000 слов, терминов и фразеологических выражений / Под ред. Л.И. Скворцова. М., 2009. С. 1340.

Следует согласиться с мнением Е.Б. Кургузкиной, что для эффективной работы по профилактике экстремизма, а также для уголовно-правовой защиты общества от крайне радикальных деяний необходимо теоретическое обоснование, важнейшим направлением которого является выработка научного понятия данного негативного социального явления с целью отграничения экстремистской деятельности от любой иной <4>. Представляется, в этих целях необходимо иметь четкий критерий определения наличия признаков экстремизма в совершенном деянии.

<4> Кургузкина Е.Б. Понятие экстремизма // Научный портал МВД России. 2010. N 1 (9). С. 101.

Как считает А.А. Козлов, собственно культура, т.е. вся сумма материальных и духовных ценностей, накопленная тем или иным обществом, является регулятором поступка каждого конкретного члена данной общности <5>. Но в Российской Федерации проживает большое количество разнообразных народностей и национальностей, и у каждой из них существует сформированная веками самобытная и передаваемая из поколения в поколение культура. Следовательно, и понятие границ и рамок крайностей в каждой культуре специфическое.

<5> Козлов А.А. Феномен экстремизма. СПб.: СПбГУ, 2000. С. 14.

В соответствии с Шанхайской конвенцией от 15 июня 2001 г. "О борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом" экстремизм определяется как "какое-либо деяние, направленное на насильственный захват власти или насильственное удержание власти, а также на насильственное изменение конституционного строя государства, а равно насильственное посягательство на общественную безопасность, в том числе организация в этих целях незаконных вооруженных формирований или участие в них" <6>. Из приведенной формулировки не вполне понятно, какой признак объединяет перечисленные формы экстремистской деятельности, что положено в основу данного определения, в связи с чем данный перечень следует признать необоснованно широким и неоднозначным.

<6> СЗ РФ. 2003. N 41. Ст. 3947. Ратифицирована Федеральным законом от 10 января 2003 г. N 3-ФЗ "О ратификации Шанхайской конвенции о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом" // СЗ РФ. 2003. N 2. Ст. 155.

Попытка дать развернутое определение экстремизма предпринята в Федеральном законе от 25 июля 2002 г. N 114-ФЗ "О противодействии экстремистской деятельности" с последующими изменениями и дополнениями. Однако в указанном нормативном правовом акте также не дан однозначный ответ по этому поводу, а лишь содержится перечень действий, которые относятся к экстремистской деятельности.

Так, в статье 1 упомянутого Закона определяется, что экстремистская деятельность (экстремизм) - это:

<7> Российская газета. 2002. 30 июля.

Изучение теоретических источников позволяет сделать вывод об отсутствии единого подхода к толкованию термина "экстремизм". Е.П. Сергун считает, что определение понятия "экстремистская деятельность (экстремизм)" в Законе N 114-ФЗ является настолько широким, что даже образно представить круг перечисленных деяний весьма затруднительно. Ученый определяет экстремизм как приверженность к определенной системе взглядов и идей, основанной на нетерпимости к основополагающим принципам конституционного строя Российской Федерации и охраняемым государством демократическим правам и свободам человека и гражданина, характеризующуюся внутренней готовностью к активной деятельности, направленной на претворение в действительность таких воззрений уголовно наказуемыми способами" <8>.

<8> Сергун Е.П. Экстремизм в российском уголовном праве: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Тамбов, 2009. С. 8.

По мнению А.В. Ростокинского, "экстремизм - это совокупность уголовно наказуемых деяний, совершенных в целях эскалации социально-политических, субкультурных, этнических, конфессиональных и иных конфликтов. И, прежде всего, по мнению автора, он связан с совершением преступлений против общественной безопасности (хулиганство, терроризм), а также с преступлениями против личности, совершаемыми на почве вражды и ненависти, но не совпадает с ними" <9>.

<9> Ростокинский А.В. Преступления экстремистской направленности как проявления субкультурных конфликтов молодежных объединений: уголовно-правовые и криминологические проблемы: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2008. С. 14.

Международные организации также выражают недовольство по поводу неоднозначного определения "экстремизм", закрепленного в российском законодательстве. В частности, Комитет по правам человека в 2009 г. выразил обеспокоенность по поводу отсутствия в судебной практике Российской Федерации единого понимания определения "социальная группа". С таким замечанием согласны и российские ученые. По мнению С.В. Борисова, буквальное толкование данного словосочетания позволяет подвести под соответствующее понятие любую из неисчислимого множества социальную группу (спортивные фанаты, сотрудники правоохранительных органов, ветераны ВОВ), что может привести к неоправданно широкому применению уголовно-правовых норм о преступлениях экстремистской направленности.

Другое замечание, сформулированное Комитетом по правам человека, связано с включением в определение экстремизма в качестве формы проявления экстремистской деятельности публичного заведомо ложного обвинения лица, замещающего государственную должность Российской Федерации или государственную должность субъекта Федерации, в совершении им в период исполнения своих должностных обязанностей деяний, указанных в статье 1 Закона N 114-ФЗ и являющихся преступлением. Комитет указал на неточность, расплывчатость определения экстремистской деятельности в вышеназванном Законе, допускающем произвольный подход к его применению.

Понятие экстремизма, поясняет Е.Б. Кургузкина, данное в Законе, содержит явно завышенное количество перечислений, во многом частного характера, ряд из которых нельзя отнести к существенным признакам дефиниции.

Некоторые авторы высказывают точки зрения по поводу целесообразности закрепления в законодательстве термина "экстремизм" ("экстремистская деятельность"). По мнению С.А. Боголюбова, все или почти все поступки, подпадающие под формулировку "экстремизм", предусмотрены в Кодексе об административных правонарушениях, а опасные деяния - в Уголовном кодексе РФ. Какие еще деяния должны быть в нем? Экстремистские? Но такого преступления нет ни в отечественном, ни в зарубежном законодательстве, по мнению указанного автора, это публицистический термин, обобщающий все нежелательные и опасные для государства действия <10>. Аналогичной позиции придерживается В.В. Лунеев: "Понятие "экстремизм" в праве встречается для подчеркивания термина особого значения. Но для характеристики того или иного преступного деяния или для описания его особенностей ни в одном из европейских кодексов оно не используется. Однако Россия, склонная к западным и международным юридическим терминам, порой пытается идти своим путем" <11>.

<10> Боголюбов С.А. Нужен ли закон о противодействии политическому экстремизму? // Адвокат. 2001. N 11. С. 97.
<11> Лунеев В.В. Теория и история криминологии и права. Новеллы законодательного экстремизма // Российский криминологический взгляд. 2010. N 1. С. 231.

Несмотря на то что формулировки форм проявлений экстремистской деятельности, перечисленные в статье 1 Закона N 114-ФЗ, продолжают подвергаться активной критике, представляется, что позиция законодателя не является столь уж нелогичной. Надо полагать, что для всех форм исследуемого феномена характерно наличие внутреннего побуждения, вызывающего у лица решимость совершить то или иное действие, а именно мотив политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо мотив ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы.

Анализ отдельных проявлений экстремистской деятельности, перечисленных в статье 1 указанного Закона, и действий, предусмотренных в соответствующих статьях Особенной части УК РФ (например, в статьях 136 "Нарушение равенства прав и свобод человека и гражданина", 141 "Воспрепятствование осуществлению избирательных прав или работе избирательных комиссий" и др.), показывает, что по содержанию они фактически совпадают. Однако, помимо уголовно наказуемых форм, анализируемая статья Закона N 114-ФЗ включает действия, содержащие признаки административного правонарушения (ст. 20.3 "Пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения", ст. 20.29 "Публичные призывы к осуществлению указанных деяний либо массовое распространение заведомо экстремистских материалов, а равно их изготовление или хранение в целях массового распространения" Кодекса РФ об административных правонарушениях).

Проведенный анализ позволяет сделать вывод о нецелесообразности отождествления экстремизма только с совершением уголовных деяний ввиду того, что, как уже отмечалось, для всех форм (в том числе административно наказуемых) характерным является наличие определенного мотива (несмотря на то что отдельные формулировки не содержат прямого указания на него), который, на наш взгляд, является главным критерием, объединяющим все перечисленные в статье 1 Закона N 114-ФЗ формы проявления экстремизма. Однако содержание и признаки названного мотива на законодательном уровне не определены, поэтому попытаемся проанализировать научные предложения их разъяснения.

Так, политическая ненависть или вражда, по мнению А.А. Кунашева, заключается в стойкой неприязни к потерпевшему, вызванной его участием в деятельности органов государственной власти, политических партий и общественных объединений, в их выборах и формировании <12>.

<12> Кунашев А.А. Мотивы ненависти или вражды в уголовном праве России. Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2012. С. 10.

В качестве побуждений лица, совершившего преступление экстремистской направленности, мотивированного политической ненавистью или враждой, могут выступать устранение политического противника или носителя чуждых политических взглядов, самоутверждение, причинение вреда, в том числе репутационного, политическому противнику, лишение политического противника ресурсов для ведения политической борьбы в интересах принятия необходимого решения на референдуме, выдвижения и включения определенной кандидатуры в избирательные списки политической партии, победы на выборах определенной кандидатуры или политической партии и проч. <13>.

<13> Кабанов П.А. Политическая ненависть или вражда как один из мотивов преступлений экстремистской направленности // Следователь. 2008. N 2. С. 57.

Немало проблем существует и в разъяснении идеологической ненависти и вражды как мотива преступлений экстремистской направленности. В большинстве энциклопедических словарей идеология представляется как "система политических, правовых, нравственных, религиозных, эстетических и философских взглядов и идей, в которых осознаются и оцениваются отношения людей к действительности" <14>. Идеология представляет собой духовную власть общества над человеком. Она регулирует, мотивирует и направляет деятельность индивида во всех сферах общества <15>. Это определяется и преданностью человека определенным идеям, имеющим особую ценность в его глазах и в представлениях его группы. Идеологический мотив основан на совпадении собственных ценностей человека, его идейных позиций с идеологическими ценностями этнической, религиозной или политической группы, организации или иной идейно-политической силы. Он возникает как результат вступления человека в некую близкую по духу общность. В таких случаях экстремизм становится не просто средством реализации некой идеи, но и своего рода "миссией" от имени данной общности <16>. Например, по заключению специалистов-филологов по одному из "экстремистских" дел, представленный на экспертизу видеоролик состоит из вербального (словесно представленного) и невербального (символов и кадров, не сопровождаемых вербальным комментарием) материала. Использованы призывы и лозунги нацистского характера, носящие характер публичного призыва к осуществлению экстремистской деятельности, что указывает на наличие признаков преступления, предусмотренного частью 1 ст. 280 УК РФ. В видеоролике также имеются призывы к истреблению еврейской нации, нацистские символика и лозунги, отражающие идеологию нацизма, что указывает на наличие признаков преступления, предусмотренного частью 1 ст. 282 УК РФ <17>.

<14> Толковый словарь юридических терминов / Составители: А.Н. Головистикова, Л.Ю. Грудцына. М., 2007. С. 128.
<15> Большая юридическая энциклопедия. М., 2005. С. 221.
<16> Касперович Ю.Г. Мотивация экстремизма и факторы его формирования // Психопедагогика в правоохранительных органах. 2012. N 2 (49). С. 81.
<17> Архив Октябрьского районного суда г. Уфы. Дело N 1-641/2010. URL: https://rospravosudie.com/court-oktyabrskij-rajonnyj-sud-g-ufy-respublikabashkortostan/act-100446883.

Мотив расовой ненависти и вражды выражается в стремлении виновного показать свое превосходство и неполноценность потерпевшего по причине его принадлежности к конкретной (иной) расе и вследствие этого выразить свое ненавистное к нему отношение. Раса - исторически сложившаяся группа людей, объединенных общностью происхождения и некоторых наследственных физических особенностей: строения черепа, тела, формы волос, пигментации кожи и т.п. <18>. Мнения об изначальном неравенстве рас появились достаточно давно. В настоящее время они сформировались в совокупность воззрений, в основе которых лежат положения о физической и умственной неравноценности человеческих рас и решающем влиянии расовых различий на историю и культуру, именуемую расизмом. В свою очередь, расовая ненависть и вражда выражается во враждебной установке, которая разобщает какие-либо этнические группы и обосновывает политику дискриминации.

<18> Большой толковый словарь русского языка / Сост. и гл. ред. С.А. Кузнецов. СПб., 1998. С. 1086.

Изучение мотива национальной ненависти или вражды следует начать с раскрытия понятий "национальность" и "нация". Словарь иностранных слов поясняет, что вышеуказанные определения являются синонимами. Нация - историческая общность людей, складывающаяся в процессе формирования их территории, экономических связей, языка, этнических особенностей культуры и характера <19>. Лица, выражающие ненависть или вражду по отношению к представителям другой национальности, именуются нацистами. Нацисты руководствуются преступной идеологией, основывающейся на репрессивных мерах одной нации по отношению к другой и на том, что нет возможности выйти из группы угнетаемых людей, принадлежность к которой определяется по рождению. Примером проявления мотива национальной ненависти и вражды может служить дело, рассмотренное Московским городским судом. В соответствии с обстоятельствами, изложенными в приговоре, 8 мая 2010 г. около 21 ч. 30 мин. М. и Г., имея намерения совершить нападение на лицо неславянской национальности, увидев ранее не знакомого им М-а, киргиза по национальности, полагая, что последний является человеком неславянского происхождения, испытывая в связи с этим ненависть и враждебные чувства к нему, действуя совместно, клинками имевшихся при себе ножей в быстрой последовательности друг за другом с достаточной силой нанесли М-у удары, после чего с места происшествия скрылись. В соответствии с заключениями судебно-медицинских экспертиз потерпевшему М-у были причинены телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью <20>.

<19> Толковый словарь юридических терминов / Сост. А.Н. Головистикова, Л.Ю. Грудцына. М., 2007. С. 204.
<20> Приговор Московского городского суда. Дело 2-0051/2012. URL: http://www.mos-gorsud.ru/.

Мотив религиозной ненависти и вражды проявляется в выражении неприязненного, враждебного отношения к исповедующему иную религию или принадлежащему к иной конфессии. Более того, анализируемый мотив может проявляться и в отношении неверующего.

По мнению А.А. Кунашева, мотив религиозной ненависти или вражды - разновидность религиозного мотива, поэтому необходимо отграничивать преступления, совершенные по мотиву религиозной ненависти или вражды, от посягательств, обусловленных иной религиозной мотивацией. Например, совершенные на религиозной почве ритуальные убийства нельзя считать проявлением религиозной ненависти или вражды в связи с тем, что данные действия связаны с желанием виновного исполнить религиозный обряд, ритуал и подлежат квалификации по части 1 ст. 105 УК РФ <21>.

<21> Кунашев А.А. Мотивы ненависти или вражды в уголовном праве России: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2012. С. 13.

Как уже отмечалось, не лучшим образом обстоит дело и в разъяснении сущности ненависти и вражды в отношении какой-либо социальной группы. К сожалению, анализ действующего российского законодательства не позволяет сформулировать однозначное определение социальной группы. В социологических словарях под социальной группой понимается относительно устойчивая совокупность людей, имеющих общие интересы, ценности и нормы поведения, складывающаяся в рамках исторически определенного общества. В каждой социальной группе воплощаются некие специфические взаимосвязи индивидов между собой и обществом в целом. Различному характеру этих связей соответствует многообразие социальных групп <22>. А.М. Сысоев предлагает под социальной ненавистью понимать "чувство сильной вражды, неприятие личности в силу каких-либо ее общественных признаков, как то: социальный статус, класс, профессия, уровень образования, происхождение, уровень доходов и т.д., этот список можно продолжать достаточно долго" <23>. А.А. Кунашев считает, что представители социальной группы имеют общие существенные социально значимые признаки, к которым относит имущественное положение (богатые и бедные), место жительства (городские и сельские жители, мигранты, провинциалы), принадлежность к определенной профессии (врачи, учителя, сотрудники правоохранительных органов), социальный слой (интеллигенция, служащие), возрастная группа (пенсионеры) и т.д. <24>. По мнению С.В. Борисова, в законодательном определении необходимо привести исчерпывающий перечень отличительных признаков социальных групп и их представителей, вызывающих ненависть либо вражду виновных <25>. На наш взгляд, это невыполнимо: невозможно предусмотреть все частные случаи проявления ненависти либо вражды в отношении определенных групп лиц.

<22> Словарь социолингвистических терминов / Отв. ред. В.Ю. Михальченко. М., 2006. С. 209.
<23> Сысоев А.М. О сущности "экстремистских" мотивов в отечественном уголовном законодательстве // История государства и права. 2009. N 1. С. 15.
<24> Кунашев А.А. Мотивы ненависти или вражды в уголовном праве России: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2012. С. 12.
<25> Борисов С.В. Проблемы уголовно-правового понятия преступлений экстремистской направленности // Закон и право. 2009. N 3. С. 73.

Отдельного внимания заслуживают используемые в диспозиции статьи 282 УК РФ понятия "ненависть" и "вражда". В литературе встречаются различные точки зрения по поводу их содержания. Так, по мнению И.Я. Козаченко, "ненависть представляет собой чувство вражды одного человека или группы людей к другому человеку или к другой группе людей, вызванное односторонней или взаимной неприязнью. Вражда - это неприязненное, ненавистническое и недоброжелательное отношение одного человека или группы людей к другому человеку или к другой группе людей, порожденное одной стороной либо обеими сторонами относительно неопределенного круга фактов, событий, явлений" <26>. З.М. Бешукова считает, что понятия "ненависть" и "вражда" - разные, каждое с самостоятельным содержанием. В свою очередь, ненависть - сильное негативное чувство, испытываемое к объекту, внушающему данное чувство, а вражда - определенное состояние отношений между людьми, проявляющееся в действиях, направленных на причинение вреда объекту, в отношении которого виновный выражает (испытывает) ненависть <27>. Представляется, законодатель обозначил анализируемые дефиниции как общеизвестно употребляемые выражения. Более того, в Толковом словаре русского языка В.И. Даля под враждой понимается "неприязнь, несогласие, зложелательство" <28>, а ненависть определяется как "отвращенье, омерзенье, зложелательство, сильная нелюбовь, вражда, злонамеренность" <29>.

<26> Козаченко И.Я. Тоталитарная религия или религия тоталитаризма // Концептуальные проблемы современного российского судоустройства и судопроизводства: Материалы науч.-практ. конф. / Отв. ред. М.С. Саликов. Екатеринбург, 2006. С. 180.
<27> Бешукова З.М. К вопросу о понятии преступлений экстремистской направленности // Общество и право. 2011. N 1. С. 37.
<28> Даль В.И. Толковый словарь русского языка. Современная версия. М., 1999. С. 149.
<29> Там же. С. 415.

Анализируя изложенное, следует поддержать мнение о сложности и неоднозначности понимания мотива политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы в том содержании, в каком он закреплен в УК РФ, в связи с тем, что альтернативно перечисленные прилагательные имеют однородное смысловое значение и соотносятся между собой как часть и целое <30>.

<30> Соловьева С.В. Проблемы определения мотива политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы в статьях Особенной части УК РФ // Научный журнал КубГАУ. 2012. N 82 (08). С. 4.

Тем не менее анализ указанной статьи позволил выявить не вполне корректную редакцию пункта 8, в соответствии с которым к экстремистской деятельности относится совершение преступлений по мотивам, указанным в пункте "е" ч. 1 ст. 63 УК РФ, поскольку все перечисленные выше действия также являются преступлениями. В целях систематизации основных проявлений экстремистской деятельности приведенную формулировку следует представить в следующей редакции: "...совершение иных преступлений по мотивам, указанным в пункте "е" части первой статьи 63 Уголовного кодекса Российской Федерации".

К сожалению, анализ действующего российского уголовного законодательства не позволяет сформулировать однозначное определение преступлений экстремистской направленности. Здесь представлены два различных понятия одного и того же социального явления. Так, в примечании к статье 282.1 УК РФ (введенной в Кодекс во исполнение Закона N 114-ФЗ) под преступлениями экстремистской направленности понимаются преступления, совершенные по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы. А в соответствии с диспозицией части 1 ст. 282 УК РФ к экстремизму, кроме указанных в примечании к статье 282.1 признаков, законодатель относит признаки пола, языка, происхождения.

Исходя из изложенного, попытаемся сформулировать единое определение преступлений экстремистской направленности. По нашему мнению, экстремизм в научном смысле - это системное социальное явление, в рамках которого объединены политические, религиозные, расовые, национальные, идеологические и иные убеждения. Согласно доктрине уголовного права мысли, идеи, взгляды, в том числе основанные на превосходстве одной социальной группы над другой, не наказываются и являются личным делом каждого. Однако действия на основании этих мыслей являются общественно опасными и требуют юридической оценки. Учитывая, что в общепризнанном понимании экстремизм - это приверженность к крайним взглядам, которые, в свою очередь, могут касаться не только расовой, национальной, религиозной, идеологической принадлежности и политических убеждений, но и пола, языка, происхождения, представляется целесообразным под преступлениями экстремистской направленности понимать не только преступления, совершенные по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, но и совершенные по признакам пола, языка <31> и происхождения. Соответствующие дополнения следует включить в примечание 2 ст. 282.1, пункт "е" ч. 1 ст. 63 УК РФ и в статьи Особенной части, в которых указанный мотив выступает конститутивным или квалифицирующим признаком составов преступлений.

<31> Следует отметить, что в абзацах 6 и 7 ст. 1 Закона N 114-ФЗ предусмотрена возможность совершения соответствующих деяний по мотиву языковой принадлежности.

Библиография

Бешукова З.М. К вопросу о понятии преступлений экстремистской направленности // Общество и право. 2011. N 1.

Боголюбов С.А. Нужен ли закон о противодействии политическому экстремизму? // Адвокат. 2001. N 11.

Большой толковый словарь русского языка / Сост. и гл. ред. С.А. Кузнецов. СПб., 1998.

Большой энциклопедический словарь: философия, социология, религия, эзотеризм, политэкономия / Гл. науч. ред. и сост. С.Ю. Солодовников. Минск: МФЦП, 2002.

Большая юридическая энциклопедия. М.: Эксмо, 2005.

Борисов С.В. Проблемы уголовно-правового понятия преступлений экстремистской направленности // Закон и право. 2009. N 3.

Даль В.И. Толковый словарь русского языка. Современная версия. М., 1999.

Кабанов П.А. Политическая ненависть или вражда как один из мотивов преступлений экстремистской направленности // Следователь. 2008. N 2.

Касперович Ю.Г. Мотивация экстремизма и факторы его формирования // Психопедагогика в правоохранительных органах. 2012. N 2 (49).

Козаченко И.Я. Тоталитарная религия или религия тоталитаризма // Концептуальные проблемы современного российского судоустройства и судопроизводства: Материалы науч.-практ. конференции / Отв. ред. М.С. Саликов. Екатеринбург, 2006.

Козлов А.А. Феномен экстремизма. СПб.: СПбГУ. 2000.

Кунашев А.А. Мотивы ненависти или вражды в уголовном праве России: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2012.

Кургузкина Е.Б. Понятие экстремизма // Научный портал МВД России. 2010. N 1 (9).

Лунеев В.В. Теория и история криминологии и права. Новеллы законодательного экстремизма // Российский криминологический взгляд. 2010. N 1.

Ростокинский А.В. Преступления экстремистской направленности как проявления субкультурных конфликтов молодежных объединений: уголовно-правовые и криминологические проблемы: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2008.

Сергун Е.П. Экстремизм в российском уголовном праве: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Тамбов, 2009.

Словарь иностранных слов. М.: АСТ-Пресс книга, 2001.

Словарь социолингвистических терминов / Отв. ред. В.Ю. Михальченко. М., 2006.

Соловьева С.В. Проблемы определения мотива политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы в статьях Особенной части УК РФ // Научный журнал КубГАУ. 2012. N 82 (08).

Сысоев А.М. О сущности "экстремистских" мотивов в отечественном уголовном законодательстве // История государства и права. 2009. N 1.

Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка: около 100000 слов, терминов и фразеологических выражений / Под ред. Л.И. Скворцова. 26-е изд., испр. и доп. М.: Оникс; Мир и Образование, 2009.

Толковый словарь юридических терминов / Сост. А.Н. Головистикова, Л.Ю. Грудцына. М.: Эксмо, 2007.