Мудрый Юрист

Институт astreInte в российском праве: перспективы применения

Баранов С.Ю., кандидат юридических наук, ассистент кафедры экологического, трудового права и гражданского процесса Казанского (Приволжского) федерального университета.

Корнилова А.В., студент юридического факультета Казанского (Приволжского) федерального университета.

В статье анализируется применение зарубежного института astreinte как особого средства стимулирования должника к исполнению решений, присуждающих его совершить какое-либо действие или воздержаться от определенного действия. Описываются его понятие, свойства, зарубежное регулирование (в частности, его использование во Франции, Италии, Германии, Португалии, странах Бенилюкса), соотношение с другими механизмами, обеспечивающими исполнение судебных решений, а также перспективы и пути внедрения института astreinte в российскую практику. В статье раскрываются основные аспекты регулирования astreinte в качестве компенсации за неисполнение судебного решения, в резолютивной части которого содержится указание о совершении ответчиком определенных действий, на основе позиции, выработанной арбитражными судами в Постановлении Пленума ВАС РФ от 4 апреля 2014 г. N 22 "О некоторых вопросах присуждения взыскателю денежных средств за неисполнение судебного акта". Сделан вывод о положительных перспективах развития российского аналога astreinte как средства стимулирования исполнения судебного акта должником.

Ключевые слова: неисполнение судебного акта; astreinte; астрэнт; компенсация за неисполнение судебного акта; особый судебный штраф.

The institute of astreinte in Russian law: prospects of application

S.Yu. Baranov, A.V. Kornilova

Baranov S.Yu. (Kazan), Candidate of Legal Sciences, Assistant of the Department of Environmental, Employment Law and Civil Procedure of the Kazan (Volga region) Federal University.

Kornilova A.V. (Kazan), Student of the Law Faculty of the Kazan (Volga region) Federal University.

The article examines the use of overseas institutions astreinte as a special means of encouraging the debtor to enforce decisions awarding it to do or refrain from certain action. Describes its concept, properties, foreign regulation (in particular, its application in France, Italy, Germany, Portugal, the Benelux countries) and correlation with other mechanisms to ensure the enforcement of judicial decisions, as well as perspectives and ways of introducing the institution astreinte in Russian practice. The article describes the main aspects of the regulation astreinte as compensation for non-judgment, in the operative part of which is an indication of the defendant committing certain actions based on the position generated by arbitration courts in the Resolution of the Plenum of the Supreme Arbitrazh Court of the Russian Federation of April 4, 2014 No. 22 "On Some Questions of Award to Creditor Cash Flows for Failure to Execute Judicial Act". Conclusion about the positive prospects of development of the Russian analogue for astreinte as a means of stimulating comply with a judgment debtor.

Key words: non-enforcement of the act; astreinte; astrent; compensation for non-judicial act; a special court fine.

Astreinte является одним из наиболее дискутируемых и обсуждаемых в последнее время в научном юридическом сообществе институтов, что подтверждается актуальностью данной тематики на публичных юридических мероприятиях (к примеру, Круглый стол Юридического института "М-Логос", обеспечивший тематической информацией юридическую общественность), а также обсуждением проекта Постановления Пленума ВАС РФ "О некоторых вопросах присуждения взыскателю денежных средств за неисполнение судебного акта", утвержденного 4 апреля 2014 г., и упоминанием в судебных решениях <1>. Astreinte (от лат. "astringo" - "связываю", "понуждаю"; "stringo" - "стягиваю", "сжимаю") представляет собой денежную сумму, которую уплачивает ответчик истцу за неисполнение судебного акта.

<1> Постановление ФАС Уральского округа от 6 февраля 2014 г. N Ф09-11682/13.

Определение astreinte можно обнаружить в работе французского цивилиста середины XX в. Е. Годэмэ "Общая теория обязательств", который, приводя примеры из судебной практики, отмечает, что сам термин появляется в решении Кассационного суда от 20 марта 1889 г. и выражает идею давления на волю должника <1>. В отечественной литературе аналогичные описания принадлежат М.М. Агаркову: "Astreinte представляет собой присуждение ответчика к уплате истцу определенной суммы денег за каждый день (неделю, месяц) неисполнения должником судебного решения, присуждающего его совершить какое-либо действие или воздержаться от определенного действия. Применение astreinte представляет собой весьма действительное средство сломить упорство должника, не желающего выполнить обязательство" <2>.

<1> См.: Годэмэ Е. Общая теория обязательств / Пер. с фр.; Под ред. И.Б. Новицкого. М.: Юриздат, 1948. С. 360.
<2> Агарков М.М. Обязательство по советскому гражданскому праву // Избранные труды по гражданскому праву. М.: Центр "ЮрИнфоР", 2002. С. 241.

В настоящее время данный процессуальный институт приобретает все большую популярность в мире, особенно в Европе. Конструкция особого судебного штрафа, преследующего цель оказать давление на волю должника, или иного института, имеющего подобные функции, законодательно закреплена во Франции, Италии, странах Бенилюкса (Бельгия, Нидерланды, Люксембург), Греции (ст. 946 ГПК), Португалии (ст. 829-A ГК), Германии, Швеции, Израиле и т.д. <1>.

<1> Ерпылева Н.Ю., Клевченкова М.Н. Унификация норм о международной судебной юрисдикции в международном процессуальном праве // Международное право и международные организации. 2013. N 3. С. 343 - 378.

Нормы об особом судебном штрафе появились в проекте Гражданского процессуального кодекса Европейского союза (ст. 13), разрабатываемого в рамках этой организации группой европейских ученых под руководством М. Сторма (оригинальная идея группы Сторма заключалась в подготовке модельного кодекса, который будет утвержден путем Директивы) <1>. Интересно, кроме того, отметить, что в заключительных положениях Круглого стола в Страсбурге, проходившего 30 - 31 октября 2006 г., государствам было предложено ввести механизм автоматической компенсации за просрочку в исполнении через принятие специального нормативного акта. Также, несмотря на то что исполнение судебных решений не входит в сферу регулирования Принципов трансграничного гражданского процесса УНИДРУА 2004 г., нормы ст. 29 Принципов ("Эффективность судебных решений") предусматривают принятие государствами мер, обеспечивающих быстроту и действенность исполнения судебных актов, в том числе путем наложения особого штрафа. Механизм особого судебного штрафа был недавно признан и lex mercatoria в рамках Принципов международных коммерческих договоров УНИДРУА 2010 г. (ст. 7.2.4 "Судебный штраф"). Статья устанавливает следующее:

<1> Рее К.Х. ван. Гармонизация гражданского процесса в глобальном масштабе // Европейский гражданский процесс и исполнительное производство: Сборник материалов Международной научно-практической конференции, г. Казань, Казанский (Приволжский) федеральный университет, 25 марта 2011 г. / Отв. ред. Д.Х. Валеев. М.: Статут, 2012. С. 19.

"(1) Если суд обязывает сторону произвести исполнение, он также может предписать ей уплатить штраф, если она не исполнит его решение.

(2) Штраф должен быть уплачен потерпевшей стороне, если только императивные нормы права страны, где находится суд, не устанавливают иного. Уплата штрафа потерпевшей стороне не исключает заявления любых требований об убытках.".

Таким образом, категория astreinte признается на международном уровне в качестве особого средства, обеспечивающего быстроту и действенность исполнения судебных актов.

Во французской практике категория astreinte была введена extra legem и строилась на идее причиненных неисполнением обязательства убытков. Такая концепция лишала институт принудительной силы, поскольку ответчик знал, что размер astreinte ограничен пределами убытков, за которые он и так несет ответственность. В прецедентном деле 20 октября 1950 г. суд отошел от данной концепции, взыскав astreinte в большем, чем убытки, размере, что инспирировало критику в отношении сущности такого astreinte <1>. В частности, Л.Ж. де ла Морандьер в своем труде "Гражданское право Франции" указывал, что такая "сверхкомпенсация" законом не предусмотрена, и к тому же вынесенное судом решение бесповоротно и изменено впоследствии быть не может <2>. Возможно, именно критика приводит к закреплению в 1972 г. в ст. 491 ГПК Франции <3> таких признаков astreinte, как: 1) назначение судом по собственной инициативе; 2) возможность ее отмены судом; 3) определение ее размера судом по своему усмотрению. Имеется также закрепление института в ст. L131-1 - L131-4 относительно недавно принятого Кодекса гражданского исполнительного производства <4>. Он закрепляет следующие черты astreinte: 1) суд может наложить ее по собственной инициативе, в том числе в отношении решения другого суда; 2) ее независимость от размера убытков, зависимость от степени вины и сопротивления ответчика (у судьи нет необходимости выяснять, понес ли кредитор ущерб); 3) закрепление двух видов astreinte: временная (provisoire, также известная как comminatoire - "угрожающая") и постоянная (definitive) (различие в том, что первая может быть скорректирована с учетом дальнейшего поведения ответчика); 4) вспомогательный характер (в случае отмены решения апелляционным судом astreinte исчезает в силу отпадения юридического основания); 5) личный характер (astreinte не предоставляет права на использование гарантии); 6) добровольный характер исполнения (сама по себе не является мерой принудительного исполнения, а имеет целью лишь побудить должника добровольно исполнить взятое на себя обязательство; тем не менее она может привести к использованию мер принудительного исполнения после ее уплаты).

<1> L'Arret de la Cour de cassation du 20 octobre 1959 // Recueil Dalloz. 1959. P. 537.
<2> Морандьер Л.Ж. де ла. Гражданское право Франции: В 3 т. / Пер. с франц. Е.А. Флейшиц. М., 1958. Т. 2. С. 329 - 330.
<3> Code de procedure civile (с изм. от 1 февраля 2013 г.) (http://www.legifrance.gouv.fr/affichCode.do?cidTexte=LEGITEXT000006070716).
<4> Code des procedures civiles d'execution (с изм. от 2 февраля 2013 г.) (http://www.legifrance.gouv.fr/affichCode.do?cidTexte=LEGITEXT000025024948).

Конструкция особого судебного штрафа применяется на практике следующим образом. Словесная формула судебного акта о наложении штрафа может выглядеть так: "Присуждаю господина A к исполнению обязательства господину B с назначением особого судебного штрафа в размере 100 евро за каждый день просрочки такого исполнения. Штраф начисляется со дня вынесения настоящего постановления либо с момента его вручения должнику судебным исполнителем (l'huissier de justice)". Начисление штрафа начинается чаще всего по истечении определенного срока (например, по прошествии 30 дней) после вручения судебным исполнителем соответствующего судебного акта должнику. Причиной предоставления такого срока для исполнения судебного решения является желание суда дать должнику возможность добровольно исполнить обязательство перед кредитором. Если должник не подчинится судебному предписанию и не исполнит добровольно в указанный срок обязательство перед кредитором, то он должен будет заплатить 100 евро за каждый день просрочки исполнения. В действительности, чтобы получить денежное присуждение, В должен обратиться к судье, вынесшему соответствующее решение, либо к другому судье (таким другим судьей в принципе может быть только судья по исполнению судебных актов) и продемонстрировать, что A не выполнил свои обязательства в срок, в связи с чем необходимо прибегнуть к особому судебному штрафу. На этом этапе временный особый судебный штраф превращается в постоянный. Судья не определяет размер штрафа математически, путем подсчета суммы денежного присуждения. Учитывая специфику обстоятельств и не отменяя решения о назначении особого судебного штрафа, судья может смягчить наказание, если на это будут указывать факты, доказанные B и свидетельствующие об отсутствии его вины. Если из представленных суду доказательств будут явно видны недобросовестное поведение должника и его упорное нежелание исполнить соответствующее обязательство кредитору, суд назначит на строго определенный срок более суровое наказание в виде увеличенного размера штрафа <1>.

<1> Ерпылева Н.Ю., Клевченкова М.Н. Указ. соч. С. 343 - 378.

Таким образом, концепция astreinte во Франции проходит путь от разновидности взыскания убытков до установленной процессуальным законом карательной меры, имеющей целью побудить должника к исполнению обязательств; при этом, по мнению некоторых ученых, astreinte не соотносится с современными направлениями во французском праве, развивающими роль суда как модератора.

В Германии предусмотрено взыскание штрафов в бюджет (а не в пользу взыскателя) при неисполнении судебного решения (например, в случае обязанности принять на себя функции опекуна (см. § 1788 Германского гражданского уложения)). Некоторые иностранные исследователи различают соответственно частноправовую (Франция) и публично-правовую модели (Германия) astreinte <1>.

<1> См.: Landrove J.C., Greuter J.J. L'astreinte: une mesure injustement boudee par le Projet de Code de procedure civile? // Revue de droit suisse. Zeitschrift fur Schweizerisches Recht (RDS/ZSR). Bd. 127. Heft I. S. 271 - 305.

В Италии институт появляется в ГПК в 2009 г. Он схож с французским, однако существуют и отличительные особенности: 1) более узкая сфера применения (обязательства совершать какие-либо действия, но не передать имущество); 2) нет деления на предварительную и окончательную (не предполагается возможность корректировки ее размера в будущем); 3) суд не может применить ее по собственной инициативе (лишь по просьбе истца). При этом в научной литературе отмечается, что "хорошим решением было бы предоставление судье в Италии, как это происходит во Франции, полномочия установить astreinte в целях обеспечения исполнения своего решения" <1>.

<1> Молинаро Г. Старые проблемы и новые тенденции в исполнительном производстве в специфической итальянской перспективе // Вестник гражданского процесса. 2013. N 6. С. 180 - 195.

26 ноября 1973 г. правительства государств, входящих в экономический союз под названием Бенилюкс (Benelux), заключили Конвенцию, имеющую целью введение в законодательство государств-членов (Бельгии, Нидерландов и Люксембурга) положений, унифицирующих правила об особом судебном штрафе (в качестве приложения к Конвенции выступает Закон, унифицирующий правила об особом судебном штрафе). Конвенция была ратифицирована государствами-участниками и вступила в силу для Люксембурга 30 ноября 1976 г., для Нидерландов - 8 августа 1978 г. и для Бельгии - 31 января 1980 г. Закон, унифицирующий правила об особом судебном штрафе, содержит восемь статей, юридическое содержание которых в целом соответствует современному французскому законодательству о данном процессуальном институте. При этом следует отметить, что astreinte применялась голландскими судами до 1932 г. без законных оснований, а после 1932 г. - с опорой на нормы ГПК. Основное отличие от французского режима astreinte состоит в том, что она устанавливается по делу окончательно и модель предварительной astreinte не используется.

В Португалии astreinte была введена в 1983 г. поправками в ГК. Основные отличия от французской модели: 1) вводится по заявлению истца; 2) сумма astreinte делится пополам между истцом и государством.

Отметим, что astreinte применяется также в законодательстве Греции (ст. 946 ГПК), Польши (ст. 1050 ГПК) и ряда других стран <1>. С 21 октября 2010 г. в Казахстане введен в действие Закон "Об исполнительном производстве и статусе судебных исполнителей". В нем также предусмотрена возможность установления возрастающей пени по делам неимущественного характера <2>.

<1> См.: Цвайгерт К., Кетц Х. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права. Т. 2. Договор. Неосновательное обогащение. Деликт. М.: Международные отношения, 2000. С. 205 - 210.
<2> Эффективность принудительного исполнения судебных решений и актов других органов: Сборник материалов Международной научно-практической конференции, г. Казань, Казанский (Приволжский) федеральный университет, 8 - 11 июня 2011 г. / З.М. Али-Заде, Ю.А. Артемьева, Й. Аутдехааг и др.; Отв. ред. А.О. Парфенчиков, Д.Х. Валеев. М.: Статут, 2011.

Свое развитие получает astreinte и в российской правовой системе, что вполне соответствует международно-правовым тенденциям. В отечественной литературе, однако, не встречается тематических исследований природы astreinte, встречаются позиции лишь в контексте более обширных работ (М.И. Брагинский, А.Г. Карапетов, В.В. Ярков). Так, М.И. Брагинский писал: "Наконец, можно указать и на процессуальные средства, обеспечивающие реальное исполнение принятого решения. Речь идет о судебных штрафах. Процессуальное законодательство не знало длительное время института, подобного astreinte, при котором на лицо, которое должно осуществлять определенное действие в силу заключенного им обязательства, возлагается судом штраф, взыскиваемый за каждый день просрочки исполнения судебного решения о совершении определенного действия (в частности, передачи вещи)" <1>.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (3-е издание, стереотипное).

<1> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. 2-е изд., испр. М.: Статут, 2000. С. 422.

А.Г. Карапетов отметил, что astreinte во Франции стала результатом весьма свободного толкования закона, и отнес ее к числу самостоятельных институтов <1>.

<1> См.: Карапетов А.Г. Борьба за признание судебного правотворчества в европейском и американском праве. М.: Статут, 2011 (СПС "КонсультантПлюс").

В.В. Ярков на основе обобщения иностранного опыта указал, что astreinte может применяться: при несчастном случае на производстве, в сфере выселения, в сфере нарушения регламентации на выдачу разрешения на проведение строительных работ. Она исчисляется помимо убытков, которые может понести взыскатель из-за задержки исполнения, и не покрывает их <1>.

<1> См.: Ярков В.В. Основные мировые системы принудительного исполнения // Проблемные вопросы гражданского и арбитражного процессов / Под ред. Л.Ф. Лесницкой, М.А. Рожковой. М.: Статут, 2008. С. 465 - 504.

Интерес к механизму astreinte в последнее время был вызван его включением в проект информационного письма Президиума ВАС РФ "Обзор судебной практики по некоторым вопросам защиты прав собственника от нарушений, не связанных с лишением владения". В нем предлагалось установить, что, если исполнение судебного акта не может быть осуществлено истцом самостоятельно с возложением соответствующих расходов на ответчика, суд вправе по ходатайству истца принять обеспечительную меру, направленную на обеспечение исполнения решения (ст. 91, 100 АПК РФ). Она должна была состоять в возложении на ответчика, не исполняющего судебный акт о совершении действий или воздержании от совершения действий, обязанности по уплате истцу денежной суммы за каждый день неисполнения судебного акта. Несмотря на то что указанный пункт не вошел в окончательный текст информационного письма, тема повышения эффективности исполнения судебных актов о совершении действий или о воздержании от совершения действий была подхвачена юридической общественностью, а применимость института astreinte в российском праве стала обсуждаться на страницах ведущих изданий и в рамках научных круглых столов <1>.

<1> Останина Е.А., Тараданов Р.А. Проблемы и перспективы рецепции института астрэнта (astreinte) российской правовой системой // Вестник ВАС РФ. 2013. N 6. С. 118 - 129.

Также на необходимость включения института astreinte в практику исполнения судебных актов было указано и в Постановлении Пленума ВАС РФ от 4 апреля 2014 г. N 22 "О некоторых вопросах присуждения взыскателю денежных средств за неисполнение судебного акта" <1>. В данном Постановлении Пленум ВАС РФ истолковал институт astreinte как разновидность неустойки, причем сразу в двух ее выражениях: как меры обеспечения гражданско-правовых обязательств (к которым были отнесены и судебные расходы) и как меры гражданско-правовой ответственности. Вполне возможно, с точки зрения теории гражданского права эта позиция весьма спорная, однако для распространения института astreinte на практике указанное Постановление жизненно необходимо.

<1> Документ официально опубликован не был (СПС "КонсультантПлюс").

В российской юридической практике уже существуют различные механизмы обеспечения исполнения судебного акта.

  1. Уголовная ответственность (ст. 315 УК РФ "Неисполнение приговора суда, решения суда или иного судебного акта"). Однако, по мнению А.Г. Карапетова, практика по данной статье неэффективна, при том что сама система уголовного преследования довольно громоздкая и дорогостоящая.
  2. Штрафы за неисполнение судебного решения и неисполнение требований исполнительного листа имущественного характера, предусмотренные ст. 119 и 332 АПК РФ и ст. 17.15 КоАП РФ. Однако проявление их стимулирующей функции снижено, их автоматическое начисление за каждый день неисполнения решения не предусмотрено.

Несложный порядок наложения судебного штрафа на фоне плачевного состояния исполнения судебных актов арбитражных судов должен был бы повлечь за собой массовое использование данного института. Однако в настоящее время это не так <1>. Причина видится в низком размере судебного штрафа, установленного законодателем, а также в пассивности взыскателей <2>. Максимальный размер судебного штрафа, который может быть наложен на граждан за неисполнение указанных в исполнительном листе действий, составляет 2,5 тыс. руб., налагаемый на должностных лиц судебный штраф не может превышать 5 тыс. руб., на организации - 100 тыс. руб. Для сравнения следует указать, что ГПК Германии предусматривает возможность наложения штрафа за неисполнение решения об обязании совершения определенных действий в размере до 25 тыс. евро (ст. 888 ГПК ФРГ), а за неисполнение решения о воздержании от определенных действий - до 250 тыс. евро (ст. 890 ГПК ФРГ). При дальнейшем неисполнении решения штраф может взыскиваться вновь и вновь до исполнения решения. Кроме того, суд может указать, что при неисполнении решения должник (или руководитель организации-должника) может быть помещен судом под арест на срок до шести месяцев. В гражданском процессе КНР предусмотрено наложение штрафа на физических лиц в размере до 100 тыс. юаней жэньминьби (примерно 530 тыс. руб.), а на организации - от 50 тыс. до 1 млн. юаней жэньминьби (от 265 тыс. до 5,3 млн. руб.). Отметим тенденцию: ст. 115 ГПК КНР с 2012 г. действует в новой редакции, в соответствии с которой штрафы для физических лиц были увеличены в 10 раз, а для организаций - в пять раз.

<1> Для понимания масштаба несоответствия можно привести данные СПС "КонсультантПлюс", в соответствии с которыми крупнейшим арбитражным судом России - Арбитражным судом г. Москвы вынесено всего около 30 определений по вопросу судебного штрафа по ст. 332 АПК РФ.
<2> Халатов С.А. Повышение эффективности исполнения судебных актов арбитражных судов процессуальными инструментами косвенного принуждения // Московский юрист. 2013. N 3. С. 24 - 35.

Вместе с тем интересна позиция С.А. Халатова, которая была высказана им на Круглом столе, посвященном рассматриваемой проблеме, 21 марта 2013 г. в Институте "М-Логос". Суть этой позиции состоит в том, что а) неисполнение судебного решения является не разовым, а длящимся нарушением и б) ст. 119, 120 и 332 АПК РФ никак не ограничивают количество судебных штрафов, которые могут быть наложены за неисполнение судебных актов. Следовательно, в рамках действующего арбитражного процессуального законодательства вполне допустимо систематическое наложение на ответчика штрафов вплоть до исполнения им судебного акта. Даже без внесения изменений в действующее процессуальное законодательство имеется возможность оказать давление на должника с целью его косвенного принуждения к исполнению судебного акта путем слома его воли к сопротивлению. Арбитражный суд в целях процессуальной экономии имеет возможность соединить рассмотрение нескольких заявлений в одном судебном заседании и, пользуясь возможностью, предоставленной ч. 1 ст. 120 АПК РФ, разрешить в одном судебном заседании несколько заявлений о наложении судебного штрафа даже в отсутствие должника (ч. 3 ст. 120 АПК РФ). При этом по каждому заявлению арбитражный суд вправе вынести определение о наложении максимального штрафа. Указанный подход не противоречит новейшей судебной практике, которая, однако, исходит из того, что новый штраф может быть наложен после вступления в силу определения о наложении первоначального штрафа, если на момент вынесения нового определения судебный акт не был исполнен <1>.

<1> Определение ВАС РФ от 20 марта 2013 г. N ВАС-4246/12 по делу N А40-36688/11-97-327.
  1. Исполнительский сбор в случае неисполнения судебного решения (ст. 112 Федерального закона от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" (далее - Федеральный закон об исполнительном производстве)). Исполнительский сбор является денежным взысканием, налагаемым на должника в случае неисполнения им исполнительного документа в срок, установленный для добровольного исполнения исполнительного документа, а также в случае неисполнения им исполнительного документа, подлежащего немедленному исполнению, в течение суток с момента получения копии постановления судебного пристава-исполнителя о возбуждении исполнительного производства. Исполнительский сбор зачисляется в федеральный бюджет.

Стоит отметить, что вышеуказанные инструменты на данный момент не инспирируют особую эффективность исполнения судебных актов. Так, общая статистика указывает на низкую долю исполнения: акты судов общей юрисдикции - 68,3%; акты арбитражных судов - 49,2% (на основании официальной статистики ФССП России за 2012 г.; к исполненным отнесены в том числе такие, которые отозваны органом или взыскателем; без таковых - 60% и 44% соответственно). В качестве характерных черт данных механизмов, влияющих на их эффективность, можно отметить следующие: отсутствие возможности начисления оборотных штрафов, отсутствие пениобразной модели их начисления, а также их публичная природа (в случае взыскания штрафов либо сборов они направляются в бюджет).

В условиях реформирования российского законодательства и его приведения в соответствие с мировыми тенденциями развития, конечно, целесообразным было акцентирование внимания именно на категории astreinte, которая является особым механизмом побуждения должника к совершению указанных в резолютивной части судебного решения определенных действий. Так, в российском праве возможны были два пути закрепления аналога astreinte: либо путем внесения изменений в процессуальное законодательство, либо путем толкования существующих норм высшими судебными актами. Оба пути введения astreinte, отметим, получили свое развитие, однако закреплен особый судебный штраф был именно на уровне правоприменения (на уровне толкования норм права ВАС РФ).

Первый путь был инициирован депутатами Государственной Думы И.Б. Богуславским, Р.Ш. Хайровым, М.М. Галимардановым, В.В. Гутеневым и др. путем внесения в Государственную Думу 12 апреля 2013 г. проекта Федерального закона N 258289-6 "О внесении изменения в статью 91 Арбитражного процессуального кодекса" (далее - законопроект). В качестве предложения предлагалось включить в подп. 7 п. 1 ст. 91 АПК РФ такую обеспечительную меру, как "возложение на ответчика обязанности выплачивать истцу установленную судом денежную сумму за период неисполнения судебного акта, содержанием которого является: обязанность ответчика совершить определенные действия, не связанные с взысканием денежных средств или с передачей имущества, или обязанность воздержаться от совершения определенных действий" <1>.

<1> Проект Федерального закона N 258289-6 "О внесении изменения в статью 91 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации" (ред., внесенная в ГД ФС РФ; текст по состоянию на 12 апреля 2013 г.) (СПС "КонсультантПлюс").

В пояснительной записке к законопроекту указывалось на определенные предпосылки закрепления в АПК РФ astreinte как особой обеспечительной меры. В ней отмечалось, что в российской судебной практике сложилось существенное ограничение, препятствующее удовлетворению требований об исполнении обязательств, содержанием которых является обязанность ответчика совершить определенные действия, не связанные с взысканием денежных средств или с передачей имущества, или обязанность воздержаться от совершения определенных действий, если, несмотря на вынесенное решение, суд не сможет обеспечить реальное исполнение судебного акта <1>. Отрицательное отношение российских судов к удовлетворению требований об обязании должника совершить определенные действия основано на невозможности реально принудить его к исполнению обязательств с таким содержанием <2>. В этой связи представлялось уместным внести в Думу законопроект, закрепляющий обеспечительную меру, направленную на побуждение к исполнению судебного акта и состоящую в обязании должника выплачивать кредитору определенные денежные средства за период неисполнения решения суда. Вопрос размера денежной суммы за определенный период, вопросы продолжительности периодов, в течение которых начисляются взимаемые с должника указанные денежные средства, и т.д. целиком отдавались бы на усмотрение судьи, который учитывает трудность исполнения решения, возможности ответчика исполнить его, денежное положение должника. Указанная норма, как указывалось в пояснительной записке, не будет противоречить действующему российскому законодательству, поскольку согласно ч. 1 ст. 91 АПК РФ арбитражным судом могут быть приняты обеспечительные меры, не предусмотренные законом.

<1> См.: Постановления Президиума ВАС РФ от 7 марта 2000 г. N 3486/99, от 14 августа 2001 г. N 9162/00; Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 13 сентября 2012 г. по делу N А53-10857/2011; Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 29 августа 2012 г. по делу N А32-18214/2010; Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 24 января 2012 г. по делу N А46-8216/2011.
<2> Это связано как с проблемами косвенного принуждения вообще, так и с неэффективностью мер ответственности, предусмотренных гл. 15 Федерального закона об исполнительном производстве, в частности. Об этом свидетельствует и Постановление Президиума ВАС РФ от 24 июля 2012 г. N 3627/12, установившее, что, поскольку обязанность ответчика по введению объекта в эксплуатацию не исполнена и отсутствует иной способ защиты прав и законных интересов истца, последний может восстановить нарушенное право посредством приобретения аналогичного недвижимого имущества. Кроме того, стороны нередко просят суд не "обязать возвратить вещь", а "изъять у ответчика вещь", объясняя это невозможностью реализовать первое требование в рамках исполнительного производства (см.: Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 15 марта 2012 г. по делу N А27-10671/2011). Примером также могут быть обязательства из акционерного соглашения. Пункт 7 ст. 32.1 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" не препятствует кредиторам прибегнуть к требованию об исполнении в натуре, однако практически сторона лишена возможности использовать такой способ защиты нарушенных прав вследствие трудностей, возникающих при его принудительной реализации (см.: Ломакин Д.В. Договоры об осуществлении прав участников хозяйственных обществ как новелла корпоративного законодательства // Вестник ВАС РФ. 2009. N 8. С. 19; Ода Х. Акционерные соглашения: осторожный шаг вперед // Вестник гражданского права. 2010. Т. 10. N 1. С. 158).

В Заключении Комитета Государственной Думы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству отмечалось, что положения законопроекта нужно соотнести с основаниями принятия обеспечительных мер, установленных ч. 2 ст. 90 АПК РФ, а именно - если непринятие этих мер может затруднить или сделать невозможным исполнение судебного акта, а также в целях предотвращения причинения значительного ущерба заявителю. Предлагаемая же законопроектом мера по своему правовому смыслу является ответственностью за неисполнение судебного акта. В связи с этим Комитет обратил внимание на то, что указанная ответственность установлена ст. 332 АПК РФ в виде судебного штрафа, налагаемого по правилам гл. 11 данного Кодекса, и предположил, что изменения, направленные на усиление гарантий исполнимости судебных актов, могут быть внесены в указанную статью.

Впрочем, официальным отзывом Правительства РФ от 27 мая 2013 г. законопроект поддержан не был ни в какой его части вовсе. Позиция Правительства РФ основывалась на следующих положениях. Согласно правовой позиции КС РФ, изложенной в Определении от 12 июля 2005 г. N 316-О, целью обеспечительных мер в арбитражном процессе, применяемых арбитражным судом по заявлению лица, участвующего в деле, а в случаях, предусмотренных законом, и иного лица и являющихся срочными, временными мерами, направленными на обеспечение иска или имущественных интересов заявителя, являются недопущение затруднения или невозможности исполнения судебного акта, а также предотвращение причинения значительного ущерба заявителю. Следовательно, сами по себе обеспечительные меры выступают правовой гарантией реальности исполнения судебных решений. В то же время, исходя из содержания предлагаемого изменения, законопроектом фактически предусмотрено законодательное закрепление не обеспечительной меры, а меры стимулирования к исполнению судебных актов. При этом законопроектом допускается возможность применения меры ответственности в виде выплаты ответчиком денежной суммы, установленной судом.

При этом разработчиками законопроекта не учитывались нормы законодательства Российской Федерации, согласно которым за неисполнение вступившего в законную силу судебного акта, в том числе и в части удовлетворения требований неимущественного характера, устанавливаются иные меры ответственности (ст. 332 "Ответственность за неисполнение судебного акта" АПК РФ, ст. 17.15 "Неисполнение содержащихся в исполнительном документе требований неимущественного характера" КоАП РФ, ст. 315 "Неисполнение приговора суда, решения суда или иного судебного акта" УК РФ, положения Федерального закона об исполнительном производстве в части применения штрафных санкций за неисполнение решения суда в установленный срок). То есть Правительство РФ настаивало на том, что такой российский аналог astreinte не носит характер обеспечительной меры, и, учитывая, что в РФ уже есть иные механизмы обеспечения исполнения судебных актов, предложило использовать принцип "бритвы Оккама", т.е. не множить сущности без необходимости. Отметим, что 9 декабря 2013 г. законопроект был снят с рассмотрения в связи с отзывом субъектом права законодательной инициативы.

Второй путь введения российского аналога astreinte оказался более успешным. Итогом долгих обсуждений в научной сфере, деятельности Управления частного права ВАС РФ стала разработка проекта Постановления Пленума ВАС РФ "О некоторых вопросах присуждения взыскателю денежных средств за неисполнение судебного акта", который был одобрен 4 апреля 2014 г. Следует отметить, что идея проекта не оценивалась однозначно положительно. В частности, противники имплементации французского института в российскую практику приводили следующие аргументы: аргумент о разделении властей; аргумент о произволе суда; аргумент о сверхкомпенсационности; аргумент о неясности природы astreinte (либо она носит частноправовой, либо публично-правовой характер).

Сторонники введения утверждали, что astreinte: стимулирует ответчика к добровольному исполнению судебного решения; способствует глобализации правоприменительной практики; выполняет компенсаторную функцию для истца; более эффективна в отношении стимулирования исполнения по отношению к крупным компаниям-ответчикам, чем твердо установленные суммы-санкции в бюджет, уплачиваемые на основании статей АПК РФ и КоАП РФ. Возможно, именно неоднозначность мнений относительно природы и сущности astreinte инициировала неоднократные изменения положений проекта Постановления, окончательная редакция которого была принята 4 апреля 2014 г.

Проект Постановления Пленума ВАС РФ "О некоторых вопросах присуждения взыскателю денежных средств за неисполнение судебного акта" закрепляет в п. 3 следующие основные признаки российского аналога astreinte.

Во-первых, требование, удовлетворенное судебным актом, для возможности реализации механизма astreinte является неденежным; в резолютивной части решения содержится указание о совершении ответчиком определенных действий.

Во-вторых, цель присуждения особого судебного штрафа - побуждение к исполнению и компенсация ожидания.

В-третьих, основание его введения - ходатайство истца в исковом заявлении или в ходе процесса. Если же истец не требовал присуждения денежных средств на случай неисполнения судебного акта и, следовательно, суд их не присудил, а судебное решение по существу спора не исполняется, взыскатель вправе обратиться с заявлением в суд, принявший упомянутое решение, о взыскании денежных средств за неисполнение судебного акта.

В-четвертых, определение размера astreinte осуществляется в резолютивной части на основе принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ). При этом в результате такого присуждения исполнение судебного акта должно для ответчика оказаться более выгодным, чем его неисполнение. Определяя размер присуждения денежных средств на случай неисполнения судебного акта, суд учитывает степень затруднительности исполнения судебного акта, возможности ответчика по добровольному исполнению судебного акта, его имущественное положение, в частности размер его финансового оборота, а также иные заслуживающие внимания обстоятельства.

В-пятых, форма astreinte - либо единовременная уплата твердой денежной суммы, либо периодически начисляемая, в том числе по прогрессивной шкале. Также предусматривается возможность снижения размера по заявлению добровольно выполнившего с просрочкой предусмотренные судебным актом действия ответчика.

В-шестых, суд определяет момент, с которого соответствующие денежные средства подлежат начислению. Так, возможно начисление денежных средств с момента вступления решения в законную силу либо по истечении определенного судом срока, который необходим для добровольного исполнения судебного акта (ч. 2 ст. 174 АПК РФ).

Соответствующие заявления должника и взыскателя рассматриваются судом применительно к правилам, предусмотренным в ст. 324 АПК РФ.

В-седьмых, если суд предоставил отсрочку или рассрочку исполнения судебного акта (ст. 324 АПК РФ), денежные средства, присужденные судом на случай неисполнения судебного акта (п. 2 и 3 рассматриваемого проекта Постановления), как санкция за неисполнение в период отсрочки или рассрочки не начисляются начиная со дня обращения ответчика с соответствующим заявлением.

Следует отметить, что при доработке положений проекта Постановления предлагалось урегулировать отдельные аспекты российского аналога astreinte, которые в итоговой редакции, однако, отражения не получили, в частности:

Так, в разное время в доктрине существовали (и существуют) следующие возможные модели astreinte:

При этом нельзя не учитывать позицию Правительства РФ относительно того, что astreinte не является разновидностью обеспечительных мер, следовательно, не может основываться на открытом перечне ст. 91 АПК РФ, ибо обеспечительные меры не могут предоставлять какого-либо имущественного удовлетворения взыскателю и не должны приводить к имущественным изъятиям у должника. Они призваны фиксировать состояние, а не стимулировать к исполнению. Иными словами, цель - понудить ответчика к исполнению судебного решения - сама по себе не является законным основанием принятия обеспечительных мер; они применяются, только если необходимы для обеспечения объективной исполнимости судебного решения (независимо от воли сторон). Именно поэтому прямо предусмотренные законодательством виды обеспечительных мер всегда касаются запретов или ограничений на совершение неких распорядительных действий в отношении предмета спора.

Принимая обеспечительные меры, суд в любом случае не устанавливает между истцом и ответчиком никакого самостоятельного правоотношения - он лишь фиксирует положение сторон. Напротив, применяя astreinte, суд устанавливает для должника новую, дополнительную по отношению к основному обязательству обязанность уплачивать определенные суммы. Соответственно, хотя astreinte в известной мере и служит обеспечению исполнения решения, ее все же невозможно считать обеспечительной мерой в процессуально-правовом смысле;

Обобщая, можно сказать, что astreinte - это способ воздействия на должника, который включает в себя обязанность выплаты им некоторых денежных сумм за каждый день просрочки исполнения обязательства, установленного решением суда. При этом выплата указанных денежных сумм не освобождает должника от исполнения судебного решения. Отметим, что некоторые исследователи утверждают, что, несмотря на то что astreinte в процессе исторического развития во Франции вышел за пределы простого возмещения убытков, он все же с ним неразрывно связан. Исходя из этого, развитие института astreinte возможно только благодаря дальнейшему развитию судебной практики о возмещении убытков, причиненных неисполнением судебного решения <1>. Однако, следуя идее Постановления Пленума ВАС РФ "О некоторых вопросах присуждения взыскателю денежных средств за неисполнение судебного акта", необходимо остановиться на самостоятельности механизма российского аналога astreinte по отношению к институту возмещения убытков.

<1> Останина Е.А., Тараданов Р.А. Указ. соч. С. 118 - 129.

В целом мы полагаем, что перспективы развития российского аналога astreinte положительные, так как он будет стимулировать исполнение судебного акта должником, если внимание судей будет направлено на крайне "чувствительное" определение размеров сумм на случай неисполнения судебного акта с учетом финансовых возможностей ответчика. Введение института astreinte является одним из механизмов защиты истца от неисполнения судебного решения, предписывающего ответчику совершение определенных действий.

References

Godeme E. Obschaya teoriya obyazatelstv [The General Theory of Obligations] (in Russian) / Transl. from French; Ed. by I.B. Novitsky. M., 1948.

Agarkov M.M. Obyazatel'stvo po sovetskomu grazhdanskomu pravu [The Obligation to the Soviet Civil Law] (in Russian) // Selected Works on Civil Law. M., 2002.

Erpyleva N.Yu., Klevchenkova M.N. Unifikatsiya norm o mezhdunarodnoy sudebnoy yurisdiktsii v mezhdunarodnom protsessual'nom prave [Unification of the Rules on International Jurisdiction of the Courts in the International Law of Procedure] (in Russian) // International Law and International Organizations. 2013. No. 3.

Rhee C.H. van. Garmonizatsiya grazhdanskogo protsessa v global'nom masshtabe // Evropeysky grazhdansky protsess i ispolnitel'noe proizvodstvo: Sbornik materialov Mezhdunarodnoy nauchno-prakticheskoy konferentsii [Harmonisation of Civil Procedure on an International Scale // European Civil Litigation and Enforcement Proceedings: Collection of International Scientific and Practical Conference] (in Russian). Kazan Federal University, 25 March 2011 / Ed. by D.Kh. Valeev. M., 2012.

La'Morandier J. de. Grazhdanskoe pravo Frantsii [French Civil Law] (in Russian) / Transl. from French by E.A. Fleyshits. M., 1958. Vol. 2.

Landrove J.C., Greuter J.J. L'astreinte: une mesure injustement boudee par le Projet de Code de procedure civile? // Revue de droit suisse. Zeitschrift fur Schweizerisches Recht (RDS/ZSR). Bd. 127. Heft I.

Molinaro G. Starye problemy i novye tendentsii v ispolnitel'nom proizvodstve v spetsificheskoy ital'yanskoy perspektive [Old Issues and New Trends in Enforcing Orders of Specific Performance in Italy] (in Russian) // Herald of Civil Procedure. 2013. No. 6.

Zweigert K., Kotz H. Vvedenie v sravnitel'noe pravovedenie v sfere chastnogo prava [Introduction to Comparative Law in the Field of Private Law] (in Russian). Vol. 2. Contract. Unjustified Enrichment. Delict. M., 2000.

Effektivnost' prinuditel'nogo ispolneniya sudebnykh resheny i aktov drugikh organov [Effectiveness of the Enforcement of Judicial Decisions and Acts of Other Bodies] (in Russian): Collection of the International Scientific and Practical Conference, Kazan, Kazan (Volga Region) Federal University, 8 - 11 June 2011 / Z.M. Ali-Zade, Yu.A. Artem'eva, J. Autdehaag et al.; Ed. by A.O. Parfyonchikov, D.Kh. Valeev. M., 2011.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (3-е издание, стереотипное).

Braginsky M.I., Vitryansky V.V. Dogovornoe pravo. Kniga pervaya: Obschie polozheniya [Contract Law. First Book: General Provisions] (in Russian). 2nd ed., rev. M., 2000.

Karapetov A.G. Bor'ba za priznanie sudebnogo pravotvorchestva v evropeyskom i amerikanskom prave [The Struggle for Recognition of Judicial Law-Making in the European and American Law] (in Russian). M., 2011.

Yarkov V.V. Osnovnye mirovye sistemy prinuditel'nogo ispolneniya [Main World Enforcement Systems] (in Russian) // Problematic Issues of Civil and Arbitration Processes / Ed. by L.F. Lesnitskaya, M.A. Rozhkova. M., 2008.

Khalatov S.A. Povyshenie effektivnosti ispolneniya sudebnykh aktov arbitrazhnykh sudov protsessual'nymi instrumentami kosvennogo prinuzhdeniya [Improving the Efficiency of Judicial Acts of Arbitration Courts of the Procedural Tools of Indirect Coercion] (in Russian) // Moscow Lawyer. 2013. No. 3.

Lomakin D.V. Dogovory ob osuschestvlenii prav uchastnikov khozyaystvennykh obschestv kak novella korporativnogo zakonodatel'stva [Treaties on the Rights of Participants in Economic Societies as Novelty of Corporate Law] (in Russian) // Herald of the Supreme Arbitration Court of the Russian Federation. 2009. No. 8.

Oda Kh. Aktsionernye soglasheniya: ostorozhny shag vperyod [Shareholder Agreements: A Cautious Step Forward] (in Russian) // Civil Law Review. 2010. Vol. 10. No. 1.

Ostanina E.A., Taradanov R.A. Problemy i perspektivy retseptsii instituta astrenta (astreinte) rossiyskoy pravovoy sistemoy [Problems and Prospects of Reception of Astreinte's Institute in Russian Legal System] (in Russian) // Herald of the Supreme Arbitration Court of the Russian Federation. 2013. No. 6.