Мудрый Юрист

К вопросу о конституционности норм кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в области дорожного движения

Кулешова Анна Владимировна, кандидат юридических наук.

В статье рассматриваются вопросы конституционности ряда положений Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в области дорожного движения.

Ключевые слова: административные правонарушения, безопасность дорожного движения, санкции, Правила дорожного движения, юридическая ответственность.

To a question of constitutionality of norms in the field of traffic of the Code of the Russian Federation about administrative offenses

A.V. Kuleshova

Kuleshova Anna Vladimirovna, candidate of jurisprudence.

In article questions of constitutionality of a number of provisions of the Code of the Russian Federation of administrative offenses in the field of traffic are considered.

Key words: administrative offenses, safety of traffic, sanction, traffic regulation, legal responsibility.

Административные правонарушения в современной России, получившие значительное распространение, существенно тормозят проведение социально-экономических реформ и ставят под угрозу законные права и интересы граждан, общества, государства <1>. С целью пресечения совершения и распространения рассматриваемого вида противоправных деяний Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях постоянно дополняется новыми нормами, в связи с чем административное законодательство на протяжении многих лет характеризуется динамикой своего развития.

<1> См. подробно об этом: Никулин М.И. Проблемы науки административной деликтологии: Дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2005. С. 4; Шергин А.П. Административная политика: проблемы формирования и реализации // Актуальные проблемы кодификации административно-деликтного законодательства: Сб. науч. трудов. М.: Академия налоговой полиции ФСНП России, 2002. С. 91 - 92.

Так, на основании Федерального закона от 21 апреля 2011 г. N 69-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" введены нормы, устанавливающие для городов федерального значения Москвы и Санкт-Петербурга повышенные, по сравнению с другими субъектами РФ, санкции за совершение правонарушений в области дорожного движения - ч. ч. 5 и 7 ст. 12.16, ч. 1.2 ст. 12.17, ч. ч. 5 и 6 ст. 12.19, ч. 2 ст. 12.28 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Однако, несмотря на то что нормы введены в 2011 г., парламентарии указывают на спорные аспекты конституционности данных положений. По мнению группы депутатов Государственной Думы, "данное различие нарушает принцип равенства человека и гражданина перед законом, установленный нормами Конституции Российской Федерации, а именно частью 2 статьи 19 в ее взаимосвязи с частью 2 статьи 6, статьей 55 и частью 3 статьи 62" <2>.

<2> См.: Запрос депутатов Государственной Думы Я.Е. Нилова, С.В. Иванова о соответствии Конституции РФ частей 5 и 7 ст. 12.16, части 1.2 ст. 12.17, частей 5 и 6 ст. 12.19 и части 2 ст. 12.28 КоАП РФ в Конституционный суд РФ. Вх. N 12408/1501/13 от 31.10.2013.

Анализ содержания указанных выше норм КоАП РФ показывает, что предусмотренные ими санкции за нарушения Правил дорожного движения, совершенные в городах федерального значения Москве и Санкт-Петербурге, отличаются от общероссийских.

Так, например, ч. 6 ст. 12.16 КоАП РФ за несоблюдение требований, предписанных дорожными знаками, запрещающими движение грузовых автотранспортных средств, за исключением случая, предусмотренного ч. 7 настоящей статьи, предусматривает наложение административного штрафа в размере пятисот рублей. Те же нарушения, совершенные в городах федерального значения Москве или Санкт-Петербурге, влекут по ч. 7 ст. 12.16 КоАП РФ наложение административного штрафа в размере пяти тысяч рублей, т.е. в десять раз больше, чем в целом по стране.

Таким образом, обобщим, что в данных нормах КоАП РФ предусматривается дифференциация административной ответственности за административные правонарушения в области дорожного движения по территориальному критерию. Субъектом выступает любое физическое лицо, независимо от места его жительства, управляющее транспортным средством на территории городов федерального значения.

Автор статьи не разделяет точку зрения представителей власти и считает, что данные нормы не нарушают конституционные права и свободы человека и гражданина. В обоснование занимаемой позиции обопремся на доктрину действующего права, а также на передовой опыт в практике правосудия.

Часть 2 ст. 1.1 КоАП РФ закрепляет, что КоАП РФ и принимаемые в соответствии с ним законы субъектов РФ об административных правонарушениях основываются на Конституции РФ. Для правового и тем более конституционного государства данное положение более чем аксиоматично, поскольку Конституция РФ обладает высшей юридической силой, имеет прямое действие и применяется на всей территории государства.

Вытекающие, таким образом, из Конституции РФ общие принципы юридической ответственности, а именно уважение человеческого достоинства; справедливость и соразмерность мер юридической ответственности; дифференциация и индивидуализация наказаний; равенство всех перед законом и судом, определяя пределы усмотрения законодателя в процессе административно-правового регулирования, конституционно-правовой статус гражданина, привлекаемого к административной ответственности, по своему существу составляют основу взаимоотношений государства и личности в сфере государственно-властного регулирования.

Ограничительный аспект в контексте правового регулирования каких-либо исключений из правового статуса лица признан непосредственно Конституцией РФ и со всей очевидностью вытекает уже из таких ее положений, как, например: "Права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом..." <3>.

<3> См. также: Лапаева В.В. Проблема ограничения прав и свобод человека и гражданина в Конституции РФ (опыт доктринального осмысления) // Журнал российского права. 2005. N 7. С. 14 - 20.

В связи с этим концептуально важным представляется вопрос о сущности и пределах ограничения прав и свобод личности.

Однако в настоящее время ни правовой доктриной, ни правоприменительной практикой не выработан единый подход в понимании правового термина "ограничение".

Анализ литературы по исследуемой проблематике свидетельствует, что в основном под ограничением основных прав и свобод понимается изменение содержания прав человека. Например, В.И. Гойман определяет ограничение права (свободы) как "осуществляемое в соответствии с предусмотренными законом основаниями и в установленном порядке сужение объема прав" <4>.

<4> См.: Гойман В.И. Принципы, пределы, основания ограничения прав и свобод человека по российскому законодательству и международному праву: Материалы круглого стола журнала "Государство и право" // Государство и право. 1998. N 7. С. 26.

По мнению М.И. Нагорной, ограничение - это изменение содержания или объема действия нормы права <5>. При этом под изменением содержания прав человека понимается изъятие отдельных правомочий, составляющих нормативное содержание права.

<5> См.: Там же. С. 36.

Б.С. Эбзеев отмечает, что ограничение прав и свобод - это "допустимые Конституцией и установленные федеральными законами изъятия из конституционного статуса человека и гражданина. Кроме того, в качестве ограничения основных прав может также рассматриваться изъятие из круга правомочий, составляющих нормативное содержание основных прав и свобод. Под конституционным ограничением основных прав и свобод надо понимать частичную, в отличие от нуллифицирующей отмены и существенно изменяющего "умаления", модификацию их содержания, проведенную посредством нормативно-правовых установлений соответствующего уровня (федеральный закон) с целью обеспечения соразмерно необходимой защиты определенных конституционных ценностей" <6>.

<6> Эбзеев Б.С. Человек, народ, государство в конституционном строе Российской Федерации. М., 2005. С. 231 - 232, 244.

По мнению А.В. Малько, общие признаки правовых ограничений заключаются в том, что они: 1) связаны с неблагоприятными условиями (угроза или лишение определенных ценностей) для осуществления собственных интересов субъекта, ибо направлены на их сдерживание и одновременно на удовлетворение интересов в охране и защите; 2) сообщают об уменьшении объема возможностей, свободы, а значит, и прав личности, что осуществляется с помощью обязанностей, запретов, наказаний, приостановлений и т.п., сводящих разнообразие в поведении субъектов до определенного "предельного" состояния; 3) выражают собой отрицательную правовую мотивацию; 4) направлены на защиту общественных отношений, выполняют охранительную функцию; 5) предполагают снижение негативной активности <7>.

<7> Малько А.В. Стимулы и ограничения в праве. Саратов, 1994. С. 59 - 60.

В рамках приведенных позиций следует обратить внимание на лексическое значение слова "ограничение". Ограничение - есть грань, предел, рубеж; удержание в известных рамках, границах; правило, ограничивающее какие-либо права, действия; стеснение определенными условиями; лимитирование сферы деятельности, сужение возможностей и т.п. <8>.

<8> См.: Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. СПб.; М., 1881. Т. 2. С. 647 - 648.

Таким образом, приходим к выводу, что ограничения не исключают отдельные правомочия из содержания права, а сужают возможности в осуществлении субъективного права, являются определением пределов свободы личности и направлены на защиту общественных отношений, реализуя, таким образом, охранительную функцию.

Приведенные выше определения и трактовки согласуются с конституционными установлениями, регламентирующими возможность ограничения основных прав и свобод человека и гражданина в РФ. Соответственно для уяснения понятия, сущности и значения данной категории представляется необходимым проанализировать концепцию, установленную Конституцией РФ.

Анализ содержания конституционных положений свидетельствует, что к настоящему времени сложился ряд принципов и концептуальных установок, которые могут служить критериями правотворческой и правоприменительной деятельности в области ограничения прав человека. Наиболее важными среди них являются отсылка к закону и законность; соразмерность или минимальная достаточность; сохранение сущностного содержания прав и свобод; целесообразность и обусловленность пределов ограничения экономическими, социальными и культурными отношениями, существующими в обществе; сбалансированность интересов личности, общества, государства при установлении предела ограничения прав и свобод; демократизм и целенаправленность установления предела ограничения; своевременность установления ограничения; равенство при применении ограничений; дифференцированность применения ограничений; индивидуальность ограничений <9>.

<9> Подробнее см.: Общая теория прав человека / Под ред. Е.А. Лукашевой. М., 1996. С. 158 - 161; Морозова Л.Я. Институт ограничения политических прав и свобод работников правоохранительных органов в Российской Федерации: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 1996. С. 11 - 12; Шмоткин А.В. Пределы ограничения прав и свобод личности при обеспечении национальной безопасности // Проблемы обеспечения национальной безопасности в современных условиях. Минск, 2001. С. 74 - 75; Барбин В.В. Конституционно-правовые основания ограничения основных прав и свобод человека и гражданина и их реализация в деятельности органов внутренних дел: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2003 и др.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ ограничения конституционных прав и свобод должны быть: а) необходимыми и соразмерными; б) строго обусловленными; в) отвечающими требованиям справедливости; г) адекватными, пропорциональными; д) не имеющими обратной силы и не затрагивающими само существо конституционного права <10>.

<10> См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 30 октября 2003 г. N 15-П // СЗ РФ. 2003. N 44. Ст. 4358.

Как показывает анализ решений Конституционного Суда Российской Федерации, проведенный автором статьи, дифференциация юридической ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию наказания при применении тех или иных мер государственного принуждения, предопределяется конституционными требованиями справедливости и соразмерности.

Таким образом, следует, что степень и меры ответственности, устанавливаемые в законе в целях защиты конституционных ценностей, должны определяться исходя из требования адекватности порождаемых последствий тому вреду, который причинен в результате совершения деяния, с тем чтобы обеспечивались соразмерность мер наказания, а также баланс основных прав индивида и общего интереса, состоящего в защите личности, общества и государства от противоправных посягательств.

Проанализируем ситуацию, складывающуюся в сфере обеспечения общественной безопасности в области дорожного движения на территории Российской Федерации и отдельно в городах федерального значения - Москве и Санкт-Петербурге.

В пояснительной записке к проекту вышеуказанного Федерального закона N 479724-5 "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием организации дорожного движения" авторы обосновывают необходимость внесения изменений в статьи КоАП РФ, устанавливающие ответственность за административные правонарушения в области дорожного движения, тем, "что в настоящее время транспортная проблема для городов Москвы и Санкт-Петербург стоит наиболее остро, и нарушения Правил дорожного движения представляют высокую опасность для эффективной организации дорожного движения и являются одной из главных причин образования дорожных заторов (пробок). К тому же установленный в настоящее время незначительный размер административного штрафа за ряд правонарушений в области дорожного движения не создает необходимых стимулов для соблюдения Правил дорожного движения" <11>.

<11> См.: Пояснительная записка "К проекту Федерального закона "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием организации дорожного движения" // [Электронный ресурс]. Режим доступа: СПС "КонсультантПлюс" (дата обращения: 17.02.2014).

Таким образом, можно констатировать, что правонарушение, совершенное в области дорожного движения в городах федерального значения, характеризуется повышенной степенью общественной опасности в связи с низкой эффективностью организации дорожного движения.

В научных кругах постоянно ведется дискуссия относительно вопроса общественной опасности административных правонарушений. Одни ученые исключают признак общественной опасности из числа признаков административного правонарушения <12>. Другие распространяют этот признак как на преступления, так и на административные проступки <13>. Третьи усматривают в административных правонарушениях только общественную вредность <14>. Четвертые вообще общественную опасность не рассматривают в качестве обязательного признака административного правонарушения <15>.

<12> Петров Г.И. Советское административное право. Л., 1960. С. 288; Дерюга А.Н. Общественная опасность - признак административного правонарушения? // Журнал российского права. 2011. N 8. С. 48 - 55.
<13> Лунев А.Е. Административная ответственность за правонарушение. М., 1961. С. 45.
<14> Клюшниченко А.П. Пьянство и административная ответственность. Киев, 1975. С. 77 - 78.
<15> Лазарев Б.М. Административная ответственность. М., 1976. С. 11 - 15.

Представляется, что всякое нарушение права причиняет тот или иной вред общественным отношениям. Без вреда нет и правонарушения. "Отсутствие в определении административного проступка признака общественной вредности, - указывает В.Р. Кисин, - не свидетельствует, что административные деликты не наносят ущерба общественным отношениям. Зафиксированные в определении слова "посягающее на государственный или общественный порядок" свидетельствуют о материальном характере административного проступка" <16>. Мы выражаем солидарность с мнением данного ученого. Таким образом, несмотря на отсутствие признака общественной опасности, определение административного правонарушения является не формально-юридическим, а материальным. В этой связи рассмотрим общественную опасность административных правонарушений, совершаемых в области дорожного движения.

<16> Кисин В.Р. Административное правонарушение: понятие, состав, квалификация. М., 1991. С. 7 - 8.

Безопасность дорожного движения является одной из важных социально-экономических и демографических задач Российской Федерации.

Аварийность на автомобильном транспорте наносит огромный материальный и моральный ущерб как обществу в целом, так и отдельным гражданам. Дорожно-транспортный травматизм приводит к исключению из сферы производства людей трудоспособного возраста. Гибнут или становятся инвалидами дети.

Обеспечение безопасности дорожного движения является составной частью задач обеспечения личной безопасности, решения демографических, социальных и экономических проблем, повышения качества жизни и содействия региональному развитию. В ряде стратегических и программных документов вопросы обеспечения безопасности дорожного движения определены в качестве приоритетов социально-экономического развития Российской Федерации.

Так, одним из главных направлений демографической политики в соответствии с Концепцией демографической политики Российской Федерации на период до 2025 года является снижение смертности населения, прежде всего высокой смертности мужчин в трудоспособном возрасте от внешних причин, в том числе в результате дорожно-транспортных происшествий <17>.

<17> См.: Указ Президента РФ от 9 октября 2007 г. N 1351 "Об утверждении Концепции демографической политики Российской Федерации на период до 2025 года".

В Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года одной из заявленных целей государственной политики в сфере развития транспорта является создание условий для повышения конкурентоспособности экономики и качества жизни населения, включая повышение комплексной безопасности и устойчивости транспортной системы <18>.

<18> См.: распоряжение Правительства РФ от 17 ноября 2008 г. N 1662-р "О Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года" (вместе с "Концепцией долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года") (ред. от 08.08.2009).

Цели повышения уровня безопасности транспортной системы, снижения тяжести последствий дорожно-транспортных происшествий, числа пострадавших и погибших в них обозначены и в Транспортной стратегии Российской Федерации на период до 2030 года.

Кроме того, специфика и особая значимость ряда направлений обеспечения общественной безопасности обусловили выделение в Федеральном законе от 7 февраля 2011 г. N 3-ФЗ "О полиции" такого направления деятельности, как обеспечение безопасности дорожного движения (п. 7 ч. 1 ст. 2), что связано с особой значимостью данной проблемы и роли полиции в ее решении.

Таким образом, задачи сохранения жизни и здоровья участников дорожного движения (за счет повышения дисциплины на дорогах, качества дорожной инфраструктуры, организации дорожного движения, повышения качества и оперативности медицинской помощи пострадавшим и др.) и как следствие сокращения демографического и социально-экономического ущерба от дорожно-транспортных происшествий и их последствий согласуются с приоритетными задачами социально-экономического развития Российской Федерации в долгосрочной и среднесрочной перспективе и направлены на обеспечение снижения темпов убыли населения Российской Федерации, создания условий для роста его численности.

Анализ статистических данных свидетельствует, что ежегодно в Российской Федерации в результате дорожно-транспортных происшествий погибают или получают ранения свыше 275 тыс. человек. На дорогах за последние 9 лет погибли 9852 ребенка в возрасте до 16 лет, травмированы 209223 ребенка. Демографический ущерб от дорожно-транспортных происшествий и их последствий за 2004 - 2013 гг. составил 571407 человек.

Размер социально-экономического ущерба от дорожно-транспортных происшествий и их последствий за 2004 - 2013 гг. оценивается в 8188,3 млрд рублей, что можно сопоставить с доходами консолидированных бюджетов субъектов Российской Федерации за 2012 г. (8064,3 млрд рублей). Несмотря на то что в 2012 г. социально-экономический ущерб от дорожно-транспортных происшествий и их последствий снизился до 862 млрд рублей, его годовой размер тем не менее все равно существенен и примерно равен расходам консолидированного бюджета субъектов Российской Федерации за 2012 г. на жилищно-коммунальное хозяйство (881,25 млрд рублей).

К основным факторам, определяющим причины высокого уровня аварийности на территории Российской Федерации, следует отнести:

Не исключением являются и города федерального значения - Москва и Санкт-Петербург.

Так, в соответствии с данными Федеральной службы государственной статистики РФ численность населения на начало 2014 г. в г. Санкт-Петербурге составляет 5028000 человек, г. Москвы - 11979529 <19>, что обусловливает ежегодный прирост интенсивности движения на 10 - 20%, а собственно увеличение пропускной способности улично-дорожной сети не превышает 5% <20>. Отсюда можно сделать вывод, что улично-дорожная сеть городов Москвы и Санкт-Петербурга исчерпала резервы пропускной способности и находится в условиях постоянного образования заторов, создания аварийных ситуаций при пропуске транспортно-пешеходных потоков.

<19> URL: http//ru.wikipedia.org (дата обращения: 17.02.2014).
<20> URL: http//www.forum.zacon.ru (дата обращения: 17.02.2014).

По официальным данным, парк автомобилей городов федерального значения ежегодно увеличивается в среднем на 10%, а прирост протяженности дорог не превышает 1% <21>. Основную массу автомобильного парка (около 80%) составляют легковые автомашины, т.е. наиболее скоростные, а значит, наиболее потенциально опасные транспортные средства.

<21> URL: http//ru.wikipedia.org (дата обращения: 17.02.2014).

С ростом уровня автомобилизации существенно изменяются плотность и интенсивность движения на дорогах России, существенно возрастает количество новых, не обладающих достаточным опытом управления транспортным средством водителей, что оказывает и будет оказывать существенное негативное влияние на состояние аварийности.

Следствием этого является постоянное увеличение стесненности дорожного движения, а следовательно, резкое учащение непосредственных контактов взаимодействия участников движения, которое во многих случаях носит характер конфликтных ситуаций, о чем свидетельствуют отчетные данные.

Мониторинг сведений статистической отчетности Госавтоинспекции МВД России констатирует лидирующие позиции городов федерального значения среди иных субъектов РФ по количеству совершаемых ДТП. Так, за 11 месяцев 2013 г. в г. Москве совершено 10370 ДТП, погибли 746 человек, ранены - 11916; в г. Санкт-Петербург совершено 7542 ДТП, погибли - 377 человек, ранены - 9145. Общее количество совершенных административных правонарушений в области дорожного движения за январь - декабрь 2012 г. составило 6496311. Для сравнения: в Республике Татарстан совершено 4915 ДТП, погибли - 645 человек, ранены - 6409 <22>.

<22> URL: http//www.gibdd.ru (дата обращения: 17.02.2014).

Руководитель общественного центра "За безопасность российских дорог" Д. Леонтьев отмечает, что "больше половины аварийных мест в г. Москве приходится на съезды с кольцевых МКАД и ТТК, которые являются сильно устаревшими, плохо спроектированными и очень узкими. Въезды и выезды, перекрещивающиеся в одной плоскости, - исключительно отечественное достояние. Что касается трасс Ленинградской области, то они страдают от переполнения большегрузным транспортом" <23>.

<23> См.: Самые опасные и безопасные российские дороги. URL: http//www.steer.ru (дата обращения: 17.02.2014).

Проанализировав приведенные статистические показатели, приходим к выводу, что совершение правонарушений в области дорожного движения в городах федерального значения относится к числу наиболее серьезных административных правонарушений, поскольку обеспечение безопасности дорожного движения является одной из основных функций государства по обеспечению правопорядка. Административные правонарушения в области безопасности дорожного движения имеют весьма широкое распространение, что, несомненно, позволяет сделать вывод об их значительной общественной опасности, а это, в свою очередь, свидетельствует об актуальности вопросов предупреждения и пресечения рассматриваемого вида противоправных деяний, а также обеспечения общественного порядка. Поэтому особо остро встает вопрос об эффективном механизме мер административной ответственности как основы правового воздействия на правонарушителей в области безопасности дорожного движения. Отметим, что данный вид административных правонарушений опасен не только своей распространенностью, но и возможностью перерастания в более серьезные общественно опасные деяния - преступления.

Приведенными данными обусловливается возможность использования более строгих - соразмерных современным социально-политическим реалиям - административных наказаний за совершение подобного рода административных правонарушений, в том числе посредством повышения размеров административных штрафов как средства реагирования на нарушение установленного порядка организации дорожного движения, повлекшего нарушение общественного порядка, отсутствие которого в системе административных наказаний могло бы серьезно осложнить надлежащую административно-правовую охрану прав и свобод человека и гражданина и эффективное предупреждение агрессивных действий, посягающих на общественный порядок и общественную безопасность, права и свободы физических и юридических лиц.

О положительном эффекте выдвинутой концепции указывают и научные деятели. Например, Н.С. Семенов констатирует, что "развитие системы административного законодательства, регулирующего общественные отношения в сфере дорожного движения, характеризуется устойчивой тенденцией к усилению административно-правового принуждения, что, несомненно, является адекватной реакцией государства на уровень правовой культуры участников данных отношений" <24>.

<24> См.: Семенов Н.С. О некоторых проблемах применения административного принуждения в целях обеспечения безопасности дорожного движения // Общество и право. 2010. N 1.

Из данного заключения возникает вопрос, не нарушают ли введенные нормы конституционный принцип равноправия субъектов РФ.

Конституция Российской Федерации закрепляет государственную целостность и равноправие субъектов Российской Федерации в качестве основ конституционного строя Российской Федерации (ч. ч. 1, 3 и 4 ст. 5). Основной закон не предусматривает особого правового статуса городов федерального значения в сравнении с другими субъектами Российской Федерации.

Однако конституционный принцип государственной целостности в его системной взаимосвязи с принципом равенства прав и свобод человека и гражданина не исключает возможности дифференциации правового регулирования статуса определенных территорий, допускающей определенные ограничения основных прав, если она основана на объективных критериях <25>.

<25> В качестве примера можно привести особый правовой статус закрытых административно-территориальных образований, предусмотренный Законом Российской Федерации N 3297-1 от 14 июля 1992 г. "О закрытом административно-территориальном образовании" (ред. от 22.11.2011) // [Электронный ресурс]. Режим доступа: СПС "КонсультантПлюс" (дата обращения: 17.02.2014).

В подтверждение данного постулата следует указать, что КоАП РФ в действующей редакции содержит состав административного правонарушения в области дорожного движения, выделенный по территориальному признаку. Так, ст. 12.17.1 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность за нарушение правил, касающихся движения транспортных средств, установленных в период проведения XXII Олимпийских зимних игр и XI Паралимпийских зимних игр 2014 г. в городе Сочи.

Правовая позиция Конституционного Суда исходит из того, что "федеральные органы государственной власти при разработке и осуществлении федеральной и региональной политики должны делать акцент на то, что правовое равенство субъектов Российской Федерации не означает равенства их потенциалов и уровня социально-экономического развития, во многом зависящих от территории, географического положения, численности населения, исторически сложившейся структуры народного хозяйства и т.д. Учет региональных особенностей является необходимым условием соблюдения баланса интересов и внедрения общегосударственных стандартов во всех сферах жизнедеятельности субъектов Российской Федерации" <26>.

<26> Постановление Конституционного Суда РФ от 15 июля 1996 г. N 16-П "По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 1 и пункта 4 статьи 3 Закона Российской Федерации от 18 октября 1991 года "О дорожных фондах в Российской Федерации".

Резюмируя вышеизложенное, приходим к выводу, что принятый Федеральный закон, включающий изменения и дополнения в КоАП РФ, обеспечивает равенство прав и свобод и одновременно соблюдение надлежащего общественного порядка и безопасности путем введения адекватных мер предупреждения и пресечения нарушений в области дорожного движения, а также установления эффективной публично-правовой ответственности за действия, их нарушающие или создающие угрозу их нарушения.

Соответственно устанавливаемые в законодательстве об административных правонарушениях правила применения мер административной ответственности, учитывают характер правонарушения, его опасность для защищаемых законом ценностей, гарантируя тем самым адекватность порождаемых последствий (в том числе для лица, привлекаемого к ответственности) тому вреду, который причинен в результате административного правонарушения, не допуская избыточного государственного принуждения и обеспечивая баланс основных прав индивида и общего интереса, состоящего в защите личности, общества и государства от административных правонарушений.

Законодательство об административных правонарушениях, представляя собой правовую реакцию государства на административное правонарушение, в том числе в области дорожного движения, несет в себе беспокойство законодателя за общественную безопасность. В правовых нормах, а значит, и в санкциях, сформулирована позиция законодателя относительно характера и степени опасности каждого административного правонарушения и меры ответственности <27>.

<27> Серков П.П. О некоторых правилах правовой квалификации административных правонарушений // Административное право и процесс. 2012. N 1.

Таким образом, при реализации правотворческих полномочий в сфере установления административной ответственности за нарушения в области дорожного движения, федеральный законодатель обладает в отношении конструирования составов конкретных административных правонарушений, определения и изменения вида и размера санкций за их совершение, назначаемых физическим лицам при их привлечении к административной ответственности, широкой дискрецией, которая, однако, ограничена вытекающими из ст. ст. 1 (ч. 1), 19 (ч. 1), 49, 54 и 55 (ч. 3) Конституции Российской Федерации принципами и требованиями, образующими в совокупности исходные начала института административной ответственности в правовой системе Российской Федерации.

Литература

  1. Барбин В.В. Конституционно-правовые основания ограничения основных прав и свобод человека и гражданина и их реализация в деятельности органов внутренних дел: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2003.
  2. Лунев А.Е. Административная ответственность за правонарушение. М., 1961. С. 45.
  3. Дерюга А.Н. Общественная опасность - признак административного правонарушения? // Журнал российского права. 2011. N 8. С. 48 - 55.
  4. Закон Российской Федерации от 14 июля 1992 г. N 3297-1 "О закрытом административно-территориальном образовании" (ред. от 22.11.2011) // [Электронный ресурс]. Режим доступа: СПС "КонсультантПлюс" (дата обращения: 17.02.2014).
  5. Малько А.В. Стимулы и ограничения в праве. Саратов, 1994. С. 59 - 60.
  6. Морозова Л.Я. Институт ограничения политических прав и свобод работников правоохранительных органов в Российской Федерации: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 1996. С. 11 - 12.
  7. Никулин М.И. Проблемы науки административной деликтологии: Дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2005. С. 4.
  8. Общая теория прав человека / Под ред. Е.А. Лукашевой. М., 1996. С. 158 - 161.
  9. Постановление Конституционного Суда РФ N 15-П от 30 октября 2003 г. // СЗ РФ. 2003. N 44. Ст. 4358.
  10. Постановление Конституционного Суда РФ от 15 июля 1996 г. N 16-П "По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 1 и пункта 4 статьи 3 Закона Российской Федерации от 18 октября 1991 года "О дорожных фондах в Российской Федерации".
  11. Пояснительная записка "К проекту Федерального закона "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием организации дорожного движения" // [Электронный ресурс]. Режим доступа: СПС "КонсультантПлюс" (дата обращения: 17.02.2014).
  12. Петров Г.И. Советское административное право. Л., 1960. С. 288.
  13. Распоряжение Правительства РФ от 17 ноября 2008 г. N 1662-р "О Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года" (вместе с "Концепцией долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года") (ред. от 08.08.2009) //
  14. Распоряжение Правительства РФ от 22 ноября 2008 г. N 1734-р "О Транспортной стратегии Российской Федерации".
  15. Самые опасные и безопасные российские дороги // [Электронный ресурс]. URL: http//www.steer.ru (дата обращения: 17.02.2014).
  16. Семенов Н.С. О некоторых проблемах применения административного принуждения в целях обеспечения безопасности дорожного движения // Общество и право. 2010. N 1.
  17. Серков П.П. О некоторых правилах правовой квалификации административных правонарушений // Административное право и процесс. 2012. N 1.
  18. Шмоткин А.В. Пределы ограничения прав и свобод личности при обеспечении национальной безопасности // Проблемы обеспечения национальной безопасности в современных условиях. Минск, 2001. С. 74 - 75.
  19. Указ Президента РФ от 9 октября 2007 г. N 1351 "Об утверждении Концепции демографической политики Российской Федерации на период до 2025 года".
  20. Шергин А.П. Административная политика: проблемы формирования и реализации // Актуальные проблемы кодификации административно-деликтного законодательства: Сб. науч. трудов. М.: Академия налоговой полиции ФСНП России, 2002. С. 91 - 92.
  21. Эбзеев Б.С. Человек, народ, государство в конституционном строе Российской Федерации. М., 2005. С. 231 - 232, 244.
  22. URL: http//ru.wikipedia.org (дата обращения: 17.02.2014).
  23. Гойман В.И. Принципы, пределы, основания ограничения прав и свобод человека по российскому законодательству и международному праву: Материалы круглого стола журнала "Государство и право" // Государство и право. 1998. N 7. С. 26.
  24. URL: http//www.forum.zacon.ru (дата обращения: 17.02.2014).
  25. URL: http//ru.wikipedia.org (дата обращения: 17.02.2014).
  26. URL: http//www.gibdd.ru (дата обращения: 17.02.2014).
  27. Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. СПб.; М., 1881. Т. 2. С. 647 - 648.
  28. Клюшниченко А.П. Пьянство и административная ответственность. Киев, 1975. С. 77 - 78.
  29. Кисин В.Р. Административное правонарушение: понятие, состав, квалификация. М., 1991. С. 7 - 8.
  30. Лазарев Б.М. Административная ответственность. М., 1976. С. 11 - 15.
  31. Лапаева В.В. Проблема ограничения прав и свобод человека и гражданина в Конституции РФ (опыт доктринального осмысления) // Журнал российского права. 2005. N 7. С. 14 - 20.