Мудрый Юрист

Основы межотраслевых связей гражданского и налогового права

Рябов Алексей Александрович, директор экспертно-правового департамента Уполномоченного при Президенте РФ по защите прав предпринимателей, кандидат юридических наук, доцент.

В статье рассматривается вопрос о теоретических основаниях для выделения основных типов межотраслевых связей гражданского и налогового права.

Ключевые слова: налоговое право, гражданское право, взаимодействие гражданского и налогового права, правовые средства, механизм правового регулирования.

Fundamentals of intersectoral ties of civil and tax law

A.A. Ryabov

Ryabov Aleksej Aleksandrovich, director of the Expert-Law Department of the Ombudsman for Protection of Rights of Entrepreneurs under the President of the Russian Federation, candidate of juridical sciences, assistant professor.

The article concerns the issue on theoretical grounds for determination of basic types of intersectoral ties of civil and tax law.

Key words: tax law, civil law, interaction of civil and tax law, legal means, mechanism of legal regulation.

Ранее в своих публикациях <1> мы уже отмечали, что соотношение гражданского и налогового права оказалось сложной проблемой не только для российской, но и для зарубежной правовой науки. Следует признать, что в зарубежном праве дискуссия о соотношении гражданского и налогового права имеет более длительную историю, хотя ее основные направления, логика рассуждений, сделанные выводы во многом совпадают с тем, что имеет место в российской правовой науке.

<1> Рябов А.А., Яговкина В.А. О соотношении гражданского и налогового права // Вестник Федерального арбитражного суда Московского округа. 2010. N 4 (5).

Причину конфликта основных положений налогового права европейских государств с принципами частного права Д.В. Винницкий усматривает в ситуации, когда публичные образования, призванные защищать частную собственность, превратились в организации, производящие ее изъятие у субъектов частного права без равноценного возмещения и компенсации, что, по существу, привело к наделению государства функциями по перераспределению собственности среди членов общества <2>.

<2> Винницкий Д.В. Российское налоговое право. СПб., 2003. С. 31 - 32.

Вопрос о соотношении налогового и частного права долгое время пытались решить в европейской юридической науке путем теоретического обоснования одного из двух противоположных подходов: либо доминирования частного права и подчинения ему институтов и конструкций налогового права, либо, напротив, концепции, согласно которой налоговое право могло претендовать на независимую интерпретацию частноправовых институтов <3>.

<3> Там же. С. 325.

Сторонники полной автономии налогового права как отрасли права допускали, по справедливому замечанию Д.В. Винницкого, преувеличение роли такой автономии, необоснованно игнорировали принципы, содержащиеся в других отраслях, а также принципы, имеющие конституционно-правовое значение <4>. Автономия налогового права носит объективный характер и связывается с особыми принципами, конструкциями, фундаментальными положениями данной отрасли, обусловленными интеграцией в рамках налогового права публично- и частноправовых начал. М. Бувье характеризовал налоговое право как право интеграции или "наслоения", которое включает одновременно данные из публичного и частного права. Являясь более близким к административному праву в том, что касается процедур, оно, с другой стороны, многое заимствует из гражданского и коммерческого права, когда устанавливает правила обложения имущества, а также доходов предприятия, поскольку в противном случае, если говорить о полной автономии налогового права, фискальная администрация не сможет отказаться от оппонирования той или иной гражданско- или коммерческо-правовой квалификации какого-либо действия, с тем чтобы претендовать на право налогообложения какой-либо операции <5>.

<4> Там же. С. 41.
<5> Цит. по Винницкий Д.В. Указ. соч. С. 48.

Высказанные зарубежными авторами позиции, без сомнения, представляют ценность и для российской юридической науки. Тем не менее нельзя говорить, что в них содержатся исчерпывающие представления о существе соотношения гражданского и налогового права.

Единство и противоположность публичного и частного интересов, предшествование гражданского правоотношения налоговому, конституционно-правовое "ограничение" права собственности, использование в налоговом праве инструментария гражданского права - все это можно назвать лишь частными (хотя и важными) вопросами, которые существуют в рамках общей проблемы взаимодействия гражданского и налогового права.

Намечая подход к исследованию межотраслевых связей гражданского и налогового права, следует очень четко видеть ту грань, по одну сторону которой исследователь рискует оказаться в плену практической проблематики и сделать выводы, "обслуживающие" те или иные частные подходы, а по другую сторону - может слишком углубиться в абстрактные теоретические рассуждения.

Нет ничего странного и страшного в том, что теория, описывающая должное соотношение гражданского и налогового права, нередко опирается либо на частный, либо на публичный - государственный интерес и в этом смысле идеологически обслуживает его. Это хорошо видно на примере истории развития научных взглядов по этой проблеме. Можно говорить о том, что регулятивные задачи права относятся к сфере прагматики, однако было бы неверным сводить систему межотраслевых связей только к нормативному закреплению приоритета тех или иных интересов. Право - это не механизм, а живая социальная материя. Это значит, что, исследуя межотраслевые связи гражданского и налогового права, мы имеем дело со сферой объективных явлений. У этой объективно существующей реальности есть своя логика, свои закономерности, свои особенности. Было бы неправильным говорить о том, что они определяются лишь усмотрением господствующей воли: будь то воля государства при слабом гражданском обществе или воля гражданского общества при слабом государстве. Следовательно, бессмысленно искать ответ на вопрос о природе межотраслевых связей гражданского и налогового права в постулате: "государство регулирует это таким образом постольку, поскольку ему это выгодно". Указанный фактор является, конечно, значимым, но не единственным.

Важно абсолютно четко определить, что межотраслевые связи представляют собой систему, которая построена на определенных принципах, а связь элементов этой системы подчинена закономерности, которой вынужден следовать и законодатель. Эту систему можно корректировать и изменять, но базовые принципы ее построения должны с неизбежностью сохраняться. В противном случае система как органическая взаимосвязь элементов распадется, утратив свое функциональное предназначение.

Эти логические принципы пронизывают нормативный материал, но не являются его элементами. Они находятся "над" правом как нормативной системой, выражая не столько его букву, сколько его онтологический "дух". Вести разговор об этих принципах, а также о тех межотраслевых связях, которые возникают, подчиняясь действию указанных принципов, следует, опираясь на представления о праве не только как о регулятивной, но и как об информационно-психологической системе. Последнее утверждение представляется очень важным.

Совершенно логичным является то, что большинство исследователей, включая и авторов, которые изучают проблемы межотраслевых связей, мыслят категориями механизма правового регулирования, а сами связи пытаются описать, обращаясь к стадиям правового регулирования и элементам этого механизма. Логичным это представляется потому, что в основе понимания права юристом, особенно ориентированным на практику и пытающимся в теории найти ключи к решению конкретных практических проблем, лежит потребность в определении необходимой с точки зрения права модели поведения. Основой же теоретических представлений о праве как о регулятивной системе являются представления о механизме правового регулирования.

Но, говоря о субъективной логичности такого подхода, нельзя утверждать о его достаточности или полноте.

Несмотря на то что механизм правового регулирования является главной опорной точкой для исследования межотраслевых связей, взаимодействие и взаимное влияние налогового и гражданского права не ограничивается только им. Сфера воздействия права на общественные отношения, поведение и психологию людей гораздо шире, чем область непосредственного действия нормативных предпосылок для правовых отношений.

Действительно, право - многогранное явление, которое можно рассматривать с разных сторон. Исследование права как системы вот уже несколько десятилетий идет с использованием разработок общей теории систем, значительное влияние на методологию и результаты правовых разработок оказали представления, выработанные в рамках кибернетики.

По этой причине не случайно, что правовые средства - одна из ключевых категорий современной теории права - рассматриваются теоретиками права в качестве ориентированных не только на правовое регулирование, но и на правовое воздействие в целом. Если правовое регулирование обычно определяют как осуществляемое всей системой юридических средств воздействие на общественные отношения с целью их упорядочения, то правовое воздействие иначе - как взятый в единстве и многообразии весь процесс влияния права на социальную жизнь, сознание и поведение людей <6>. Содержание категории "правовое воздействие" шире, чем категории "правовое регулирование", а значит, регулирование в действительности оказывается лишь одной из форм воздействия права на общественные отношения. Цитируя В.И. Гоймана <7>, А.В. Малько отмечает, что в результате правовой регуляции формируется правовая основа, определяющая ориентиры для организации деятельности участников регулируемых отношений и достижения фактических целей права. Но сама эта деятельность и достигаемые в процессе ее осуществления результаты содержанием правового регулирования не охватываются и связаны с иными звеньями механизма действия права. К ним относят информационно-психологическое, воспитательное, социальное действие права. Правовыми средствами с информационно-психологической стороны, как указывает А.В. Малько, являются не сами нормы права, договоры или правоприменительные акты, а те конкретные меры информационно-психологического воздействия, которые в них содержатся, выступают их содержанием. Это субъективные права и юридические обязанности, льготы и приостановления, поощрения и наказания и т.п., которые напрямую влияют на мотивы субъекта и непосредственно участвуют в упорядочении отношений "интересы - ценности" (выделено мной - А.Р.). Ведь воздействует на сознание человека вовсе не сама норма, а та перскриптивная информация (права и обязанности, льготы и приостановления, поощрения и наказания и т.д.), которая в них содержится. Норма, правоприменительный акт и прочие (вторичные) правовые средства являются лишь способами передачи информации.

<6> Малько А.В. Стимулы и ограничения в праве. М.: Юристъ, 2003. С. 26.
<7> Гойман В.И. Действие права (методологический анализ). М., 1992. С. 56.

В связи с этим представляется важным в обязательном порядке развивать не только те направления исследований межотраслевых связей, которые базируются на изучении механизма правового регулирования, встраивания понятий, конструкций, институтов одной отрасли в механизм правового регулирования другой, но и другие направления. Бесспорно, что исследования механизма правового регулирования с неизбежностью будут преобладать, и выводы ученых, как справедливо указывал М.Ю. Челышев, при исследовании межотраслевых связей гражданского права будут опираться в первую очередь на то, что для реального существования межотраслевых связей необходимо наличие соответствующего межотраслевого эффекта, отражающегося в механизме правового регулирования <8>.

<8> Основы учения о межотраслевых связях гражданского права. Казань: Изд-во Казан. гос. ун-та, 2008. С. 39.

Как нам представляется, система взаимодействия и взаимного влияния гражданского и налогового права состоит из сложного переплетения трех основных групп связей, находящихся в диалектическом единстве и противоречии.

С одной стороны, налоговые обязанности создают для субъекта имущественных отношений серьезные экономические, а следовательно, и психологические ограничения из-за необходимости в конечном итоге отказаться от определенной доли денежных средств в пользу государства. Одновременно у субъекта появляются мощные экономико-психологические стимулы для поиска оптимальных с позиции налоговой экономии гражданско-правовых форм статических и динамических имущественных отношений. В этом проявляется сильнейшее информационно-психологическое воздействие налогового права на сферу имущественных отношений, регулируемых гражданским правом.

С другой стороны, гражданское и налоговое право находятся в неразрывной и совершенно особой взаимосвязи, для которой можно предложить название условно-генетической. Ее существо заключается в том, что именно в рамках гражданских правоотношений возникают фактические предпосылки для большинства налоговых правоотношений. То есть гражданское правоотношение оказывается той сферой, в рамках которой возникают юридические факты налогового права - объекты налогообложения, которые в подавляющем большинстве случаев представляют собой результат осуществления субъективных гражданских прав и исполнения обязанностей. Таким образом, воля лиц, вступающих в гражданское правоотношение, направленная на достижение определенного результата в этом правоотношении, влияет и на возникновение налогового бремени, причем влияние это осуществляется через одну из главных характеристик любого правоотношения - через юридические факты как основание его возникновения. В этом типе связей оказывается хорошо видно межотраслевое значение каузы сделок <9>.

<9> См.: Рябов А.А. Гражданско-правовые основы изменения квалификации сделок в налоговом праве // Цивилист. 2012. N 2.

Переплетение информационно-психологического влияния налогового права на право гражданское и условно-генетического влияния гражданского права на налоговое создают сложную и динамично развивающуюся систему разнонаправленных межотраслевых связей с внутренним единством и одновременно большим потенциалом конфликтов в значительном числе конкретных ситуаций.

К третьему типу межотраслевых связей можно отнести структурно-целевую. Это те самые случаи, когда взаимодействие происходит уже на уровне конкретики правового регулирования при использовании категорий, норм, институтов соответствующей отрасли. В данном случае для реализации целей и задач налогово-правового регулирования налоговое право вступает в структурное взаимодействие с определенными категориями, нормами и институтами гражданского права.

В рамках структурно-целевого типа взаимодействия возможны различные виды связей, начиная от простых - служебных (к примеру, налоговое представительство), заканчивая сложными и действительно системными. К последним можно отнести использование конструкций гражданского права для обеспечения исполнения налоговых обязанностей.

Литература

  1. Винницкий Д.В. Российское налоговое право. СПб., 2003. С. 31 - 32.
  2. Гойман В.И. Действие права (методологический анализ). М., 1992. С. 56.
  3. Малько А.В. Стимулы и ограничения в праве. М.: Юристъ, 2003. С. 26.
  4. Основы учения о межотраслевых связях гражданского права. Казань: Изд-во Казан. гос. ун-та, 2008. С. 39.
  5. Рябов А.А. Гражданско-правовые основы изменения квалификации сделок в налоговом праве // Цивилист. 2012. N 2.
  6. Рябов А.А., Яговкина В.А. О соотношении гражданского и налогового права // Вестник Федерального арбитражного суда Московского округа. 2010. N 4 (5).