Мудрый Юрист

Проблема злоупотребления уголовно-процессуальными правами

Парфенов Владимир Николаевич, преподаватель кафедры уголовного процесса Московского университета МВД России, кандидат юридических наук.

В статье излагаются результаты исследования проблемы злоупотребления уголовно-процессуальными правами. Автор отстаивает идею экстраполирования гражданско-правовых норм о злоупотреблении правом на уголовно-процессуальные отношения, а также формулирует соответствующие конкретные предложения по дополнению норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Ключевые слова: злоупотребление правом, право на защиту, права и законные интересы участников уголовного судопроизводства, принцип уголовного судопроизводства.

Problem of abuse of criminal-procedure rights

V.N. Parfyonov

Parfyonov Vladimir Nikolaevich, tutor of the chair of the criminal justice process of the Moscow University of the Ministry of Internal Affairs of the Russian Federation, candidate of the legal sciences.

In the article the results of the investigation of the problem of an abuse of the criminal justice rights are given. The author persists in the extrapolation of the civil legal regulations of an abuse of the rights on the criminal justice regulations; he formulates some corresponding concrete offers to supplement with the norms of the Criminal Justice Code of the Russian Federation as well.

Key words: abuse of the rights, right to defence, rights and legal interests of the members of the criminal justice proceedings, principle of the criminal justice proceedings.

Уголовно-процессуальная деятельность - деятельность, тесно связанная как с правами и законными интересами лиц, так и с их ограничением. Часть вторая ст. 29 Всеобщей декларации прав человека, принятой и провозглашенной Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г., гласит, что "при осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе".

Ограничение прав и законных интересов лиц, в соответствии с ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации, допускается на основании федерального закона только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Речь в рассмотренной конституционной норме идет о широком спектре ситуаций, при которых допускается ограничение прав и законных интересов лиц: режим чрезвычайного положения, режим военного положения, ограничения прав и законных интересов лиц, связанные с ликвидацией последствий аварий и катастроф, стихийных бедствий, связанные с производством по уголовному делу и прочее. В настоящем случае нас интересует особый вид такого ограничения - ограничение прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства.

Безусловно, лицам, вовлеченным в уголовный процесс, должен быть предоставлен максимальный спектр прав и законных интересов в досудебном и судебном производстве по уголовному делу, а также должна быть обеспечена возможность их реализации, что соответствует сущности правового государства. Однако положение ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, гласящей, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, представляется актуальным и в вопросе о пределе осуществления уголовно-процессуальных прав и законных интересов. Именно поэтому органы и должностные лица, осуществляющие уголовное судопроизводство, наделяются властными полномочиями по ограничению и одновременно по охране, защите, обеспечению прав и законных интересов лиц, вовлеченных в сферу уголовного процесса.

В досудебном и судебном производстве по уголовному делу возможны как необоснованные и/или чрезмерные ограничения прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, так и злоупотребления правами лицами, принимающими участие в уголовном процессе. Следовательно, одной из главных целей уголовно-процессуального законодательства представляется достижение оптимального соотношения прав и обязанностей органов, должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство, и остальных участников уголовного судопроизводства.

О.И. Андреева пишет о том, что требуется обоснование границ такого наделения правами участников уголовного процесса, с тем чтобы наличие прав и возможность их реализации не помешали бы как охране прав личности, так и расследованию преступлений и привлечению к уголовной ответственности виновного лица <1>. Речь идет о категории "злоупотребление правами", которая в большей мере характерна для гражданского права, получившая свое юридическое закрепление в ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. Однако, по обоснованному мнению ряда ученых <2>, подобная норма права вполне применима и в уголовно-процессуальном законодательстве.

<1> См.: Андреева О.И. Концептуальные основы соотношения прав и обязанностей государства и личности в уголовном процессе Российской Федерации и их использование для правового регулирования деятельности по распоряжению предметом уголовного процесса: автореф. дис. ... д.ю.н.: 12.00.09. Томск, 2007. С. 4.
<2> См.: Куцова Э.Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе. М., 1973; Багаутдинов Ф.М. Обеспечение публичных и личных интересов при расследовании преступлений. М.: Издательство "Юрлитинформ", 2004; Андреева О.И. Указ. соч.; Романов С.В. Право подозреваемого и обвиняемого на защиту: пределы осуществления, возможность и последствия злоупотребления // Вестник Московского университета. Сер. 11. Право. 2008. N 4. С. 25.

Злоупотребление правом предполагает умышленное использование прав или правовых средств в противоречии с их социальным назначением или с целью причинить вред личным интересам, создать объективные препятствия для реализации прав другими участниками процесса, при отсутствии нарушения конкретных юридических запретов или обязанностей <3>. Разделяя позицию О.И. Андреевой, Ф.Н. Багаутдинов аргументирует ее следующими положениями. Во-первых, проблема злоупотребления правами существует в сфере гражданско-правовых правоотношений, возникающих в уголовном процессе. Речь идет об институте гражданского иска в уголовном деле. И как показывает практика, случаи злоупотребления правами при подаче, рассмотрении и разрешении гражданского иска в уголовном деле имеют место. Во-вторых, злоупотребление процессуальными правами характерно для взаимоотношений между различными участниками уголовного судопроизводства <4>.

<3> См.: Андреева О.И. Указ. соч. С. 19.
<4> См.: Багаутдинов Ф.М. Указ. соч. С. 33.

Отдельные черты запрета на злоупотребление правами содержатся в УПК РФ, связаны они, в основном, с регламентацией порядка производства следственных действий. К примеру, ч. 6 ст. 182 УПК РФ говорит о том, что при производстве обыска могут вскрываться любые помещения, если владелец отказывается добровольно их открыть. При этом не должно допускаться не вызываемое необходимостью повреждение имущества (выделено автором. - В.П.). Кроме того, за злоупотребление должностными полномочиями предусмотрена уголовная ответственность. Однако в УПК РФ нет норм о злоупотреблении правами защитника, законного представителя, представителя, потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика, подозреваемого, обвиняемого, хотя злоупотребления правами в уголовном судопроизводстве со стороны этих участников встречаются довольно часто. Например, много споров ведется по поводу права подозреваемого и обвиняемого защищаться иными средствами и способами, не запрещенными уголовно-процессуальным законом. В частности, имеет ли подозреваемый или обвиняемый право, защищаясь, лгать правосудию, заведомо ложно обличать в совершении преступлений иных лиц, в том числе потерпевшего, сотрудников правоохранительных органов. Напрямую уголовно-процессуальный закон не запрещает такие действия. Как не запрещает он подобные действия и со стороны защитника, который является профессиональным участником уголовного судопроизводства. У этой процессуальной фигуры также есть право использования иных не запрещенных УПК РФ средств и способов защиты. Нередки случаи, когда адвокаты выступают с лживыми или огульными заявлениями, обжалуя действия или решения органов и должностных лиц уголовного судопроизводства, ссылаются на факты, в действительности места не имевшие. Случаи же затягивания процедуры ознакомления с материалами уголовного дела, неоднократного заявления одних и тех же ходатайств и жалоб встречаются повсеместно <5>.

<5> См. также: Малиновский А.А. Злоупотребление субъективным правом (теоретико-правовое исследование). М.: Юрлитинформ, 2007. С. 223; Калинкина Л.Д. К вопросу о злоупотреблении правами и их недобросовестном использовании в уголовном судопроизводстве // Адвокат. 2010. N 4. С. 5 - 9.

Приведение таких примеров неслучайно, так как в уголовно-процессуальном законе наблюдается определенный перевес правомочий в сторону именно этих участников уголовного судопроизводства <6>, что подтверждает и еще один факт. В нормах УПК РФ не закреплено право потерпевшего, в отличие от подозреваемого и обвиняемого, отстаивать свои права и законные интересы любыми, не запрещенными законом способами, хотя в решениях Конституционного Суда Российской Федерации об этом упоминалось неоднократно <7>.

<6> См. также: Осипкин В. В защиту прав потерпевшего // Законность. 2000. N 2. С. 34; Гриненко А. Потерпевший должен иметь не меньше процессуальных прав, чем обвиняемый // Российская юстиция. 2002. N 9. С. 51 - 52; Кругликов А.П., Бирюкова И.А. Обеспечение прав и законных интересов потерпевшего как принцип уголовного судопроизводства // Уголовный процесс. 2008. N 4. С. 64.
<7> См.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 24 апреля 2003 г. N 7-П "По делу о проверке конституционности положения пункта 8 Постановления Государственной Думы от 26 мая 2000 г. "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов"; Определение Конституционного Суда РФ от 5 декабря 2003 г. N 447-О "По жалобе Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации на нарушение конституционных прав гражданки Г.М. Ситяевой частью первой статьи 45 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации"; Определение Конституционного Суда РФ от 5 декабря 2003 г. N 446-О "По жалобам граждан Л.Д. Вальдмана, С.М. Григорьева и региональной общественной организации "Объединение вкладчиков "МММ" на нарушение конституционных прав и свобод рядом положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"; Определение Конституционного Суда РФ от 5 февраля 2004 г. N 25-О "По жалобе гражданки Ивкиной Валентины Оноприевны на нарушение ее конституционных прав частью первой статьи 45 и статьей 405 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" [Электронный ресурс] // Справочная правовая система "КонсультантПлюс".

Выход из сложившейся ситуации предложила О.И. Андреева. По ее мнению, возможность защиты или отстаивания своих прав и свобод любыми незапрещенными способами и средствами должна быть у всех участников уголовного процесса. Запрет же на выбор средств и способов защиты и отстаивания своих прав и законных интересов может быть предусмотрен не только уголовно-процессуальным законом, но и, к примеру, Уголовным кодексом Российской Федерации, Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях, Федеральным законом "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации". Поэтому в УПК РФ, с ее точки зрения, должна содержаться следующая норма: "Участники уголовного процесса вправе защищать и отстаивать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными действующими федеральными законами" <8>.

<8> См.: Андреева О.И. Указ. соч. С. 26 - 27.

С учетом изложенной обоснованной позиции необходимо сделать ряд уточнений и дополнений. Во-первых, введение нормы, предлагаемой О.И. Андреевой, в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации действительно необходимо. Во-вторых, соответствующую норму, и тут мы согласны с Ф.Н. Багаутдиновым <9>, следует изложить в главе 2 УПК РФ в качестве принципа уголовного судопроизводства. В-третьих, новый принцип уголовного судопроизводства может быть представлен как статья под названием "Право участников уголовного судопроизводства на защиту и отстаивание своих прав и законных интересов", состоящая из трех частей:

<9> См.: Багаутдинов Ф.М. Указ. соч. С. 34.

"1. Участники уголовного судопроизводства вправе защищать и отстаивать свои права и законные интересы всеми способами, не запрещенными действующим законодательством Российской Федерации.

2. Не допускаются действия участников уголовного судопроизводства, осуществляемые исключительно с целью причинения вреда другому лицу, а также злоупотребления правом в иной форме.

3. В случае несоблюдения указанных требований, суд, по жалобе, ходатайству или представлению другого участника уголовного судопроизводства, а также по собственной инициативе, может отказать участнику уголовного судопроизводства в защите, отстаивании принадлежащего ему права либо ограничить соответствующее его право".

В-четвертых, в связи с установлением общей нормы для широкого круга участников уголовного судопроизводства необходимо исключить из ст. 46 (Подозреваемый), 47 (Обвиняемый), 53 (Полномочия защитника) УПК РФ правомочие по осуществлению защиты всеми иными средствами и способами, не запрещенными УПК РФ.

Конечно, предлагаемая формулировка статьи небезупречна: во многом она носит декларативный характер, допускает большую степень усмотрения суда в решении вопроса об отказе в защите и/или отстаивании принадлежащего участнику уголовного судопроизводства права либо ограничении соответствующего его право <10>. Однако нельзя не отметить и ряд ее безусловных преимуществ:

<10> См., напр.: Калинкина Л.Д. Указ. соч. С. 8 - 9.

Думается, что такая правовая регламентация сыграет позитивную роль в обеспечении прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства.

Список литературы

  1. Андреева О.И. Концептуальные основы соотношения прав и обязанностей государства и личности в уголовном процессе Российской Федерации и их использование для правового регулирования деятельности по распоряжению предметом уголовного процесса: автореф. дис. ... д.ю.н.: 12.00.09 / О.И. Андреева. Томск, 2007. С. 4.
  2. Куцова Э.Ф. Гарантии прав личности в советском уголовном процессе / Э.Ф. Куцова. М., 1973.
  3. Багаутдинов Ф.М. Обеспечение публичных и личных интересов при расследовании преступлений / Ф.М. Багаутдинов. М.: Издательство "Юрлитинформ", 2004.
  4. Романов С.В. Право подозреваемого и обвиняемого на защиту: пределы осуществления, возможность и последствия злоупотребления / С.В. Романов // Вестник Московского университета. Сер. 11. Право. 2008. N 4. С. 25.
  5. Малиновский А.А. Злоупотребление субъективным правом (теоретико-правовое исследование) / А.А. Малиновский. М.: Юрлитинформ, 2007. С. 223.
  6. Калинкина Л.Д. К вопросу о злоупотреблении правами и их недобросовестном использовании в уголовном судопроизводстве / Л.Д. Калинкина // Адвокат. 2010. N 4. С. 5 - 9.
  7. Осипкин В. В защиту прав потерпевшего / В. Осипкин // Законность. 2000. N 2. С. 34.
  8. Гриненко А. Потерпевший должен иметь не меньше процессуальных прав, чем обвиняемый / А. Гриненко // Российская юстиция. 2002. N 9. С. 51 - 52.
  9. Кругликов А.П., Бирюкова И.А. Обеспечение прав и законных интересов потерпевшего как принцип уголовного судопроизводства / А.П. Кругликов, И.А. Бирюкова // Уголовный процесс. 2008. N 4. С. 64.