Мудрый Юрист

Становление и способы оформления принципов устности, письменности и непосредственности уголовного судопроизводства в дореформенной России (XV - первая половина XIX в.)

Сахапов Ринат Раисович, старший преподаватель кафедры теории государства и права филиала Казанского (Приволжского) федерального университета в г. Набережные Челны, кандидат юридических наук.

Данная статья посвящена анализу становления и развития таких принципов уголовного судопроизводства, как устность, письменность и непосредственность, в истории русского уголовного процесса до проведения судебной реформы 1864 г.

Ключевые слова: принципы уголовного судопроизводства, устность, письменность, непосредственность.

Formation and ways of registration of the principles of oral, written proceedings and spontaneity of criminal law proceedings in pre-reform Russia (the XV - first half of the XIX centuries)

R.R. Sakhapov

Sakhapov Rinat Raisovich, senior lecturer of the department of the state and legal theory of Branch of Kazan (Volga Region) Federal University in Naberezhnye Chelny, candidate of legal sciences.

This article analyzes the formation and development of the principles of criminal justice, as of oral, written, and spontaneity in the history of Russian criminal proceedings before the Judicial Reform of 1864.

Key words: principles of criminal law proceedings, oral, written proceedings, spontaneity.

История становления и развития принципов устности, письменности и непосредственности уголовного судопроизводства носила неоднозначный характер. Устный процесс со временем был полностью заменен письменным судопроизводством с окончательным установлением розыскного процесса.

В древнерусском судопроизводстве процесс в основном носил гласный и устный характер. Возбуждение дела (публичное заявление "на торгу"), представление доказательств и т.д. - все это не предполагало письменности.

Кроме того, в самом законодательстве не предусматривалось письменного ведения процесса, в том числе вынесение судебного решения.

В последующем, в Псковской судной грамоте, Судебниках 1497 и 1550 гг., Соборном уложении 1649 г., постепенно закреплялось письменное начало. Скажем, дела возбуждались в том числе и по письменным жалобам. Соборное уложение 1649 г. уже подразумевало обязательную письменную жалобу <1>; в ходе разбирательства велся протокол, который вместе с решением (приговором) заносился в "Судный список"; выигравшей стороне вручалась "правая грамота" <2>.

<1> См.: Воронов А.Ф. Эволюция принципа устности в гражданском процессе // Практический журнал для руководителей и юристов "Законодательство". 2005. N 8. С. 27 - 28.
<2> См.: Кутафин О.Е. Судебная власть в России: история, документы: в 6 т. Т. 1 Начала формирования судебной власти / О.Е. Кутафин, В.М. Лебедев, Г.Ю. Семигин; отв. ред. Н.М. Золотухина. М.: Мысль, 2003. С. 71.

Представляется, что постепенный переход к началу письменности объясняется разделением процесса на обвинительный (состязательный) и розыскной, следственный (инквизиционный), что прослеживалось уже в Судебнике 1497 г. Закрепление розыскного процесса в Судебнике 1550 г. требовало "письменной фиксации судебного следствия в протоколе, который вел дьяк или подьячий" <3>. Тем не менее все-таки "судоговорение было устное": истец излагал свою жалобу, после чего судья говорил ответчику: "Отвечай!", и тот излагал свои возражения словесно. Если обе стороны изложили спор и ответчик не сознался, истец должен был устно представить свои доказательства, а ответчик - возражения.

<3> См.: Воронов А.Ф. Эволюция принципа устности в гражданском процессе. С. 28; Кутафин О.Е. Судебная власть в России: история, документы: в 6 т. Т. 1. Начала формирования судебной власти. С. 137 - 138.

Таким образом, изначально в рамках устного судопроизводства зарождался и письменный процесс. В Соборном уложении 1649 г. судебное следствие заканчивалось составлением "судного списка" (протокола), подписанного сторонами (ст. 113 гл. X). По окончании судебного следствия запрещалось приносить новые документы (ст. 21, гл. X). При вершении приговора присутствия сторон не требовалось. Вынести приговор на основании собранных доказательств имели право как суд, который проводил судебное следствие, так и вышестоящая судебная инстанция, вплоть до московских центральных судебных учреждений.

В период Петра I состязательный процесс практически полностью был заменен розыскным, поэтому на смену основному началу устности пришло начало письменного судопроизводства; в частности, в Указе Петра I от 16 марта 1697 г. говорилось следующее: "...принимать о том у истцов челобитные за руками и по тем челобитным ответчиков допрашивать в приказах перед судьями... и к тем допросам истцу и ответчику в то же время приложить руки и собрать по ответчике поручную запись, что ему ставиться в приказе по вся дни до вершенья того дела, а без указу никуда не съехать; а прикладывать истцу к ответчиковым допросным речам руки, для того, чтоб ответчик тех допросных речей после того каким вымыслом не переменил и подьячий тех допросных речей не переписал..." <4>.

<4> Кутафин О.Е. Судебная власть в России: история, документы: в 6 т. Т. 2. Период абсолютизма / О.Е. Кутафин, В.М. Лебедев, Г.Ю. Семигин / отв. ред. С.А. Колунтаев. М.: Мысль, 2003. С. 152.

Однако, как верно указывает А.Ф. Воронов, нельзя сказать, что процесс после этого стал полностью письменным, т.е. таким, который сложился в предреформенный период конца XVIII - первой половины XIX в. Даже в "Кратком изображении процессов или судебных тяжеб" (март 1715 г.), в котором развивались идеи указов 1697 г., устанавливалось, что разбирательство ведется устно. Слушание дела начиналось с выступления челобитчика, который повторял свои требования устно, причем ему следовало "жалобу... кратко и явно приносить, и от чего жалоба приходит, объявить, потом о справедливом просить решении" (ст. 3 гл. III). Затем предоставлялось слово для ответа противной стороне. И жалоба, и ответ могли излагаться письменно, основанием чего служил большой объем дела (ст. 2 гл. IV) <5>.

<5> См.: Воронов А.Ф. Эволюция принципа устности в гражданском процессе. С. 29.

Пятого ноября 1723 г. был издан Именной Указ "О форме суда", который был ориентирован на устность: "1. Как челобитныя, так и доношения писать пунктами, так чисто, дабы что писано в одном пункте, в другом бы того не было... 3. Когда станут честь первый пункт, тогда отвечать словесно, а письменного ответа отнюдь не принимать (а для памяти записку, по чему отвечат, в руках тогда иметь не запрещается)". Тем не менее некоторые ученые считают, что Указом введено "устное судоговорение", и даже что Указ провозгласил "устность в качестве процессуального принципа" <6>. При этом Указом предусматривалась довольно сложная система письменного оформления дела, которая восходила к Указу от 16 марта 1697 г., которым устанавливалась "письменность" процесса (например, ст. 8 Указа 1723 г. во многом повторяла положения Указа 1697 г.).

<6> Кутафин О.Е. Судебная власть в России: история, документы: в 6 т. Т. 2. Период абсолютизма. С. 148, 149.

В период правления Екатерины II было установлено лишь письменное судопроизводство. Однако как указывает А.Ф. Воронов, на практике суды по своему усмотрению применяли ту или иную форму процесса, что увеличивало судебную волокиту, взяточничество, произвол судей <7>.

<7> См.: Воронов А.Ф. Эволюция принципа устности в гражданском процессе. С. 30.

К характерным чертам развития процессуального права того времени можно отнести усиление розыскного процесса, соответствовавшего эволюции абсолютизма, более широкое использование письменности в отправлении правосудия. Эти положения были развиты и отображены в таких нормативных правовых актах, как "Учреждения о губерниях, или Учреждения для управления губерний Всероссийской империи" от 7 ноября 1775 г., "Общее учреждение губернское" ("Общее губернское учреждение"), в соответствующих томах и разделах Полного собрания законов Российской империи издания 1830 г., Свода законов Российской империи издания 1832 г. и 1857 г.

Что касается принципа непосредственности, то он также прошел сложный путь своего становления. Во времена "Русской Правды" разбирательство, скорее всего, было непосредственным. Судьей являлся князь, который мог поручить исполнение этих функций своим наместникам. Судебными полномочиями также обладали бояре, тиуны, огнищане и другие лица княжеской администрации. Они сами оценивали доказательства и принимали решение на месте.

Согласно Псковской судной грамоте, разбирательство было также непосредственным: "А князь и посадник на вечи суду не судят, судити им у князя на сенех, взираа правду по крестному целованью..." (ст. 4) <8>. Это означает, что указанные лица осуществляли судебное разбирательство в сенях княжеских хоромов самостоятельно. Ордалии уже не упоминаются, но появляется поединок, "поле" (ст. 20, 21, 119 ПСГ и др.), который, естественно, должен восприниматься судьями непосредственно. А. Куницин и М. Михайлов отмечали, что поединки должны были происходить на определенном месте, в присутствии новгородского посадника, княжеского наместника и двух приставов <9>.

<8> См.: Российское законодательство X - XX веков: в 9 т. Т. 1. Законодательство Древней Руси / отв. ред. В.Л. Янин. М.: Юрид. лит., 1984. С. 93.
<9> См.: Куницын А. Историческое изображение древнего судопроизводства в России. СПб.: Типография 2-го отделения собственного Е.И.В. канцелярии, 1843. С. 115; Михайлов М. История образования и развития системы русского гражданского судопроизводства до Уложения 1864 года. СПб.: Тип. Карла Крайя, 1848. С. 112.

Однако с развитием письменности разбирательство дела постепенно стало утрачивать свойство непосредственности. Данная тенденция в развитии законодательства и судебной практики проявилась в следующем. Во-первых, решение по делу стало приниматься на основании не непосредственно исследованных доказательств, а "судных списков" ("докладов", "протоколов"). Во-вторых, составлять указанные "протоколы" на практике постепенно стали вместо лиц, непосредственно осуществлявших правосудие, судебные работники. Этому могло способствовать отсутствие четкого разграничения функций. Так, согласно ст. 1 Судебника 1497 г. "суд осуществляется боярами и окольничими в присутствии дьяков". Однако из содержания других норм того же Судебника следует, что многие процессуальные действия совершаются сотрудниками аппарата суда: недельщик организует судебный поединок (ст. 5), дьяк устанавливает срок явки в суд ответчика, а при его неявке подьячий выдает бессудную грамоту (ст. 27), недельщик допрашивает вора и сообщает результаты допроса великому князю или судье (ст. 34) и т.д.

В соответствии со ст. 1 Сводного судебника 1606 г. судить могли не только великий князь, бояре и окольничие, но и дворецкие, казначеи и дьяки, причем за дьяками остались и функции "записи дела". По Соборному уложению 1649 г. список лиц, осуществлявших правосудие, еще шире: великий князь, бояре, окольничьи, думные люди, дьяки, "всякие приказные люди, судьи".

В-третьих, часто решение принимал не тот суд, который исследовал доказательства и составлял "доклад", а вышестоящий.

В эпоху Петра I (см., например, Указ от 21 февраля 1697 г.) принцип непосредственности практически не получил закрепления и реализации на практике, о чем свидетельствовала и отмена "очных ставок", но, как указывает А.Ф. Воронов, под "очными ставками" в то время понималась разновидность процесса, при котором кроме устных состязаний была возможность вести состязание посредством обмена письменными состязательными бумагами. Таким образом Петр I старался вернуть непосредственность разбирательства <10>.

<10> См.: Воронов А.Ф. Эволюция принципа устности в гражданском процессе. С. 31.

Так, в Указе Петра I от 16 марта 1697 г., изданном в развитие Указа от 21 февраля 1697 г., установлено: "Принимать о том у истцов челобитные за руками и по тем челобитным ответчиков допрашивать в приказах перед судьями... и к тем допросам истцу и ответчику в то же время приложить руки" <11>.

<11> См.: Бобровский П.О. Военные законы Петра Великого в рукописях и первопечатных изданиях. СПб.: Университетская типография, 1887. С. 52 - 53.

Указами от 3 ноября 1706 г. и от 22 марта 1707 г. устанавливался порядок записи допроса: "После того как ответчик против истцова челобитья ответ даст, а истец улику на ответ ответчика выговорит, - записать начерно подьячему и не отходя от стола прочесть перед судьями и тяжущимися, после чего тотчас, не отходя от стола судейского, истец и ответчик обязаны были подписаться на записи".

В "Кратком изображении процессов или судебных тяжб" (март 1715 г.), развивавшем идеи упомянутых указов, устанавливалось, что разбирательство ведется устно, непосредственно перед судьями. Постепенно формировались правила-исключения из принципа непосредственности. Так, хотя свидетелей по общему правилу допрашивал только сам суд коллегиально, для некоторых свидетелей делалось исключение: "Некоторые из асессоров купно с секретарем к ним из суда отправляются, которые, взяв от них присягу, в домах их свидетельство принимают".

Указ от 5 ноября 1723 г. "О форме суда" ни в коей мере не отошел от петровских идей о непосредственности разбирательства: согласно ему истец и ответчик должны были лично являться в суд на разбирательство "не позднее осьмаго часу поутру" "со всеми к тому иску принадлежащими письмянными документами или доказателствы".

После смерти Петра I его судебные реформы постепенно стали отходить на второй план, а судебная практика возвратилась к нормам Соборного уложения 1649 г. - с разделением судебного разбирательства на несколько обособленных частей, с вынесением решения на основе письменного доклада, который заранее готовился судебными работниками. Законодательство представляло собой сложную смесь из "обломков" Соборного уложения, "Воинских процессов", указов Петра I.

По результатам проведенного анализа становления и развития основных начал уголовного судопроизводства России в дореформенный период можно сделать вывод о том, что до 1864 г. прослеживается постепенный переход от состязательных (обвинительных) форм суда, существовавших первоначально, в более ранний период истории русского права, к началам следственного или розыскного процесса, а затем, как результат продолжительного исторического опыта, установление так называемого смешанного процесса. История уголовного процесса, равно как и его принципов, становилась и развивалась весьма сумбурно, противоречиво, вплоть до Судебной реформы 1864 г.

Список литературы

  1. Бобровский П.О. Военные законы Петра Великого в рукописях и первопечатных изданиях / П.О. Бобровский. СПб.: Университетская типография, 1887. С. 52 - 53.
  2. Воронов А.Ф. Эволюция принципа устности в гражданском процессе / А.Ф. Воронов // Практический журнал для руководителей и юристов "Законодательство". 2005. N 8. С. 27 - 31.
  3. Куницын А. Историческое изображение древнего судопроизводства в России / А. Куницын. СПб.: Типография 2-го отделения собственного Е.И.В. канцелярии, 1843. С. 115.
  4. Кутафин О.Е. Судебная власть в России: история, документы: в 6 т. Т. 1. Начала формирования судебной власти / О.Е. Кутафин, В.М. Лебедев, Г.Ю. Семигин / отв. ред. Н.М. Золотухина. М.: Мысль, 2003. С. 71, 137 - 138.
  5. Кутафин О.Е. Судебная власть в России: история, документы: в 6 т. Т. 2. Период абсолютизма / О.Е. Кутафин, В.М. Лебедев, Г.Ю. Семигин / отв. ред. С.А. Колунтаев. М.: Мысль, 2003. С. 148, 149, 152.
  6. Михайлов М. История образования и развития системы русского гражданского судопроизводства до Уложения 1864 года / М. Михайлов. СПб.: Тип. Карла Крайя, 1848. С. 112.
  7. Российское законодательство X - XX веков: в 9 т. Т. 1. Законодательство Древней Руси / отв. ред. В.Л. Янин. М.: Юрид. лит., 1984. С. 93.