Мудрый Юрист

О пределах проверки судебных постановлений в гражданском процессе России

/"Арбитражный и гражданский процесс", 2014, N 3/
Т.В. САХНОВА

Сахнова Татьяна Владимировна, Сибирский федеральный университет, доктор юридических наук, профессор.

В статье рассматриваются некоторые вопросы обжалования судебных актов в гражданском процессе. Автор анализирует итоги и перспективы реформы проверочных инстанций по гражданскому процессуальному законодательству.

Ключевые слова: апелляционное производство, кассационное производство, проверочные инстанции, реформа гражданского процессуального законодательства.

On limits of verification of judicial decrees in the civil procedure of Russia

T.V. Sakhnova

This article discusses some of the issues to appeal judicial acts in civil proceedings. The author analyzes the results and prospects of reform verification instances on civil procedural law.

Key words: appeal proceedings, the appeal proceedings, screening instance, the reform of civil procedural law.

Начало второго десятилетия XXI в. знаменовалось принципиальной новеллизацией законодательной регламентации проверочных инстанций по ГПК РФ. Ставший знаменитым в последние годы Федеральный закон от 9 декабря 2010 г. N 353-ФЗ "О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации" <1> вызвал критический анализ в отечественной процессуальной доктрине <2>. Свою лепту в толкование новых правил апелляции и кассации внес и Верховный Суд Российской Федерации <3>.

<1> СЗ РФ. 2010. N 50. Ст. 6611. В полном объеме вступил в силу с 1 января 2012 г.
<2> См.: Апелляция, кассация, надзор: новеллы ГПК РФ и УПК РФ. Первый опыт критического осмысления / Под общ. ред. Н.А. Колоколова. М.: Юрист, 2011; Жуйков В.М. Проблемы правового регулирования проверочных производств в гражданском судопроизводстве // Арбитражный и гражданский процесс. 2012. N 11, 12; Борисова Е.А. Развитие норм ГПК о проверке и пересмотре судебных постановлений: теория и практика // Вестник гражданского процесса. 2013. N 4. Из последних монографических исследований отметим: Борисова Е.А. Апелляция, кассация, надзор по гражданским делам: Учеб. пособие. М.: НОРМА, 2013.
<3> См.: Постановление Пленума ВС РФ от 19 июня 2012 г. N 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции" // БВС РФ. 2012. N 9; Постановление Пленума ВС РФ от 11 декабря 2012 г. N 29 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регулирующих производство в суде кассационной инстанции" // БВС РФ. 2013. N 2.

Очевидно, что главным мотивом реформирования инстанционности гражданского процесса стало стремление к инстанционной системности в цивилистическом процессе в соответствии с признанными международно-правовыми требованиями, предъявляемыми к судебной защите (в толковании ЕСПЧ). Общий концепт проверки - необходимость обеспечения эффективного судебного контроля, обусловленного реализацией государством обязанности по признанию, соблюдению и защите прав и свобод человека и гражданина, их обеспечению правосудием <4>. Столь же очевидно, что задача эта решалась зачастую через призму публично-правовых методов, что, на наш взгляд, не способствовало совершенности законодательного регулирования.

<4> Этот постулат относится к числу признанных. См.: п. 3 по делу о проверке конституционности отдельных положений статей 7, 15, 107, 234 и 450 УПК // СЗ РФ. 2004. N 27. Ст. 2804; п. 2.2 Постановления КС РФ от 26 декабря 2005 г. N 14-П по делу о проверке конституционности отдельных положений статьи 260 ГПК // СЗ РФ. 2006. N. Ст. 337.

Итак, система проверки судебных постановлений в инстанционном порядке была существенно изменена:

Законодатель сохраняет в виде самостоятельной стадии производство по пересмотру вступивших в законную силу судебных постановлений по вновь открывшимся обстоятельствам, дополнив их новыми обстоятельствами ("по вновь открывшимся или новым обстоятельствам"). Однако конструкция утрачивает четкие критерии различения проверки и пересмотра. По существу, принявший решение суд в ряде случаев (новых обстоятельств) уже после вступления решения в законную силу наделен правом на исправление собственной ошибки, повлекшей незаконность решения (например, пп. 3, 4, 5 ч. 4 ст. 392 ГПК РФ очевидно свидетельствуют об этом) <5>.

<5> Подробнее авторский анализ см.: Сахнова Т.В. Пересмотр по вновь открывшимся или новым обстоятельствам судебных постановлений, вступивших в законную силу: О сущности и законодательных противоречиях // Вестник гражданского процесса. 2014. N 1.

Главное онтологическое противоречие законодательных новелл заключается в следующем.

Цивилистический процесс в целом стремится не к увеличению, а к снижению инстанционности и одновременно к увеличению числа процессуальных гарантий тому, чтобы судебная защита в ее полном объеме была осуществлена судом первой инстанции. Это - общая тенденция <6>. Российский законодатель демонстрирует иное: усложнение не только системы инстанций, но и процессуального порядка регламентации инстанционных процедур. Это с учетом внутренней противоречивости законодательных новелл лишь диверсифицирует процесс, что никак не способствует эффективности судебной защиты. Второй момент (который, думаем, законодатель не имел в виду) - допущение исправления ошибки и отмены незаконного решения, вступившего в законную силу, вынесшим его судом (ряд новых обстоятельств свидетельствует об этом) <7>.

<6> Которая в известной мере продолжает исторические традиции относительно снижения искусственной диверсификации цивилистического процесса. Оценивая возможность последовательного разрешения дела судом первой инстанции и судом второй (апелляционной) инстанции, известный русский процессуалист Е.В. Васьковский писал: "...дальнейшее увеличение числа инстанций, рассматривающих дела по существу, излишне и даже нецелесообразно. До реформы XIX века повсюду число инстанций было больше, но опыт показал, что многочисленность их не только не содействует, но, наоборот, вредит успешности отправления правосудия...". См.: Васьковский Е.В. Учебник гражданского процесса. М., 1917; Краснодар, 2003. С. 55.
<7> Радикальные предложения относительно возможности проверки судом собственного решения по вопросам и факта, и права при отказе от инстанционной проверки в доктрине de lege ferenda делались, например: Gilles P. Civil justice systems in East and West 2007 plus - fundamental current reform movements and some speculations about civil conflict resolution systems of the future // The recent tendencies of development in civil procedure law - between East and West: internconf. to celebr. 100-th annivers. of the birth of prof. J. Zeruolis. Vilnius, 2007.

Однако это смелое допущение еще требует концептуальной разработки и обоснования.

Историческое развитие институтов проверки свидетельствует: в одном виде проверки, обособляемом законодательно в качестве стадии гражданского процесса, могут по-разному сочетаться различные элементы апелляции, кассации, ревизии. Пропорции этих сочетаний зависят от избранной концепции и преимущественных методов решения поставленной задачи.

Реформа проверочных производств 2010 г. демонстрирует увлеченность публично-правовым методом, что особенно наглядно выявляется при анализе пределов проверки судебных постановлений судом соответствующей инстанции. Это - один из наиболее болезненных и трудно решаемых вопросов.

Пределы рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции. Проблема пределов апелляционной проверки многие годы была в центре внимания ученых. При обсуждении законодательного регламента полной апелляции по ГПК РФ 2002 г. было высказано два полярных суждения:

  1. законность и обоснованность судебного постановления (ранее - решения мирового судьи) проверяются в полном объеме, поскольку гл. 39 ГПК РФ (в редакции 2002 г.) пределы проверки не установлены <8>;
<8> См.: Гражданское процессуальное право / Под ред. М.С. Шакарян. М., 2004. С. 395 (автор главы - М.С. Шакарян); Гражданский процесс: Учебник / Отв. ред. В.В. Ярков. М.: Волтерс Клувер, 2009 С. 430 (автор главы - С.К. Загайнова); Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Отв. ред. Г.А. Жилин. М., 2003. С. 605 (автор главы - В.Ю. Зайцев).
  1. вопрос о пределах проверки в суде апелляционной инстанции следует решать так же, как и в кассационном производстве (имелся в виду регламент кассации по ГПК РФ 2002 г.): исходя из принципа диспозитивности и с учетом интересов законности <9>.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография Е.А. Борисовой "Проверка судебных актов по гражданским делам" включена в информационный банк согласно публикации - Городец, 2005.

<9> См.: Борисова Е.А. Проверка судебных актов по гражданским делам. М., 2006. С. 99.

Вопрос обострялся отсутствием законодательных критериев. Ситуация изменилась с переходом ГПК РФ к модели неполной апелляции: сейчас пределы рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции регулируются нормативно (ст. 327.1 ГПК). Но удалось ли решить проблему?

Законодатель установил: суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно их (ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ). Это - общее правило, обусловленное сущностью неполной апелляции.

Именно поэтому при апелляционной проверке по общему правилу:

Вместе с тем в интересах законности суд апелляционной инстанции вправе проверить решение суда первой инстанции в полном объеме (абз. 2 ч. 2 ст. 327.1 ГПК РФ).

Кроме того, вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, представлении, суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с ч. 4 ст. 330 ГПК РФ безусловными основаниями для отмены решения суда первой инстанции (ч. 3 ст. 327.1 ГПК РФ).

Эти правила требуют толкования. Понятие "интересы законности" в ГПК не раскрывается.

По мнению Пленума ВС РФ, "под интересами законности с учетом положений ст. 2 ГПК РФ следует понимать необходимость проверки правильности применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов участников гражданских, трудовых (служебных) и иных правоотношений, а также в целях защиты семьи, материнства, отцовства, детства; социальной защиты; обеспечения права на жилище; охраны здоровья; обеспечения права на благоприятную окружающую среду; защиты права на образование и других прав и свобод человека и гражданина; в целях защиты прав и законных интересов неопределенного круга лиц и публичных интересов и в иных случаях необходимости охранения правопорядка" (абз. 3 п. 24 Постановления Пленума ВС РФ от 19 июня 2012 г N 13). Такое толкование вызвало в доктрине критические отклики <10>. Они вполне оправданны.

<10> См.: Борисова Е.А. Развитие норм ГПК о проверке и пересмотре судебных постановлений: теория и практика.

Данное разъяснение продолжает, по сути, практику ВС РФ, сложившуюся ранее, относительно того, что для обеспечения правильного применения норм материального права суд проверочной инстанции обязан рассматривать дело независимо от доводов жалобы. Если необжалованная часть решения основана на неправильном применении норм материального права, суд проверочной инстанции обязан выйти за пределы доводов жалобы <11>. Практически это означает, что суд всегда выходит за пределы жалобы, так как для того, чтобы проверить, соответствует или нет решение суда в необжалованной части закону, нужно выйти за пределы доводов жалобы. Общее правило, изложенное в ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, во многом обесценивается.

<11> См.: Жуйков В.М. Сравнительный анализ АПК и ГПК 2002 года // АПК и ГПК 2002 г.: сравнительный анализ и актуальные проблемы правоприменения: Материалы Всероссийской научно-практической конференции. М., 2004. С. 22. Это мнение высказано относительно кассационной инстанции, по ГПК РФ 2002 г. осуществлявшей проверку не вступивших в законную силу судебных постановлений. Однако оно остается актуальным и сейчас - для толкования полномочий суда второй инстанции.

На наш взгляд, в обозначенной проблеме можно выделить два аспекта:

а) пределы судебного контроля как основания для рассмотрения дела судом апелляционной инстанции;

б) пределы полномочий суда при повторном рассмотрении дела после отмены решения суда первой инстанции.

Вопрос может возникать только относительно пределов контроля. По существу, это вопрос о концепции оснований для отмены или изменения решения суда (ст. 330 ГПК РФ) в их соотношении с задачами суда. Это также вопрос о балансе частноправовых и публично-правовых методов. На наш взгляд, толкование интересов законности, данное Пленумом ВС РФ, неоправданно расширяет публично-правовое начало в противоречие частноправовому, заложенному в абз. 1 ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ.

Следуя логике разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, апелляционный суд должен выяснять, не нарушены ли нормы материального права судом первой инстанции, даже если заинтересованным лицом в жалобе на это не указывалось. Далее надлежит проверить, не страдает ли от такой неправильности субъективное право лица. Например, заявитель обжалует решение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении его требования как необоснованного, поскольку неправильно установлены юридические факты (п. 1 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ), но не обжалует неправильное применение нормы материального права судом первой инстанции (которое, предположим, имело место). Чтобы проверить, не нарушил ли суд первой инстанции нормы материального права, следует выйти за пределы апелляционной жалобы и проверить, нет ли оснований к отмене ввиду неправильного применения норм материального права (ч. 2 ст. 330 ГПК РФ). Иного процессуального способа убедиться в правильности применения судом норм материального права нет. Однако неправильное применение норм материального права - самостоятельное основание к отмене судебного решения как незаконного. Более того, возможна ситуация, когда неправильное применение нормы материального права повлияло не только на законность решения вопроса о правах и обязанностях апеллятора, но и других лиц, жалобу не подававших (например, третьего лица, заявлявшего в суде первой инстанции самостоятельное требование на предмет спора). Итак, апелляционный суд ex officio меняет основание апелляционной жалобы (на что, как мы думаем, права не имеет), затем отменяет решение суда как незаконное по ч. 2 ст. 330 ГПК РФ. А что затем? Должен ли по своей инициативе определить последствия неправильного применения нормы материального права для третьего лица, жалобу не подававшего? Ведь полномочия вернуть дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции у апелляционного суда нет (см. ст. 328 ГПК РФ). Очевидно, что подобное допущение противоречило бы законодательным установлениям. Еще более туманно толкование ВС РФ относительно иных случаев необходимости охранения правопорядка, которое несет на себе печать немецко-австрийского публично-правового взгляда на процесс, что не соответствует концепции российского цивилистического процесса.

Интересами законности подменяется диспозитивная воля заинтересованного лица. Если согласиться с этим, то пафос новелл о пределах апелляционного рассмотрения <12> во многом утрачивается. Интересы законности, понимаемые столь необъятным образом, вступают в противоречие с общим концептом ГПК РФ.

<12> И не только: онтологически данное ВС РФ толкование интересов законности распространимо и на другие проверочные инстанции (кассацию, надзор) в той части, в какой закон допускает в интересах законности выход суда соответствующей инстанции за пределы доводов жалобы. См.: абз. 1 ч. 2 ст. 390, ч. 2 ст. 391.12 ГПК РФ.

Проблема определения пределов рассмотрения жалобы апелляционным судом связана с проблемой поворота к худшему для апеллятора, когда решением суда апелляционной инстанции его положение может ухудшиться в сравнении с тем, чего заявитель добился в суде первой инстанции.

Как известно, исторически первая апелляция, возникшая в римском когниционном - extra ordinem - процессе, предполагала рассмотрение дела независимо от пожеланий апеллировавшего, что могло привести к вынесению более сурового судебного решения по сравнению с решением суда первой инстанции <13>. В последующем развитии цивилистического процесса признанное относительно решения суда первой инстанции положение ne eat iudex ultra petita partium (суд не вправе присуждать того, чего истец не требовал, или, более того, что он требовал) распространилось и на решение суда апелляционной инстанции <14>. Рассмотрение дела в пределах доводов апелляционной жалобы логично приводит к суждению: положение стороны, подающей жалобу, не должно ухудшиться в сравнении с обжалуемым решением. Это выразилось в формуле non reformatio in peius.

<13> См.: Гарсиа Гарридо М.Х. Римское частное право: казусы, иски, институты / Пер. с испанского; отв. ред. Л.Л. Кофанов. М.: Статут, 2005. С. 203, 214 - 215.
<14> Сравним, например, у К.П. Победоносцева, комментирующего правила Устава гражданского судопроизводства: "апелляционный суд не вправе присуждать более того, чего просят стороны, коих требования открыты для обсуждения в апелляционном производстве". См.: Победоносцев К.П. Судебное руководство. М.: Статут; РАП, 2004. С. 342.

В современном цивилистическом процессе европейских стран положение non reformatio in peius находит теоретическое и практическое признание; необходимость его нормативного закрепления отстаивается и в отечественной доктрине <15>. Правило non reformatio in peius бесспорно корреспондирует с общим правилом рассмотрения дела в апелляционном суде в пределах доводов апелляционной жалобы. Однако его корректное законодательное воплощение - не простая задача, учитывая возможность апелляционного суда посредством публично-правовых методов и полномочий ex officio выходить за пределы доводов апелляционной жалобы в интересах законности. На эту проблему обращал внимание и Конституционный Суд Российской Федерации (при проверке конституционности ст. 405 УПК РФ). Суть его позиции: правило о недопустимости поворота к худшему не должно толковаться как оправдание фундаментальных нарушений, повлиявших на исход дела, как оправдание неправосудного решения <16>. И коль скоро законодатель с учетом данного ВС РФ толкования допускает столь обширный выход в интересах законности за пределы апелляционной жалобы методом ex officio, приведенное суждение КС РФ становится в полной мере актуальным и для гражданского процесса.

<15> Историю вопроса и обзор дискуссий см., например: Афанасьев С.Ф. Запрет поворота к худшему как транснациональный принцип гражданского процесса // Европейский гражданский процесс и исполнительное производство: Сборник материалов международной научно-практической конференции, г. Казань, 25 марта 2011 г. / Отв. ред. Д.Х. Валеев. М.: Статут, 2012; Борисова Е.А. Апелляция, кассации, надзор по гражданским делам. С. 199 - 205.
<16> Сравним: Конституционный Суд Российской Федерации, проверяя конституционность ст. 405 УПК РФ ("Недопустимость поворота к худшему при пересмотре судебного решения в порядке надзора"), признал допустимость исключения из правила о запрете поворота к худшему, когда неисправление судебной ошибки искажало бы саму суть правосудия, смысл приговора как акта правосудия, разрушая необходимый баланс защищаемых ценностей. КС РФ признал ст. 405 УПК РФ в той мере, в какой она, не допуская поворот к худшему, не позволяет устранить допущенные в предшествующем разбирательстве существенные (фундаментальные) нарушения, повлиявшие на исход дела, не соответствующей Конституции Российской Федерации. См.: Постановление КС РФ от 11 мая 2005 г. N 5-П по делу о проверке конституционности статьи 405 УПК РФ // СЗ РФ. 2005. N 22. Ст. 2194.

КС РФ последовательно придерживается своей позиции, см., например: Определение КС РФ от 24 декабря 2012 г. N 2253-О. Документ не опубликован.

На наш взгляд, проблема non reformatio in peius не может быть корректно решена без одновременного решения проблемы пределов судебного контроля и критериев полномочий ex officio суда проверочной инстанции.

Литература

  1. Апелляция, кассация, надзор: новеллы ГПК РФ и УПК РФ. Первый опыт критического осмысления / Под общ. ред. Н.А. Колоколова. М.: Юрист, 2011.
  2. Афанасьев С.Ф. Запрет поворота к худшему как транснациональный принцип гражданского процесса // Европейский гражданский процесс и исполнительное производство: Сборник материалов международной научно-практической конференции, г. Казань, 25 марта 2011 г. / Отв. ред. Д.Х. Валеев. М.: Статут, 2012.
  3. Борисова Е.А. Апелляция, кассации, надзор по гражданским делам: Учеб. пособие. М.: НОРМА, 2013. С. 199 - 205.

КонсультантПлюс: примечание.

Монография Е.А. Борисовой "Проверка судебных актов по гражданским делам" включена в информационный банк согласно публикации - Городец, 2005.

  1. Борисова Е.А. Проверка судебных актов по гражданским делам. М., 2006. С. 99.
  2. Борисова Е.А. Развитие норм ГПК о проверке и пересмотре судебных постановлений: теория и практика // Вестник гражданского процесса. 2013. N 4.
  3. Гарсиа Гарридо М.Х. Римское частное право: казусы, иски, институты / Пер. с испанского; отв. ред. Л.Л. Кофанов. М.: Статут, 2005. С. 203, 214 - 215.
  4. Гражданский процесс: Учебник / Отв. ред. В.В. Ярков. М.: Волтерс Клувер, 2009. С. 430 (автор главы - С.К. Загайнова).
  5. Гражданское процессуальное право / Под ред. М.С. Шакарян. М., 2004. С. 395 (автор главы - М.С. Шакарян).
  6. Жуйков В.М. Проблемы правового регулирования проверочных производств в гражданском судопроизводстве // Арбитражный и гражданский процесс. 2012. N 11, 12.
  7. Жуйков В.М. Сравнительный анализ АПК и ГПК 2002 года // АПК и ГПК 2002 г.: сравнительный анализ и актуальные проблемы правоприменения: Материалы Всероссийской научно-практической конференции. М., 2004. С. 22.
  8. Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Отв. ред. Г.А. Жилин. М., 2003. С. 605 (автор главы - В.Ю. Зайцев).
  9. Сахнова Т.В. Пересмотр по вновь открывшимся или новым обстоятельствам судебных постановлений, вступивших в законную силу: о сущности и законодательных противоречиях // Вестник гражданского процесса. 2014. N 1.

/"Арбитражный и гражданский процесс", 2014, N 4/

Пределы рассмотрения дела судом кассационной инстанции законом определены следующим образом:

Вместе с тем, если будет установлено, что судами первой или апелляционной инстанций нарушены нормы процессуального права при исследовании и оценке доказательств, приведшие к судебной ошибке существенного и непреодолимого характера (например, судебное постановление в нарушение требований ст. 60 ГПК РФ основано на недопустимых доказательствах), суд учитывает эти обстоятельства при вынесении кассационного постановления (определения)" (п. 24 Постановления Пленума ВС РФ от 11 декабря 2012 г. N 29).

Названные положения корреспондируют природе классической кассации и ее цели, отражающей частноправовое начало: быть гарантией надлежащего осуществления права на судебную защиту.

Однако в современном ГПК РФ кассационные начала дополнены ревизионными, публично-правовыми по своей сущности, а именно:

Последним законодательным установлением во многом нивелируются частноправовые критерии, заложенные в определении пределов и цели кассационного рассмотрения. Объективное состояние нарушенности норм права (не связанное с определением качества судебной защиты субъективных прав, свобод, законных интересов) становится самостоятельным поводом кассационного рассмотрения и самостоятельным основанием к отмене или изменению судебного постановления. На наш взгляд, это явное "эхо" немецкой ревизии, которая корреспондирует публично-правовой модели гражданского процесса, не свойственной России.

Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов <1> (ст. 387 ГПК РФ).

<1> Содержание данной статьи отражает правовую позицию КС РФ, высказанную в 2007 г. применительно к ст. 387, регулировавшей в то время основания к отмене в порядке надзора. См.: По делу о проверке конституционности положений статей 16, 20, 112, 336, 376, 377, 380, 381, 382, 383, 387, 388 и 389 ГПК РФ...: Постановление КС РФ от 5 февраля 2007 г. N 2-П // СЗ РФ. 2007. N 7. Ст. 932.

Таким образом, существенные нарушения норм права лишь тогда повлекут отмену или изменение судебного постановления, когда:

Последнее положение сформулировано в ст. 387 ГПК РФ в объектном смысле: публичный интерес как самостоятельный объект защиты в кассационном производстве (но не в производстве суда первой или апелляционной инстанций). Публичный интерес может быть самостоятельным объектом защиты в суде, например, первой инстанции (иск о защите интересов неопределенного круга лиц, спор о компетенции между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов Российской Федерации и пр.). Однако такие случаи вполне охватываются общей формулой описания объекта, используемой ст. 387 ГПК РФ: "...без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов...", - поскольку поименованные "права, свободы и законные интересы" не сопровождены определением "субъективные". Следовательно, в контексте ст. 387 ГПК РФ "законные интересы" используются как родовая категория, применимая к любому объекту защиты в суде первой или апелляционной инстанций, которая охватывает как частноправовые интересы, так и публичные интересы.

Выделение в формуле закона охраняемых законом публичных интересов ("...а также защиты охраняемых законом публичных интересов") может быть объяснимо только самостоятельностью критерия отмены проверяемого судом кассационной инстанции судебного постановления: существенные нарушения норм права не подорвали (допустим) качества судебной защиты прав, свобод и законных интересов, но без их устранения невозможна защита охраняемых законом публичных интересов. Какие ситуации законодатель имел в виду? Охранение правопорядка (в качестве цели определено в немецко-австрийском, публично-правовом по концепту, гражданском процессе)? Может быть, речь идет об охранении закона от неправильных толкований? По суждению К.П. Победоносцева, "есть дела, в коих эта последняя цель имеется в виду исключительно, то есть в коих рассуждение низшего суда отвергается во имя и в интересах закона, независимо от частных интересов. Этого рода деятельность кассационного суда выходит из ряда судебной" <2>. Анализируемое положение возможно рассматривать в системной связи с полномочием кассационного суда выйти за пределы кассационной жалобы (представления) - в интересах законности. В таком случае отмена судебного постановления может быть следствием выявленного кассационным судом нарушения закона, даже если заинтересованным лицом в кассационной жалобе на это не указывалось и его права, свободы, законные интересы от этого не страдают. Но к описываемой ситуации герменевтически не подходит формула "охраняемые законом публичные интересы". Помимо того, сталкиваемся с проблемой возможного поворота к худшему, которую трудно решить корректными способами. Итак, на наш взгляд, указание в ст. 387 ГПК РФ защиты "охраняемых законом публичных интересов" как самостоятельного критерия отмены (или изменения) судебного постановления судом кассационной инстанции избыточно и не согласуется с общим концептом кассации и ГПК РФ.

<2> Победоносцев К.П. Судебное руководство. С. 361 - 362.

По общему правилу, существенные нарушения норм права лишь тогда являются основанием к отмене или изменению судебного постановления, когда это повлекло ненадлежащее осуществление судебной защиты, повлияло на исход дела, а права, свободы и законные интересы оказались незащищенными (или не в полной мере, ненадлежаще защищенными). Такое понимание согласуется с общей целью и предназначением кассации как проверочной инстанции.

Пределы рассмотрения дела в надзорном порядке определены ч. 2 ст. 391.12 ГПК РФ. Президиум ВС РФ проверяет правильность применения и толкования норм материального и норм процессуального права судами, рассматривавшими дело, в пределах доводов надзорной жалобы, представления. Это общий, частноправовой критерий, определяющий объем надзорной проверки. Не возражая против него в принципе, отметим: данное правило о пределах рассмотрения исторически сложилось применительно к классическим видам проверки, в частности к кассации. Современный надзор, хотя и схож по алгоритму с кассационно-ревизионным, смешанным типом проверки, отличается значительным преобладанием публично-правовых методов - прежде всего в определении оснований надзорного пересмотра (оснований к передаче или отказу в передаче надзорной жалобы, представления на рассмотрение по существу; тех же оснований, определяемых высшими должностными лицами ВС РФ как ex officio, так и по жалобе заинтересованных лиц). Доводы надзорной жалобы, представления имеют значение только на этапе рассмотрения жалобы судьей ВС РФ в стадии возбуждения надзорного производства (они могут служить аргументами при решении судьей вопроса о наличии/отсутствии оснований к передаче жалобы, представления на рассмотрение по существу). Но собственно основания для надзорного производства в конечном итоге определяются судьей ВС РФ: вспомним, что согласно п. 6 ч. 1 ст. 391.8 ГПК РФ он обязан представить в своем определении "мотивированное изложение оснований для передачи надзорных жалобы, представления с делом для рассмотрения в судебном заседании Президиума ВС РФ". Эти основания впоследствии и проверяются в судебном рассмотрении. Правило о пределах, сформулированное ч. 2 ст. 391.12 ГПК РФ, выглядит на этом фоне искусственным и не согласующимся с публично-правовыми началами надзорного производства и порядка его возбуждения.

Аналогично другим проверочным инстанциям законодатель формулирует правило о возможности (методом ex officio) Президиума ВС РФ выйти - в интересах законности - за пределы доводов надзорной жалобы. Положения о том, что Президиум ВС РФ не вправе проверять законность судебных постановлений в необжалованной части, а также необжалованных судебных постановлений и не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, либо предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, их юридической силе, а также определять, какое судебное постановление должно быть принято при новом рассмотрении дела (см. абз. 1 и абз. 2 ч. 2 ст. 391.12 ГПК РФ), общей картины относительно публично-правовых критериев "интересов законности" не меняют.

На наш взгляд, современная концепция надзорного производства очевидно приближается к "несудебному" (выражаясь языком процессуалистов XIX в.) производству, когда потребность проверки обусловлена не столько должной защитой частного интереса, сколько охранением публичного порядка. В таком случае следовало откровенно признать это и не прикрывать публично-правовой концепт "фиговым листком" проверки в пределах доводов надзорной жалобы, особенно в условиях существования двух параллельных способов возбуждения надзорного производства (см. ст. 391 ГПК РФ <3>).

<3> Согласно правилу ст. 391 ГПК Председатель ВС РФ и его заместитель по жалобе заинтересованного лица или представлению прокурора вправе вносить в Президиум ВС РФ представление о пересмотре судебных постановлений в порядке надзора "в целях устранения фундаментальных нарушений норм материального права или норм процессуального права" (см. ст. 391.11 ГПК) - вне общего порядка передачи надзорной жалобы, представления для рассмотрения в судебном заседании Президиума ВС РФ, установленного ст. 391.5 - 391.8 ГПК РФ.

В любом случае вопрос о пределах проверки в надзорном производстве связан еще с одной концептуальной проблемой: равенства в обеспечении (посредством проверки) права на судебную защиту. В отличие от АПК РФ, надзор по ГПК РФ - не третья инстанция. Проверка судебных решений, постановленных мировыми судьями и районными судами, возможна в апелляции и кассации (надзор исключен), а проверка решений, принятых по первой инстанции судами субъектов РФ и ВС РФ, - в апелляции и надзоре (исключена кассация) <4>. Логику такого решения трудно признать обоснованной. Более того, можно увидеть аллюзию к опровергнутому - и доктриной, и опытом законодательного развития разных стран, включая Россию, - тезису "чем выше суд - тем лучше решение". Все это, думаем, не повышает авторитет ни законодателя, ни суда.

<4> Одной из первых эту законодательную очевидность отметила Е.А. Борисова. См.: Борисова Е.А. Апелляция, кассация, надзор по гражданским делам. М.: Издательство "Норма", 2013. С. 299.

Предпринятую в 2010 г. реформу проверочных производств в гражданском процессе нельзя признать удовлетворительной. По-прежнему очевидны различные подходы, отраженные в ГПК РФ и АПК РФ. Многие принципиальные различия проверочных производств в гражданском и арбитражном процессе не только не устранены, но стали еще более очевидными. Стремление учесть международно-правовые требования, предъявляемые к судебной защите, не получили системного воплощения. Регламентация различных видов проверки (в особенности кассация и надзор) страдает внутренней противоречивостью.

Все это позволяет констатировать: реформирование проверочных инстанций по ГПК РФ не закончилась. Этот сложнейший для законодателя блок вопросов еще нуждается в более системном взгляде и регламенте, с учетом предлагаемых доктриной концепций.

Литература

  1. Борисова Е.А. Апелляция, кассация, надзор по гражданским делам / Е.А. Борисова. М.: Издательство "Норма", 2013. С. 299.
  2. Победоносцев К.П. Судебное руководство / К.П. Победоносцев. М.: Статут, РАП, 2004. С. 361 - 362.