Мудрый Юрист

Об общей цели, единых задачах и основополагающих принципах судебной деятельности по рассмотрению гражданских и уголовных дел

Михайлова Екатерина Владимировна, ФГБОУ ВПО "Самарский государственный университет", кандидат юридических наук, доцент.

В статье исследуются проблемы, связанные с понятием, целью, задачами и основными принципами правосудия по гражданским и уголовным делам. Показано единство и взаимосвязь гражданской процессуальной и уголовной процессуальной форм, а также обусловленность процессуальной формы защиты права особенностями материального правоотношения, из которого возник правовой конфликт.

Ключевые слова: правосудие, суд, защита права, процессуальная форма, гражданский процесс, уголовный процесс, принципы гражданского и уголовного процесса.

About common purpose, common objectives and fundamental principles of judicial activity for civil and criminal cases

E.V. Mikhaylova

Mikhaylova Ekaterina Vladimirovna, candidate of law, associate professor FGBOU VPO "Samara State University".

The problems associated with the concept, purpose, objectives and basic principles of justice in civil and criminal proceedings are explored in the article. The unity and interrelation of civil procedural and criminal procedural forms, as well as conditionality of the procedural form of protection of right by the peculiarities of substantive relations, causing the origin of the legal conflict, are exposed.

Key words: justice, the court, protection of law, procedural form, civil procedure, criminal procedure, the principles of civil and criminal procedures.

Успех любой деятельности напрямую зависит от ясности ее цели. Правосудие как определенная разновидность государственной деятельности не является исключением. Ни реформирование существующих основ судебной системы, ни внедрение новых правовых институтов в процессуальную сферу, ни совершенствование процессуального законодательства невозможно без четкого понимания цели и задач судопроизводства.

В процессуальной науке давно сформирован подход, в соответствии с которым правосудие рассматривается как особая разновидность государственной деятельности. Так, М.С. Строгович указывал: "...правосудие - это государственная деятельность, выполняемая... судом, направленная на осуществление функций... государства, на разрешение стоящих перед ним задач... . Правосудие имеет свои цели, которые закон ставит перед судом" <1>. Итак, речь опять идет о задачах и целях этой деятельности.

<1> Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса. М.: Издательство "Наука", 1968. Т. 1. С. 10, 11.

Я склонна полагать, что правосудие верно будет определить как вид государственной деятельности. Это бесспорно, поскольку ее осуществляет только суд - орган государственной власти. Т.В. Сахнова правильно указывает, что "судебная защита неотделима от правосудия, ибо осуществляется в форме правосудия... Судебная защита осуществляется органом государственной власти - судом; это деятельность по применению в особой процессуальной форме норм материального и процессуального права к спорному материальному правоотношению... Подчеркнем процессуальный характер этой деятельности: она происходит перед лицом суда и в суде и тем самым подчинена требованиям публичного порядка, алгоритму гражданской процессуальной формы" <2>.

<2> Сахнова Т.В. Курс гражданского процесса. Теоретические начала и основные институты. М.: Волтерс Клувер, 2008. С. 17.

Целью правосудия, на мой взгляд, является "защита права". Осуществляя правосудие, суд, арбитражный суд (а также третейский) осуществляет тем самым защиту нарушенных или оспариваемых прав (см., например, ст. 11 ГК РФ). Поэтому правильно отождествить понятие правосудия с понятием судопроизводства.

В ст. 46 Конституции Российской Федерации закреплено: каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Следовательно, правосудие есть защита права, осуществляемая государством в лице его специального органа - суда, который обладает властью осуществлять эту деятельность - судебной властью. В ст. 118 Основного закона так и сказано: судебная власть осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства. Поэтому прав Г.А. Жилин, отметивший, что "...в признаках правосудия содержатся и положения, с которыми нельзя согласиться по принципиальным соображениям. В частности, с тем, что правосудие может осуществляться только судом при рассмотрении гражданских, уголовных и арбитражных дел, а способом осуществления правосудия является судебное заседание, в котором участвуют заинтересованные в исходе дела лица и их представители. Действительно, правосудие осуществляется только судом, что применительно к российской правовой системе не может быть предметом спора. Однако в судебную систему... входят не только суды общей и арбитражной юрисдикции, но и Конституционный Суд Российской Федерации, а также конституционные (уставные) суды субъектов Российской Федерации. Осуществляя судебную власть посредством конституционного судопроизводства, они рассматривают ряд категорий дел по спорам в публично-правовой сфере, преобладающими среди которых являются дела о проверке конституционности нормативных актов" <3>. Думаю, что это вполне справедливое замечание, но хотелось бы отдельно отметить тот факт, что еще менее очевидным для многих является факт наличия административного судопроизводства. В настоящее время предпринимаются серьезные меры по приданию самостоятельного характера административной процессуальной форме и ликвидации той правовой неопределенности, которая порождается фактом "исторического слияния" гражданского и административного судопроизводств в нашем государстве.

<3> Жилин Г.А. Правосудие по гражданским делам. Актуальные вопросы. М.: Проспект, 2010. С. 15.

Гражданское, уголовное, административное и конституционное судопроизводства - это процессуальные формы осуществления правосудия как деятельности, направленной на защиту соответствующего права. В свое время М.С. Строгович очень четко определил это: "Разбирательство и разрешение уголовных и гражданских дел производится судом в определенных, установленных законом правовых формах, в определенном правовом, процессуальном порядке. Закон устанавливает детально регламентированные формы, в которых протекает деятельность суда. Разбирательство и разрешение уголовных дел производится судом в судебном заседании в форме проведения по этим делам уголовного процесса. Разбирательство и разрешение гражданских дел производится судом в судебном заседании в форме проведения по этим делам гражданского процесса" <4>. И далее еще более категорично: "Уголовный процесс есть форма осуществления правосудия по уголовным делам. Таким же образом гражданский процесс - форма осуществления правосудия по гражданским делам... Единство суда по уголовным и по гражданским делам обусловливает единство уголовного и гражданского процессов: единство правосудия и единство суда обусловливают единство процессуального права" <5>.

<4> Строгович М.С. Указ. соч. С. 13.
<5> Там же. С. 94, 95.

Примечательно, что в новом ФКЗ "О Верховном Суде Российской Федерации" от 29 января 2014 г. использована правильная терминология, в частности, в ст. 2 указанного акта сказано, что Верховный Суд Российской Федерации осуществляет в предусмотренных федеральным законом процессуальных формах (курсив мой. - Е.М.) судебный надзор за деятельностью судов, образованных в соответствии с ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации" и федеральными законами, рассматривая гражданские дела, дела по разрешению экономических споров, уголовные, административные и иные дела (курсив мой. - Е.М.), подсудные указанным судам, в качестве суда надзорной инстанции, а также в пределах своей компетенции в качестве суда апелляционной и кассационной инстанций <6>.

<6> СПС "КонсультантПлюс", 1992 - 2014. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_158641/ (дата обращения: 22.02.2014).

Все сказанное вполне подтверждается положениями процессуального законодательства. Так, в ст. 2 ГПК РФ закреплено: задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений. АПК РФ содержит аналогичную норму, а в ст. 6 УПК РФ провозглашено, что уголовное судопроизводство имеет своим назначением защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений; защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод.

Таким образом, цель правосудия есть защита нарушенного права (гражданского, уголовного, административного), а ее задача - это правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских, уголовных и административных дел. Очевидно, что решение процессуальной задачи приведет суд к реализации цели его деятельности. Важно то, что указанная цель и задача едины при рассмотрении как гражданских, так и уголовных и административных дел. Что же касается конституционного и административного судопроизводств, то и они имеют аналогичную цель и задачи, т.к. защита права осуществляется не только в виде устранения его нарушения, но и другими способами, например, путем признания нормативного акта недействительным <7>.

<7> Более подробно авторская позиция по данному вопросу изложена в следующей публикации: Михайлова Е.В. О некоторых проблемах в сфере судебного нормоконтроля // Вопросы правоведения. 2013. N 3.

Таким образом, правильное решение задач правосудия или судопроизводства приведет к достижению его цели. В этом проявляется процессуальная обусловленность категории "защита права".

Следовательно, для того чтобы защита нарушенного или оспариваемого права была реализована, необходимо правильно и своевременно рассмотреть и разрешить гражданское, уголовное или административное дело. Это значит, что процессуальное законодательство должно базироваться на таких основных началах, которые, во-первых, будут иметь межотраслевой характер и, во-вторых, способствовать правильному и своевременному рассмотрению и разрешению дел. Речь идет о принципах процесса.

Принято считать, что все процессуальные принципы можно классифицировать на "общеправовые", "межотраслевые" и "отраслевые". При этом ориентируются обычно на источник закрепления принципа: если таковым является Конституция, речь идет об общеправовом принципе и т.д. Мне целесообразность такой классификации представляется сомнительной. Полагаю, что процессуальные принципы должны иметь межотраслевой характер и равным образом распространяться как на сферу гражданского, так и уголовного и административного судопроизводств. Это обусловлено единством цели и задач всех процессуальных форм.

Применительно к гражданскому процессу часто говорят о принципе диспозитивности как именно о принципе, имеющем отраслевой характер. Но действительно ли диспозитивность не свойственна уголовному процессу?

Диспозитивность гражданского судопроизводства производна от гражданско-правовой диспозитивности. Поскольку гражданское судопроизводство представляет собой государственную деятельность по разрешению споров о праве гражданском, природа последнего не может не накладывать определенный отпечаток на правила этой деятельности, таким образом, говорят о процессуальной диспозитивности, которая, по словам А.Т. Боннера, хоть и не прописана в тексте отдельной статьи, однако закон буквально "пронизан" духом диспозитивности <8>. Поскольку реализация субъективных гражданских прав полностью зависит от воли самого правонаделенного субъекта, то в случае нарушения данных прав или их оспаривания лишь сам правообладатель вправе решать вопрос о том, нарушено ли его право, каким лицом и как следует защитить свое нарушенное или оспариваемое право. Таким образом, диспозитивное начало в реализации субъективных гражданских прав распространяется не только на сферу их реализации, но и на сферу их защиты. Диспозитивность в гражданском процессе должна быть рассмотрена в двух взаимосвязанных аспектах - допроцессуальном, представляющем собой проявление диспозитивной природы материального права и заключающемся в прямой зависимости возникновения, развития и завершения производства по гражданскому делу от воли заинтересованных лиц; и процессуальном, заключающемся в свободе участников спора в рамках возбужденного гражданского процесса пользоваться принадлежащими им процессуальными правами и дозволениями сообразно их желаниям.

<8> Боннер А.Т. Принцип диспозитивности советского гражданского процессуального права. М., 1987. С. 34.

Но все это касается лишь гражданских прав. А как быть с уголовными правами и уголовным процессом как процессуальной формой их защиты? Их природа, безусловно, определяет уголовную процессуальную форму точно так же, как природа права гражданского определяет правила гражданского судопроизводства.

Здесь нужно обратиться к понятию "субъективное гражданское право".

По данному вопросу в целом существует два основных научных подхода. Первый заключается в том, что право гражданское исследователи понимают как "право частное", т.е. как право, регулирующее взаимоотношения двух или более субъектов, имеющих равные правовые статусы. В принципе, этот подход, на первый взгляд, разделяет и законодатель: Российская Федерация, субъекты Российской Федерации: республики, края, области, города федерального значения, автономная область, автономные округа, а также городские, сельские поселения и другие муниципальные образования выступают в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, на равных началах с иными участниками этих отношений - гражданами и юридическими лицами (ч. 1 ст. 124 ГК РФ). Но это только на первый взгляд. В содержании ГК РФ можно отыскать немало норм, регулирующих не частные, а публично-правовые отношения субъектов гражданского права. К ним относятся, например, нормы о принудительном изъятии у частных лиц земельных участков для государственных и муниципальных нужд, о государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним, о порядке заключения и исполнения государственных контрактов и др. Отношения такого рода нельзя назвать частными, это ярко выраженные публично-правовые отношения, основанные на неравном соотношении правовых статусов участвующих в них субъектов, и, несомненно, их особенности прямо влияют на правоотношения процессуального типа, складывающиеся по поводу защиты соответствующих нарушенных или оспариваемых гражданских прав.

Таким образом, термин "гражданское право" - собирательный, аккумулирующий в себе не только частные, но и публично-правовые нормы. Поэтому более правильным представляется другой подход, в соответствии с которым "гражданское право" - это всего лишь право, закрепленное в нормах гражданского законодательства. Неслучайно в ст. 225 ГПК РФ указано, что по правилам производства по делам, возникающим из публично-правовых отношений, рассматриваются не только прямо перечисленные в ней дела, но и "иные публично-правовые дела". Неслучайно и то, что обязанности по доказыванию распределяются в производстве по делам, возникающим из публичных правоотношений, иначе, чем в исковом производстве. Как известно, обязанности по доказыванию обстоятельств, послуживших основанием для принятия нормативного правового акта, его законности, а также законности оспариваемых решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих возлагаются на орган, принявший нормативный правовой акт, органы и лиц, которые приняли оспариваемые решения или совершили оспариваемые действия (бездействие) (ч. 1 ст. 249 ГПК РФ). И это правило не является неким исключением из действия принципа состязательности, напротив, его "адаптацией" к иным, чем в исковом производстве, спорным материальным правоотношениям.

Связь, существующая между уголовным правом и уголовным процессом, столь же пряма и очевидна, как и связь права гражданского и гражданского судопроизводства. Уголовно-процессуальные правоотношения связывают суд и участников уголовного процесса. Особенности соотношения правового статуса участвующих в исходном материальном правоотношении уголовного типа должны порождать и порождают соответствующие правила уголовного судопроизводства. Как точно отмечал М.С. Строгович, "связь и взаимная обусловленность уголовного процесса и уголовного права настолько тесна и неразрывна, как уголовный процесс немыслим без уголовного права, равно как уголовное право немыслимо без уголовного процесса" <9>.

<9> Строгович М.С. Указ. соч. С. 85.

Предмет регулирования уголовного права - это, как известно, те отношения, которые возникают в связи с совершением преступления. Вообще, уголовное правоотношение и его понятие - довольно слабо разработанный в науке вопрос <10>. Но можно смело утверждать, что преступление представляет собой наиболее опасный тип правонарушения, порождающий юридическое отношение особого типа. Факт совершения преступления является основанием для возникновения особых уголовно-правовых отношений между лицом и органами суда, прокуратуры, следствия, дознания, представляющими государство <11>. Ключевая часть этого определения между лицом и органами государства. Иными словами, уголовно-правовое отношение есть публично-правовое отношение. Поэтому логично и показательно легальное использование понятия "государственное обвинение", которое поддерживает прокурор в процессе отправления правосудия по уголовному делу.

<10> На это указывал, например, М.С. Строгович. См.: Строгович М.С. Указ. соч. С. 89.
<11> Прохоров Л.А., Прохорова М.Л. Уголовное право. Общая часть. М.: Юрист, 1999. С. 11.

Теперь становится понятно, почему уголовно-процессуальное законодательство построено таким образом, что принцип диспозитивности в том "абсолютном" виде, в каком он существует в гражданском процессе, в нем отсутствует. Публичные правоотношения не предполагают возможности заключения его участниками гражданско-правовых соглашений (после утверждения их судом они именуются мировыми соглашениями), отказа от требования либо его признания. По этой причине мной неоднократно предлагалось исключить из АПК РФ указание на возможность судебного примирения по делам, возникающим из публичных правоотношений. А в ст. 42 УПК РФ, которая наделяет процессуальными правами потерпевшего, фигурирует лишь право "поддерживать обвинение".

С другой стороны, ст. 25 УПК РФ предусматривает возможность примирения потерпевшего и лица, совершившего преступление. Можно ли рассматривать это право как проявление диспозитивности в уголовном процессе? Многие авторы склонны оценивать данную норму именно как норму, содержащую диспозитивный элемент. Однако не могу с этим согласиться. Прежде всего, в данном случае речь идет о причинении вреда небольшой или средней тяжести, а также о том, что причинитель вреда должен загладить причиненный потерпевшему вред. Иначе говоря, четко прописаны условия, рамки, внутри которых возможно примирение. Это значит, что свободы, диспозитивности в полном смысле этого слова здесь нет. Кроме того, если принять положение ст. 25 за проявление диспозитивного начала в уголовном судопроизводстве, то придется признать тот факт, что уголовное правоотношение складывается между потерпевшим и обвиняемым, а вовсе не между государством и обвиняемым. А это, как было показано выше, не так. Полагаю, что возможность примирения с потерпевшим связана не с действием диспозитивности, а с тем, что в случае компенсации причиненного вреда исчезает само основание исходного уголовного правоотношения. Соответственно, прекращаются и те процессуальные отношения, которые возникли на его основе.

Что касается другого основополагающего принципа гражданского процесса - принципа состязательности, - то состязательное начало в уголовном судопроизводстве выражено не менее ярко, чем в гражданском, однако, разумеется, в том его виде, который отвечает существу публичного правоотношения, являющегося предметом судебной деятельности. В УПК РФ это выражено так: обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в установленном законом порядке, толкуются в пользу обвиняемого (ст. 14 УПК РФ). Очевидно, что формулировка почти идентична той, что используется в тексте ГПК РФ.

Итак, триада "цель - задачи - принципы" осуществления правосудия в России - это неразрывная, упорядоченная и взаимообусловленная система правовых норм, которая призвана обеспечить возможность принудительного осуществления нарушенного или оспариваемого права. Любые несогласованности, несовпадения в понимании данных категорий законодателем влекут за собой несовершенства процессуального законодательства, судебной системы. В настоящее время, в период активного реформирования процессуальной сферы, разрешение указанных вопросов приобретает еще большую актуальность. Необходимо легально закрепить общий, универсальный критерий классификации процессуальных форм защиты прав, поставив их в зависимость от особенностей соотношения правового статуса участников того материального правоотношения, которое является "источником" правового конфликта. Действующие принципы гражданского, уголовного, административного судопроизводств необходимо использовать в соответствии с этим критерием и исключительно для правильного решения сформулированных в законе задач судопроизводства, вследствие чего цель правосудия - защита права - неизбежно будет достигнута.

Литература

  1. Боннер А.Т. Принцип диспозитивности советского гражданского процессуального права / А.Т. Боннер. М., 1987.
  2. Жилин Г.А. Правосудие по гражданским делам. Актуальные вопросы / Г.А. Жилин. М.: Проспект, 2010.
  3. Михайлова Е.В. О некоторых проблемах в сфере судебного нормоконтроля / Е.В. Михайлова // Вопросы правоведения. 2013. N 3.
  4. Прохоров Л.А. Уголовное право. Общая часть / Л.А. Прохоров, М.Л. Прохорова. М.: Юрист, 1999.
  5. Сахнова Т.В. Курс гражданского процесса. Теоретические начала и основные институты / Т.В. Сахнова. М.: Волтерс Клувер, 2008.
  6. Строгович М.С. Курс советского уголовного процесса / М.С. Строгович. Т. 1. М.: Издательство "Наука", 1968.