Мудрый Юрист

Вопросы квалификации должностных преступлений в постановлении пленума и судебной практике

Яни Павел Сергеевич, профессор юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, доктор юридических наук, профессор.

В статье приведены результаты изучения судебной практики по делам о преступлениях, предусмотренных ст. ст. 285 и 286 УК, в которых применялись разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, содержащиеся в Постановлении от 16 октября 2009 г. N 19 "О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий".

Ключевые слова: злоупотребление должностными полномочиями, превышение должностных полномочий, мотив, разграничение преступлений.

The issues of classification of official crimes in a Resolution of the Plenum and judicial practice

P.S. Yani

The article brings the results of examination of judicial practice in crimes stipulated by articles 285 and 286 of the Russian Criminal Code applying explanations of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation contained in Resolution N 19 of October 16, 2009 "On Judicial Practice in Cases on Misuse of Powers and Abuse of Office".

Key words: misuse of powers, abuse of office, motive, differentiation of crimes.

Изучение судебной практики по делам о преступлениях, предусмотренных ст. ст. 285 и 286 УК, показывает, как применяются разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, содержащиеся в Постановлении от 16 октября 2009 г. N 19 "О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий" (далее - Постановление 2009 г.) и касающиеся субъективных и квалифицирующих признаков названных преступных деяний, а также разграничения составов должностных преступлений между собой и с составами иных преступлений.

1. Субъективные признаки

В п. 16 Постановления 2009 г. указывается, что должностное злоупотребление - преступление умышленное, а также определяется содержание криминообразующих субъективных признаков данного деяния - мотивов корыстной и иной личной заинтересованности.

Злоупотребление должностными полномочиями, а равно и превышение должностных полномочий - преступления с материальным составом, и вина здесь определяется по отношению лица к общественно опасным последствиям (ст. 25 УК). Умысел при совершении этих деяний может быть как прямым, так и косвенным. Это означает, что нарушение конституционных прав граждан, подрыв авторитета органов власти и иные общественно опасные последствия названных преступлений не обязательно являются целью должностного лица, такие последствия могут им не желаться, но лишь допускаться без самонадеянного, однако, расчета на предотвращение этих последствий.

Вместе с тем для привлечения к ответственности за умышленное должностное преступление необходимо доказать не только предвидение, желание, допущение и т.д. виновным общественно опасных последствий, но и прежде всего осознание им общественно опасного характера своих действий или бездействия. Таким образом, хотя форма вины и вид умысла в преступлениях с материальным составом определяются по отношению лица к причиняемым его действиями (бездействием) общественно опасным последствиям, неустановление осознания незаконного характера указанных действий (бездействия) исключает квалификацию содеянного как преступления, предусмотренного ст. ст. 285 и 286 УК.

Так, обобщение практики по рассмотренным судами делам об укрытии преступлений от учета и регистрации <1> показало, что нередко "суды не признают доказанным наличие у обвиняемого умысла на укрытие преступления, когда должностным лицом ОВД, вынесшим явно, с точки зрения стороны обвинения, незаконное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, материалы доследственной проверки не фальсифицировались и не принимались иные меры, направленные на воспрепятствование проверке законности и обоснованности решения об отказе в возбуждении уголовного дела". В подобном случае суд не мог сделать вывод о заведомости допускаемого сотрудником органов внутренних дел нарушения закона <2>.

<1> Такие деяния стороной обвинения, как правило, квалифицировались по ст. 285 УК.
<2> См.: Яни П.С. Укрытие преступлений сотрудниками милиции: умысел и мотив // Российская юстиция. 2007. N 12. Если в сноске не упомянут иной источник и не указаны номера страниц, ссылка сделана на материалы, размещенные в СПС "КонсультантПлюс".

Корыстный мотив теперь понимается Пленумом шире, нежели в действовавшем ранее Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 30 марта 1990 г. N 4: ныне корыстная заинтересованность определяется как стремление должностного лица путем совершения неправомерных действий получить выгоду имущественного характера не только для себя, но и для других лиц. Причем круг этих лиц Пленум не ограничивает, допустим, только близкими виновному лицами.

Та оговорка, что указанная выгода не должна быть связана с незаконным безвозмездным обращением имущества в свою пользу или пользу других лиц, должна пониматься как критерий для разграничения должностного злоупотребления и хищения, заимствованный из упомянутого Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 30 марта 1990 г. N 4, хотя, видимо, здесь он лишний, если иметь в виду, что общее правило разграничения названных деяний изложено в п. 17 Постановления 2009 г. Как бы то ни было, данную оговорку нельзя трактовать так, что при совершении должностного злоупотребления за взятку (а при получении взятки также имеет место обращение имущества в пользу взяткополучателя и иногда - других лиц <3>) у должностного лица отсутствует корыстная заинтересованность, а потому содеянное не образует состава преступления, предусмотренного ст. 285 УК. Напротив, получение должностным лицом взятки за использование им полномочий вопреки интересам службы как раз и определяет корыстную заинтересованность должностного лица как признак должностного злоупотребления <4>. Корыстная заинтересованность судами также понимается как стремление обогатиться, увеличив свои материальные активы (за исключением их увеличения за счет похищенного) либо приобретя выгоду путем избавления от материальных затрат <5>.

<3> См.: пункт 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 г. N 24 "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях".
<4> Определение Верховного Суда РФ от 18 марта 2004 г. N 78-о03-221.
<5> Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 22 октября 2013 г. N 78-АПУ13-39.

Приведенный Пленумом перечень видов иной личной заинтересованности - открытый, практика относит к ним и иные негативные побуждения виновного, например, стремление оказать содействие своим товарищам и непосредственному руководителю <6>, предотвратить негативную оценку своих профессиональных качеств и профессиональных качеств своего сослуживца со стороны руководства <7>, придать правомерный вид своим действиям, связанным с применением насилия <8>, и др.

<6> Кассационное определение Верховного Суда РФ от 21 июля 2011 г. N 35-О11-20сп.
<7> Постановление президиума Верховного суда Республики Северная Осетия - Алания от 5 марта 2012 г. N 44у-6/12.
<8> Кассационное определение Курского областного суда от 27 июня 2011 г. N 22-870-2011.

Сами по себе ложно понятые интересы службы не могут отождествляться с мотивом в виде иной личной заинтересованности, поскольку последний представляет собой желание извлечь выгоду неимущественного характера, обусловленное различными низменными, аморальными устремлениями, а, действуя из ложно понятых интересов службы, лицо стремится совершить полезное, по его мнению и исходя из предполагаемого им результата, действие, хотя очевидно незаконным путем. Однако указанные мотивы могут сопутствовать друг другу <9>.

<9> Определение Верховного Суда РФ от 20 ноября 2008 г. N 88-О08-39.

В тех случаях, когда мотив личной заинтересованности предусмотрен в качестве конститутивного признака состава преступления, сопутствующий ему мотив ложно понятых интересов службы, как не влияющий на уголовно-правовую оценку, не становится препятствием для вменения соответствующего состава. Происходит это потому, что правило о выборе доминирующего мотива применяется, когда оба конкурирующих мотива значимы для квалификации, например, когда установлены корыстный и хулиганский мотивы убийства.

Так, Верховный Суд РФ согласился с осуждением сотрудников органов внутренних дел по ст. 292 УК, указав, что все осужденные как должностные лица вносили заведомо ложные сведения в официальные документы из иной личной заинтересованности, связанной с желанием улучшить показатели раскрываемости преступлений по отделению БЭП Промышленного РОВД г. Оренбурга. Эти показатели относились к работе каждого из осужденных, поэтому несостоятельными являются их утверждения о том, что они не были заинтересованы в таких показателях <10>.

<10> Определение Верховного Суда РФ от 30 ноября 2006 г. N 47-О06-96.

Вопросы квалификации должностных преступлений по субъективным признакам рассмотрены не только в названном пункте комментируемого документа. Так, в абзаце третьем п. 19 Постановления 2009 г. указано, что "исходя из диспозиции статьи 286 УК РФ для квалификации содеянного как превышение должностных полномочий мотив преступления значения не имеет". Данное правило нужно, однако, применять с той оговоркой, что, во-первых, если действия, отнесенные в названном пункте Постановления ко второму виду превышения полномочий <11>, совершены по мотивам корыстной или иной личной заинтересованности, содеянное образует не превышение должностных полномочий, а злоупотребление должностными полномочиями <12>, и, во-вторых, мотив превышения должностных полномочий должен быть установлен и отражен в обвинении в силу ст. 73 и ч. 2 ст. 171 УПК, поскольку данное преступление является умышленным <13>.

<11> Совершение должностным лицом при исполнении служебных обязанностей действий, которые могут быть совершены только при наличии особых обстоятельств, указанных в законе или подзаконном акте, если это повлекло наступление соответствующих общественно опасных последствий.
<12> См. об этом подробней: Яни П.С. Должностное злоупотребление - частный случай превышения полномочий // Законность. 2011. N 12.
<13> "Согласно п. 1 ч. 1 ст. 307 УПК РФ суд при постановлении обвинительного приговора в описательно-мотивировочной его части обязан указать мотив и цель совершения преступления... неустановление мотива, цели совершения преступления исключает постановление обвинительного приговора уже только по этим основаниям" (Определение Верховного Суда РФ от 26 марта 2008 г. N 55-Д08-6). См. также: Определения Верховного Суда РФ от 16 апреля 2002 г. N КАС02-175, от 19 марта 2008 г. N 64-О07-22.

2. Квалифицирующие признаки

В Постановлении 2009 г. не даны разъяснения о применении п. "а" ч. 3 ст. 286 УК. Поэтому судить о позиции высшего судебного органа относительно квалификации превышения должностных полномочий по признаку применения насилия или с угрозой его применения нужно по опубликованным решениям президиума и судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ <14>.

<14> См., в частности: Дело Загудаевой: Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за 2005 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2006. N 10; Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за третий квартал 2007 г. (пункт 1) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2008. N 2; Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за четвертый квартал 2007 г. (пункт 7) // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2008. N 5; и др.

В п. 20 Постановления 2009 г. даны разъяснения о применении п. "б" ч. 3 ст. 286 УК, в котором перечень предметов, использование которых при превышении должностных полномочий влечет более строгую ответственность, уже, нежели тот, что характеризует криминообразующий либо квалифицирующий признак ряда иных преступных деяний - в данный перечень не включены предметы, используемые в качестве оружия. Это объясняется тем, что ст. 286 УК ответственность установлена за совершение незаконных действий именно по службе, а понятно, что такими предметами в рамках служебных отношений лицо наделено быть не может.

Вместе с тем нельзя, руководствуясь указанными соображениями, ограничивать данный перечень только видами оружия, находящимися на вооружении подразделений органов внутренних дел, внутренних войск и т.д., должностные лица которых использовали оружие при превышении полномочий; такое ограничение не установлено ни законом, ни Пленумом Верховного Суда РФ. Оснований для подобного ограничения перечня видов оружия не создает и указание во втором абзаце п. 20 Постановления 2009 г. на то, что "отграничивая превышение должностных полномочий, совершенное с применением оружия или специальных средств, от правомерных действий должностных лиц, судам следует учитывать, что основания, условия и пределы применения оружия или специальных средств определены в соответствующих нормативных правовых актах Российской Федерации".

Конечно, в названных нормативных правовых актах основания, условия и пределы применения предусмотрены лишь для тех видов оружия, которые состоят на вооружении правоохранительных и иных силовых ведомств, однако при квалификации по ст. 286 УК нет оснований для непризнания применением оружия в процессе превышения полномочий, например, производства сотрудником полиции выстрелов не из табельного оружия, а из пистолета, изъятого им при осуществлении уголовно-процессуальной либо оперативно-розыскной деятельности. Тем более что использование не состоящего на вооружении конкретного ведомства оружия также при определенных обстоятельствах допускается законодателем: "В состоянии необходимой обороны, в случае крайней необходимости или при задержании лица, совершившего преступление, сотрудник полиции при отсутствии у него необходимых специальных средств или огнестрельного оружия вправе использовать любые подручные средства, а также по основаниям и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом, применять иное не состоящее на вооружении полиции оружие" <15>.

<15> Часть 3 ст. 18 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. N 3-ФЗ "О полиции".

Для отнесения конкретного поражающего предмета к специальным средствам как предмету преступления, предусмотренного п. "б" ч. 3 ст. 286 УК, необходимо исходить из нормативных правовых актов, устанавливающих перечень таких средств, состоящих на вооружении силового ведомства. И в этом случае вопрос также состоит в том, следует ли применение в процессе превышения должностных полномочий специальных средств, не находящихся на вооружении подразделения, в котором работает должностное лицо, квалифицировать по п. "б" ч. 3 ст. 286 УК. Практика дает на этот вопрос положительный ответ. Так, не найдя оснований для изменения обвинительного приговора и исключения из обвинения указания на применение специальных средств - наручников, вышестоящая судебная инстанция указала, что "вопрос о приобретении и хранении наручников осужденными, выдавались ли осужденным наручники в связи с их служебной деятельностью, не влияет на квалификацию действий осужденных" <16>.

<16> Определение Московского городского суда от 27 апреля 2011 г. N 22-4097; Кассационное определение Московского городского суда от 22 марта 2012 г. N 22-2777.

В комментируемом пункте Постановления 2009 г. подчеркнуто, что под "применением оружия или специальных средств надлежит понимать умышленные действия, связанные с использованием лицом поражающих свойств указанных предметов, или использование их по назначению". На практике использование поражающих свойств оружия и использование специальных средств по назначению понимаются довольно узко, что исключает квалификацию по п. "б" ч. 3 ст. 286 УК в случае использования должностным лицом в процессе насильственных действий, например, огнестрельного оружия или наручников для нанесения ударов <17>.

<17> См. подробней: Зателепин О.К. Квалификация преступлений против военной безопасности государства: Монография. М.: За права военнослужащих, 2009. Вып. 106 (Серия "Право в Вооруженных Силах - консультант"); СПС "КонсультантПлюс".

В п. 21 Постановления 2009 г. разъяснения о содержании тяжких последствий, причинение которых предусмотрено ст. ст. 285 и 286 УК в качестве квалифицирующего обстоятельства, даны путем приведения нескольких довольно очевидных примеров, это - крупные аварии, причинение значительного материального ущерба, причинение смерти по неосторожности, самоубийство и др. Практика относит к тяжким последствиям должностных преступлений значительный материальный ущерб, например, причиненный путем неуплаты налогов и таможенных платежей <18>, небоеготовность, снижение обороноспособности, укрывательство особо тяжкого преступления <19>. Неумение обосновать в приговоре тяжесть наступивших последствий должностного преступления приводит к изменению судебного решения и исключению из обвинения указания на соответствующий квалифицирующий признак <20>.

<18> В тех решениях, где суммы причиненного ущерба приведены, к тяжким последствиям отнесен ущерб не менее чем в миллион рублей. Однако формальные критерии отнесения суммы материального вреда к тяжким последствиям установить нельзя в связи с сугубо оценочным характером рассматриваемого квалифицирующего признака.
<19> См., напр.: Определение Верховного Суда РФ от 31 января 2003 г. N 48-о02-43; Кассационные определения Верховного Суда РФ от 31 января 2012 г. N 48-О11-122, от 22 ноября 2012 г. N 206-О12-3 и др.
<20> См., напр.: Определение Санкт-Петербургского городского суда от 12 апреля 2011 г. N 22-1049/2011; Определение Московского городского суда от 25 мая 2011 г. N 22-7169/2011.

3. Разграничение составов должностных преступлений

Содержащиеся в первом абзаце п. 19 Постановления 2009 г. критерии разграничения должностного злоупотребления (ст. 285 УК) и превышения должностных полномочий (ст. 286 УК) могут применяться не во всех случаях, названных в абзаце втором названного пункта, а только при совершении должностным лицом при исполнении служебных обязанностей действий, которые: а) относятся к полномочиям другого должностного лица (вышестоящего или равного по статусу); б) совершаются должностным лицом единолично, однако могут быть произведены только коллегиально либо в соответствии с порядком, установленным законом, по согласованию с другим должностным лицом или органом; в) никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать. Эти действия должностного лица не создают проблему конкуренции названных признаков превышения должностных полномочий с признаками объективной стороны злоупотребления должностными полномочиями.

Однако если умышленное должностное преступление состоит в совершении действий, входящих в круг служебных полномочий должностного лица, в отсутствие оснований или условий для их совершения и в результате данного нарушения оказались существенно нарушены права и законные интересы граждан, организаций, интересы общества или государства, то разграничение между ст. ст. 285 и 286 УК проводится по иным критериям <21>.

<21> См. об этом подробней: Яни П.С. Должностное злоупотребление - частный случай превышения полномочий.

В п. 17 Постановления 2009 г. решается ряд вопросов разграничения должностных преступлений как между собой, так и с некоторыми иными преступлениями.

Из абзаца первого данного пункта следует, что критерием для разграничения злоупотребления должностными полномочиями из корыстной заинтересованности и хищения чужого имущества с использованием служебного положения является способ причинения ущерба. Если ущерб причинен путем непередачи должного, состоит в упущенной выгоде, то такой вред является признаком преступления, предусмотренного ст. 285 УК (разумеется, при его существенности). Если же ущерб возник в результате изъятия чужого имущества, то он определяется как реальный и требует квалификации содеянного как хищения. Так, по ч. 1 ст. 285 УК лицо осуждено за то, что из корыстных побуждений систематически использовало свои служебные полномочия вопреки интересам службы, предоставив лицам возможность проживать в общежитии и присваивая денежные средства, полученные от них в качестве оплаты за проживание в общежитии <22>.

<22> Кассационное определение Московского городского суда от 11 октября 2010 г. N 22-12866.

Как следует из абзаца второго данного пункта, квалификация мошенничества либо присвоения или растраты вверенного имущества по признаку совершения преступления с использованием служебного положения виновного исключает идеальную совокупность содеянного с составом должностного злоупотребления. Данное правило постоянно применяется Верховным Судом РФ, изменяющим решения нижестоящих судов и прекращающим дело в части обвинения по ст. 285 УК <23>. Следует заметить, что подобные разъяснения давались Пленумом в связи с квалификацией и иных преступлений <24>.

<23> Определения Верховного Суда РФ от 9 сентября 2010 г. N 70-Д10-16, от 2 июня 2011 г. N 5-Д11-33.
<24> Пункт 3 Постановления от 18 октября 2012 г. N 21 "О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования", пункт 17 утратившего силу Постановления от 27 мая 2008 г. N 6 "О судебной практике по делам о контрабанде".

Однако, указывается в абзаце третьем п. 17 Постановления 2009 г., реальная совокупность названных преступлений возможна: "В тех случаях, когда должностное лицо, используя свои служебные полномочия, наряду с хищением чужого имущества, совершило другие (выделено мной. - П.Я.) незаконные действия, связанные со злоупотреблением должностными полномочиями из корыстной или иной личной заинтересованности, содеянное им надлежит квалифицировать по совокупности указанных преступлений".

Что же касается разграничения действия ст. ст. 285 и 292 УК на основании той точки зрения, что служебный подлог является специальным случаем должностного злоупотребления (абзац четвертый п. 17 Постановления 2009 г.), то данное правило находит применение в судебной практике <25>. Наряду, однако, с правилом квалификации, основанном на ином подходе, согласно которому норма об ответственности за служебный подлог является специальной по отношению не к ст. 285, а к ст. 286 УК <26>.

<25> Надзорное определение Верховного Суда РФ от 16 апреля 2012 г. N 33-Д12-2.
<26> Определение Верховного Суда РФ от 31 июля 2007 г. N 48-О07-46сп. См. об этом подробней: Яни П.С. Квалифицированный состав служебного подлога: проблемы вменения // Законность. 2010. N 12.

Пристатейный библиографический список

  1. Зателепин О.К. Квалификация преступлений против военной безопасности государства: Монография. М.: За права военнослужащих, 2009. Вып. 106 (Серия "Право в Вооруженных Силах - консультант"); СПС "КонсультантПлюс".
  2. Яни П.С. Должностное злоупотребление - частный случай превышения полномочий // Законность. 2011. N 12.
  3. Яни П.С. Квалифицированный состав служебного подлога: проблемы вменения // Законность. 2010. N 12.
  4. Яни П.С. Укрытие преступлений сотрудниками милиции: умысел и мотив // Российская юстиция. 2007. N 12.