Мудрый Юрист

Конституция России: взгляд с позиции теории иерархических многоуровневых систем

Петров Александр Александрович, кандидат юридических наук, доцент кафедры теории государства и права Сибирского федерального университета.

Статья посвящена вопросам выделения внутри Конституции РФ иерархически организованных уровней. Формулируется проблема наличия в Конституции РФ ряда иерархических уровней. Исследуется специфика нормы ч. 2 ст. 16 Конституции РФ с позиций теории коллизионной нормы. Отмечается, что новизна и уникальность данной нормы были в должной мере оценены исследователями и комментаторами Конституции РФ. Подчеркивается, что подобное регулирование не находит теоретического обоснования в традиционных теориях иерархии в праве. Предлагается применить для анализа ситуации теорию иерархических многоуровневых систем. С позиции теории иерархических многоуровневых систем рассматривается специфика иерархического приоритета концептуальных положений основ конституционного строя в структуре Конституции. Отмечается, что данные концептуальные положения, стоящие за конкретными нормами и нормативными обобщениями, являются одним из предельных оснований для принятия решений по праву и установления смысла права.

Ключевые слова: Конституция РФ, основы конституционного строя, иерархия, приоритет, конституционализм, смысл права, конституционные принципы, теория иерархии, структура конституции, теория права.

The Constitution of Russia: a view from the standpoint of theory of hierarchical multi-level systems

A.A. Petrov

Petrov Aleksandr Aleksandrovich - PhD in Law, Associate Professor of the Department of Theory of State and Law of the Siberian Federal University.

The article is devoted to the issues of singling out hierarchically organized levels within the Constitution of the Russian Federation. The author formulates the problem regarding the presence of a number of hierarchically organized levels within the Constitution of the Russian Federation. The author studies specific features of the part 2 of the Art. 16 of the Constitution of the Russian Federation from the standpoint of the conflict of laws norms. It is noted that novelty and unique character of this norm were duly appreciated by the researchers and writers of commentaries to the Constitution of the Russian Federation. It is stressed that such a type of regulation finds no theoretical basis in the traditional theories of legal hierarchies. It is offered to use the theory of hierarchical multi-level systems for the analysis of the situation. From the standpoint of the theory of hierarchical multi-level systems the author views the specific features of the hierarchical priority of conceptual provisions for the fundamentals of the constitutional order in the structure of the Constitution. It is noted that these conceptual provisions behind the specific norms and normative generalizations form one of the ultimate bases for the legal decision-making and interpretation of law.

Key words: the Constitution of the Russian Federation, the fundamentals of the constitutional order, hierarchy, priority, Constitutionalism, meaning of law, constitutional principles, hierarchy theory, constitutional structure, theory of law.

Конституция РФ является удивительным правовым документом, который таит в себе множество загадок, требующих обстоятельного осмысления. Так, в известных нам конституциях развитых западных государств субординация структурных частей единого документа отсутствует. Разделение на иерархические уровни исторически не было характерно и для отечественной конституционно-правовой традиции. Однако внимательный взгляд на действующую российскую Конституцию позволяет выделить в ней несколько иерархически организованных уровней.

Как минимум можно говорить об иерархическом превосходстве главы первой "Основы конституционного строя" над всеми иными структурными частями Конституции, так как в силу ч. 2 ст. 16 Основного Закона никакие другие положения Конституции не могут противоречить основам конституционного строя РФ. Факт наличия повышенной юридической силы норм гл. 1 Конституции РФ признан Конституционным Судом РФ <1>.

<1> Определение Конституционного Суда РФ N 13-О от 1 апреля 1996 г. "Об отказе в принятии к рассмотрению запроса группы депутатов Государственной Думы Федерального Собрания о проверке конституционности Указа Президента Российской Федерации N 1633 от 15 октября 1993 г. "О проведении всенародного голосования по проекту Конституции Российской Федерации" в части утверждения Положения о всенародном голосовании по проекту Конституции Российской Федерации 12 декабря 1993 года"; Определение Конституционного Суда РФ N 137-О от 28 декабря 1995 г. "Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Государственной Думы Федерального Собрания о толковании положений статьи 80 и части 2 статьи 95 Конституции Российской Федерации" // СПС "КонсультантПлюс".

Ряд исследователей выделяет большее число иерархических уровней в структуре Основного Закона. Например, по мнению В.А. Толстика, Конституция РФ может быть разделена на три иерархических эшелона:

  1. глава 1 "Основы конституционного строя";
  2. глава 2 "Права и свободы человека и гражданина"; глава 9 "Конституционные поправки и пересмотр Конституции";
  3. главы 3 - 8 Конституции, а равно законы о поправках в Конституцию РФ <2>.
<2> Толстик В.А. Иерархия источников российского права. Н. Новгород, 2002. С. 123.

Есть и другие подходы к внутреннему разделению Конституции на иерархические уровни <3>.

<3> Конституция Российской Федерации: Научно-практический комментарий / Под ред. Б.Н. Топорнина. М., 1997. С. 671 - 672; Визер Б. Некоторые размышления по поводу иерархии норм в системе конституционного права Российской Федерации // Конституционное право: Восточноевропейское обозрение. 1999. N 2. С. 22 - 29.

Для настоящей статьи вопрос о том, сколько же на самом деле иерархических уровней в Конституции РФ, не является ключевым. Значимо другое: общепризнано, что ч. 2 ст. 16 Конституции РФ - это пример типичной (по способу конструирования и формулирования) иерархической коллизионной нормы, которая устанавливает безусловный приоритет положений одной структурной части данного нормативного акта над всеми остальными <4>.

<4> Норма, содержащаяся в ч. 2 ст. 16 Конституции РФ, не может рассматриваться как устанавливающая порядок разрешения содержательной коллизии в праве, поскольку положения главы "Основы конституционного строя" Конституции РФ не могут по своей природе являться специальными нормами относительно остальных положений Конституции РФ (Стародубцева И.А. Особенности коллизий в конституционном законодательстве // Конституционное и муниципальное право. 2012. N 4. С. 10).

Новизна и уникальность подобного регулирования, к сожалению, не были в должной мере оценены исследователями и комментаторами Конституции. Они, как правило, обходят стороной вопрос об основаниях субординационных отношений между разными главами Конституции, констатируя факт наличия иерархии внутри Основного Закона <5>, фиксируя новизну такого регулирования для российской правовой системы <6>, либо рассматривая данное обстоятельство только в контексте толкования положений Конституции РФ <7>.

<5> Кутафин О.Е. Российский конституционализм. М., 2008. С. 244.
<6> В литературе отмечается: "...новеллой действующей Конституции России является установление внутренней иерархии между самими конституционными нормами. Впервые в отечественной истории Основным Законом установлен приоритет норм гл. 1 Конституции перед иными ее нормами. Это означает, что в случае внесения изменений в гл. 2 - 9, второй раздел и преамбулу Основного Закона, они не должны нарушать требования, содержащиеся в гл. 1. Иными словами, Конституционное собрание, создаваемое в соответствии со ст. 135 Конституции России, палаты парламента, граждане в ходе референдума не могут одобрить изменения в перечисленные разделы Конституции, которые бы противоречили основам конституционного строя. Правда, Основной Закон не определяет порядок выявления этих противоречий. Очевидно, что орган, который полномочен рассмотреть этот вопрос, - это Конституционный Суд РФ. Однако остается неясно, кто, какой орган государственной власти полномочен обратиться в него с подобным запросом. Этот вопрос, на наш взгляд, должен быть решен Федеральным конституционным законом "О Конституционном Собрании Российской Федерации", который до сих пор не принят" (Конституция Российской Федерации. Научно-практический комментарий (постатейный) / Под ред. Ю.А. Дмитриева. М., 2007 // СПС "КонсультантПлюс").
<7> В литературе подчеркивается, что "...ст. 16 (ч. 2) Конституции РФ требует от Конституционного Суда толковать положения всех норм Конституции так, чтобы они не противоречили основам конституционного строя, изложенным в том числе в ст. 1 Конституции РФ" (Денисов С.А. Защита Конституционным Судом РФ принципов демократии и республики // Конституционное и муниципальное право. 2009. N 12. С. 6).

Встречаются и иные утверждения, например: "Интерпретация положений Конституции РФ не может противоречить нормам гл. 1 и поэтому должна проводиться в сопряжении с ними" (Сасов К.А. Споры о конституционности налоговых законов: полномочия Конституционного Суда Российской Федерации / Под ред. М.Ф. Ивлиевой. М., 2006. С. 79).

Справедливости ради заметим, что в литературе встречаются редкие попытки осмысления избранного авторами Конституции способа обеспечения приоритетности основ конституционного строя. В частности, для С.А. Авакьяна положения ч. 1 - 2 ст. 16 Конституции РФ - это "громкие, но ничего не значащие нормы" <8>, поскольку "ведь глава-то называется "Основы конституционного строя", поэтому и так понятно... для чего они предназначены" <9>. Будучи последовательным в своих рассуждениях, С.А. Авакьян задается вопросом о юридическом значении формулировки ч. 2 ст. 16 Конституции РФ: "А если бы не включили в Конституцию ч. 2 ст. 16, тогда расплодились бы в последующих нормах противоречия основам конституционного строя?" <10>.

<8> Авакьян С.А. Современные проблемы конституционного и муниципального строительства в России // Конституционное и муниципальное право. 2010. N 3. С. 9.
<9> Там же.
<10> Там же.

В ряде региональных конституций (уставов) также можно встретить выделение различных иерархических уровней внутри одного документа. По состоянию на 2008 г. иркутский исследователь А.А. Петров насчитал 18 регионов (16 республик и 2 края - Приморский и Ставропольский), в основных законах которых выделяются различные иерархические уровни <11>. При этом в подобных региональных основных законах, очевидно, скопирован опыт федеральной Конституции 1993 г.

<11> Петров А.А. Идея иерархичности положений конституций (уставов) субъектов Российской Федерации: нормативное закрепление и проблемы реализации // Академический юридический журнал. 2008. N 2. С. 16 - 17.

Как представляется, наделение иерархическим приоритетом структурной части нормативного правового акта является весьма оригинальным решением, не вписывающимся в континентальную модель правовой иерархии. И в теории "иерархии ступеней" А. Меркеля <12>, и в иерархической пирамиде норм Г. Кельзена <13> отсутствуют какие-либо основания для разделения отдельного нормативного правового акта на несколько уровней с разной юридической силой. Нехарактерно такое понимание иерархичности и для югославской <14>, польской <15> и французской <16> доктрин. Это вполне объяснимо: иерархические отношения внутри одного документа, с позиций господствующей доктрины, представляются не просто чрезмерным усложнением, но и не имеют под собой прочного фундамента, поскольку иерархия правовых норм традиционно связывается с иерархией властей.

<12> Меркель А. Юридическая энциклопедия. СПб., 1902. С. 15 - 20, 37 - 43, 95 - 103 и др.
<13> Kelsen H. General Theory of Law & State. Law and Society Series. 2007. P. 115 - 135; Kelsen H. On the theory of interpretation // Legal Studies. 1990. Vol. 10. N 2. P. 127 - 135; Чистое учение о праве Ганса Кельзена: Сб. переводов. Вып. 2. М., 1988. С. 67 - 93.
<14> Мицайков М. Иерархия в праве // Вестник Моск. ун-та. Сер. 11. Право. 1999. N 6. С. 54 - 58.
<15> Pleszka K. Hierarchia w sisteme prawa. Krakow, 1988. S. 52 - 63.
<16> Бержель Ж.-Л. Общая теория права. М., 2000. С. 153 - 164.

Место органа, издавшего нормативный акт, в системе органов публичной власти признается основным фактором, влияющим на иерархию норм <17>. Как писал Я.М. Магазинер, "акты, по значению своему и по юридической своей силе, различаются не только по содержанию, но и по тому, от какого органа они исходят: это признак ясный, бесспорный и практически незаменимый. Его практическая важность основана на том, что государственные акты, исходя от самых разнообразных органов, могут быть противоречивы или разногласны: кому из них отдать предпочтение в юридической силе? Очевидно, тому акту, который исходит от наиболее авторитетной, высшей в стране власти" <18>. О.Э. Лейст прямо указывал: "От иерархии государственных органов, создающих или санкционирующих правовые нормы, зависят юридическая сила последних, приоритет одних нормативно-правовых актов по отношению к другим (конституция - законы - указы - постановления правительства - акты министерств и т.д.)" <19>.

<17> Самощенко И.С. Иерархия и основные подразделения нормативных актов социалистического государства // Ученые записки ВНИИСЗ. 1968. Вып. 15. С. 4.
<18> Магазинер Я.М. Общая теория права на основе советского законодательства. Глава 3. Источники права // Правоведение. 1998. N 2. С. 68.
<19> Лейст О.Э. Сущность права: Проблемы теории и философии права. М., 2008. С. 244. Аналогичные мысли прослеживаются в работе О.Е. Кутафина (Кутафин О.Е. Источники конституционного права Российской Федерации. М., 2002. С. 24).

Кроме того, традиционный взгляд на иерархию в праве применим прежде всего к нормам права, создающим определенные модели поведения в конкретных ситуациях <20>. В главе "Основы конституционного строя" юридические правила, применимые к четко определенным ситуациям, практически отсутствуют. Более того, предельная абстрактность, лаконичность и отточенность концептуальных положений этой главы с очевидностью предполагает, что для ее реального применения содержащиеся в ней нормативно-регулятивные средства "должны быть пропущены через фильтр представлений о них" <21>. Это означает затруднительность реализации правила ч. 2 ст. 16 Конституции как иерархической коллизионной нормы.

<20> Чистое учение о праве Ганса Кельзена: Сб. переводов. С. 85 - 88.
<21> Загребельский Г. Толкование законов: стабильность или трансформация? // Сравнительное конституционное обозрение. 2004. N 3. С. 81.

Поэтому в рамках традиционного подхода к иерархии в праве выделение различных иерархических уровней в Конституции РФ выглядит достаточно странно.

Вместе с тем возможен несколько другой взгляд на правовую иерархию, в рамках которого можно осмыслить положения ч. 2 ст. 16 действующей Конституции. В его основе лежит теория иерархических многоуровневых систем <22>. Для нее характерно разграничение трех аспектов понимания иерархии:

<22> Месарович М., Мако Д., Такахара И. Теория иерархических многоуровневых систем. М., 1973.

а) иерархия уровней описания, абстрагирования (страт), которое означает, что определенная иерархическая система "задается семейством моделей, каждая из которых описывает поведение системы с точки зрения различных уровней абстрагирования" <23>. Данный аспект в понимании иерархического уровня-страты как модели системы определенной степени общности (абстрактности) подразумевает, что относительно друг друга уровни-страты располагаются по принципу "матрешки", т.е. путем последовательного включения нижестоящих уровней в вышестоящие, но при сохранении за нижестоящими уровнями качественной специфики;

<23> Там же. С. 56.

б) иерархия уровней сложности принимаемого решения (иерархия слоев принятия решения) означает, что "сложная проблема принятия решения разбивается на семейство последовательно расположенных более простых подпроблем, так что решение всех подпроблем позволяет решить и исходную проблему" <24>. В данном аспекте иерархии уровень является слоем, определяющим спектр проблем, которые будут исследоваться для принятия определенного решения;

<24> Там же. С. 63.

в) организационная иерархия - система уровней-эшелонов, состоящая из нескольких взаимодействующих подсистем, часть из которых наделена решающей способностью (решающий элемент), причем одни решающие элементы управляются другими и т.д. <25>.

<25> Там же. С. 69.

Как представляется, анализ приоритетного характера основ конституционного строя может быть произведен с позиций указанного разграничения трех аспектов иерархии с учетом специфики права как иерархически организованной системы <26>.

<26> Мицайков М. Указ. соч. С. 53 - 71; Петров А.А. К вопросу об иерархии в праве // Ленинградский юридический журнал. 2009. N 2. С. 162 - 171.

В литературе справедливо отмечается, что глава первая Конституции РФ "содержит как раз те принципы, ценности, приоритеты, которые придают единство всей конституционно-правовой материи, являются важным измерителем конституционности конкретных политических процессов, а также действующих и вновь принимаемых нормативных правовых актов, относящихся к текущему законодательству" <27>. Именно в Основах конституционного строя содержится большинство основополагающих конституционных целей, задач, принципов, которые являют собой "базовые мировоззренческие юридические предписания, пребывающие в "свернутом виде" и в определенном смысле "предопределяют конкретное содержание всех иных конституционных норм" <28>, придавая им определенную ценностную окраску и содержательное наполнение <29>.

<27> Лебедев В.А., Киреев В.В. Главное - конституционализм! (Пути развития российской демократии) // Конституционное и муниципальное право. 2012. N 2. С. 5.
<28> Гаджиев Г.А. Принципы права и право из принципов // Сравнительное конституционное обозрение. 2008. N 2. С. 31.
<29> Об этих аспектах применения основ конституционного строя Конституционным Судом РФ см.: Несмеянова С.Э. Основы конституционного строя РФ в решениях Конституционного Суда // Журнал конституционного правосудия. 2008. N 4. С. 15 - 19.

Концептуальные положения основ конституционного строя, которые стоят за конкретными нормами и нормативными обобщениями, являются одним из предельных оснований для принятия решений по праву и установления смысла права <30>.

<30> Шафиров В.М. Проблема пробелов в праве и современное (интегративное) правопонимание // Российское правосудие. 2010. N 10. С. 5 - 13.

С позиций теории иерархических многоуровневых систем основы конституционного строя являются одним из наиболее высоких уровней в иерархии слоев принятия решения по праву. Видимо поэтому при разработке Конституции 1993 г. было предложено наделить главу первую Конституции РФ большей юридической силой относительно иных ее структурных частей. Часть 2 ст. 16 Конституции РФ призвана закрепить организационное преимущество основ конституционного строя как отражение приоритетного при принятии решений по праву статуса наиболее общих, абстрактных, концептуальных политико-юридических положений. Очевидно, что в данном случае происходит взаимное наложение трех иерархических структур (иерархии уровней описания права, иерархии слоев принятия решений по праву и организационной иерархии).

В качестве факторов, которые обусловливают увеличение юридической силы основ конституционного строя как в федеральной Конституции, так и в региональных уставах и конституциях, выступает, очевидно, максимальная степень общности (абстрактности) и значимости их положений и аналогичных структурных частей региональных основных законов, являющихся основой основ системы российского права - и, соответственно, его источников.

Вместе с тем есть риск упрощенного, слишком буквального понимания приоритета основ конституционного строя как обычной иерархической коллизионной нормы, устанавливающей организационную иерархию норм, - и не более того.

Для правильного отношения к положениям ч. 2 ст. 16 Конституции РФ важно помнить, что значение для правового регулирования и установления смысла права концептуальных положений основ конституционного строя основывается в первую очередь на их особых свойствах. Эти положения лишь констатируют, но не порождают первенство основ конституционного строя. Если эта или подобная иерархическая коллизионная норма отсутствовала бы в Конституции, вряд ли это послужило бы основанием игнорировать указанные основы как при возникновении "трудных дел", так и в процессе применения иных положений Конституции РФ. В частности, в этом контексте утверждение Н.С. Бондаря о том, что Конституционный Суд РФ не вправе проверять конституционность отдельных положений Конституции ни по каким параметрам, в том числе на соответствие основам конституционного строя России, несмотря на повышенную юридическую силу норм главы 1 Конституции <31> можно понимать как косвенное признание концептуального единства Конституции, которое сохраняется даже при разделении ее на иерархические уровни.

<31> Бондарь Н.С. Конституционные ценности - категория действующего права (в контексте практики Конституционного Суда России) // Журнал конституционного правосудия. 2009. N 6. С. 2.

Библиография

  1. Kelsen H. General Theory of Law & State. Law and Society Series. 2007.
  2. Kelsen H. On the theory of interpretation // Legal Studies. 1990. Vol. 10. Issue 2.
  3. Pleszka K. Hierarchia w sisteme prawa. Krakow, 1988.
  4. Авакьян С.А. Современные проблемы конституционного и муниципального строительства в России // Конституционное и муниципальное право. 2010. N 3.
  5. Бержель Ж.-Л. Общая теория права. М., 2000.
  6. Визер Б. Некоторые размышления по поводу иерархии норм в системе конституционного права Российской Федерации // Конституционное право: Восточноевропейское обозрение. 1999. N 2.
  7. Гаджиев Г.А. Принципы права и право из принципов // Сравнительное конституционное обозрение. 2008. N 2.
  8. Денисов С.А. Защита Конституционным Судом РФ принципов демократии и республики // Конституционное и муниципальное право. 2009. N 12.
  9. Загребельский Г. Толкование законов: стабильность или трансформация? // Сравнительное конституционное обозрение. 2004. N 3.
  10. Конституция Российской Федерации. Научно-практический комментарий (постатейный) / Под ред. Ю.А. Дмитриева. М., 2007.
  11. Конституция Российской Федерации: Научно-практический комментарий / Под ред. Б.Н. Топорнина. М., 1997.
  12. Кутафин О.Е. Источники конституционного права Российской Федерации. М., 2002.
  13. Кутафин О.Е. Российский конституционализм. М., 2008.
  14. Лебедев В.А., Киреев В.В. Главное - конституционализм! (Пути развития российской демократии) // Конституционное и муниципальное право. 2012. N 2.
  15. Лейст О.Э. Сущность права: Проблемы теории и философии права. М., 2008.
  16. Магазинер Я.М. Общая теория права на основе советского законодательства. Глава 3. Источники права // Правоведение. 1998. N 2.
  17. Месарович М., Мако Д., Такахара И. Теория иерархических многоуровневых систем. М., 1973.
  18. Меркель А. Юридическая энциклопедия / Пер. Ф.К. Зейделя; Под ред. В.М. Грибовского. СПб., 1902.
  19. Мицайков М. Иерархия в праве // Вестник Моск. ун-та. Сер. 11. Право. 1999. N 6.
  20. Несмеянова С.Э. Основы конституционного строя РФ в решениях Конституционного Суда // Журнал конституционного правосудия. 2008. N 4.
  21. Петров А.А. Идея иерархичности положений конституций (уставов) субъектов Российской Федерации: нормативное закрепление и проблемы реализации // Академический юридический журнал. 2008. N 2.
  22. Самощенко И.С. Иерархия и основные подразделения нормативных актов социалистического государства // Ученые записки ВНИИСЗ. 1968. Вып. 15.
  23. Сасов К.А. Споры о конституционности налоговых законов: полномочия Конституционного Суда Российской Федерации / Под ред. М.Ф. Ивлиевой. М., 2006.
  24. Стародубцева И.А. Особенности коллизий в конституционном законодательстве // Конституционное и муниципальное право. 2012. N 4.
  25. Толстик В.А. Иерархия источников российского права. Н. Новгород, 2002.
  26. Чистое учение о праве Ганса Кельзена: Сб. переводов. Вып. 2 / Отв. ред. В.Н. Кудрявцев, Н.Н. Разумович. М., 1988.
  27. Шафиров В.М. Проблема пробелов в праве и современное (интегративное) правопонимание // Российское правосудие. 2010. N 10.

References

  1. Kelsen H. General Theory of Law & State. Law and Society Series. 2007.
  2. Kelsen H. On the theory of interpretation // Legal Studies. 1990. Vol. 10. Issue 2.
  3. Pleszka K. Hierarchia w sisteme prawa. Krakow, 1988.
  4. Avak'yan S.A. Sovremennye problemy konstitutsionnogo i munitsipal'nogo stroitel'stva v Rossii // Konstitutsionnoe i munitsipal'noe pravo. 2010. N 3.
  5. Berzhel' Zh.-L. Obshchaya teoriya prava. M., 2000.
  6. Vizer B. Nekotorye razmyshleniya po povodu ierarkhii norm v sisteme konstitutsionnogo prava Rossiiskoi Federatsii // Konstitutsionnoe pravo: Vostochnoevropeiskoe obozrenie. 1999. N 2.
  7. Gadzhiev G.A. Printsipy prava i pravo iz printsipov // Sravnitel'noe konstitutsionnoe obozrenie. 2008. N 2.
  8. Denisov S.A. Zashchita Konstitutsionnym Sudom RF printsipov demokratii i respubliki // Konstitutsionnoe i munitsipal'noe pravo. 2009. N 12.
  9. Zagrebel'skii G. Tolkovanie zakonov: stabil'nost' ili transformatsiya? // Sravnitel'noe konstitutsionnoe obozrenie. 2004. N 3.
  10. Konstitutsiya Rossiiskoi Federatsii. Nauchno-prakticheskii kommentarii (postateinyi) / Pod red. Yu.A. Dmitrieva. M., 2007.
  11. Konstitutsiya Rossiiskoi Federatsii: Nauchno-prakticheskii kommentarii / Pod red. B.N. Topornina. M., 1997.
  12. Kutafin O.E. Istochniki konstitutsionnogo prava Rossiiskoi Federatsii. M., 2002.
  13. Kutafin O.E. Rossiiskii konstitutsionalizm. M., 2008.
  14. Lebedev V.A., Kireev V.V. Glavnoe-konstitutsionalizm! (Puti razvitiya rossiiskoi demokratii) // Konstitutsionnoe i munitsipal'noe pravo. 2012. N 2.
  15. Leist O.E. Sushchnost' prava: Problemy teorii i filosofii prava. M., 2008.
  16. Magaziner Ya.M. Obshchaya teoriya prava na osnove sovetskogo zakonodatel'stva. Glava 3. Istochniki prava // Pravovedenie. 1998. N 2.
  17. Mesarovich M., Mako D., Takakhara I. Teoriya ierarkhicheskikh mnogourovnevykh sistem. M., 1973.
  18. Merkl' A. Yuridicheskaya entsiklopediya / Per. F.K. Zeidelya; Pod red. V.M. Gribovskogo. SPb., 1902.
  19. Mitsaikov M. Ierarkhiya v prave // Vestnik Mosk. un-ta. Ser. 11. Pravo. 1999. N 6.
  20. Nesmeyanova S.E. Osnovy konstitutsionnogo stroya RF v resheniyakh Konstitutsionnogo Suda // Zhurnal konstitutsionnogo pravosudiya. 2008. N 4.
  21. Petrov A.A. Ideya ierarkhichnosti polozhenii konstitutsii (ustavov) sub''ektov Rossiiskoi Federatsii: normativnoe zakreplenie i problemy realizatsii // Akademicheskii yuridicheskii zhurnal. 2008. N 2.
  22. Samoshchenko I.S. Ierarkhiya i osnovnye podrazdeleniya normativnykh aktov sotsialisticheskogo gosudarstva // Uchenye zapiski VNIISZ. 1968. Vyp. 15.
  23. Sasov K.A. Spory o konstitutsionnosti nalogovykh zakonov: polnomochiya Konstitutsionnogo Suda Rossiiskoi Federatsii / Pod red. M.F. Ivlievoi. M., 2006.
  24. Starodubtseva I.A. Osobennosti kollizii v konstitutsionnom zakonodatel'stve // Konstitutsionnoe i munitsipal'noe pravo. 2012. N 4.
  25. Tolstik V.A. Ierarkhiya istochnikov rossiiskogo prava. N. Novgorod, 2002.
  26. Chistoe uchenie o prave Gansa Kel'zena. Sbornik perevodov. Vyp. 2 / Otv. red. V.N. Kudryavtsev, N.N. Razumovich. M., 1988.
  27. Shafirov V.M. Problema probelov v prave i sovremennoe (integrativnoe) pravoponimanie // Rossiiskoe pravosudie. 2010. N 10.