Мудрый Юрист

К вопросу о сущности медиативного соглашения

Нахов Максим Сергеевич, аспирант кафедры гражданского процесса (Саратовская государственная юридическая академия).

В работе рассматриваются вопросы о сущности медиативного оглашения и о возможности для сторон при его заключении в рамках гражданского судопроизводства выхода за пределы заявленных в суд требований.

Ключевые слова: медиативное соглашение, мировое соглашение, медиация, судебное разбирательство, договор, сделка.

On the essence of a mediation agreement

M.S. Nakhov

The problems of the essence of a mediation agreements and the possibility for the parties at its conclusion in civil proceedings to go beyond the requirements stated in the court.

Key words: mediation agreement, the settlement agreement, mediation, litigation, contract, deal.

В настоящее время вопрос о сущности медиативного соглашения заслуживает отдельного внимания. Как отмечает О.В. Исаенкова, ближайшие месяцы должны концептуально определить систему российской медиации на десятилетия и либо обеспечить ее стабильное позитивное развитие, либо затормозить реформирование гражданского процесса в этом направлении, предопределив невысокую эффективность механизма урегулирования споров с помощью медиатора <1>. Медиация по своей сути есть процесс более глубокий по своему проникновению в истинные причины конфликта, чем судебное разбирательство, направленный в первую очередь на достижение так называемой ситуации "выигрыш-выигрыш" <2>. Поэтому по итогам процедуры посредничества, заключая медиативное соглашение, стороны, кроме формальных согласований о дальнейшем нормативном регулировании спорных правоотношений, предусматривают в нем еще и целый ряд позиций, направленных на согласование своих интересов для дальнейшего сотрудничества. Так, на практике отмечается, что иногда стороны "подписывают также соглашение о способах разрешения конфликтных ситуаций, которые могут возникнуть между ними в будущем" <3>. Указанные пункты соглашения по действующему законодательству для суда либо не имеют никакого правового значения, либо могут выступать в дальнейшем в качестве доказательственного материала.

<1> См.: Исаенкова О.В. Критерии определения соответствия российского законодательства о медиации по гражданским делам международному опыту ее развития // Вестник Саратовской государственной юридической академии. 2013. N 3 (92). С. 117.
<2> См.: Шамликашвили Ц.А. Медиация как метод внесудебного разрешения споров. М., 2006; Аллахвердова О.В. Школа посредничества (медиации). Урок 1 // Хрестоматия альтернативного разрешения споров: Учебно-методические материалы и практические рекомендации / Сост. Г.В. Севостьянов. СПб., 2009. С. 399.
<3> Аллахвердова О.В. Школа посредничества (медиации). Урок 3 // Третейский суд. 2006. N 5. С. 176.

С точки зрения практикующих медиаторов, медиативное соглашение - это "равноправные, законные, практичные удовлетворяющие интересы прочные обязательства... Это фиксирование достигнутых договоренностей... Соглашение также формализует процесс выполнения совместных обязательств: кто, что, где, когда, как. Оно определяет "что, если..." и фиксирует возможные пути преодоления препятствий его выполнению, обосновывает значимость соглашения и описывает процедуру его выполнения. Разрабатываются механизмы принуждения и обязательств: легализация контракта, гарантии выполнения, описывается справедливость и беспристрастность контроля" <4>.

<4> Карпенко Д.А. Школа переговоров. Урок 7. Завершение переговоров // Третейский суд. 2005. N 5. С. 180 - 181.

Указанное означает лишь то, что медиативное соглашение и мировое соглашение, в качестве которого в настоящее время должно утверждаться медиативное соглашение, имеют разную целевую направленность и существенную разницу по своему содержанию. Только этим можно объяснить то, что законодатель при конструкции соответствующей нормы закона употребил формулировку о том, что "медиативное соглашение... может быть утверждено судом... в качестве мирового соглашения".

По мнению К.В. Кендзерской, основная разница между медиативным и мировым соглашением состоит в наличии специального субъекта, участвующего при их заключении. Она полагает, что медиативное соглашение заключается при участии независимого физического лица - медиатора, привлекаемого сторонами в качестве посредника в урегулировании спора для содействия в выработке сторонами решения по существу спора, а мировое соглашение является результатом взаимодействия непосредственно спорящих сторон <5>. Полагаем, что такое выделение указанного признака в качестве разграничения рассматриваемых понятий будет несколько противоречить как их доктринальному пониманию, так и действующему законодательству. Так, ч. 3 ст. 12 Федерального закона "О медиации" указывает, что медиативное соглашение достигается сторонами в результате процедуры медиации, что, собственно, синонимично тому, что указанный автор говорит о мировом соглашении как "результате взаимодействия спорящих сторон" (выделено мной. - М.Н.).

<5> См.: Кендзерская К.В. К вопросу о разграничении мирового и медиативного соглашений // Мировой судья. 2011. N 5. С. 29.

Как замечает Ю.Е. Пальцев, деятельность медиатора лежит в области не любого, а исключительно правового конфликта и единственным положительным результатом деятельности посредника является заключение гражданско-правовой сделки, которая не может противоречить закону и должна быть действительной в контексте норм ГК РФ <6>. Следует также признать, что свобода медиативного соглашения, как любого договора, не является абсолютной и может быть ограничена на основании федерального закона в той мере, в какой это необходимо для защиты основ конституционно строя, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства <7>.

<6> См.: Пальцев Е.Ю. Пути совершенствования медиации в России // Мировой судья. 2011. N 6. С. 18.
<7> См.: Лисицын В.В., Фуртак А.А. К вопросу о правовой природе медиативного соглашения // Третейский суд. 2012. N 4. С. 89.

Е.А. Макарова уточняет в этой связи, что "примирительная процедура с участием посредника представляет собой переговоры, но с участием третьего лица... Следовательно, и результат таких переговоров (отметим для себя, положительный результат. - М.Н.) не должен отличаться от обычных переговоров, т.е. представлять собой обычный гражданско-правовой договор, на основании которого основное обязательство в части или полностью прекратилось либо видоизменилось" <8>.

<8> Макарова Е.А. Некоторые вопросы мирного урегулирования спора // Арбитражный и гражданский процесс. 2010. N 4. С. 8.

С точки зрения гражданского законодательства следует согласиться также с мнением А.И. Бычкова о том, что "договоренность участников спора оформляется медиативным соглашением, в которое могут быть включены элементы различных гражданско-правовых договоров, предусмотренных законом и иными правовыми актами, что свидетельствует о его смешанном характере" <9>.

<9> Бычков А.И. Медиативная оговорка в смешанном договоре // Арбитражный и гражданский процесс. 2012. N 1. С. 7.

Как бы уточняя и развивая сказанное, М.О. Владимирова говорит, что в медиативное соглашение могут войти отдельные гражданско-правовые компоненты и категории (прощение долга, предоставление отступного), которые будут составными частями медиативного соглашения, вплетаться в его канву <10>.

<10> См.: Правовая характеристика медиативного соглашения // Юрист. 2013. N 8. С. 42.

Безусловно, не стоит забывать о таких требованиях к медиативному соглашению, как его непротиворечие нравственности, императивным нормам права и незатрагивание прав лиц, не присутствовавших на медиации <11>.

<11> См.: Калашникова С.И. Медиация в сфере гражданской юрисдикции: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2010. С. 19.

Подчеркнем, что законодатель указывает, чтобы медиативное соглашение соответствовало требованиям, предъявляемым гражданским законодательством к сделкам, касательно к медиации вне рамок судебного разбирательства. Представляется, что такое требование должно трактоваться расширительно и применяться к медиативному соглашению, достигнутому сторонами в ходе судопроизводства. Такое положение будет более отвечать сути медиации, которая хоть проводится и в рамках гражданского судопроизводства, но должна затрагивать более глубокие вопросы, чем формальное разрешение спора в государственном судопроизводстве.

Косвенным подтверждением такого подхода к содержанию медиативного соглашения, заключенного сторонами в рамках судопроизводства, можно считать ч. 7 ст. 2 Федерального закона "О медиации", в которой говорится о том, что в содержание медиативного соглашения должны быть положены не только согласованные сторонами обязательства, основанные на предмете спора, как того требует ч. 1 ст. 12 Закона, но и иные согласования по отдельным разногласиям по спору.

При таком положении дел актуальным представляется вопрос о пределах таких согласований. Представляется, что такие согласования по отдельным разногласиям вполне могут выходить за пределы предмета заявленного искового требования при возможности их дальнейшего процессуального оформления. Как отмечает А.Д. Карпенко, не все, что обсуждалось, обязательно вносится в письменный текст соглашения. Однако все важнейшие вопросы, если они рассматривались в ходе переговоров, должны находить свое отражение в принятом в качестве документа соглашении. При этом "не вносим то, о чем не говорили" <12>.

<12> Карпенко Д.А. Указ. соч. С. 181.

Вместе с тем раз согласование разногласий возможно не только в целом (скажем, по всему договору), но и в части (например, по отдельным пунктам договора), то динамика судопроизводства будет также зависеть от конкретного результата медиации. Так, когда в части заявленных требований в результате медиации будет достигнут какой-либо компромисс, а остальные требования должны быть рассмотрены и разрешены судом, очевидно, что суд должен будет вынести два своих соответствующих процессуальных документа.

С.К. Загайнова по этому вопросу отмечает, что "следует рассмотреть вопрос о том, чтобы включить в качестве самостоятельного основания прекращения производства по делу заключение сторонами медиативного соглашения" <13>. Схожее предложение было внесено С.И. Калашниковой. Она также говорит, что заключение медиативного соглашения следует рассматривать в качестве самостоятельного основания прекращения производства по делу. Такое процессуальное действие должно быть осуществлено судом на основании получения от медиатора отчета-уведомления о факте проведения процедуры медиации и факте заключения соглашения. Оговаривается также, что такой отчет медиатор отправляет в суд при условии, что стороны не захотели возобновлять производство в суде, не желают утвердить медиативное соглашение в качестве мирового, отказаться от иска или признать иск <14>.

<13> Стенограмма заседания НКС ВАС РФ от 29 июня 2011 г. // СПС "КонсультантПлюс".
<14> См.: Калашникова С.И. Указ. соч. С. 21.

Возможно, в таком радикальном предложении есть свое рациональное зерно в плане придания процедуре медиации значимости и авторитета. При таком понимании медиативного соглашения можно предположить, что требование Федерального закона "О медиации" о необходимости указания в медиативном соглашении в том числе и предмета спора будет актуальным для случая, когда стороны захотят выйти из медиации путем утверждения судом того или иного их распорядительного действия (отказ от иска, признание иска, мировое соглашение). Отметим, что на этот счет существует и иная точка зрения. Так, специалисты Центра медиации УрГЮА полагают, что под предметом спора, указываемого в медиативном соглашении, следует понимать те спорные правоотношения, к урегулированию которых стремятся стороны в ходе медиации <15>.

<15> См.: Документальные формы по организации и проведению процедуры медиации (утверждены директором Центра медиации УрГЮА 11.01.2012). Рекомендации по составлению медиативного соглашения // Вестник гражданского процесса. 2012. N 6. С. 218.

Как справедливо отмечается в литературе, выход в медиативном соглашении за собственно предмет и основание иска, позволяющий полностью устранить существующий между ними конфликт, достичь взаимовыгодного решения их проблемы на основе их интересов, отвечает увеличению эффективности медиации и увеличению числа соглашений, исполняемых сторонами добровольно <16>.

<16> См.: Севастьянов Г.В. Пути дальнейшего повышения эффективности законопроекта ВАС РФ // Третейский суд. 2012. N 1. С. 129; Давыденко Д.Л. Заключение на проект закона ВАС РФ // Третейский суд. 2012. N 1. С. 143.

В любом случае, если стороны решат в текст медиативного соглашения включить более широкие условия, выходящие за рамки заявленных в суд требований, но объективно осознанные ими на данный момент в качестве необходимых и допустимых условий их дальнейшего взаимодействия, то разумно, чтобы такое волеизъявление не пропало даром, а было подкреплено судебным санкционированием в виде вынесения определения о прекращении судопроизводства по самостоятельному основанию со всеми вытекающими правовыми последствиями такого определения, а именно возможности его принудительного исполнения.

Вместе с тем получается, что суд, по мысли указанных авторов, обязан прекратить производство на основании обычного гражданско-правового договора между сторонами, со всеми вытекающими правовыми последствиями прекращения производства по делу. Как известно, любое диспозитивное распорядительное действие сторон в процессе суд подвергает определенному контролю. Следовательно, санкционируя утверждение медиативного соглашения, судья, кроме известных процессуальному законодательству требований по контролю за такими распорядительными действиями, будет обязан проверить такое медиативное соглашение на предмет выполнения в нем основных требований цивилистического законодательства в отношении действительности сделок в части его непротиворечия существенным условиям соответствующего договора.

Как справедливо замечает Н.А. Колоколов, в письменном медиативном соглашении "констатируется как полное согласие сторон, так и сохранение между ними конкретных разногласий" <17>. Полагаем, что для правильного вектора динамики гражданского судопроизводства все эти позиции должны быть четко и предельно ясно прописаны в медиативном соглашении.

<17> Колоколов Н.А. Комментарий к Федеральному закону "Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)" // ЭЖ-Юрист. 2010. 24 августа. С. 4.

В свете вышесказанного представляется необоснованным утверждение отдельных авторов о том, что медиативное соглашение - это в принципе то же мировое соглашение, заключенное во внесудебном порядке, в связи с чем в законе надо оставить лишь указание о мировом соглашении как результате медиации <18>.

<18> См.: Захарьящева И.Ю., Ермаков А.Н. Проблемы становления и развития медиации в современной России // Право и его реализация в XXI веке: Сборник научных трудов: В 2 ч. / Под общ. ред. С.Н. Туманова. Саратов, 2011. С. 305.

Указанное обстоятельство выводит на новый уровень проблему того, чем может, собственно, завершиться процедура медиации в рамках судопроизводства, что, в свою очередь, ставит вопрос о форме и содержании итогового документа, санкционирующего как собственно медиацию, так и ее судебное подтверждение.

Речь здесь должна идти, по нашему мнению, о расширении диспозитивного начала сторон в рамках процедуры медиации с предоставлением им, при содействии медиатора, не только права прийти в медиативном соглашении к позиции обоюдных уступок, что позволяет в дальнейшем суду утвердить такое медиативное соглашение в качестве мирового, но и использовать иные механизмы примирения. Например, отказ от иска, признание иска, любое иное согласование отдельных вопросов и обстоятельств, как представляется, при их обоюдном позитивном восприятии обеими сторонами конфликта также могут быть результатом конкретной судебной медиации. Заметим, что именно такой расширительный подход к возможным результатам примирения нашел свое отражение в проекте Федерального закона "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием примирительных процедур" <19>.

<19> См.: ст. 138.1 АПК РФ в редакции проекта Федерального закона "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием примирительных процедур" // Вестник гражданского процесса. 2012. N 6. С. 192 - 199.

Как справедливо замечает К.А. Малюшин, "результатом успешного проведения процедуры медиации может стать решение истца отозвать исковое заявление или решение ответчика признать исковые требования, что, в свою очередь, непременно скажется на сроках судебного разбирательства" <20>.

<20> Малюшин К.А. Курс на содействие быстрому урегулированию споров // Российский судья. 2011. N 7. С. 20.

Обращает на себя внимание формулировка Федерального закона "О медиации" о том, что утверждение медиативного соглашение - не обязанность, а право соответствующего суда (ч. 3 ст. 12). Давая такое право соответствующему суду, законодатель не разъясняет пределы судейского усмотрения в этом вопросе, давая потенциально возможность злоупотребления. Если следовать доктрине гражданского процессуального права, то государственный суд обязан (выделено мной. - М.Н.) утвердить мировое соглашение, если оно не противоречит закону и не нарушает права и законные интересы других лиц <21>, тогда как медиативное соглашение может быть утверждено судом.

<21> См.: Федеральный закон от 27 июля 2010 г. N 193-ФЗ "Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)" // СПС "КонсультантПлюс".

Так, Е.И. Носырева заявляет о необходимости добавления еще одного критерия для проверки медиативного соглашения судом. В качестве такового она считает его соответствие предмету и основанию рассматриваемого судом иска <22>. Е.А. Соломеина по этому поводу уточняет, что при выходе в медиативном соглашении за пределы заявленных в суде требований невозможны заключение мирового соглашения и удостоверение его судом <23>.

<22> См.: Носырева Е.И. Применение норм о медиации в гражданском судопроизводстве // Вестник гражданского процесса. 2012. N 6. С. 23.
<23> См.: Комментарий к Федеральному закону "Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)" / Отв. ред. С.К. Загайнова, В.В. Ярков. М., 2012. С. 57 (автор комментария к ст. 12 - Е.А. Соломеина).

По мнению отдельных исследователей, доктрина гражданского процессуального права и практика его применения следуют подходу, согласно которому при утверждении судом мирового соглашения к нему, помимо норм процессуального права, подлежат применению нормы права материального о договорах, включая правила о свободе договора <24>. Это, на наш взгляд, означает возможность выхода сторонами в медиативном соглашении за пределы рассматриваемых в суде требований в силу свободы договора.

<24> См.: Султанов А.Р. Процесс для мира! // Вестник гражданского процесса. 2012. N 6. С. 83.

Г.С. Чупахина прямо заявляет, что одним из преимуществ процедуры медиации является то, что здесь стороны не ограничены предметом и основанием иска. В рамках медиации стороны могут рассмотреть все интересующие их проблемы в комплексе <25>.

<25> Чупахина Г.С. Проблемы влияния процедуры медиации на рассмотрение дела в суде // Вестник гражданского процесса. 2012. N 6. С. 187.

Полагаем, такой выход не будет противоречить доктринальному положению о том, что суд не может выходить за пределы заявленных в суд требований, так как это будут делать стороны, а не суд, и не в рамках искового рассмотрения дела в судебном заседании, а при помощи процедуры посредничества. Логично, что в ходе медиации у сторон как изменится понимание их конкретного спорного правоотношения, так и появится новое понимание их дальнейшего взаимодействия. Потому представляется важным и необходимым процессуально зафиксировать такое понимание.

Литература

  1. Федеральный закон от 27 июля 2010 г. N 193-ФЗ "Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)".
  2. Шамликашвили Ц.А. Медиация как метод внесудебного разрешения споров. М.: Межрегиональный центр управленческого и политического консультирования, 2006.
  3. Аллахвердова О.В. Школа посредничества (медиации). Урок 1 // Хрестоматия альтернативного разрешения споров: Учебно-методические материалы и практические рекомендации / Сост. Г.В. Севостьянов. СПб., 2009.
  4. Аллахвердова О.В. Школа посредничества (медиации). Урок 3 // Третейский суд. 2006. N 5.
  5. Карпенко Д.А. Школа переговоров. Урок 7. Завершение переговоров // Третейский суд. 2005. N 5.
  6. Кендзерская К.В. К вопросу о разграничении мирового и медиативного соглашений // Мировой судья. 2011. N 5.
  7. Пальцев Е.Ю. Пути совершенствования медиации в России // Мировой судья. 2011. N 6.
  8. Лисицын В.В., Фуртак А.А. К вопросу о правовой природе медиативного соглашения // Третейский суд. 2012. N 4.
  9. Макарова Е.А. Некоторые вопросы мирного урегулирования спора // Арбитражный и гражданский процесс. 2010. N 4.
  10. Бычков А.И. Медиативная оговорка в смешанном договоре // Арбитражный и гражданский процесс. 2012. N 1.
  11. Правовая характеристика медиативного соглашения // Юрист. 2013. N 8.
  12. Калашникова С.И. Медиация в сфере гражданской юрисдикции: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2010.
  13. Стенограмма заседания НКС ВАС РФ от 29 июня 2011 г. // СПС "КонсультантПлюс".
  14. Документальные формы по организации и проведению процедуры медиации (утверждены директором Центра медиации УрГЮА 11.01.2012).
  15. Рекомендации по составлению медиативного соглашения // Вестник гражданского процесса. 2012. N 6.
  16. Севастьянов Г.В. Пути дальнейшего повышения эффективности законопроекта ВАС РФ // Третейский суд. 2012. N 1.
  17. Давыденко Д.Л. Заключение на проект закона ВАС РФ // Третейский суд. 2012. N 1.
  18. Колоколов Н.А. Комментарий к Федеральному закону "Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)" // ЭЖ-Юрист. 2010. 24 августа.
  19. Захарьящева И.Ю., Ермаков А.Н. Проблемы становления и развития медиации в современной России // Право и его реализация в XXI веке: Сборник научных трудов: В 2 ч. / Под общ. ред. С.Н. Туманова. Саратов, 2011.
  20. Статья 138.1 АПК РФ в редакции проекта Федерального закона "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием примирительных процедур" // Вестник гражданского процесса. 2012. N 6.
  21. Малюшин К.А. Курс на содействие быстрому урегулированию споров // Российский судья. 2011. N 7.
  22. Исаенкова О.В. Критерии определения соответствия российского законодательства о медиации по гражданским делам международному опыту ее развития // Вестник Саратовской государственной юридической академии. 2013. N 3 (92).
  23. Носырева Е.И. Применение норм о медиации в гражданском судопроизводстве // Вестник гражданского процесса. 2012. N 6.
  24. Комментарий к Федеральному закону "Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)" / Отв. ред. С.К. Загайнова, В.В. Ярков. М., 2011 (автор комментария к ст. 12 - Е.А. Соломеина).
  25. Чупахина Г.С. Проблемы влияния процедуры медиации на рассмотрение дела в суде // Вестник гражданского процесса. 2012. N 6.