Мудрый Юрист

Диспозитивность в российском гражданском праве

Филиппов П.М., доктор юридических наук, профессор кафедры гражданского права и процесса Волгоградской Академии МВД России.

Белоножкин А.Ю., кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры гражданского права и процесса Волгоградской Академии МВД России.

В статье доказывается, что диспозитивность не может выражаться в содержании норм гражданского права и в их характере. В чистом виде императивных и диспозитивных норм не бывает. Делается вывод о том, что диспозитивность является свойством правового статуса субъекта и процесса его реализации. При этом диспозитивность рассматривается в качестве действительности, а не возможности.

Ключевые слова: диспозитивность, гражданско-правовые нормы, правовой статус, действительность, возможность.

The article is proved that the optionality can not be expressed in the content of civil law and in their character. In its pure form and peremptory norms dispositive does not happen. Concludes that optionality is a property of the legal status of the subject and the process of its implementation. In this optionality is seen as reality rather than opportunities.

Key words: civil norms, legal status, validity, opportunity.

  1. Если исходить из смысла перевода латинского термина dispositivus как свободы распоряжения своим правом, то диспозитивность относится только к свободе выбора своих действий. На наш взгляд, такое толкование чрезмерно узкое, так как не раскрывает всей полноты указанного понятия и не показывает его теоретический и практический смысл.

Анализ юридической литературы по этому вопросу показывает, что диспозитивность в гражданском праве понимается по-разному. Большинство авторов связывают понятие диспозитивности с диспозитивными нормами. Так, в теории права общепризнанной является точка зрения о том, что диспозитивные нормы допускают регулирование отношения по соглашению сторон и устанавливают правило лишь на случай отсутствия соглашения <1>.

<1> Общая теория государства и права: Академический курс / Отв. ред. проф. М.Н. Марченко. М., 2000. Т. 2. С. 229.

В рамках гражданского права ученые также исходят из презумпции существования диспозитивных норм. Например, В.Ф. Яковлев считает, что диспозитивность проявляется в изобилии диспозитивных норм, которое наблюдается в гражданском праве. Диспозитивные нормы, устанавливающие вариант регулируемого поведения и в то же время оставляющие за сторонами возможность выбора и иного варианта, обнаруживаются в той или иной пропорции во всех институтах <2>. Я.М. Магазинер полагает, что диспозитивные нормы права (которые он называет восполнительными) обязательны только тогда, когда нет распоряжения на данный случай со стороны лица, которое на это имеет право <3>.

<2> Яковлев В.Ф. Гражданско-правовой метод регулирования общественных отношений: Учебное пособие. Свердловск, 1972. С. 86.
<3> Магазинер Я.М. Общая теория права на основе советского законодательства // Избранные труды по общей теории права. СПб., 2006. С. 110.

О.А. Красавчиков понятием диспозитивности характеризует не правовые нормы, а субъекта гражданского права <4>. Ученый понимает под диспозитивностью основанную на нормах советского гражданского права юридическую свободу (возможность) субъектов гражданских правоотношений осуществлять свою правосубъектность и свои субъективные права (приобретать, реализовать или распоряжаться ими) по своему усмотрению <5>. В то же время О.А. Красавчиков допускает традиционное деление правовых норм на диспозитивные и императивные <6>.

<4> См.: Красавчиков О.А. Диспозитивность в гражданско-правовом регулировании // Категории науки гражданского права. Избранные труды: В 2 т. М.: Статут, 2005. Т. 1. С. 61.
<5> Там же. С. 64.
<6> Там же. С. 64, 68.

По нашему мнению, в чистом виде диспозитивных и императивных норм не бывает. Это признает, отчасти, Е.В. Грушевская, посвятившая свое диссертационное исследование императивности в российском гражданском праве. Данный автор, хотя и разделяет нормы на императивные и диспозитивные, указывает, что многие гражданско-правовые нормы не содержат какой бы то ни было внешней атрибутики, позволяющей судить об их императивности либо диспозитивности <7>.

<7> См.: Грушевская Е.В. Императивность в российском гражданском праве: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Краснодар, 2010. С. 4.

Дело в том, что ни одно правило поведения не может быть таким, чтобы им устанавливалась возможность абсолютно свободного поведения, так как любая свобода имеет свои пределы. В рамках гражданского права к таким пределам относится необходимость добросовестного и разумного осуществления субъективных гражданских прав и обязанностей, недопустимость злоупотребления правом. Принцип свободы договора есть проявление диспозитивности, которая ограничена, например, недопустимостью включать в договор условия, противоречащие закону. Следовательно, в любой норме, именуемой диспозитивной, будет императивное начало.

В императивных нормах, как правило, не содержится правил поведения, которые бы исчерпывающим образом описывали необходимую модель поведения субъекта. Так, императивный запрет на злоупотребление правом сам по себе не содержит четкого перечня запрещенных действий, тем самым допускает широкую вариативность осуществления субъективного права. Также и исполнение гражданско-правовой обязанности может быть осуществлено различными способами, выбор которых принадлежит субъекту. Например, по условиям договора поставка товара может быть осуществлена любым транспортом и в любой день в пределах предоставленного на поставку срока, что дает поставщику широкий выбор вариантов поведения по его усмотрению. Следовательно, так называемая императивная норма содержит в себе определенную возможность свободного поведения, то есть диспозитивное начало.

Таким образом, диспозитивность не может выражаться в содержании норм гражданского права и в их характере.

О.Ю. Глухова, по сравнению с другими учеными, несколько расширяет понятие диспозитивности и предлагает понимать под ним целый институт в праве, а именно - совокупность правовых норм, содержащих юридическую свободу (возможность) осуществлять субъективные права (приобретать, реализовывать, распоряжаться), закрепленные в нормах материального права, и распоряжаться средствами их защиты, закрепленными в нормах процессуального права, по своему усмотрению в пределах закона <8>.

<8> Глухова О.Ю. Институт диспозитивности в праве: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Тамбов, 2009. С. 7.

Как видно, она не указывает конкретную отрасль, но когда начинает раскрывать смысл этого института, то ограничивается лишь свободой приобретать, реализовывать и распоряжаться правом и распоряжаться средствами его защиты. О.Ю. Глухова не вышла за пределы правомочий собственника, то есть раскрывает возможности осуществления права в пределах установленных норм. Если такой подход к определению диспозитивности признать правильным, то тогда будет правильным устоявшееся определение субъективного права как меры возможного поведения. По нашему мнению, субъективное право неправильно рассматривать в качестве возможного поведения <9>, с чем в последнее время соглашается все большее число ученых <10>. Такой подход подходил и подходит к тоталитарным режимам, каким было советское право, когда свобода, самостоятельность и независимость были существенно ограничены. В настоящее время свобода, самостоятельность и независимость как характеристики субъективных гражданских прав и обязанностей приобрели другой правовой режим. Провозглашена идея, и она закреплена в праве, что необходимо учитывать лишь прямой запрет, смысл которого заключен в формуле "что прямо не запрещено - дозволено". В этой связи понятие диспозитивности лишь как свободы выбора осуществления своего права в рамках установленных нормами гражданского права правил явно недостаточно.

<9> См.: Филиппов П.М., Белоножкин А.Ю. Новое определение субъективного гражданского права и злоупотребление им. Волгоград: ВА МВД России, 2009. С. 63, 78.
<10> См., напр.: Камышанский В.П. Рецензия на монографию П.М. Филиппова, А.Ю. Белоножкина "Новое определение субъективного гражданского права и злоупотребление им" // Власть закона. 2010. N 1. С. 205 - 209; Коробов О.А. О новом определении субъективного гражданского права, предложенном П.М. Филипповым и А.Ю. Белоножкиным // Очерки теории российского законодательства: Монография / Под ред. В.А. Летяева, И.Н. Сенякина. Ч. 3. Волгоград: Волгоградское научное издательство, 2011. С. 85 - 88.
  1. Диспозитивность целесообразно рассматривать в соотношении с гражданско-правовыми нормами и правовым статусом субъекта гражданского права. Как известно, гражданско-правовые нормы предусматривают правила поведения, которые представляют собой определенные правовые возможности субъекта гражданского права. Этими возможностями субъект может воспользоваться, а может и не воспользоваться. Иными словами, в нормах права сосредоточены модели потенциального поведения субъекта.

Когда же речь идет о субъективных правах, обязанностях и законных интересах, ситуация выглядит иначе, так как правовые возможности субъекта, предоставленные ему нормами права, переходят в сферу правовой действительности. Не может быть возможных субъективных прав, обязанностей и интересов субъекта. Они всегда являются действительными.

Во всех случаях, вне зависимости от того, имеет ли субъект гражданское право или на него возложена гражданская обязанность, надо вести речь не о возможности или долженствовании (необходимости) определенного поведения, а только о правовой модели (формуле) действительного поведения субъекта <11>. В конкретном поведении субъекта возможности, закрепленные гражданско-правовыми нормами, переходят в сферу действительности и показывают, что субъект является самостоятельным, свободным и независимым.

<11> См.: Белоножкин А.Ю. К вопросу о понятии гражданско-правовой обязанности // Мы и право. 2012. N 2 (15). С. 6.

Если смысл диспозитивности состоит не в содержании норм гражданского права и не в их характере, то логично предположить, что данное понятие характеризует ту сферу, где субъект становится самостоятельным, свободным и независимым. Категории самостоятельности, свободы и независимости характеризуют правовой статус субъекта гражданского права, а именно его субъективные гражданские права, обязанности и законные интересы. Следовательно, диспозитивность является свойством правового статуса субъекта. Она указывает на то, что субъект обладает необходимым набором гражданских прав, обязанностей и законных интересов. Приобретение субъектом гражданско-правового статуса и обладание им имеют место только по воле субъекта, в которой проявляется его самостоятельность, свобода и независимость.

Кроме того, самостоятельность, свобода и независимость проявляются и тогда, когда субъект реализует субъективные гражданские права, обязанности и законные интересы, то есть реализует свой правовой статус. Сфера проявления диспозитивности в гражданском праве чрезвычайно широка и характеризует большинство актов поведенческой деятельности субъектов.

По мнению О.А. Красавчикова, если субъект права длительное время лишь размышляет над выбором варианта своего поведения ("прикидывает" и "взвешивает"), но так и не решается совершить определенное юридическое действие, то ни о какой реализации диспозитивности речи, конечно, не идет. Осуществление диспозитивности имеет место лишь посредством совершения юридически значимых действий <12>.

<12> См.: Красавчиков О.А. Указ. соч. С. 67.

На наш взгляд, этот вывод ошибочен. Если признать, что диспозитивность характеризует лишь юридически значимые действия, то есть процесс реализации субъективных гражданских прав, обязанностей и законных интересов, становится неясно, каким образом диспозитивность возникла, если непосредственно в субъективных правах, обязанностях и законных интересах ее еще не было.

Думается, диспозитивность непосредственно появляется уже в правовом статусе субъекта, нацеливая его на самостоятельное, свободное и независимое поведение. В процессе же реализации субъективных гражданских прав, обязанностей и законных интересов диспозитивность проявляется наиболее ярко. Таким образом, диспозитивность - это свойство не только правового статуса субъекта, но и реализации этого статуса.

В.Ф. Яковлев допускает рассмотрение диспозитивности в качестве черты общего правового положения субъектов гражданского права, с учетом того что они располагают широким выбором между теми правовыми возможностями, предпосылкой которых служит правоспособность, обладают свободой в осуществлении или неосуществлении этих возможностей <13>. По нашему мнению, эта точка зрения логически не завершена, так как ученый ничего не пишет о гражданско-правовых обязанностях и об их исполнении. Диспозитивность - это также свойство гражданско-правовых обязанностей, так как их обладатель, равно как и обладатель субъективного гражданского права, является самостоятельным, свободным и независимым <14>.

<13> См.: Яковлев В.Ф. Указ. соч. С. 87.
<14> См.: Белоножкин А.Ю. Указ. соч. С. 8.
  1. Если диспозитивность - свойство правового статуса субъекта и процесса его реализации, а правовой статус и процесс его реализации - есть явления действительные, а не возможные, то и диспозитивность тоже должна относиться к сфере правовой действительности. Здесь мы стоим на позициях диалектического материализма, объясняющего действительность как то, что существует реально, как то, что уже имеется, а возможность характеризуется как то, чего еще нет, но что может наступить при соответствующих условиях (обстоятельствах) и стать действительностью. При таком подходе устанавливается верное соотношение гражданско-правовых норм с правовым статусом субъекта и с диспозитивностью как свойством правового статуса и процесса его реализации.

Если же считать диспозитивность лишь свойством нормы права, то она (диспозитивность) была бы лишь правилом поведения субъекта, и никак не характеризовала самостоятельность, свободу и независимость субъекта. В этом случае диспозитивность потеряла бы свое предназначение - подробно описывать самостоятельность, свободу и независимость субъекта, так как указанные категории относятся не к нормам права, а к правовому статусу субъекта и к процессу его реализации.

Кроме этого, пришлось бы признать, что диспозитивность - есть безграничная возможность, так как норма права не может быть ограничена. Можно ограничить лишь правовой статус субъекта и процесс его реализации. Так, например, субъект ограничен в реализации субъективных прав, обязанностей и законных интересов действием норм о добросовестности, недопустимости злоупотребления правом, надлежащего исполнения обязательств и др.

Говорить о возможности ограничения диспозитивности также неправильно, так как это означало бы, что норма права ограничивает саму себя, учитывая, что диспозитивность нами бы рассматривалась как неотъемлемая часть (черта) нормы. В этом случае налицо логическое противоречие и явная правовая путаница.

Таким образом, правильно говорить, что диспозитивность характеризует не сами гражданско-правовые нормы, а правовой статус субъекта (субъективные гражданские права и обязанности и законные интересы) и процесс реализации этого статуса и относится к явлению действительному, а не возможному.

Список использованной литературы

  1. Общая теория государства и права: Академический курс / Отв. ред. проф. М.Н. Марченко. М., 2000. Т. 2.
  2. Яковлев В.Ф. Гражданско-правовой метод регулирования общественных отношений. Учебное пособие. Свердловск, 1972.
  3. Магазинер Я.М. Общая теория права на основе советского законодательства // Избранные труды по общей теории права. СПб., 2006.
  4. Красавчиков О.А. Диспозитивность с гражданско-правовом регулировании // Категории науки гражданского права. Избранные труды: В 2 т. М.: Статут, 2005. Т. 1.
  5. Филиппов П.М., Белоножкин А.Ю. Новое определение субъективного гражданского права и злоупотребление им. Волгоград: ВА МВД России, 2009.
  6. Белоножкин А.Ю. К вопросу о понятии гражданско-правовой обязанности // Мы и право. 2012. N 2 (15).