Мудрый Юрист

Судебное обеспечение соблюдения арбитражных оговорок: положение в английском праве 1

<1> Перевод осуществлен Иваном Новиковым, студентом 5 курса юридического факультета Казанского (Приволжского) федерального университета. - Примеч. ред.

Эндрюс Нил, профессор частного права и гражданского судопроизводства Кембриджского университета.

Английские суды поддерживают третейские соглашения, используя целый ряд средств и способов. Целью данной статьи является изучение этих различных способов. Они касаются утверждения, что 1) есть действительное третейское соглашение, которое суд должен соблюдать (и остановить судебное разбирательство в Англии), или 2) английский суд должен непосредственно поддержать третейскую договоренность, выдав судебный приказ, определение или присудив компенсацию (за убытки). В статье также упоминается возможность иностранного суда принять противоположное решение относительно третейского соглашения. Стоит также отметить, что в соответствии с английским третейским законодательством третейский суд имеет право издавать приказ, хотя ему и не хватает принудительной силы судебного запрета. Основным способом поддержки третейского соглашения является приостановление английского судебного разбирательства, если это разбирательство было инициировано стороной третейского соглашения и данное разбирательство может явиться нарушением этого соглашения. Такой же способ установлен Нью-Йоркской конвенцией (1958 г.). Но общее право является более надежным, предоставляя так называемый судебный запрет на разбирательство в другой юрисдикции. Данный запрет направлен не против иностранного суда (или третейского суда), а против иностранного истца, который не выполняет третейское соглашение. Тем не менее Европейский суд справедливости в деле Allianz SpA v. Wild Tankers (2009 г.) <1> посчитал, что английские суды больше не могут выдавать такие запреты в рамках европейского правового пространства (это, однако, оставляет им возможность выдавать такие приказы, если истец начал судебное разбирательство вне зоны ЕС). Другим средством защиты от нарушения третейского соглашения является возмещение ущерба, которое в Англии выполняет только компенсационную функцию, но никак не карательную.

<1> Allianz SpA etc v. West Tankers, "The Front Comor", (C-185/07) [2009] 1 AC 1138, ECJ.

Ключевые слова: иностранный гражданский процесс; гражданский процесс Англии.

Courts ensuring compliance with arbitration clauses: the position in English law

N. Andrews

Andrews Neil, Professor of Private Law and Civil Process at Cambridge University.

The English courts will uphold arbitration agreements using a range of remedies or devices. The purpose of this article is to examine these various responses. These responses concern the central allegation that (i) there is a valid arbitration agreement to which the court needs to defer (by the stay of English judicial proceedings); or (ii) the English court should directly support the arbitration agreements by the grant of negative relief (an injunction), a declaration, or compensation (damages). The possibility of a foreign court making a contradictory decision concerning the arbitration clause is also mentioned. It will also be noted that under English arbitration law the arbitral tribunal has power to issue an anti-suit order, although such an order lacks the coercive potency of a court injunction.

The main way in which an arbitration agreement can be upheld is for the court simply to stay English judicial proceedings if the latter have been brought by a party to the arbitration agreement and those proceedings involve breach of that agreement. The same method is endorsed by the New York Convention (1958) among Contracting States. But the Common Law is more robust by providing the so-called "anti-suit injunctions". These are in fact aimed not at a foreign court (or arbitral tribunal) but at the foreign litigant who has failed to comply with the arbitration clause. However, the European Court of Justice in Allianz SpA v. West Tankers (2009) held that English courts can no longer issue these injunctions within the European juridical zone (this leaves intact, however, the English courts' power to issue injunctions where the offending litigant has commenced proceedings outside this European zone). Another remedy for breach of an arbitration agreement is damages, which in England can only be compensatory, as distinct from punitive.

Key words: foreign civil process; English civil process.

1. Приостановление судебного разбирательства в защиту действительного третейского соглашения

В п. 3 ст. II Нью-Йоркской конвенции (1958 г.) говорится:

"Суд договаривающегося государства, если к нему поступает иск по вопросу, по которому стороны заключили соглашение, предусматриваемое настоящей статьей, должен, по просьбе одной из сторон, направить стороны в арбитраж, если не найдет, что упомянутое соглашение недействительно, утратило силу или не может быть исполнено".

Сторона третейского соглашения (заявитель), если против нее было возбуждено судебное разбирательство по делу, может обратиться в суд для его приостановления независимо от того, является ли она ответчиком по основному иску или истцом по встречному иску <1>. Суд не имеет права действовать по своему усмотрению при принятии решения о приостановлении судебного разбирательства. Он должен приостановить дело, если не будет доказано, что третейское соглашение является "недействительным, утратило силу или не может быть исполнено" <2>. Приостановление судебного разбирательства является основным механизмом для начала действия третейского соглашения.

<1> См.: п. 1 ст. 9 английского Закона об арбитраже 1996 г. Как указано лордом Вульфом в деле Patel v. Patel ([2000] QB 551, 556, CA), это положение базируется на п. 1 ст. 8 Арбитражного регламента ЮНСИТРАЛ; на ст. II Нью-Йоркской конвенции 1958 г.; по сути дела, фраза "не имеет юридической силы, недействительно или не может быть исполнено" в п. 4 ст. 9 указанного Закона (см. ниже) - буквальное повторение этих положений. Статья 9 английского Закона об арбитраже 1996 г. устанавливает: "(1) Сторона третейского соглашения, против которой было возбуждено судебное разбирательство (посредством иска или встречного иска) по делу, которое, в соответствии с соглашением, должно быть передано в арбитраж, может (после представления другим сторонам по разбирательству соответствующего уведомления) обратиться в суд, в котором было возбуждено судебное разбирательство, с заявлением о приостановлении судебного разбирательства постольку, поскольку оно касается такого дела... (4) При получении заявления, представленного в соответствии с положениями настоящей статьи, суд обязан распорядиться о приостановлении разбирательства, за исключением тех случаев, когда суд убежден, что арбитражное соглашение не имеет юридической силы, недействительно или не может быть исполнено".
<2> См.: п. 4 ст. 9 английского Закона об арбитраже 1996 г.

Заявитель должен совершить соответствующие процедурные действия (если в таковых есть необходимость) для подтверждения того, что в отношении его возбуждено судебное разбирательство.

Но заявитель не должен предпринимать "какие-либо шаги в этом разбирательстве для того, чтобы ответить на основную претензию (claim)". В этом-то и состоит суть того, что ответчик сделал шаг в разбирательстве, который четко указывает на тот факт, что он отказался от исполнения третейского соглашения и решил ответить по существу в судебном заседании. В деле Capital Trust Investments Ltd. v. Radio Design TJ AB (2002 г.) Апелляционный суд постановил, что ответчик в судебном процессе "не пересек Рубикон" в целях п. 3 ст. 9 Закона об арбитраже 1996 г., поскольку его ответы на претензии не создали никаких подозрений, что он откажется от третейского производства. Здесь ответчик просил: 1) приостановить судебное разбирательство; 2) применить упрощенное производство против истца на "экспресс-основе", так как это будет необходимо только в том случае, если будет отказано в приостановлении судебного разбирательства.

Точно так же судья Сэйлз по делу Bilta (UK) Ltd. v. Nazir (2010 г.) постановил, что ответчик "не пересек Рубикон", обратившись в суд с просьбой о продлении времени, в течение которого он будет строить защиту. Для оппонента было ясно, что мотивом ответчика при этом было получить больше времени на то, чтобы определить, подпадает ли соответствующий спор под третейское соглашение.

В случае многоуровневой оговорки о разрешении споров, в которой говорится, что должны быть какие-то досудебные процедуры (например, различные уровни переговоров, медиация и только потом арбитраж), заявитель может требовать приостановления дела даже до того, как эти процедуры были исчерпаны.

Наконец, если суд отказывает в приостановлении, Закон об арбитраже дает истцу выход из процедурного "замкнутого круга" ("Catch 22"). Подобная тупиковая ситуация могла бы возникнуть, если бы: 1) стороны договорились, что третейское решение будет предварительным условием для любого производства (так называемое условие Scott v. Avery), но 2) истец теперь не в состоянии перейти к третейскому разбирательству, так как началось судебное производство, и 3) в то же время это судебное разбирательство останется без движения из-за условия Scott v. Avery.

Возможность английских судов приостанавливать судебное разбирательство не ограничивается ст. 9 Закона об арбитраже 1996 г. В случае необходимости суд может приостановить его в пользу заявителя (чаще всего ответчика), который не является участником соответствующего третейского соглашения.

Данная позиция была отражена в деле Reichhold Norway ASA v. Goldman Sachs International (2000 г.), где английский суд приостановил судебное разбирательство, отдавая приоритет незаконченному третейскому разбирательству в Норвегии между RN и J (последний был продавцом акций). Иск RN в Англии против GS был связан с той же покупкой акций. Ввиду тесной связи между английским судебным процессом и норвежским третейским производством, а также принимая во внимание тот факт, что норвежский арбитраж не будет длиться более года, английский апелляционный суд признал, что приостановление судебного разбирательства будет здесь уместным. Пункт 1 ст. 9 Закона об арбитраже 1996 г. требует, чтобы заявление о приостановлении судебного разбирательства было подано участником арбитражного соглашения.

Однако случай Reichhold Norway (2000 г.) является исключением, как это показывает следующий случай. Судья Хендерсон отказался от приостановления в деле Mabey & Johnson Ltd. v. Danos (2007 г.). Он не применил в качестве прецедента дело Reichhold Norway (2000 г.), которое было рассмотрено выше. В деле Mabey A жаловался, что он стал жертвой мошенничества, совершенного D Co. и его частными агентами X, Y и Z. Судебное разбирательство было инициировано в отношении всех этих предполагаемых нарушителей. Но приостановление было сделано только в отношении D Co., так как не оспаривалось, что A и D Co. являются участниками третейского соглашения (Ямайка была выбрана в качестве места проведения арбитража). Это оставило X, Y и Z в качестве ответчиков в деле, возбужденном A. Из них только X требовал приостановления. Однако оно не могло быть совершено на основании того, что в соответствии с п. 1 ст. 9 Закона об арбитраже 1996 г. X не является участником третейского соглашения. Тем не менее X ходатайствовал об обязательной юрисдикции (см. предыдущий раздел), чтобы добиться приостановления (предусмотренного в п. 3 ст. 49 Закона о старших судах 1981 г. и примененного в исключительном случае, рассмотренном выше). Тем не менее судья Хендерсон отклонил ходатайство X о приостановлении производства по делу против него (это бы оставило иск против Y и Z и вызвало необходимость приостановления данных разбирательств против указанных ответчиков). В деле Mabey судья Хендерсон согласился, что "есть веские соображения против приостановления разбирательства", особенно необходимость гласного судебного разбирательства в Англии такого рода обвинений в мошенничестве.

В деле A v. B (2006 г.) судья Колман приостановил судебное разбирательство, в котором недовольный участник швейцарского арбитражного соглашения просил выдать судебный запрет против арбитра и заявлял, что третейское разбирательство было недействительным и не имеющим силы. Судья Колман постановил, что приостановление должно иметь место: это английское судебное разбирательство было прямым вторжением в швейцарское третейское разбирательство и в то, что швейцарские суды должны иметь возможность осуществлять контроль над данным разбирательством и соответствующим третейским решением. Приостановление судьей Колманом разбирательства по иску против арбитра было принято в соответствии с обязательной судебной юрисдикцией, установленной п. 3 ст. 49 Закона о старших судах 1981 г. Пункт 1 ст. 9 Закона об арбитраже 1996 г. не был причиной приостановления. Это потому, что данное положение требует, что лицо, ходатайствующее о приостановлении судебного разбирательство, должно быть: 1) стороной третейского соглашения; 2) лицом, "против которого данное разбирательство было инициировано". В данном случае второе условие не было выполнено, так как судопроизводство было инициировано в отношении арбитра, а не одной из сторон арбитражного производства.

2. Судебный запрет на разбирательство в другой юрисдикции как средство поддержки третейских соглашений <1>

<1> Все указанные здесь работы изданы до дела AES ([2013] UKSC 35; [2013] 1 WLR 1889): Born G. International Commercial Arbitration: In 2 vols. Kluwer Law International, 2009. Ch. 7 (см. особенно с. 1033 - 1057); Idem. International Arbitration: Cases and Materials. Aspen Publishers, 2010. P. 64 - 67; Dicey, Morris and Collins on the Conflict of Laws. 15th ed. Sweet & Maxwell, 2012. P. 16-088 ff.; GeeS. Commercial Injunctions. 5th ed. Sweet & Maxwell, 2006. Ch. 14; 6th ed. Sweet & Maxwell, 2013; Raphael T. The Anti-Suit Injunction. Oxford University Press, 2008 (см. особенно ч. 7; см. также ч. 4); Redfern and Hunter on International Arbitration / Ed. by N. Blackaby and C. Partasides. 5th ed. Oxford University Press, 2009. P. 5.135-5.138; Russell on Arbitration / Ed. by D.St.J. Sutton, J. Gill, M. Gearing. 23rd ed. Sweet & Maxwell, 2007. P. 7-011 ff.

Английские суды имеют установленную много лет назад компетенцию обязать ответчика, по отношению к которому суд обладает должной юрисдикцией, воздерживаться от начала или продолжения иностранного гражданского судебного разбирательства или от участия в третейском разбирательстве, если это (иностранное судебное разбирательство или английский или иностранный арбитраж) может явиться нарушением исключительной подведомственности путем выдвижения Англии как места урегулирования спора или нарушением арбитражного соглашения. Возможность суда выдавать судебные запреты на разбирательство в другой юрисдикции основана на общем праве суда издавать судебный запрет, что установлено в п. 1 ст. 37 Закона о старших судах 1981 г. Апелляционный суд выдал такой приказ еще в 1911 г. в поддержку арбитражного соглашения. В деле Noble Assurance Co. v. Gerling-Konzern General Insurance Co. судья Тоульсон, опираясь на решения Палаты лордов, сформулировал общие критерии, регулирующие судебный запрет на разрешение дела в другой юрисдикции (будь то в поддержку исключительной юрисдикции или арбитражных соглашений):

"1) возможность [выдавать судебный запрет] должна быть осуществлена, когда цели правосудия требуют этого;

  1. в случае если суд примет решение о выдаче запрета на разбирательство в иностранном суде, это будет направлено не против иностранного суда, а против сторон разбирательства, которые будут заинтересованы в продолжении процесса;
  2. судебный запрет будет выдаваться только тому лицу, на которое распространяется юрисдикция суда и в отношении которого судебный запрет будет эффективным средством правовой защиты;
  3. так как такой запрет косвенно влияет на иностранный суд, он должен выдаваться с предельной осторожностью".

Английский судебный запрет направлен на стороны, но не на иностранные суды и должен предоставляться с определенной осторожностью. На это было обращено внимание Палаты лордов в деле Turner v. Grovit (2001 г.). В данном деле Палата лордов сделала ссылку на Европейский суд справедливости. Лорд Хобхаус начал с того, что отметил возможность терминологической путаницы: "Определенные предубеждения и непонимание еще имеют тенденцию сохраняться как касательно природы такого типа запретительного судебного приказа в этом деле, так и оснований его [требования]". Он отметил, что судебный запрет действует только против отдельного ответчика: "Когда английский суд издает судебный запрет, он адресует это только сторонам, которые находятся перед ним. Данный запрет не направлен против иностранного суда..." Он далее отметил, что английские суды должны осторожно подходить к таким личным запретам: "Если такой приказ косвенно влияет на иностранный суд, юрисдикция должна осуществляться с осторожностью и только если цели правосудия того требуют..."

Тем не менее ясный и точный анализ лорда Хобхауса был не состоянии убедить некоторых цивилистов, которые делали акцент скорее на практическом эффекте запрета на рассмотрение дела в другой юрисдикции (иностранное судебное разбирательство запрещено, хотя и направлено против стороны в судебным разбирательстве), чем на теории.

Судебные запреты на рассмотрение дела в другой юрисдикции как средство поддержки третейских соглашений: Верховный суд Соединенного Королевства в деле AES Ust-Kamenogorsk Hydropower Plant LLP v. Ust-Kamenogorsk Hydropower Plant (2013 г.) <1> (см. разд. 3 настоящей статьи) подтвердил, что право выдавать запрет на рассмотрение дела в другой юрисдикции предоставлено судам только в соответствии со ст. 37 Закона о старших судах 1981 г. (по общему правилу о выдаче судебных запретов). Стороны третейского соглашения, таким образом, косвенно обязуются воздерживаться от судебных тяжб. Данный судебный запрет направлен на инициирование третейского производства и исключение других форм разрешения споров. По своей сути судебный запрет является ответной мерой на договорные нарушения, где возмещение убытков не будет адекватным средством правовой защиты, потому что они будут включать в себя компенсацию ущерба после того, как поезд ушел ("after the horse has bolted"). Логика решения AES заключается в том, что нет никакой необходимости устанавливать полномочие суда на выдачу запрета как часть внутреннего законодательства об арбитраже (в том числе и Закона об арбитраже 1996 г.). И основным решением Верховного суда по делу AES является то, что ограничения на судебные запреты в целях поддержки третейского производства, содержащиеся в разд. 44 Закона об арбитраже 1996 г., не имеют никакого отношения к судебному запрету на рассмотрение дела в другой юрисдикции. Данная позиция была кратко изложена лордом Мансом в решении Верховного суда по делу AES (2013 г.) следующим образом <2>: "Где запрет используется для того, что сдерживать иностранное производство в нарушение третейского соглашения... должна применяться ст. 37 Закона 1981 г., но не ст. 44 Закона 1996 г."

<1> [2013] UKSC 35; [2013] 1 WLR 1889.
<2> AES, [2013] UKSC35; [2013] 1 WLR 1889, at [48].

Если коллегия арбитров уже определена, то есть еще одна возможность: арбитры также обладают полномочиями выносить окончательные судебные запреты и (по соглашению сторон) выдавать временные запреты на рассмотрение дела в другой юрисдикции. По этой причине Лорд Манс указал на осторожность при применении ст. 37 Закона 1981 г.:

"Полномочия, обеспеченные ст. 37 Закона 1981 г., должны осуществляться с осторожностью и с учетом системы и понятий Закона 1996 г., если третейское производство уже начато либо находится на стадии подготовки. Суд в соответствии со ст. 37, если он считает это целесообразным, может предоставить любой судебный запрет скорее на временной основе в ожидании результатов текущих или будущих третейских разбирательств, чем на постоянной основе".

3. Примеры применения судебного запрета на рассмотрение дела в другой юрисдикции в целях содействия третейскому разбирательству

Верховный суд в деле AES Ust-Kamenogorsk Hydropower Plant LLP v. Ust-Kamenogorsk Hydropower Plant (2013 г.) <1> сделал заявление, что существовало обязательное третейское соглашение, а также поддержал судебный запрет на рассмотрение дела в другой юрисдикции, несмотря на то что страна, не входящая в ЕС (Казахстан), заявила, что предполагаемый пункт противоречит его внутренней и внешней политике. В этом контексте иностранное решение не является обязательным для английских судов. AES имел концессионные права на запуск гидроэлектростанции в Казахстане, а U был ее собственником. Основные положения концессионного соглашения регулировались законодательством Республики Казахстан, но в то же самое соглашение была включена третейская оговорка, которая определяла Лондон в качестве места проведения арбитража и включала правила ICC. U, собственник гидроэлектростанции, обратился в суд в отношении AES в Казахстане, утверждая, что AES нарушил свои договорные обязанности, не предоставив информации по концессионным активам. В свою очередь, AES получил от судьи Английского коммерческого суда Бертона окончательный запрет для U, собственника гидроэлектростанции, на продолжение судебного разбирательства в Казахстане. Английский суд также постановил, что иностранный суд ошибочно охарактеризовал поведение английского истца перед иностранным судом как согласие на участие в этом разбирательстве и решение иностранного суда по вопросу об этом согласии все равно не является обязательным для английского суда.

<1> [2013] UKSC 35; [2013] 1WLR 1889.

В деле C v. D (2007 г.) английский Апелляционный суд выдал судебный запрет на рассмотрение дела в другой юрисдикции для предотвращения начала иностранного разбирательства и в поддержку третейской оговорки. Суд постановил, что данный запрет был необходим, чтобы удержать сторону от начала разбирательства в Нью-Йорке в соответствии с невыгодными положениями нью-йоркского права о страховании. Английский суд постановил, что было бы неверным позволить оспаривание этого решения в нью-йоркском судебном разбирательстве. Третейское решение может быть оспорено только в соответствии со средствами, предусмотренными и регулируемыми английским Законом об арбитраже 1996 г.

В деле Midgulf International Ltd. v. Groupe Chimiche Tunisien (2010 г.) Апелляционный суд постановил, что процесс в Тунисе, начатый с целью утвердить, что никакого третейского соглашения не существовало, был попыткой подорвать эффективность этого соглашения. Английский суд имел юрисдикцию в отношении тунисского истца, и судебный запрет на рассмотрение дела в другой юрисдикции должен был быть выдан.

В деле Niagara Maritime SA v. Tianjin Iron & Steel Group Co. Ltd. был предоставлен судебный запрет с целью удержать ответчика от продолжения судебного разбирательства в Китае ввиду того, что китайский судебный процесс никак не соответствует решению о проведении третейского разбирательства в Лондоне. Не было никаких сомнений в том, что третейское соглашение было правомерно включено в договор между сторонами.

4. Запрет на рассмотрение дела в другой юрисдикции в рамках Европейского союза

Большинство юрисдикций из романо-германской правовой семьи встали на позицию, противоположную той, что есть сейчас в Англии. Стало очевидным, что судебный запрет является камнем преткновения общего права и традиций континентального права. Европейский суд в деле Allianz SpA etc. v. West Tankers, "The Front Comor" (2009 г.) постановил, что английские суды не могут выдавать судебные запреты на рассмотрение дела в другой юрисдикции по отношению к судам государств - членов ЕС. Данное запрещение распространяется на все формы английского судебного запрета, направленные на защиту стороны, которая начинает судебное разбирательство в государстве - члене ЕС. Запрет к тому же включает попытки удержать участников третейского соглашения от продолжения таких противоправных судебных разбирательств в судах государств - членов ЕС в зоне юрисдикции ЕС. В деле Allianz SpA etc. v. West Tankers, "The Front Comor" Европейский суд справедливости пришел к выводу, что:

"Несовместимо с Регламентом N 44/2001 Совета ЕС [теперь он будет называться Правилами подсудности (2012 г.) (важные для нас части которых вступают в силу 10 января 2015 г.)] "О юрисдикции и признании и приведении в исполнение судебных решений по гражданским и коммерческим делам" для суда государства - члена ЕС выдавать судебный запрет, чтобы сдерживать человека от начала или продолжения судебного разбирательства в судах другого государства-члена на том основании, что такое разбирательство будет противоречить третейскому соглашению".

Согласно этому решению, английский судебный запрет хотя и направлен на участника процесса, а не на иностранный суд, непосредственно лишит иностранный суд права определить свою собственную юрисдикцию согласно указанным Правилам. Это будет посягать на аксиому Европейского союза, согласно которой суд любого государства - члена ЕС, рассматривающий гражданский или коммерческий спор, затрагивающий Регламент, должен иметь возможность самостоятельно определить, подведомствен ли ему данный спор. Еще одной причиной враждебного отношения Европейского суда справедливости к английскому судебному запрету является прагматичное предположение, что, даже несмотря на то что опытные судьи Высокого суда Лондона применяют данный запрет, только если это необходимо, суды других государств-членов не могут быть достаточно надежными. Как заявил Европейский суд справедливости в деле Turner v. Grovit (2004 г.):

"Не может быть исключена возможность того, что, даже если судебный запрет был выдан судом одного из договаривающихся государств, решение тем не менее может быть принято судом другого договаривающегося государства. Кроме того, не может быть исключена возможность того, что суды двух договаривающихся государств, которые предприняли такие меры, могут выдавать совершенно противоположные запреты".

Верховный суд в деле AES Ust-Kamenogorsk Hydropower Plant LLP v. Ust-Kamenogorsk Hydropower Plant (2013 г.) подтвердил, что Европейский суд справедливости в деле West Tankers (Allianz SpA etc. v. West Tankers, "The Front Comor" (2009 г.)) не исключает возможности выдачи запрета по отношению к лицам, которые намереваются начать или уже начали судебное разбирательство в суде государства, которое не является ни государством - членом ЕС, ни участником Луганской конвенции.

Наконец, необходимо отметить, что Правила подсудности (2012 г.) вступают в силу 10 января 2015 г. Там уже не будет запрещения выдачи английского судебного запрета (который был запрещен решением Европейского суда в деле Allianz SpA etc v. West Tankers, "The Front Comor" (2009 г.)).

5. Убытки за нарушение третейского соглашения

По английскому праву лицу, нарушившему условия третейского соглашения, может быть предписано выплатить компенсацию другой стороне. В Англии третейское соглашение рассматривается как особый вид договора. Соответственно, 1) английский суд признает решение третейского суда о компенсации ущерба, причиненного в результате нарушения арбитражного соглашения, или 2) присуждение компенсации причиненного ущерба может быть сделано непосредственно судом в Англии. В деле Mantovani v. Carapelli Spa (1980 г.) Апелляционный суд одобрил оба предложения. Возможность возмещения ущерба также отметил судья Колман при рассмотрении дела West Tankers в суде первой инстанции.

Дело CMA SA Hyundai Mipo Dockyard Co. Ltd. (2008 г.) является подтверждением первого случая. Здесь сторона, представляющая судостроительную компанию (эта сторона присоединилась к третейскому соглашению в результате новации), нарушила третейское соглашение, продолжая судебное разбирательство во Франции, которое было ошибочно начато еще до новации. Судья английского Коммерческого суда Бертон оставил в силе решение арбитров Лондона по следующим вопросам: 1) третейское соглашение было заключено по поводу вопроса, ставшего предметом французского судебного разбирательства; 2) следовательно, это было нарушением стороной третейского соглашения, так как она не прекратила судебное разбирательство во Франции сразу после того, как стала участником договора, включавшего третейское соглашение, в результате новации; 3) убытки, которые должны быть возмещены за нарушение третейского соглашения, состояли из расходов на разбирательство во Франции, а также из расходов за потерянное время.

Возможность возмещения убытков за нарушение третейских соглашений стала очень актуальной. Этот вопрос был поднят юристами общего права на дискуссии экспертов в мае 2009 г. Тем не менее профессор Томас Пфайфер (Гейдельбергский университет) на том же заседании был менее оптимистичен. По его мнению, Европейский суд справедливости может рассматривать это как еще одно нарушение "взаимного доверия".

6. Расходы

Нарушение третейского соглашения, как правило, дает право английскому суду выдать судебный приказ на "определение размера компенсации" в отношении расходов, понесенных в результате приостановления английского гражданского производства либо выдачи судебного запрета на рассмотрение дела в другой юрисдикции, с того момента, как эти действия были осуществлены в поддержку третейского соглашения.

7. Непоследовательные иностранные решения, касающиеся третейских соглашений

Верховный суд в деле AES Ust-Kamenogorsk Hydropower Plant LLP v. Ust-Kamenogorsk Hydropower Plant (2013 г.) отметил, что решение суда государства, не входящего в ЕС, не признающее наличие действительного третейского соглашения, не является обязательным для английских судов. На факты повлияло то, что английские суды не признали решение казахстанского суда, который заявлял о том, что третейское соглашение (лондонское) не имеет юридической силы, что оно противоречит государственной политике Казахстана.

Данное решение подтверждает ст. 32 Закона о гражданской юрисдикции и судебных решениях 1982 г. Решение иностранного суда о том, что третейское соглашение является недействительным или неисполнимым, не является обязательным для английских судов ("не признается или не исполняется в Соединенном Королевстве" (ст. 32(1) Закона 1982 г.)). На основании этих положений английские суды не признали решение казахстанского суда, которое определяло третейское соглашение как недействительное. И это решение казахстанского суда было определено как неверное.

Как отмечалось выше, позиция несколько отличается, если дело касается суда государства - члена ЕС. В отношении данных судов позицию можно сформулировать следующим образом:

  1. решение суда государства - члена ЕС (например, о возмещении убытков в деле, вытекающем из гражданских отношений) должно быть признано и исполнено в Англии, даже если это решение будет лишать юридической силы третейское соглашение;
  2. тем не менее Правила подсудности (2012 г.) (соответствующие части которого вступят в силу 10 января 2015 г.) ясно дают понять, что решение государства-члена в отношении а) действительности или б) недействительности предполагаемого третейского соглашения не будет представлять собой решение, требующее признания и исполнения;
  3. правило, указанное в подп. б) п. 2), применяется даже при том, что случайное определение того, что не было никакого третейского соглашения, представляет собой предварительный этап в вынесении решения по существу судом государства - члена ЕС (как уже упоминалось в п. 1), основное решение будет являться решением, требующим признания и исполнения).

8. Заключение

  1. Третейское соглашение создает завуалированное "негативное" право не быть участником процесса, иначе как в соответствии третейским соглашением, в котором заявитель и ответчик являются сторонами.
  2. Приостановление судебного разбирательства является первоначальным шагом для защиты третейского соглашения. А п. 1 и 3 ст. II Нью-Йоркской конвенции (1958 г.) требуют от договаривающихся государств признавать третейские соглашения.
  3. Но английские суды являются более надежными: они могут издавать судебный запрет для того, чтобы остановить сторону, которая пытается начать судебное разбирательство за пределами Англии, если это поведение направлено на нарушение третейского соглашения. Кроме того, английские суды могут также сделать заявление в этом контексте независимо или в дополнение к судебному запрету на рассмотрение дела в другой юрисдикции.
  4. Но если судебное разбирательство, которое нарушает третейское соглашение или исключительную подведомственность, происходит в государствах - членах ЕС, выдача такого судебного запрета запрещена. В деле West Tankers (2009 г.) Европейский суд справедливости постановил, что судебный запрет на рассмотрение дела в другой юрисдикции не может быть выдан для того, чтобы остановить ответчика от начала или продолжения судебного разбирательства в другом государстве - члене ЕС. Вне географической зоны этого ограничения английские суды сохраняют право издавать судебные запреты такого рода, например, если разбирательство осуществляется в Нью-Йорке или Сингапуре, т.е. на территории стран, не являющихся членами ЕС.
  5. Право английских судов выдавать такие запреты предоставляется в соответствии со ст. 37(1) Закона о старших судах 1981 г., Закона об арбитраже 1996 г.
  6. Статья 37(1) Закона о старших судах 1981 г. устанавливает в качестве единственного основания для судебного запрета "завуалированное" право не быть участником судебного процесса, иначе как в соответствии с третейским соглашением (см. п. 1 выше). Статья 44 Закона об арбитраже 1996 г. не применяется для этой цели. Кроме того, английские суды могут также сделать заявление в этом контексте.
  7. Если английский суд выдает судебный приказ на том основании, что существует действительное третейское соглашение, данное решение создает "недопустимость возражений по уже решенному вопросу" (issue esstopel) в отношениях между этими сторонами. Отсюда следует, что третейский суд, местом которого выбрана Англия (или, даже если место арбитража находится за пределами Англии, третейский суд должен признать принцип res judicata общего права), будет использовать эстоппель, если этот вопрос возникнет в споре между теми же сторонами.
  8. В английском праве могут быть возмещены убытки, причиненные нарушением третейского соглашения.

References

Mustill M., Boyd S. Commercial Arbitration: Companion Volume. Lexis Nexis, 2001. P. 267.

Mustill M., Boyd S. Commercial Arbitration. 2nd ed. Lexis Nexis, 1989.

Born G. International Commercial Arbitration: In 2 vols. Kluwer Law International, 2009. Ch. 7.

Born G. International Arbitration: Cases and Materials. Aspen Publishers, 2010. P. 64 - 67.

Dicey, Morris and Collins on the Conflict of Laws. 15th ed. Sweet & Maxwell, 2012. P. 16-088 ff.

Gee S. Commercial Injunctions. 5th ed. Sweet & Maxwell, 2006.

Raphael T. The Anti-Suit Injunction. Oxford University Press, 2008.

Redfern and Hunter on International Arbitration / Ed. by N. Blackaby and C. Partasides. 5th ed. Oxford University Press, 2009. P. 5.135-5.138.

Russell on Arbitration / Ed. by D.St.J. Sutton, J. Gill, M. Gearing. 23rd ed. Sweet & Maxwell, 2007. P. 7-011 ff.

Andrews N. Injunctions in Support of Civil Proceedings and Arbitration // Comparative Studies on Enforcement and Provisional Measures / Ed. by R. Sturner, M. Kawano. Mohr Siebeck, 2011. P. 319 - 344.

Jacobs R., Masters L., Stanley P. Liability Insurance in International Arbitration: The Bermuda Form. 2nd ed. Hart Publishing, 2011.

Seriki H. Anti-Suit Injunctions, Arbitration and the ECJ: An Approach Too Far? // The Journal of Business Law. 2010. Issue 1. P. 24.

Schlosser P. Europe - Is it Time to Reconsider the Arbitration Exception from the Brussels Regulation? // International Arbitration Law Review. 2009. N 4. P. 45.

Mourre A., Vagenheim A. The Arbitration Exclusion in Regulation 44/2001 after West Tankers // International Arbitration Law Review. 2009. N 5. P. 75.

Clifford Ph., Browne O. Lost at Sea or a Storm in a Tea Cup? Anti-suit Injunctions after West Tankers // International Arbitration Law Review. 2009. N 1. P. 19.

Pullen A. The Future of International Arbitration in Europe: West Tankers and the EU Green Paper // International Arbitration Law Review. 2009. N 4. P. 56.

Andrews N. Civil Processes: In 2 vols. Intersentia, 2013. Vol. 1: Court Proceedings. Ch. 16.