Мудрый Юрист

К оценке криминологического значения современной криминальной идеологии

Уваров Игорь Алексеевич, заведующий кафедрой уголовно-правовых дисциплин (Невинномысский государственный гуманитарно-технический институт), кандидат юридических наук, доцент.

В статье рассматривается феномен криминальной идеологии, существующей в современном российском обществе. Автор обосновывает свою позицию тем, что идеология изменяется вместе с обществом.

Ключевые слова: криминальная идеология, криминальное сообщество, идеология пенитенциарного сообщества.

On evaluation of criminological significance of the modern criminal ideology

I.A. Uvarov

The article concerns the phenomenon of criminal ideology existing in the contemporary Russian society. The author substantiates his stance by the assertion that the ideology changes with the society.

Key words: criminal ideology, criminal community, ideology of a penitentiary community.

Вижу голую, пустую,

сгоревшую землю.

И по ней идет кучка людей, как тень.

Чтобы поменять будущее,

надо поменять сознание людей.

Ванга

Одним из наиболее устоявшихся понятий в отечественной криминологической науке является изучение криминальной (уголовной, пенитенциарной и т.п.) субкультуры. Проведенный нами опрос практических работников, обучающихся на Высших академических курсах Академии ФСИН России, показывает, что излагаемый материал в этой части представляет собой некий ретроспективный анализ далекого прошлого. Так называемая "воровская идея" канула в Лету практически одновременно с распадом Советского Союза. Ибо если до этого периода хотя бы по форме деятельность криминального сообщества демонстрировала некое противостояние закону и законности, то в постсоветский период в отсутствие последней идеология криминального сообщества стала терять практический смысл. Руководители правоохранительных структур не уставали говорить о необходимости усиления борьбы с преступностью как о своей главной цели. Но на практике она стала ориентироваться и реализовываться на укрепление личной материальной базы. При кажущейся на первый взгляд разности двух видов деятельности (формирование криминальной идеологии как основы преступности и борьбы с преступностью) возникает принципиально иная ситуация. Дело в том, что цель и у тех и у других одна. И она (цель) - первична. Остальное используется всего лишь как средство ее достижения. При этом вторичное (криминальная идеология как основа преступности и борьба с преступностью) тоже может называться целью, но, по сути, это всегда средство или ресурс. Ради первичного (личной цели) можно жертвовать вторичным (общей целью). Наоборот - никогда, ибо это противоречит здравому смыслу в современном понимании.

Любая цель определяет логику действия. Появление новой цели у криминального сообщества, равно как и у правоохранительного, породило и новую логику. Когда в качестве первичной цели криминального сообщества была своя специфическая идеология, лидеры были готовы жертвовать даже собой (достаточно вспомнить так называемую - "сучью войну"). Когда первичной стала личная выгода, в жертву была принесена "воровская идея" как основа криминальной идеологии.

Теперь криминальное сообщество согласно на огромные уступки в сфере своей неформальной идеологии, если это ведет к укреплению личной власти (даже если она выходит за рамки неформальных установок сообщества). Становится вторично, за счет чего произойдет усиление личной власти и расширения сфер влияния. Решающим фактором становится - сиюминутный результат.

Ни для кого не секрет, что объективно лидеры криминального сообщества должны стремиться к тому, что усиливает сообщество, и активно противостоять тому, что его ослабляет. В этом логика самой криминальной идеологии, ставившая основную массу преступников на уровень основной движущей силы в решении этих задач. Изменение социально-экономических условий в стране приводит к тому, что идеологическая составляющая деятельности криминального сообщества отходит на второй план. Новое понимание основной задачи объединения преступников в сообщество уже не обозначает главной целью противоборство с государством (в лице правоохранительных органов). На смену прежней цели приходит новая цель: личного обогащения, за счет причастности к "элите" криминального сообщества <1>.

<1> Здесь можно согласиться с мнением тех авторов, которые пытаются рассматривать такую трансформацию криминальной идеологии в преступную. См., напр.: Тирских А.А. Преступная идеология: понятие, содержание и меры противодействия // Российский следователь. 2009. N 3. С. 30 - 32.

Новая цель образует новые требования к соискателям лидирующих позиций в криминальном сообществе. Раньше "власть" в криминальном сообществе состояла из своего рода "жрецов", глубоко понимающих смысл криминальной идеологии. Это был своего рода ценз. Если человек не имел цельного понимания, деятельности криминального сообщества, у него не было шанса оказаться в "высших эшелонах власти" криминального сообщества. Он мог стать "вором в законе", его уважали за определенные заслуги, но в рамках всего сообщества его мнение не имело решающего значения.

Все "научные исследования" советского периода, сводившиеся к тому, что лидеры криминального сообщества в большинстве своем деградировавшие личности, опровергаются этим фактом. Человек, не понимающий сути криминальной идеологии, не мог оказаться на вершине неформальной иерархии. Никакие "профессиональные" или организаторские качества, отличавшие конкретного "лидера", не давали ему шанса "получить доступ" к управлению сообществом, если его понимание криминальной идеологии исчерпывалось лишь поверхностными представлениями о сущности противоправной деятельности как системного явления <2>. "Понимающих" были единицы, и именно они определяли стратегические направления деятельности всего организованного криминального сообщества.

<2> Такого рода заблуждения мы встречаем и сегодня. См., напр.: Кутякин С.А. Современное содержание деятельности "воров" в исправительных учреждениях уголовно-исполнительной системы России // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. 2008. N 2. С. 8 - 9.

Но жизнь не стоит на месте. Полагаем, что закатом ортодоксальной криминальной идеологии стали изменения в системе политических и социальных преобразований, начатых М.С. Горбачевым. В качестве аксиомы можно утверждать, что, "когда любая идеология, вытекающая из цельного понимания закономерностей развития общества, сменяется идеологией, сложившейся из сиюминутной ситуации, возникает определенная закономерность - иные требования к качествам лидера" <3>. Как следствие таких преобразований, в лидирующей группе криминального сообщества начинается своеобразная "ротация кадров". Теперь к управлению всем криминальным сообществом допускается не тот, кто понимает сущность криминальной идеологии, а тот, кто может в каждой конкретной ситуации адекватно реагировать на изменения в системе взаимоотношений: криминальное сообщество - правоохранительные органы (да, пожалуй, и власть в целом).

<3> Уваров И.А., Соловьев О.А. Криминальная идеология в российском обществе // Социально-гуманитарный дискурс. 2012. N 3. С. 64.

Идеологов криминального сообщества сменяют люди более низкого уровня - провозглашающие ее главенство только для достижения конкретной выгоды. Они создают, по сути, новую структуру криминального сообщества. Но все это будет сделано не ради реализации "воровской идеи", а ради построения новой системы ценностей для лиц, занимающихся противоправной деятельностью, если можно так выразиться, "на профессиональной основе".

Лидирующую группу начинают "наполнять" лица, способные решать лишь частные вопросы. В условиях уголовно-исполнительной системы это "положенцы" и "смотрящие". Реакция на сиюминутные изменения в ситуации требует людей, способных не только быстро реагировать, но и принимать адекватные решения "здесь и сейчас". Оставшиеся у "власти" лидеры "старой формации" не отрицают необходимость решения этих задач, но они и понимают пагубность такой формы управления криминальным сообществом. Если никто не понимает и не решает основной идеологической задачи всего криминального сообщества, то решение только частных вопросов приводит к разобщению. Деятельность "малых лидеров" (по уровню кругозора) на какой-то период отдаляет крушение основных принципов построения криминальной идеологии, но не отменяет его. Идеология криминального сообщества в том понимании, о котором мы до сих пор еще говорим и пишем, практически перестала существовать в реальности.

Идеология криминального сообщества превращается в пустую традицию и "ширму", для решения иных, не имеющих отношения к ее сущности задач. Смена ориентиров у "лидеров" криминального сообщества превращается в способ получения личных благ (бери как можно больше себе). Так называемый "общак" превращается в атрибут, решающий личные задачи приближенных к лидирующей группе сообщества. В реальности высшей идеей становится идея получения как можно больше материальных благ (пополнение "общака"). Их должно быть как можно больше, не пытаясь понять, "почему?", "для чего?". Именно в этот период времени появляются роскошные виллы, машины и т.п. Кто пытается противостоять засилью лиц, стремящихся к личному обогащению, тот предатель, разрушающий устои криминального сообщества. В специальной литературе это явление получило наименование "борьбы "воров в законе" старой и новой формации". "Старых" просто устраняют физически (как ни страшно это звучит, это единственное средство решения этой проблемы).

Почему так нужно было поступать и каким образом это следовало из изменений социально-экономического характера, рядовым представителям криминального сообщества не пояснялось. Серьезное объяснение с лихвой заменяла популистская версия: "...нужно усиливаться, чтобы выстоять в противоборстве с правоохранительной системой". Рядовому члену криминального сообщества этого хватало, что называется, "за глаза", тем более что это давало возможность пренебрегать некоторыми видами запретов в системе неформальных отношений. Но думающие представители криминального сообщества не могли не видеть смены приоритетов в неформальной системе ценностей.

Разворачивается своеобразная пропагандистская кампания, внушающая: "воровские понятия" есть основная ценность, которая является условием для консолидации криминального сообщества. Ради основных идеологических установок нужно отказываться от личного блага. И самое главное, ради сохранения криминального сообщества допускалось временное отступление от его "фундамента" - самих идеологических принципов криминального сообщества.

Чтобы понять уровень "деградации" идеологии криминального сообщества в лице его "лидеров", представьте: монахи ради блага монастырского хозяйства решают на время отказаться от христианских догматов. Если даже это приведет к небывалому расцвету хозяйства, христианским монастырем уже точно это образование не будет.

За время временного "отступления" сформируется другая основа для объединения криминального сообщества. Она выдвигает на лидирующие позиции соответствующих себе людей. Ключевые места начинают занимать не те, кто ориентирован в первую очередь на основные ценности криминального сообщества, а те, кто ориентирован на решение материальных вопросов. Основным направлением становится не столько решение задач интересующих криминальное сообщество по существу, сколько умение эффективно находить источники получения прибыли. Это время, когда в "воровском сообществе" начинают преобладать представители кавказских национальностей. "Барыги" получат статус идеологов и руководителей "воровского движения". Вокруг них формируется новая криминальная идеология, внешне похожая на "старую", но по сути - другая. Полагаем, что это вопрос времени, когда все это разрушится само собой. Нельзя быть внешне "идейным вором", а внутренне "барыгой".

Очень скоро идеология криминального сообщества для большинства его членов становится примерно тем же, чем была коммунистическая партия для советского народа. Разница с коммунистами была лишь в том, что представители криминального сообщества "старой формации" открыто объявляли свою теорию священной, потому что идея верности курсу вытекала из их мировоззрения. Так, например, представители партийной элиты не могли заявить ничего подобного, потому что "коммунистическая идея" не вытекала из их субъективного представления и не соответствовала их базовым ценностям.

У многих может сложиться мнение, что "новая" (ныне существующая) идеологическая конструкция основана на ранее существовавшей. Это не совсем так. Представляется, что она основана даже не на "пустом месте", если можно так сказать, а на "отрицательном месте". Образно говоря, здание стоит не просто без фундамента, а на болоте, которое активно всасывает в себя постройку. Когда это происходит, то единственные, кто будет поддерживать, по крайней мере внешне, изжившую идеологию, - сотрудники правоохранительных органов. У большинства из них нет комплексного представления о тех процессах, которые происходят в криминальном сообществе. Отношение к этому социальному явлению строится на сложившихся стереотипах, вырабатываемых на уровне безусловного рефлекса (например, старые идеологические установки дают реальную возможность персоналу мест лишения свободы управлять основной массой осужденных). По этим причинам такая основа криминальной идеологии не может долго существовать. Период времени соблюдения ее требований зависит исключительно от соображения текущей безопасности, лидирующей группы криминального сообщества. Полагаем, что в ближайшее десятилетие оно может вообще превратиться в некий анахронизм.

На первый взгляд может сложиться впечатление, что эта ситуация уникальна и, следовательно, не может иметь аналогов. Ведь, как ни парадоксально это звучит, система принципов построения криминальной идеологии всегда вытекала из специфического мировоззрения ее носителей. Сохранившиеся до сегодняшнего дня свидетельства, характеризующие криминальное сообщество дореволюционной России, убедительно доказывают, что у его лидеров отсутствовала необходимость четко определять принципы криминальной идеологии. У Иванов и мысли не возникло бы жертвовать собой ради всей "арестантской общины". Новая социально-политическая ситуация потребовала от лидеров выработки идейных принципов, необходимых для стройного идеологического течения. Вот здесь мы можем согласиться с теми авторами, которые высказывают гипотезу, согласно которой криминальное (прежде всего пенитенциарное) сообщество не могло быть создано без помощи правоохранительных органов. Можно свято верить в "справедливость" преступного образа жизни, можно определить некие традиции-обряды, но нельзя систематизировать это в самостоятельную концепцию, не имея определенного уровня образования <4>.

<4> Поэтому ошибочно считать, что криминальная идеология советского периода - это некое продолжение деятельности так называемой тюремной общины. См., напр.: Кутякин С.А. Формирование криминальной оппозиции в русской тюремной общине (история и современность) // История государства и права. 2007. N 21. С. 15 - 16.

Оставшиеся с дореволюционных времен на вершине неформальной иерархии лидеры не могли этого понимать, но иного выхода в сложившейся ситуации у них не было. Новая криминальная идеология была составной частью плана консолидации криминального сообщества.

На первый взгляд может показаться, что это правильно - любая деятельность члена сообщества подчинена единой цели. Но само по себе сообщество всегда позиционируется вторичной ценностью (блага для всего сообщества), инструментом, так или иначе работающим на первичную ценность (блага, для лидирующей группы сообщества). Разрешение этой ситуации возможно, лишь если основные идеологические принципы воспринимаются большинством членов сообщества (прежде всего представителями лидирующей группы) как единое мировоззрение. Если такого мировоззрения нет, провозглашение идеологии криминального сообщества "нового типа" высшей ценностью неизбежно будет профанацией для любого социума и криминальный в данном случае не может быть исключением. С таким же успехом можно провозгласить высшей ценностью футбольный клуб (расхожее заблуждение в оценке фанатских движений в нашей стране).

Воспроизводство членов сообщества строится по той же технологии, что и воспроизводство футбольных болельщиков. Лиц, позиционирующих себя с криминальным сообществом, но характеризующихся более высоким интеллектуальным уровнем, оно не "захватывает". Представители криминального сообщества так же, как и обычные люди, хотят знать, почему они должны считать "общее благо" более ценной сущностью, нежели свое личное благо. Когда человек не находит ответа, необходимость следовать определенным идеологическим установкам подвергается осмеянию.

Очень скоро идеология криминального сообщества определенного типа теряет свою ценность, что тут же сказывается на "кадровой политике". Приверженность к идеологии перестает быть решающим показателем. "Проходным билетом" в лидирующую группу становится способность наращивать материальную мощь криминального сообщества (пополнение нелегальной кассы - "общака").

Идеология криминального сообщества постепенно переходит в разряд демагогии и ритуала. Реальным делом считается только то, что связано с получением материальной выгоды. В итоге криминальная идеология начинает приобретать исключительно прикладной характер, единственной целью которой является - "накопление средств", а власть в сообществе воспринимается в качестве средства получения личных благ.

Пока существовал Советский Союз, мнимые члены криминального сообщества тщательно скрывали свои истинные цели. Изменение социально-экономической ситуации в стране сформировало условия, при которых криминальное сообщество разделилось на различные группировки, дерущиеся между собой за источники получения максимальных материальных благ. Они рассматривают энергию криминального сообщества в качестве дешевого ресурса. Долгое время идеология криминального сообщества не давала "лжеидеологам" занимать лидирующие позиции в неформальной иерархии. Это на некоторое время затормозило разрушительные процессы в криминальном сообществе, но не остановило их. Внешне криминальное сообщество оставалось незыблемым и продолжало укрепляться материально. Внутренне оно постепенно разрушалось.

Идеологический вакуум означает: опереться больше не на что, стратегической цели нет. Это приводит к естественным последствиям - система оплывает и рушится. Видимые противоречия с одинаковой эффективностью рушат идеологию криминального сообщества как "старой", так и "новой формации". Криминальное сообщество формально заявляет об одних приоритетах, но фактически служит другим. Это и является началом его конца.

Литература

  1. Тирских А.А. Преступная идеология: понятие, содержание и меры противодействия // Российский следователь. 2009. N 3. С. 30 - 32.
  2. Кутякин С.А. Современное содержание деятельности "воров" в исправительных учреждениях уголовно-исполнительной системы России // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. 2008. N 2. С. 8 - 9.
  3. Уваров И.А., Соловьев О.А. Криминальная идеология в российском обществ // Социально-гуманитарный дискурс. 2012. N 3. С. 64.
  4. Кутякин С.А. Формирование криминальной оппозиции в русской тюремной общине (история и современность) // История государства и права. 2007. N 21. С. 15 - 16.