Мудрый Юрист

Коррупция: ее сущность и исторические корни в России

Крюкова Нина Ивановна, заведующая кафедрой уголовного права и процесса Российского экономического университета им. Г.В. Плеханова, доктор юридических наук, профессор.

В статье убедительно показана связь уголовно-правовой борьбы со взяточничеством со степенью развития системы государственного управления и уровнем сформированности основных административных, уголовно-правовых понятий. Для достижения этой цели автор обращается к истории государственного управления в России и к общей отечественной истории права.

Ключевые слова: историко-правовое исследование взяточничества, лихоимство, мздоимство, взяточничество, коммерческий подкуп.

Corruption: its essence and historical roots in Russia

N.I. Kryukova

The article strongly indicates the ties between a criminal-law battling bribery and the level of development of the system of state government and the level of formation of basic administrative and criminal-law concepts. In order to achieve this purpose the author recourses to the history of state government of Russia and the general Russian history of law.

Key words: historical-law research of bribery, rent-seeking, graft, bribery, commercial bribery.

Коррупция - это продукт современного общества? Отнюдь нет.

История взяточничества не уступает по древности известной нам истории человеческой цивилизации, потому и изучение человеческого опыта противодействия взяточничеству является непременным условием научного познания данного социально-правового явления.

Русская государственность на начальных этапах своей истории характеризовалась княжеско-дружинным управлением, при котором несложные государственные функции князь выполнял вместе со своей дружиной. Они и составляли "аппарат власти". Дружина жила за счет доходов князя; средством сплочения дружинной среды и поддержания княжеского авторитета служили многочисленные пиры и раздача богатств. Правовые памятники этого периода ("Русская Правда") не содержат постановлений о преступлениях против государственной власти и службы, в первую очередь по причине неразвитости права и неосознания многих деяний в качестве преступных (тем более что преступлением в это время признается преимущественно частная обида). Тем не менее Пространная редакция "Русской Правды" содержит две любопытные статьи (ст. 9, ст. 74), в которых устанавливает фиксированные размеры натурального и денежного обеспечения общиной государственных чиновников <1>. Согласно этим положениям, государственным чиновникам, собиравшим виры, и судебным чиновникам при взыскании ими продажи <2> полагалась определенная сумма от взысканных штрафов (1/5 часть), а также обеспечение продуктами питания по потребностям. Несмотря на фиксацию размера содержания, сам принцип процентного отчисления судьям от каждого штрафа не мог не породить негативных последствий и способствовал искусственному увеличению количества уголовных дел.

<1> Текст документа см.: Российское законодательство X - XX веков / Отв. ред. В.Л. Янин. М., 1984. T. I. Законодательство Древней Руси. С. 64 - 80.
<2> "Вира" - штраф за убийство, "продажа" - штраф за иные преступления; их суммы поступали в княжескую казну, в отличие от "головничества" и "урока", суммы которых поступали потерпевшей стороне соответственно также за убийство и иные преступления.

В последующее время, с образованием централизованного государства, система управления делами государства меняется. На смену территориальному, дворцово-вотчинному управлению приходит система функционального управления, внедрившего систему кормлений, при которой содержание огромной армии должностных лиц ложилось на плечи населения, что естественным образом стимулировало рост взяточничества и различного рода злоупотреблений. Осознав существующую опасность, государство стремилось как к ограничению деятельности наместников за счет передачи части их функций независимым агентам государственной власти, так и к установлению санкций за должностные злоупотребления. Посул (плата судье или правителю от заинтересованных лиц) был сначала дозволенным деянием; затем закон таксировал эту плату и запрещал взимание лишка (отсюда термин "лихоимство") <3>; наконец, совсем запретил посулы.

<3> По свидетельству иностранных писателей, судьи могли безнаказанно принимать подарки не дороже восьми рублей, привешенные к иконам, а также некоторые малоценные вещи. См.: Развитие русского права в XV - первой половине XVII в. / Отв. ред. В.С. Нерсесянц. М., 1986. С. 173.

Запрещение посула как взятки получило законодательное подтверждение в Новгородской, Псковской судных грамотах, а также в Судебниках XV - XVI! в. <4>. Причем если Судебник 1497 г., запрещая взятки (ст. ст. 1, 33, 38, 43, 65, 67), еще не устанавливает ответственности за такое преступление, то Судебник 1550 г. впервые намечает состав преступления против правосудия, а именно вынесение неправильного решения в результате получения взятки, т.е. умышленное неправосудие (ст. ст. 3 - 5, 8 - 11, 32, 33, 39, 42, 53, 74). Как видим, взяточничество наказывалось лишь в связи с преступными действиями и влекло, помимо возмещения тройной суммы иска, уголовное наказание, которое в соответствии с феодальным правом привилегий различалось в зависимости от субъекта преступления и было тем выше, чем ниже судебный чин.

<4> Российское законодательство X - XX веков: В 9 т. М., 1988. Т. 2. С. 54 - 62.

Размах взяточничества в совокупности с иными социально-историческими факторами способствовал изменению системы организации управления. Утверждение ведомственного принципа в управлении, централизация государственного аппарата, разграничение функций между отдельными учреждениями, безусловно, способствовали оптимизации системы управления, но они привели к увеличению численности государственного аппарата и не сократили размеров взяточничества. Со второй половины XVI в. основные коррупционные признаки стали проявляться не только и не столько в злоупотреблениях, связанных с кормлениями. В новых социально-экономических отношениях подкуп нередко представлял собой организационную часть осуществления противоправной экономической деятельности, основанной на продажности государственных служащих. Например, корчемники и табачники (незаконно изготавливающие и реализующие спиртные и табачные изделия) предоставляли пресекающим их деятельность служащим "откуп" <5>. Все это требовало закрепления новых форм подкупа в законодательных актах и введения в них новых определений. Основным актом, определявшим меры борьбы с взяточничеством в рассматриваемый период, являлось Соборное уложение 1649 г. <6> По-прежнему уголовная ответственность за взяточничество наступала преимущественно в сфере правосудия. Но в отличие от предшествующих актов особенность Уложения состояла в том, что, наряду с взяточником, оно знало уже и фигуру посредника во взяточничестве, и мнимую взятку (ст. ст. 7 - 9). Дальнейшее развитие законодательства об ответственности за взяточничество связано с именем Петра I. Становление в России абсолютной монархии было сопряжено также с огромным размахом коррупции, взяточничества и установлением суровых мер ответственности за эти деяния <7>. В ряду прочих мер особого внимания заслуживает Указ Петра I от 24.12.1714, который запрещал чиновникам иметь иное вознаграждение за свой труд, кроме жалованья. Наказание за взятки было ужесточено вплоть до политической или смертной казни, причем наказание не зависело от должностного положения чиновника <8>. Четко и однозначно устанавливалась смертная казнь за взяточничество для военнослужащих, нарушающих установленные предписания за вознаграждение. Артикул 183 Воинских артикулов Петра I устанавливал: "Ежели кто подарков, прибыли или пользы себе ради через караул кого пропустит, где не надлежит пропускать, оного подлежит повесить" <9>.

<5> См.: Соборное уложение 1649 года. Текст. Комментарии. Л., 1987.
<6> Российское законодательство X - XX веков: В 9 т. М., 1988. Т. 3. С. 102 - 106.
<7> Крюкова Н.И. Сущность коррупции и ее причины // Российская юстиция. 2013. N 4.
<8> Российское законодательство X - XX веков: В 9 т. М., 1988. Т. 6. С. 391.
<9> Российское законодательство X - XX веков: В 9 т. М., 1986. Т. 4. С. 361.

Время Петра I характеризуется массой громких судебных и политических процессов над взяточниками. Типичен для того времени эпизод, когда после многолетнего следствия был изобличен во взяточничестве и повешен сибирский губернатор Гагарин. А потом, через три года, четвертовали по этой же самой причине обер-фискала Нестерова - того, кто изобличал Гагарина. Во взяточничестве были обвинены московский губернатор К. Нарышкин, адмирал Апраксин, сенатор Долгоруков <10>.

<10> См.: Развитие русского права второй половины XVII - XVIII в. / Отв. ред. Е.А. Скрипилев. М., 1992. С. 174 - 175.

Особенность петровского периода в истории борьбы с взяточничеством состоит в том, что если в предшествующие периоды посулы - взятки рассматривались как нарушение служебного долга, прежде всего порядка судопроизводства, то в XVIII в. они выделяются в самостоятельный состав преступления, как "лукавые приобретения и похищения государственных интересов". При этом субъектами взяточничества объявлялись не только те, кто непосредственно брал взятки, но и те, "которые ему в том служили и чрез кого сделано, и кто ведали, а не известили", т.е. соучастники и недоносители. Развитие представлений о взяточничестве можно наблюдать и в петровском Указе от 31.12.1765, в соответствии с которым наказание взяточничества ставилось в зависимость от проявлений объективной стороны преступления, где различалось три его вида: взятка, нарушение служебного долга за взятку и совершение преступления в результате принятия взятки. Последний вид рассматривался как "государству... конечное падение", и виновных в нем следовало казнить.

Со второй половины XVIII в. основным наказанием за взяточничество стало исключение со службы, для низших чиновников - с лишением чина и взысканием полученных денег в двойном размере, для высших - с временным пребыванием в своих поместьях.

Соборное уложение и законодательство Петра I оставались источниками права вплоть до первой половины XIX столетия. Но и императрица Елизавета в Указе от 16.08.1760, и Екатерина II в Манифесте от 18.07.1762 уделяли проблеме предупреждения взяточничества достаточное внимание.

Активная законопроектная деятельность, направленная на выработку мер борьбы с взяточничеством, развернулась в начале правления Николая I.

В мае 1826 г. им был учрежден специальный комитет "Для соображения законов о лихоимстве и положения предварительного заключения о мерах к истреблению сего преступления". В окончательной записке на имя императора, датируемой мартом 1827 г., члены этого комитета изложили свои соображения относительно причин взяточничества, адекватности существующего законодательства потребностям борьбы с ним и возможных дальнейших мер по искоренению взяточничества <11>.

<11> Существующие доселе законы о лихоимстве к искоренению оного // Чистые руки. 1999. N 2. С. 91 - 94.

Работа по определению причин и эффективных средств предупреждения взяточничества продолжалась и при Александре II. В ноябре 1864 г. им был издан Указ "Об изыскании причин и представлении средств к искоренению сей язвы".

Сенатом был создан специальный комитет по изучению этого явления, который обратил внимание на три основные причины его распространенности. "Первая - это несовершенство законов, которые, с одной стороны, угрожая жесточайшими наказаниями, с другой стороны, не только сами допускают случаи и способы, но даже и безопасное убежище тем, которые бы гнушаться ими и всемерно пресекать их долженствовали. Вторая, не менее важная причина - бедственное (и, смело можно назвать, близкое к нищете) положение большей части посвящающих себя государственной службе часто самого благорасположенного и лучшей нравственности чиновника невольным образом превращает во врага Правительству. Третья - в российском законодательстве не находится почти никаких оттенков между преступлением, совершенным из жадности и корысти, и вынужденным крайностью и нищетой. Тот, кто обогащает себя истощением государства, кто приводит в отчаяние тяжущихся, вынуждая от них последние крохи, и бедный канцелярский служитель, взявший с просителя малое в чем-либо угождение несколько рублей, подвергаются равной участи" <12>.

<12> Кувалдин В. Как русские цари боролись с лихоимством // Чистые руки. 1999. N 1. С. 81.

Однако составление многочисленных комиссий, установление причин и разработка рекомендаций по предупреждению взяточничества в XIX столетии не принесла положительных результатов. Однако заслуга предшествующей законопроектной деятельности состояла в том, что правительством был накоплен достаточный опыт, законодательное воплощение которого мы можем обнаружить в крупнейшем правовом памятнике XIX в. - Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. <13>. Этот закон был очень громоздким, казуистическим, сохранял свое действие вплоть до революции 1917 г.

<13> Первоначальная редакция закона приводится по изданию: Уложение о наказаниях уголовных и исправительных. СПб., 1845; все последующие редакции - по изданию: Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1885 г. Издано Н.С. Таганцевым. 17-е изд., пересм. и доп. СПб., 1913.

Структуру Уложения о наказаниях составляли разделы. Пятый раздел назывался "О преступлениях и проступках по службе государственной и общественной" и состоял из одиннадцати глав, некоторые из которых, в свою очередь, делились на разделы. Первые десять глав содержали описание общих преступлений по службе, а одиннадцатая глава описывала особенные. Законодательные положения о взяточничестве сосредоточивались в главе 6 "О мздоимстве и лихоимстве" раздела 5 "О преступлениях и проступках по службе государственной и общественной". Определения данных понятий в законе не содержалось. В научных работах же указывалось, что "под лихоимством следует разуметь умышленное приобретение посредством своего служебного положения или служебных действий противозаконных выгод" <14>.

<14> Познышев С.В. Особенная часть русского уголовного права: Сравнительный очерк важнейших отделов Особенной части старого и нового Уложений. М., 1909. С. 490.

При этом лихоимство охватывало собой три разновидности деяний: мздоимство, лихоимство в тесном смысле этого слова и вымогательство. Так, ст. 40 Уложения о наказаниях говорила об ответственности чиновника или иного лица, состоящего на службе государственной или общественной, который "по делу или действию, касающемуся до обязанностей его по службе, примет, хотя и без всякого в чем-либо нарушения сих обязанностей, подарок, состоящий в деньгах, вещах или в чем бы то ни было ином". Это и называлось мздоимством. Статья 402 предусматривала ответственность за принятие в дар денег, вещей или чего иного "для учинения или допущения чего-либо противного обязанностям службы". Это считалось лихоимством. В ст. 406 указывалось на высшую степень лихоимства (в широком смысле слова) - вымогательство. Согласно статье, вымогательством признавались: 1) всякая прибыль или иная выгода, приобретенная по делам службы притеснением или же угрозами, либо страхом притеснения; 2) всякое требование подарков или не установленной законом платы, или ссуды, или же каких-либо услуг, прибылей или иных выгод по касающемуся до службы или должности виновного в том лица делу или действию, под каким бы то ни было видом или предлогом; 3) всякие не установленные законом или в излишнем против определенного количества поборы деньгами, вещами или чем-либо иным; 4) всякие незаконные наряды обывателей на свою или же чью-либо работу.

Таким образом, русское дореволюционное законодательство различало виды взяточничества в зависимости:

а) от способа получения взятки, "мзды" (получение взятки по почину лиходателя - взяточничество в тесном смысле слова и получение взятки по почину самого берущего - вымогательство взятки);

б) от свойств деяния должностного лица, за которое дана или обещана взятка (правомерное, не связанное с нарушением обязанностей по службе, при мздоимстве и, напротив, соединенное с нарушением таких обязанностей или даже преступное - при лихоимстве);

в) от времени получения мзды (до или после соответствующего поведения должностного лица).

Предмет взятки в законе обозначался по-разному: "подарок, состоящий в деньгах, вещах или в чем бы то ни было ином", "всяка прибыль или иная выгода", "подарок или же не установленная законом плата, или ссуда или же какая-либо услуга, прибыль или иная выгода" и т.п. Российское уголовное законодательство не придавало никакого значения стоимости предмета взятки как обстоятельству, способному влиять на тяжесть ответственности. Более того, в законе об ответственности за лихоимство (ст. 402 Уложения 1845 г.) прямо указывалось, что ответственность наступает, сколько бы малозначительной ни была сумма денег или цена вещей, полученных лихоимцем.

Вопрос об ответственности за дачу взятки (лиходательство) и посредничество во взяточничестве решался в законодательстве рассматриваемого периода весьма своеобразно и не вполне последовательно.

Такие действия рассматривались как преступные по Уложению о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., субъектами этих преступлений признавались не только должностные, но и частные лица, а ответственность дифференцировалась в зависимости от ряда обстоятельств (ст. ст. 409 - 413). При этом принимались во внимание: характер действий должностного лица, за которые давалась взятка (здесь различались действия, не противные законам, долгу и установленному порядку; действия, не согласные с порядком службы, хотя и не составляющие прямого преступления; действия, явно противные справедливости, закону и долгу службы), учитывалось, давалась ли взятка по собственному побуждению или при настойчивости, проявленной взяткодателем. Наиболее сурово карались лиходатели, "которые будут стараться предложением взяток или иными обещаниями, или же угрозами побудить должностное лицо к уклонению от справедливости и долга службы, и невзирая на его отвращение от того, будут возобновлять сии предложения или обещания". Напротив, лица, согласившиеся дать взятку лишь вследствие вымогательства, требований или настоятельных и более или менее усиленных просьб должностного лица, за свою "противозаконную уступчивость и недонесение о том, как бы следовало, начальству" подвергались лишь строгому выговору в присутствии суда. Однако впоследствии (в 1866 г.) деяния взяткодателей, предусмотренные в ст. ст. 411 и 412 Уложения, были декриминализованы, осталась лишь одна статья - 413, предусматривавшая ряд ограничений для привлечения взяткодателей к ответственности (ответственность наступала, если за взятку должностное лицо склонялось к похищению или подделке документов).

Дореволюционных юристов занимала проблема правовой оценки различного рода подарков, подношений, вручаемых служащим в качестве благодарности за уже содеянное, а также не за определенное действие, а "по обычаю", "к празднику", "на именины" и др. В частности, А. Лохвицкий считал, что такого рода подношения не должны быть наказуемы в уголовном порядке, поскольку являют собой укоренившийся обычай и служат "страховой премией для обывателей" <15>. Споры относительно наказуемости взятки - благодарности особенно оживились в связи с работой комиссии по подготовке нового Уголовного уложения и обсуждением представленного проекта этого Уложения <16>. Однако в окончательном варианте этого законодательного акта наказуемость взятки-благодарности была все же установлена.

<15> Лохвицкий А. Курс русского уголовного права. 2-е изд. СПб., 1871. С. 427.
<16> Об имевшей место научной дискуссии см.: Волженкин Б.В. Служебные преступления. М., 2000. С. 18 - 20.

Уголовное уложение 1903 г. <17> вводилось в действие постепенно, но к моменту революции 1917 г. его положения о наказуемости взяточничества в силу так и не вступили. Тем не менее для полноты исследования заметим, что ст. 656 Уголовного уложения предусматривала три ситуации принятия служащим взятки: простое мздоимство (ч. 1), когда взятка принимается за уже учиненное служащим действие, входящее в круг его обязанностей по службе; квалифицированное мздоимство (ч. 2) - принятие взятки, заведомо данной для побуждения служащего к учинению такого действия по службе; лихоимство (ч. 3) - принятие взятки, заведомо данной служащему "для побуждения его к учинению в круге его обязанностей преступного деяния или служебного проступка или за учиненные им такие деяния или проступок".

<17> Уголовное уложение, Высочайше утвержденное 22 марта 1903 г. СПб., 1903.

Кроме того, Уголовное уложение 1903 г. предполагало ответственность за различные виды вымогательства взятки (ст. 657), за содействие взяточничеству, выражающееся в передаче взятки, принятии ее под своим именем или ином посредничестве со стороны служащего (ст. 660), за взяточничество и вымогательство присяжных заседателей по делу, могущему подлежать их рассмотрению (ст. 659). В Уложении предполагалось восстановить ответственность за дачу взятки (ст. 149), которая относилась к преступлениям против порядка управления. Новеллой являлась специальная норма, предусматривавшая ответственность служащего, виновного в присвоении предмета взятки, данного ему для передачи или полученного им под предлогом передачи другому служащему, а также за принятие его с целью присвоения под видом другого служащего (ст. 661). Особенностью Уложения 1903 г. явилось также то обстоятельство, что статьи об ответственности за взяточничество и иные должностные преступления были помещены в заключительную главу Особенной части. По утверждению Г.П. Новоселова, это было связано с тем, что если в середине XIX в. объектом должностных преступлений считался служебный долг, то в конце XIX - начале XX в. криминалисты, отрицая наличие в должностных преступлениях единого объекта, видели их специфику в способе посягательства (использование особых полномочий), в то время как большинство других преступлений различались именно своей направленностью <18>.

<18> Уголовное право. Особенная часть: Учебник / Отв. ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамова, Г.П. Новоселов. М., 1997. С. 589.

Предреволюционный период в истории России ознаменован появлением еще одного заметного нормативного акта, направленного на борьбу с взяточничеством. В 1911 г. министр юстиции И.Г. Щеглов внес в Государственную Думу развернутый законопроект "О наказуемости лиходательства". Этот проект исходил из взгляда на дачу взятки как на самостоятельное преступление, нарушающее принцип безвозмездности служебных действий, и полагал объявить ее наказуемой независимо от будущей деятельности взяткополучателя. Лиходательство же в качестве платы за прошлую деятельность должностного лица предлагалось считать преступным лишь при неисполнении им служебной обязанности или злоупотреблении властью. Однако данный законопроект рассмотрен не был <19>. Его положения были в значительной степени реализованы в Законе от 31.01.1916, принятом в порядке чрезвычайного законодательства, согласно которому существенно повышалось наказание за мздоимство и лихоимство, в частности, в случаях, когда они были учинены по делам, касающимся снабжения армии и флота боевыми, продовольственными и иными припасами, пополнения личного состава и вообще обороны государства, а также железнодорожной службы. Эти же обстоятельства усиливали ответственность за лиходательство, которое объявлялось безусловно наказуемым. Таким образом, весь период российской государственности свидетельствует о том, что общество всегда было обеспокоено состоянием коррупционной составляющей.

<19> См.: Волженкин Б.В. Указ. соч. М., 2000. С. 25.

Коррупция существовала всегда и во всех странах. О полной победе над ней речи не идет. Но ее нужно загнать в некие рамки, когда она перестанет быть доминирующим элементом социальной и государственной системы. Абсолютная победа над таким злом, как коррупция, невозможна. Но мы в состоянии ограничить ее масштабы до такой степени, чтобы она не подрывала сами основы существования страны и сложившегося правопорядка.

Литература

  1. Кирпичников А.И. Взятка и коррупция в России. СПб., 1997.
  2. Сборник докладов по истории уголовного законодательства СССР и РСФСР. 1917 - 1952.