Мудрый Юрист

Законы нарады как источник процессуального права древней индии

Безносова Яна Викторовна, аспирант кафедры теории и истории государства и права юридического факультета Нижегородского государственного университета имени Н.И. Лобачевского.

В статье дается анализ положений одного из наиболее выдающихся памятников процессуального права Древней Индии - законов Нарады - с точки зрения регламентации им правового статуса лиц, участвующих в деле, стадий процесса, института доказательств и других вопросов судопроизводства.

Ключевые слова: Древняя Индия, дхарма, дхармашастры, законы Нарады, процессуальное право.

Narada's laws as a source of procedural law of ancient India

Ya.V. Beznosova

The article is devoted to examination of the legal status of the subjects to a legal process, stages of the proceedings, evidences and other issues of legal proceedings in accordance with Naradasmrti, which is one of the outstanding monuments of ancient Indian law.

Key words: ancient India, dharma, dharmasastras, Naradasmrti, procedural law.

Начало I тысячелетия н.э. отмечено в истории права Древней Индии как период специализации дхармической <1> литературы. При составлении дхармашастр <2>, которые являлись, прежде всего, сборниками, в совокупности рассматривающими религиозные, этические, правовые вопросы (т.е. вопросы дхармы в целом), наметилась тенденция к тематическому обособлению отдельных аспектов дхармы.

<1> Термин "дхарма" (dharma) не содержит аналогов в понятийном аппарате европейца, а потому толкуется многозначно: "правило поведения", "религиозный долг", "добродетель" и др.
<2> Дхармашастры () - религиозно-этические и правовые трактаты, регламентирующие повседневную жизнь индусов.

Ярким проявлением указанной тенденции явилось создание законов Нарады (), посвященных вопросам судопроизводства (). В связи с тем что указанная дхармашастра не имеет традиционных для сборников подобного рода глав о религиозных ритуалах () и искуплениях (), в научной литературе была поставлена под сомнение степень сохранности памятника. На этот счет известный отечественный санскритолог и специалист по истории Древней Индии А.А. Вигасин приводит две полярные позиции зарубежных ученых. Так, индийский ученый Говинда Дас считал, что дхармашастра Нарады является лишь "обломком" обширной дхармашастры, в которой рассматривались все вопросы дхармы. Не соглашаясь с ним, П.В. Кане обращает внимание на то, что, во-первых, комментаторы IX - XI вв. (т.е. самые ранние) не ссылаются на Нараду, рассуждая о предметах иных, нежели судопроизводство, и, во-вторых, замечает, что автор неслучайно рассказывает об ученичестве в главе о работниках, а о браке - в разделе о семейных отношениях. Очевидно, он был вынужден к этому, так как шастра не содержала специальной главы об ученичестве и о свадебных церемониях. Следовательно, дхармашастра Нарады является отнюдь не "обломком", а целиком сохранившимся текстом <3>.

<3> Дхармашастра Нарады / Пер. с санскрита и комментарий А.А. Вигасина и А.М. Самозванцева, вступ. ст. А.А. Вигасина. М.: Восточная литература, 1998. С. 44.

Другие ученые полагали, что в намеченной тенденции специализации литературы о дхарме отразился процесс отделения права от религии и морали <4>. С ними не согласен А.А. Вигасин, который указывает следующее: "Нужно иметь в виду, однако, что "Нарадасмрити" сосуществовала с дхармашастрами, вовсе не занимавшимися специально ни политикой, ни правом (например, "Парашарасмрити"). Указанное выше предисловие к ней свидетельствует, что ее воспринимали как сочинение, более детально освещающее один из специальных вопросов дхармы. Иными словами, речь идет не об "обособлении права", а о процессе тематического дробления дхармической литературы" <5>.

<4> См.: Jolly J. Outlines of an History of the Hindu Law of Partitition, Inheritanceand Adoption. Calcutta, 1885. P. 49.
<5> Вигасин А.А., Самозванцев А.М. "Артхашастра": проблемы социальной структуры и права. М.: Наука, 1984. С. 42.

В самой же дхармашастре говорится о том, что она рассматривалась в качестве лишь одной из глав "первокниги" Ману, а именно девятой книги о судопроизводстве. При этом, однако, возникает противоречие с действительным содержанием текста, который включает в себя, например, изложение семейного и наследственного права, в то время как они должны составлять отдельные разделы первокниги <6>.

<6> Дхармашастра Нарады... С. 44, 144.

Традиционно авторство исследуемой дхармашастры приписывается риши <7> Нараде, хотя, по мнению ряда ученых, в составлении сборника принимало участие несколько авторов <8>. Точное время создания памятника не определяется, период варьируется с I по VI в. н.э.

<7> Риши (rsi) - в древнеиндийской мифологии божественный мудрец, провидец.
<8> Kane P.V. History of . Vol. I. Poona. 1930. P. 198 - 199.

Общее количество глав и шлок различается в зависимости от редакции источника. При написании данной статьи нами использовалась редакция законов Нарады, предложенная А.А. Вигасиным в издании "Дхармашастра Нарады" 1998 г. При подготовке указанного издания автор руководствовался переводами, выполненными Р. Ларивьером и Ю. Йолли, которые снабжены также примечаниями средневековых комментаторов Асахаи (VII в. н.э.) и Бхавасвамина (VIII в. н.э.).

Весь правовой материал, изложенный в дхармашастре Нарады, можно поделить на общую и особенную части. Так, общая часть (около 150 шлок, помещенных в трех главах, обозначенных римскими цифрами) включает в себя вопросы правового регулирования принципов судопроизводства, состава суда, правового статуса лиц, участвующих в деле, стадий судопроизводства. Особенная часть (около 1000 шлок, помещенных в 19 главах, обозначенных арабскими цифрами) посвящена рассмотрению отдельных видов судебных споров согласно восемнадцати поводам судопроизводства. И хотя такое деление весьма условно, поскольку можно обнаружить определенные противоречия в изложении материала, но все же тенденция к подобному разделению очевидна. Кроме того, некоторые положения общей части находят свое развитие в части особенной. Так, перечень "человеческих" доказательств, предусмотренный в шлоке A28 главы II, расширяется в главе, посвященной первому поводу судебного разбирательства.

Итак, что же представляло из себя судопроизводство по законам Нарады. Системное толкование шлок 7, 40, A50 и 56 главы I позволяет сделать вывод о том, что рассмотрение и разрешение споров входило в компетенцию собрания родственников, корпораций (торговцев и проч.), союзов (кастовых, соседских и проч. объединений) и царского суда. При этом в первых трех случаях необходимо было получить соответствующие полномочия от властей, иначе стороны теряли право впоследствии апеллировать к царскому суду. Если же стороны принимали решение обратиться в царский суд в целях пересмотра дела, проигравший в суде обязывался уплатить двойной, против прежнего, штраф. Следует отметить факт отсутствия различий в производстве по гражданским и уголовным делам.

Разбирательство дела в царском суде строилось на принципах назначаемости судей (III. 3), их независимости от участников процесса, что обеспечивалось тайной совещания при вынесении решения (II. A42), принципах беспристрастного, полного и всестороннего разбирательства дела (I. 28, 35, 36, III. 14). Обращает на себя внимание тот факт, что подобного рода принципы присущи и современной концепции правового регулирования в сфере судоустройства и судопроизводства.

Интересно и то, что уже в те времена большое значение придавалось установлению истины в процессе. Так, гарантом достижения истины провозглашался царь (I. 25). Именно царь назначал судей, проверяя знание ими смысла дхармашастр, благородное происхождение, правдивость, беспристрастность к врагу и другу (IV. 4), и после оценки всех доказательств, собранных ими, принимал решение о мере наказания для виновного (I. 59 - 65).

Установлению истины призван был способствовать и принцип коллегиального рассмотрения дела профессиональными судьями в присутствии знатоков вед и шастр. Считалось, что судьи могут забыть смысл шастры либо оказаться необъективными при разрешении дела, а потому не следовало "одному человеку произносить слова приговора, которые могут вызвать сомнения" (III. B2), ведь "мудрый не доверится одному, даже если тот обладает достоинствами" (III. B2).

Законы Нарады называют следующие категории участников дела: стороны (истец и ответчик), свидетели и представители.

Истцом, согласно шлоке 38 главы II, являлся тот, кто первый обращался к царю с заявлением о предмете спора. Он наделялся следующими процессуальными правами: изменение предмета иска до того момента, пока не поступит ответ на иск со стороны ответчика (I. 49, II. A7); ограничение свободы ответчика до вызова его в суд, если тот не являлся на слушание дела (I. 41); право на "дополнительные заявления" (II. A21) и др. Ответчик, в свою очередь, имел право на отсрочку для ответа на иск (I. 38), право признать иск с оговоркой (II. A4) и др. Как истец, так и ответчик вправе были назначать себе представителей (II. A22, A23, III. A1), обращаться в суд с требованием о пересмотре дела (I. 56, II. A40), заявлять отвод свидетелям (II. A39) и др.

Удивительна скрупулезность, с которой законы Нарады подходят к правовой регламентации процессуального статуса свидетелей. В частности, устанавливалось, что свидетелем являлся "очевидец", который "видел собственными глазами, слышал собственными ушами" (1. 128). В связи с тем что в плане терминологии не проводилось различия между понятиями свидетель и очевидец, мы сталкиваемся с некоторой коллизией, когда среди категорий свидетелей встречаем такую, как "вторичные" свидетели. "Вторичными" свидетелями называли лиц, которые слышали показания первоначального свидетеля, и в случае, если последний умер или уехал в другую страну, "вторичные" свидетели могли давать соответствующие показания в суде (1. 148).

Всего законы Нарады называют 11 видов свидетелей, которые группируются по двум категориям: "назначенные для данного дела" (поставивший подпись, запомнивший дело, случайно узнавший, тайный, вторичный) и "неназначенные" (деревня, главный судья, царь, тот, кто ведет дела, кто был уполномочен истцом представлять его интересы, члены семьи в семейных спорах) (1. 129 - 132). Указываются также требования к моральным качествам и материальному положению свидетелей (1. 133), перечисляются категории лиц, которые не могут выступать в этом статусе, регламентируется порядок выступления свидетелей в суде (1. 145,146), упоминаются нормы об отводе свидетелей (II. A39). Все это демонстрирует высокоразвитый характер норм процессуального права в Древней Индии.

Любопытно и то, что уже в те времена делались попытки правовой регламентации институтов представительства и процессуального правопреемства. В частности, устанавливалось, что "никоим образом не следует во время тяжбы выступать тому, кто не имеет должных полномочий" (III. 1); "если на суде выступает кто-либо от имени другого, будь то представитель истца или ответчика, выигрыш или проигрыш присуждается тем, от чьего имени ведется тяжба" (II. A22). Более того, проводилось различие между законным представительством в современном смысле этого слова, когда интересы стороны представляют близкие родственники, и представительством по поручению заинтересованной стороны: "Тот, кто, не будучи ни братом, ни отцом, ни сыном истца или ответчика, не имея на то полномочий, выступает на суде по чужому делу от их имени, заслуживает наказания" (II. A23).

Что касается института процессуального правопреемства, регулирование его мы встречаем в разделе об имущественных спорах: "Если тяжущийся умер до окончания тяжбы, пусть его сын снимет подозрения относительно прав на имущество" (1. 80).

Помимо основных участников процесса (стороны, представители, свидетели), законы Нарады называют такого субъекта, как писец, который занимался ведением протокола и по окончании слушания дела представлял его для ознакомления и согласования сторонам (II. A18, A20).

Наряду с регламентацией правового статуса участников процесса, законы Нарады предусматривают строгое подчинение нормам процессуального права самого порядка судебного разбирательства. Так, рассмотрение и разрешение дела в суде проходило четыре стадии: определение сути дела (путем заслушивания показаний истца и ответчика), отнесение дела к тому или иному поводу тяжбы, рассуждение (на этой стадии истец должен был подкрепить доказательствами свои показания, данные на первой стадии) и принятие решения (I. 30, II. A27).

Основанием судебного разбирательства являлось заявление истца, которое в обязательном порядке должно было содержать указание на предмет спора, в противном случае заявление признавалось недействительным и отклонялось (I. 6, II. A12). Аналогичные последствия наступали и в случае несоблюдения требований к форме заявления. Так, в шлоке A13 главы II указано: "Если в заявлении недостает хотя бы точки или характерная часть знака изменена. Оно недействительно, и пусть судья его безусловно отклонит".

Ответчик, заслушавший исковое заявление, либо сразу давал ответ по сути предъявляемого требования, либо брал отсрочку для письменного ответа (I. 38, 39). При этом предусматривались четыре вида ответа на иск: признание, признание с оговоркой и ссылка на прежнее судебное решение (II. A4).

Вслед за законами Ману, дхармашастра Нарады называет 18 поводов судебного разбирательства, которые касаются имущественных отношений (неуплата долга, депозит, непередача проданного, возврат купленного и др.), отношений в области семейного, наследственного, уголовного права и др. (I. 16 - 19).

Вызывает интерес довольно подробное регулирование вопросов, связанных с доказательствами и доказыванием.

Выделяются две группы доказательств: человеческие (документы и свидетельские показания) и божественные (ордалии) (II. A28). Ранее мы уже упоминали о том, что перечень человеческих доказательств, представленный в общей части законов Нарады, не является исчерпывающим и в положениях, регулирующих имущественные споры, дополняется таким видом, как "постоянное пользование".

Все доказательства, по Нараде, имеют заранее установленную силу, в связи с чем указывается, что "документ весомее, чем свидетельские показания" (1. 125), в случае же "если у тяжущихся нет свидетеля, то надлежит испытать их ордалиями и разного рода клятвами" (1. A247). При этом ордалии назначались в случае совершения тяжких преступлений, в остальных случаях человека заставляли произнести клятву (1. A249).

Вопрос о распределении бремени доказывания решался следующим образом: доказательства представлял истец, однако в случае, когда ответчик признавал факт, указанный истцом, но давал ему иное объяснение (признание с оговоркой), то он попадал в положение истца и был обязан доказать свое утверждение (II. A26, A31).

Вышесказанное свидетельствует о том, что, согласно законам Нарады, процесс носил состязательный характер, т.е. каждая сторона обязана была доказать обстоятельства, на которые она ссылалась в обоснование своей позиции.

Особое значение придавалось проверке доказательств: "...есть люди, из алчности лжесвидетельствующие, а есть другие - злодеи, подделывающие документы" (I. 60), "поэтому оба вида доказательства царю следует старательно проверять: документ - в соответствии с правилами составления документов, свидетелей - в соответствии с правилами о свидетельских показаниях" (I. 61). В связи с этим Нарада предписывал расследовать даже то дело, которое "кажется очевидным" (I. 64). Но в то же время Нарада называет пять случаев, при которых лицо априори считалось виновным: "застигнутого с факелом в руках на пожаре следует считать поджигателем, а с оружием в руках - убийцей; обнимающийся с чужой женой - прелюбодеем" (1. 154); "обнаруженного с лопатой в руках вблизи оросительного сооружения следует считать его разрушителем; застигнутый в лесу с топором в руках считается порубщиком леса" (1. 155).

Законы Нарады предусматривают основания, при наличии которых та или иная сторона признавалась проигравшей еще до вынесения окончательного решения по делу. Так, считался потерпевшим поражение истец, отказавшийся от прежнего иска и выдвинувший новый иск (I. 49). Аналогичное последствие наступало для ответчика, который нарушал сроки для ответа на притязания истца (I. B44). Как истец, так и ответчик могли быть признаны проигравшими дело, если затягивали судебное разбирательство, молчали в суде, отказывались от прежних показаний или, заявив о наличии свидетелей, не представляли их по требованию суда (I. 51, 52), либо втайне встречались со свидетелями другой стороны (1. 147).

Следует отметить, что уже в те времена начинали складываться представления об институте процессуальных сроков (так, для ответа на иск ответчик получал строго установленное количество дней), институте обеспечительных мер (если ответчик не являлся на слушание дела, истец мог ограничить его свободу до вызова в суд и рассмотрения дела).

Таким образом, законы Нарады являют собой памятник, демонстрирующий довольно высокий уровень становления правовой мысли в Древней Индии первых веков новой эры, это "своеобразная вершина развития древнего права Индии, прошедшего многовековой и сложный процесс формирования - от брахманских учебников-наставлений до судебников, затрагивающих почти все аспекты материального и процессуального права" <9>. Об уровне развития памятника свидетельствует и высокая оценка, данная ему известным французским ученым-юристом Рудольфом Дарестом, который сопоставил по значимости законы Нарады с трудами выдающихся римских юристов Гая, Павла и Ульпиана <10>.

<9> Крашенинникова Н.А. Источники древнеиндийского права и их развитие в средневековой Индии // Правоведение. 1980. N 1. С. 79.
<10> Lingat R. The classical law of India. University of California Press. London, 1973. P. 102.

Литература

  1. Jolly J. Outlines of an History of the Hindu Law of Partitition, Inheritance and Adoption. Calcutta, 1885.
  2. Kane P.V. History of . Poona, 1930. Vol. I.
  3. Lingat R. The classical law of India. University of California Press. London, 1973.
  4. Вигасин А.А., Самозванцев А.М. "Артхашастра": проблемы социальной структуры и права. М.: Наука, 1984.
  5. Дхармашастра Нарады / Пер. с санскрита и комментарий А.А. Вигасина и А.М. Самозванцева; вступ. ст. А.А. Вигасина. М.: Восточная литература, 1998.
  6. Крашенинникова Н.А. Источники древнеиндийского права и их развитие в средневековой Индии // Правоведение. 1980. N 1.