Мудрый Юрист

Демократический транзит в мексике

Никонова Наталья Андреевна, аспирантка Забайкальского государственного университета.

Шемелин Аркадий Валерьевич, заведующий кафедрой социально-правовых дисциплин Забайкальского государственного университета, доктор политических наук, доцент.

В статье рассматриваются основные социально-политические и экономические трансформации в Мексике в контексте демократического транзита, а также проводится анализ факторов, негативно влияющих на процесс консолидации демократии в этой стране. Особое внимание уделяется партийной системе Мексики и ее роли в становлении демократии.

Ключевые слова: демократический транзит, выборы, гражданское общество, партийная система.

Democratic transit in Mexico

N.A. Nikonova, A.V. Shemelin

Authors consider major socio-political and economic transformations in Mexico within the framework of democratic transit. Also the factors having a negative effect on the democracy consolidation process in this country are analysed. Special attention is given to the party system in Mexico and its role in the democratic rule formation.

Key words: transition to democracy, elections, civil society, party system.

С самых ранних этапов своей истории Мексика сталкивалась с серьезными проблемами в попытках прийти к национальной интеграции и подлинной демократии. Нельзя назвать точную дату начала демократического транзита в Мексике. Еще со времен Войны за независимость в начале XIX в. страна борется за установление истинной демократии и режима, контролируемого законом. Исследователь Джонатан Фокс вводит различие между демократическими транзитами, которые подразумевают изменения в правилах, определяющих, кто осуществляет управление, и переходами к контролю ответственности, которые подразумевают более глубокие изменения государственных институтов и их отношения к общественным группам [1]. Во многих государствах, недавно обретших демократию, государственные реформы часто отстают от реформ правил игры, создавая разрыв между тем, чего политические режимы хотят достигнуть, и их фактическими достижениями. К этому случаю относится и Мексика.

Несмотря на тот факт, что еще мексиканская Конституция 1917 г. призывала к демократическому правлению, формирование демократии в Мексике началось только в конце двадцатого столетия. На протяжении большей части XX в. Мексика находилась под властью авторитарной Институционально-революционной партии (PRI), монополистической политической группы, часто критикуемой за насаждение клиентелистского социального порядка на основе покровительства. И хотя его императивная форма носила обманчивую маску демократии со всеми ее формами и атрибутами, выраженными в выборах и избирательных кампаниях, в основном это было просто фасадом. Участвуя в несправедливых манипуляциях системы голосования, партия PRI также доминировала в мексиканской политике как на национальном уровне, так и на уровне штатов. Таким образом, эта военизированная диктатура препятствовала подлинным демократическим практикам, зачастую ликвидируя то, что должно было входить в реальные полномочия электората [2].

Комбинированные движения общества и администрации переросли в интеграцию демократических практик в самом правительстве. Многопартийная система была сформирована в результате громкого скандала после спорных президентских выборов Карлоса Салинаса де Гортари в 1988 г. После выборов левая Партия демократической революции (PRD), по сути, отделилась от PRI, в то время как консервативная Партия национального действия (PAN) значительно расширила круг своих избирателей. Все эти события привели к формированию многопартийной системы, которая существует сегодня в Мексике. Следуя такому демократическому тренду, президент Эрнесто Седильо настоял на принятии Федерального закона о выборах 1996 г., который закрепил независимые избирательные институты. Этот Закон создал автономию для Федерального электорального института (IFE) и предоставил возможность государственного финансирования политическим партиям с целью уравнять игроков на мексиканской политической арене [5]. Продолжением этого движения к демократии стал провал абсолютного большинства партии PRI на выборах в законодательные органы в 1997 г. Впервые за свою историю партия не набрала большинство в Палате депутатов. Появилась надежда на настоящую демократию в стране, которая была охвачена коррупцией [4].

Эта надежда и стремление к демократическому прогрессу были ярко продемонстрированы на исторических выборах президента в 2000 г., когда партия PRI впервые за 70 лет потерпела поражение, а президентом стал Висенте Фокс, кандидат от Партии национального действия (PAN). И хотя эта победа ознаменовала эволюцию от авторитарного режима к легитимной демократии, на практике изменений было мало. Несмотря на то что общенациональные выборы проводились без многочисленных тайных вмешательств, местные выборы по-прежнему регулировались Федеральным избирательным трибуналом - органом, сформированным в 1990-х гг. при Федеральном электоральном институте для регулирования процесса голосования и решения избирательных споров, касающихся свободных и справедливых выборов. И хотя партия PRI потеряла голоса, она не растеряла свой дух: Национальная партия действия и Партия демократической революции были слишком фрагментарны, чтобы эффективно развивать достаточно сильную собственную сеть влияния, которая могла бы сравниться с влиянием PRI. Поэтому партии были вынуждены работать с бывшими влиятельными лицами PRI для продвижения и принятия своих законов. В результате коррупция, которая должна была быть устранена новыми демократическими порядками, закрепилась игроками PRI через непотизм и манипулирование голосами.

Партия PRI стала терять свою силу, когда общественно-культурное движение отреагировало на экономическую борьбу по всей стране. Одним из примеров движения было создание в 2001 г. Национального института женщин - правительственной организации, целью которой было обеспечение гендерного равенства в стране. Еще одним признаком прогресса стало создание Федерального института прозрачности и доступа к информации в 2002 г. Помимо задачи соблюдения свободы информации для народа, в обязанности этого органа также входило удовлетворение ходатайств от граждан. Прочие общественные движения поддерживали такие достижения на федеральном уровне. Совместными усилиями группы по защите прав человека, возникающие по всей стране, сформировали гражданское общество, сосредоточенное на борьбе за расширение политических и экономических прав и гарантии легитимных демократических процессов и верховенства закона.

Партия PRI уже не могла похвастаться большинством мест в законодательном органе, но она по-прежнему могла проявлять свое господство. Слабость партии зачастую означала неравное распределение власти в Нижней палате по мере того, как PRD и PAN не создали коалиции для преодоления фактического вето партии PRI. Чем больше было партий, тем меньше было независимых голосов от каждой из них, и тем слабее становилось влияние оппозиции PRI. Чрезмерное распыление власти позволило PRI регулировать интенсивность голосования, невзирая на фактическое число голосов. В результате, когда Висенте Фокс призвал к пересмотру мексиканской Конституции в 2001 г., осуществить какие-либо изменения было невозможно. Логически вытекающая неспособность сформулировать конкретные конституционные поправки даже в свете исторически значимых выборов продемонстрировала несостоятельность Мексики в закреплении демократических практик в законе, и на том этапе прогресс был невозможен.

К сожалению, нынешнее правительство Мексики сделало немного для укрепления псевдодемократических основ, которыми была обусловлена его власть. В эпоху коррупции и затянувшейся кровавой войны против наркотиков, которая постепенно ограничила возможности федерального правительства по обеспечению национальной безопасности, существование действительно представительного правительства, свободного от коррупции, - то, что необходимо как никогда раньше. Однако создание такой достойной правительственной системы пока недостижимая цель для Мексики.

В то время как мексиканское правительство сосредоточило все силы на честных выборах как пути к демократии, эта односторонняя целеустремленность в конечном итоге привела к неудачной реализации сильных демократических основ. Исследователь Луис Карлос Угальде, действующий стипендиат программы по развитию демократии Рейгана-Фасцелла, считает, что стремление правительства изменить власть имущих, а не структуру регулирования может быть величайшей ошибкой на сегодняшний день [6]. Чрезмерное внимание к смещению с постов конкретных лиц, а не к реструктуризации политики, которая в настоящее время способствует развитию клиентелизма, только ослабила партии, которым пришлось приложить немало усилий для получения власти. Это было продемонстрировано на губернаторских и местных выборах в июле 2010 г., когда партии PAN и PRD объединились, чтобы одержать победу над PRI в штатах Оахака, Синалоа и Пуэбла. И хотя многие восприняли эту победу как шаг в правильном направлении, напротив, она ознаменовала дальнейший раскол в многопартийной системе, которая была создана для развития демократии. Обе партии сосредоточены исключительно на вытеснении PRI вместо усиления и развития собственных планов и платформ, они продолжают заставлять себя объединяться ради редких побед.

Действующие формальные и неформальные правила по-прежнему препятствуют прозрачности и подотчетности политического класса. Полный запрет на переизбрание президента страны или местного городского совета не стимулирует политиков выполнять свои предвыборные обещания. Вместо этого они должны заручиться поддержкой неизбранных партийных лидеров в поисках более высокого поста. Ряд наиболее влиятельных министерств Мексики, а также руководство штатов, у которых все больше влияния внутри федеральной системы, начали неформально выступать против большей прозрачности и подотчетности. Растет количество отклоненных или игнорируемых требований о принятии в Мексике закона о свободе информации, особенно в области безопасности. Вялое демократическое управление и отсутствие системы отчетности способствуют процветанию коррупции, а постоянная безнаказанность разрушает доверие к каким-либо учреждениям.

Общественное мнение показывает, что люди разочарованы в демократии. Опрос об отношении к демократии в 18 латиноамериканских странах, проведенный в 2010 г. организацией Latinobarymetro, показал, что в Мексике самый низкий процент поддержки во всем регионе. Только 49% мексиканцев согласились с утверждением, что "демократия - лучшая форма правления" [3].

Но как в экономической жизни есть свой луч надежды, есть он и у политической системы Мексики. Государственные учреждения - от Федерального избирательного института (IFE) до Федерального института доступа к информации (IFAI) - укрепили свои позиции, в результате чего динамичные и независимые СМИ получили возможность более широко освещать ход выборов и работу правительства для жителей Мексики. Конгресс и Верховный суд теперь имеют значение в выработке политических решений. На самом деле отсутствие значимой реформы, на что и сетуют многие, отражает обычное демократическое явление - законодательный тупик. И даже в такой ситуации мексиканские политические партии постепенно учатся работать сообща. Бывший президент Кальдерон с трудом объединил законодательное большинство для проведения реформ в сфере пенсий, налогообложения, в нефтяном секторе, а также в судебной системе и избирательном законодательстве.

В Мексике также наблюдается расцвет гражданского общества. Сегодня, пусть в достаточно слабом проявлении по сравнению с другими странами региона, количество, разнообразие и яркость общественных организаций являются беспрецедентными. Их направленность расширилась: от социального развития до народовластия, прав человека, а в последнее время - и безопасности [7]. Их деятельность привела к прорыву, в результате которого в 2002 г. был принят Федеральный закон "О свободе информации", представляющий собой важную веху в кампании по созданию прозрачного и подотчетного правительства, начавшейся еще в 70-х гг. Деятельность общественных организаций также способствовала принятию реформы судебной системы в 2008 г., реализация которой положила начало фундаментальному преобразованию судебной системы Мексики.

Переходный процесс в Мексике был достаточно затяжным. В отличие от других латиноамериканских стран переход сдерживался не пактом элиты, а чрезвычайно жизнестойкими механизмами "идеальной диктатуры", которые поддерживали политическое безразличие в рядах населения и перспективной контрэлиты.

Однако, как и в случае с другими странами региона, существуют сложности с качеством демократии. Помимо этого, мексиканское государство, ослабленное сельскими мятежами и наркокартелями, не в состоянии обеспечить безопасность жителей в большинстве регионов страны. Появление электоральной демократии в сочетании с активностью Конгресса - одно из немногих светлых пятен на политической картине Мексики. Законодательная власть остается важным бастионом для более активных распределительных мер. Между тем руководители сильных конгломератов, занимающие сейчас посты в высших эшелонах политической власти, являются хорошими союзниками президента. У них есть огромная власть в политической сфере, при этом они укрепляют рыночную предрасположенность администрации.

Немногого достигло правительство в области борьбы с нищетой и сокращением неравенства - факторами, которые способствуют развитию криминала и насилия, не говоря об угрозе самоустранения социального общества и потери демократической легитимности. Приверженность правительства к рыночной модели предполагает использование авторитарной, технократической формы принятия решений, прохладное отношение к консультированию с гражданским обществом и неприятие людей, которые критически настроены по отношению к неолиберализму. Эта рыночная направленность препятствует реализации активных мер по эффективной борьбе с нищетой, а вероятность решения проблемы социального неравенства становится еще меньше. Региональное неравенство с его важной этнической составляющей уходит корнями глубоко в мексиканскую историю и не собирается ослабевать.

Как показал данный анализ, нынешние проблемы в Мексике вызваны целым комплексом исторических, политических, социальных и экономических факторов. После долгих лет борьбы Мексика наконец пришла к демократии, однако и это достижение поставлено под угрозу. Перед страной по-прежнему стоят задачи, обусловленные исторически сложившимися проблемами политической изоляции, коррупции, авторитаризма, повсеместной бедности и высокого уровня социального неравенства. Все эти факторы тесно взаимосвязаны друг с другом, и все они приводят к ослаблению мексиканского государства.

Список литературы

  1. Fox J. Accountability politics: power and voice in rural Mexico. Oxford: Oxford Univ. press, 2007. P. 1 - 55. Англ. яз.
  2. Grayson G.W. Evolution of Mexico and other single-party states // International studies review. 2007. N 9. P. 322 - 367. Англ. яз.
  3. Latinobarometro 2010 Report. URL: http://venezuela-us.org/es/wp-content/up-loads/2011/04/latinobarometro_report_2010.pdf (дата обращения: 12.09.2013).
  4. Lawson C.H. The Elections of 1997 // Journal of democracy. 1997. Vol. 8. N 4. P. 13 - 27. Англ. яз.
  5. Orozco-Henriquez J. The Mexican Electoral court and the Federal judiciary and the 2006 Presidential election: CSIS Mexico project // Washington post. 2006. July 10. Англ. яз.
  6. Ugalde L.C. The 2012 Mexican Elections: a new test for democracy; Woodrow Wilson center for scholars. National endowment for democracy (Washington, DC). 2011. Англ. яз.
  7. Verduzco M.A., Reveles A. The CIVICUS Index of civil society project in Mexico. URL: http://www.civicus.org/new/media/mexico.pdf (дата обращения: 15.09.2013).