Мудрый Юрист

Миграционная ситуация в приграничных районах КНР: перспективы миграций в регионы сибири и дальнего востока России

Баженова Елена Степановна, ведущий научный сотрудник Центра политических исследований Китая Института Дальнего востока РАН, кандидат экономических наук.

В статье анализируются современные тенденции социально-экономического развития и демографической ситуации в приграничных районах Северо-Востока КНР и перспективы миграций в РФ.

Ключевые слова: Северо-Восток КНР, приграничные районы, миграции населения, демографическая ситуация.

Migration situation in border areas of the PRC: perspectives of migrations to areas of Siberia and Far East of Russia

E.S. Bazhenova

Bazhenova Elena Stepanovna, Leading Researcher of the Centre for Political Studies of China of the Institute of Far East RAS, candidate of economic sciences.

The article analyses modern tendencies of socio-economic development and population situation in border regions of the North-East of China and forcast of population migration to Russia.

Key words: North-East of China, border regions, population migrations, demographic situation.

Численность и плотность населения на приграничных с РФ территориях Китая относительно невелика по сравнению с численностью населения во внутренних районах, особенно в приморских провинциях на юге и востоке (это провинции Гуандун, Чжэцзян, Цзянсу, Шаньдун), где более плодородные земли и более теплый климат. Там более быстрыми темпами шло экономическое развитие в результате более благоприятных условий для рыночной экономики (удобное транспортное сообщение, близость морских портов, более высокий уровень экономического развития территорий и т.д.).

Длительный процесс экономических реформ в сочетании с мерами политики планирования семьи привели к существенным изменениям демографической ситуации в Северо-Восточном Китае (далее - СВК). Изменились темпы роста, демографические показатели, качественные характеристики и структура населения. Завершен демографический переход к современному типу воспроизводства населения, для которого характерны низкие показатели смертности, рождаемости и естественного прироста.

За период между переписями (2000 - 2010 гг.) в СВК заметно сократились ежегодные темпы общего прироста населения - в среднем с 0,7% до 0,25% при усилении этой тенденции. По данным официальной статистики, на конец 2012 г. в регионе проживало 109,73 млн. человек (8,1% общей численности населения КНР); по сравнению с 2011 г. абсолютный годовой прирост составил всего 70 тыс. человек (0,06%). По отдельным провинциям численность населения и годовой прирост составили: в провинции Ляонин - 43,89 млн. (прирост - 0,14%, или 60 тыс. человек), Цзилинь - 27,5 млн. (прирост - 0,04%, или 10 тыс. человек), Хэйлунцзян - 38,34 млн. (нулевой прирост) (рассчитано по данным таблицы 1) при общей численности населения КНР - 1,354 млн. человек в 2012 г. [4, с. 38].

Таблица 1

Численность населения провинций Северо-Востока, Автономного района Внутренняя Монголия и Синьцзян-Уйгурского автономного района КНР (млн. чел., на конец года) [4, с. 41]

2007

2008

2009

2010

2011

2012

Хэйлунцзян

38,24

38,25

38,26

38,33

38,34

38,34

Цзилинь

27,30

27,34

27,40

27,47

27,49

27,50

Ляонин

42,98

43,15

43,41

43,75

43,83

43,89

АРВМ

24,29

24,44

24,58

24,72

24,82

24,90

СУАР

20,95

21,31

21,59

21,85

22,09

22,33

Незначительный прирост обусловлен: 1) низкими темпами естественного движения населения; 2) внутренней миграцией. Первое является следствием относительно низкого уровня рождаемости в регионе, при котором число рождаемых детей меньше необходимого для простого воспроизводства поколений. Об этом свидетельствует коэффициент рождаемости, который почти в два раза ниже среднекитайского показателя (6,39% в СВК по сравнению с 12,10% в КНР). Низкая рождаемость отразилась на сокращении в регионе средней величины семьи с 3,2 чел. в 2000 г. до 2,8 в 2011 г. Причиной этого стала политика планирования семьи, реализация которой при высоком уровне урбанизации и интенсивных миграционных процессах в регионе имела лучшие результаты, чем в КНР в целом.

Изменения коснулись и структуры населения. Значимым результатом модернизации и реформ стала массовая миграция сельских жителей в малые города и поселки, что было вызвано необходимостью решения вопроса аграрного перенаселения и создания трудовых ресурсов для промышленного развития. С 2000 по 2012 г. население городов и поселков северо-восточных провинций увеличилось на 9,85 млн. чел. - с 55,55 до 65,4 млн. чел., а его удельный вес в населении региона - с 51,8% до 58,75%. За это же время сельское население сократилось на 6,67 млн. чел. - с 51 млн. (48,2%) до 44,33 млн. чел. (41,25%) [3, с. 17].

Параллельно с сокращением темпов прироста и урбанизацией важными чертами демографической ситуации на Северо-Востоке Китая являются рост образовательного и культурного уровня жителей региона, старение населения, диспропорция полового состава, интенсификация миграционных процессов.

Быстрый рост доли жителей старше 65 лет в 2000 - 2011 гг. - с 6,36% до 9,3% (по КНР - с 6,96 до 9,1%) стал следствием политики планирования рождаемости и улучшения социально-экономических условий, выразившимся в стабилизации низкого уровня смертности и увеличении средней ожидаемой продолжительности жизни. Среднегодовой коэффициент смертности за прошедшие десять лет составил 6%; средняя продолжительность жизни увеличилась с 72,87 до 76,18 лет (в среднем по стране - с 71,4 до 74,83 лет).

Значимой характеристикой демографических процессов в регионе является усиление внутренней миграции. Лидерство в СВК по общей численности мигрантов сохраняет за собой провинция Ляонин - 9,31 млн. чел., 1,78 млн. из которых прибыли из других провинций. По удельному весу мигрантов в общей численности жителей провинции первое место также принадлежит провинции Ляонин - 21,3%. Внутри региона в межпровинциальном перемещении продолжают существовать два встречных миграционных потока: с одной стороны, население прибывает в Ляонин, с другой - выбывает из Цзилини и Хэйлунцзяна. Во второй половине 2000-х гг. отмечалось некоторое снижение показателей чистого оттока населения из последних двух провинций, однако к 2010 г. этот процесс снова нарастал, и отрицательное миграционное сальдо Северо-Востока в абсолютных цифрах достигло 2,19 млн. чел. (против 404,3 тыс. чел. в 2000 г.). За пределами региона наибольший интерес у северо-восточных мигрантов вызывают приморские провинции Хэбэй, Шаньдун, Гуандун, а также города центрального подчинения Пекин и Тяньцзинь, а не территория России. Миграционная притягательность указанных территорий обусловлена высоким уровнем экономического развития (большой объем ВВП, доходы на душу населения), количеством вакантных мест (большое число предприятий негосударственного сектора, в т.ч. с участием иностранного капитала) и сравнительно высокой заработной платой. По данным статучета, в 2011 г. средняя заработная плата рабочих и служащих на Северо-Востоке в среднем составила 34 355 юаней в год, а например, в Гуандуне - 45 060 юаней, в Пекине - 75 482 юаня [6, с. 17].

Демографические и миграционные процессы, наблюдаемые в регионе, в той или иной степени влияют на потенциал миграции населения Северо-Востока за рубеж, в частности в Россию. В целом снижение темпов естественного прироста приводит к сокращению трудовых ресурсов, включая наиболее мобильную их часть, способную к эмиграции. Но основную массу мигрантов, как правило, составляют лица в возрасте от 20 до 40 лет. В регионе в этих возрастных пределах на 2000 г. находилось 37,6%, или 39,46 млн. чел., в 2010 г. - 32,8%, или 35,98 млн. чел. Отсюда видно как абсолютное (на 3,48 млн. чел.), так и относительное (на 4,8%) сокращение миграционно-активной группы населения [3, с. 19].

Не в пользу миграции китайских граждан в Россию действует и развернувшаяся в Китае конкуренция регионов за рабочую силу, выраженная в повышении заработной платы. Среднемесячная зарплата рабочих и служащих на Северо-Востоке в 2011 г. составила 2863 юаня (около 14 тыс. руб. по курсу ЦБ РФ), в Гуандуне - 3755 юаней (или 18 400 руб.), в Пекине - 6290 юаней (или 30 821 руб.). Ее уровень по паритету покупательной способности вполне сопоставим со средней российской зарплатой с учетом более низких цен на продовольственные и промышленные товары, особенно в центральных районах Китая. По данным Росстата, средняя зарплата в 2011 г. в Приморском крае составила 24 423 руб., в Амурской области - 24 202 руб., в Забайкальском крае - 21 100 руб.

Усиление внутренней миграции, в ходе которой происходит увеличение чистого оттока трудовых ресурсов из СВК в наиболее экономически развитые провинции страны, говорит о том, что в ближайшие годы в пограничных с Россией провинциях не предвидится быстрого роста населения.

Все это накладывает свой отпечаток и на структуру занятости на приграничных с Россией территориях Китая. Доля занятых в третьей сфере (транспорт, торговля, услуги и другие) в 2007 - 2013 гг. сохранялась на уровне 47 - 53% общей численности занятых, хотя доля занятых в сфере сельского хозяйства оставалась относительно высокой в Синьцзяне и провинции Хэйлунцзян из-за наличия в них производственно-строительных корпусов НОАК. Наибольшая доля занятых во "второй сфере" (промышленность и капитальное строительство) - 37 - 41% общей численности занятых - наблюдается в провинциях Ляонин и Цзилинь. Именно эти провинции еще со времен японской оккупации в 30 - 40-е гг. были базой для тяжелой промышленности Китая.

В 2007 - 2012 гг. весьма динамично развивалась экономика приграничных с Россией территорий Китая - трех провинций Северо-Востока (Хэйлунцзян, Цзилинь и Ляонин) и двух автономных районов - Внутренняя Монголия и Синьцзян. Среднегодовые темпы прироста валового регионального продукта (ВРП) в эти годы во всех указанных провинциях и автономных районах существенно превышали 10% в год. Особенно быстро в этот период развивалась экономика автономного района Внутренняя Монголия (далее - АРВМ), которая в отдельные годы составляла 17 - 19% в год (см. таблицу 2).

Таблица 2

Валовой региональный продукт провинций Северо-Востока, Автономного района Внутренняя Монголия и Синьцзян-Уйгурского автономного района КНР (млрд. юаней/прирост, процентов) [4, с. 26 - 27]

2007

2008

2009

2010

2011

2012

Ляонин

1116

15,0

1367

13,4

1521

13,1

1845

14,2

2222

12,2

2480

9,5

Цзилинь

528

16,1

642

16,0

728

13,6

867

13,8

1057

13,8

1193

12,0

Хэйлунцзян

710

12,0

831

11,8

858

11,4

1037

12,7

1258

12,3

1369

10,0

АРВМ

642

19,2

849

17,8

974

16,9

1167

15,0

1436

14,3

1599

11,7

СУАР

352

12,2

418

11,0

427

8,1

544

10,6

661

12,0

746

12,0

При этом во всех территориальных образованиях преобладала "вторая сфера" (промышленность, капитальное строительство), доля которой составляла от 47,2% в Хэйлунцзяне и 47,9% в СУАР до 56,5% в АРВМ. При этом доля "третьей сферы" во всех регионах оставалась на уровне 34 - 37% объема ВРП (см. таблицу 3). По-прежнему в двух приграничных с Россией районах - провинции Хэйлунцзян и СУАР - доля сельского хозяйства больше, чем в трех других из-за наличия сохраняющихся в них с периода "культурной революции" на границах с Россией производственно-строительных корпусов (гун-нун бинтуань) Народно-освободительной армии Китая (НОАК), которые заняты во всех сферах деятельности.

Таблица 3

Структура валового регионального продукта провинций Северо-Востока, Автономного района Внутренняя Монголия и Синьцзян-Уйгурского автономного района КНР в 2012 г.(%) [4, с. 32]

Ляонин

Цзилинь

Хэйлунцзян

АРВМ

СУАР

Первая сфера общественного производства

8,7

11,8

15,4

9,1

17,7

Вторая сфера

53,8

53,4

47,2

56,5

47,7

В т.ч. промышленность

47,2

46,8

41,3

49,8

39,2

Строительство

6,6

6,6

5,8

6,7

8,4

Третья сфера

37,5

34,8

37,4

34,5

34,6

В т.ч. транспорт, складское хозяйство, почта

5,2

3,9

4,3

7,3

4,5

Оптовая и розничная торговля

8,9

8,2

8,7

8,7

5,5

В значительной мере высокие темпы экономического роста в приграничных провинциях КНР были достигнуты за счет более активного включения трудоизбыточного населения этих регионов в альтернативные сектора экономики - индивидуальное предпринимательство и частный сектор.

За период с 2007 по 2013 гг. общая численность занятых в индивидуальном предпринимательстве и частном секторе в провинциях Цзилинь и Хэйлунцзян выросла на 2,3 млн. человек (48,8% всех занятых в провинции Хэйлунцзян и 80,7% в провинции Цзилинь в 2012 г.) (см. таблицы 4, 5). Такими же быстрыми темпами росла и численность занятых на частных предприятиях и в индивидуальном секторе в провинции Ляонин и в АРВМ - на 1,9 млн. человек с 2007 по 2012 гг. Такой стремительный рост занятости в альтернативных секторах экономики при относительно небольшой по китайским меркам численности населения приграничных территорий практически не оставляет резервов для миграции на российскую территорию для трудоустройства на промышленные предприятия и в сферу капитального строительства. Значительная часть резервной армии труда в приграничных провинциях Китая либо находит себе работу на месте, либо перемещается на юг, как правило, в находящиеся на юге от них близлежащие провинции Хэбэй и Шаньдун для трудоустройства в качестве временных рабочих.

Таблица 4

Занятость населения по отраслям в городах и поселках в провинциях Северо-Востока, Автономного района Внутренняя Монголия и Синьцзян-Уйгурского автономного района КНР (тыс. чел., на конец года) [5, с. 113; 6, с. 115]

Провинция, автономный район

2007

2012

тыс. чел.

тыс. чел.

Хэйлунцзян

5025

100

4710

100

  • сельское хозяйство (1-я сфера)

957

19,0

933

19,8

  • промышленность, капстроительство (2-я сфера)

1977

39,3

1559

33,1

  • транспорт, торговля, сфера услуг, финансы и др. (3-я сфера)

2091

41,7

2218

47,1

Цзилинь

2621

100

2855

100

  • сельское хозяйство (1-я сфера)

180

6,9

157

5,5

  • промышленность, кап. строительство (2-я сфера)

974

37,2

1079

37,8

  • транспорт, торговля, сфера услуг, финансы и др. (3-я сфера)

1467

55,9

1619

56,7

Ляонин

4955

100

5987

100

  • сельское хозяйство (1-я сфера)

299

6,0

252

4,2

  • промышленность, кап. строительство (2-я сфера)

2050

41,4

2477

41,4

  • транспорт, торговля, сфера услуг, финансы и др. (3-я сфера)

2606

52,6

3258

54,4

АРВМ

2465

100

2708

100

  • сельское хозяйство (1-я сфера)

291

11,8

250

9,2

  • промышленность, кап. строительство (2-я сфера)

841

34,1

944

34,9

  • транспорт, торговля, сфера услуг, финансы и др. (3-я сфера)

1333

54,1

1514

55,9

СУАР

2478

100

2888

100

  • сельское хозяйство (1-я сфера)

602

24,3

562

19,5

  • промышленность, кап. строительство (2-я сфера)

637

25,7

797

27,6

  • транспорт, торговля, сфера услуг, финансы и др. (3-я сфера)

1239

50,0

1529

52,9

Таблица 5

Занятость населения в индивидуальных и частных предприятиях в провинциях Северо-Востока, Автономного района Внутренняя Монголия и Синьцзян-Уйгурского автономного района КНР (млн. чел., на конец года) [5, с. 131; 6, с. 136]

Провинция, автономный район

2007

2012

В целом по КНР

127,5

199,2

Хэйлунцзян

2,797

5,042

Цзилинь

1,771

4,071

Ляонин

6,101

8,070

АРВМ

1,765

3,609

СУАР

1,573

2,117

Как показывают данные по безработице в КНР, только в провинции Хэйлунцзян безработица в городах (4,3%) слегка превышает средний показатель по стране (4,2%). На всех остальных приграничных территориях безработица заметно ниже как общегосударственного уровня, так и по провинции Хэйлунцзян - 3,4 - 3,7% (см. таблицу 6). Таким образом, в отличие от конца 90-х гг. XX в. - начала 2000-х гг. XXI в. представляется маловероятным массовый переход китайцев в большом количестве через границу в Россию для работы на российских предприятиях и в сельском хозяйстве.

Таблица 6

Динамика численности безработных в городах в провинциях Северо-Востока, Автономного района Внутренняя Монголия и Синьцзян-Уйгурского автономного района КНР (тыс. чел., в % от числа занятых на конец года) [6, с. 162]

2005

2009

2012

млн. чел.

млн. чел.

млн. чел.

В целом по КНР

8,390

4,2

9,210

4,3

9,170

4,1

Хэйлунцзян

0,313

4,4

0,314

4,3

0,413

4,2

Цзилинь

0,276

4,2

0,234

4,0

0,223

3,7

Ляонин

0,604

5,6

0,389

3,9

0,381

3,6

АРВМ

0,177

4,3

0,201

4,0

0,231

3,7

СУАР

0,111

3,9

0,119

3,8

0,118

3,4

Согласно подсчетам Всероссийской переписи населения 2010 г. в России в то время находилось 28943 китайца. Очевидно, что реальное их число здесь занижено: в том же году в ФМС для получения права на работу зарегистрировалось 186,5 тыс. граждан КНР. Общее их количество, по экспертным оценкам, составляет 200 - 400 тыс. человек [1; 2]. Тем не менее данные переписи дают приблизительное представление о распределении китайских мигрантов по регионам РФ: в ДФО их оказалось 31%, а в СФО - 30,4%. Разные специалисты определяют количество китайских мигрантов на Дальнем Востоке от 80 до 200 тыс. человек.

С момента возникновения в конце 1980-х гг. потока мигрантов из КНР его объем характеризуется общей тенденцией к увеличению при наличии значительных конъюнктурных колебаний. Первое сокращение произошло после дефолта 1998 г., второе - в связи с финансово-экономическим кризисом, после 2008 г. Помимо кризиса, определенную роль здесь сыграли объявленный в 2007 г. запрет для иностранцев на розничную торговлю на рынках, ужесточение таможенных правил и сокращение квот на использование иностранной рабочей силы.

Принимая во внимание основные параметры демографического развития КНР (факторы старения населения и снижения численности населения в трудоспособном возрасте) и планы социально-экономического развития на ближайшие десятилетия - масштабные проекты по освоению западных районов, возрождению промышленной базы Северо-Восточного Китая, крупные инфраструктурные проекты, рост материального благосостояния населения и заметное повышение его жизненного уровня по сравнению с российским Дальним Востоком, вряд ли следует в будущем ожидать интенсивной миграции из Китая на территорию России.

Анализ как китайских статистических данных по населению, так и показателей численности китайской рабочей силы по данным Федеральной миграционной службы (ФМС) РФ в сочетании с данными различных социологических опросов и научных работ по демографическим проблемам российского Дальнего Востока и Сибири показывает, что в настоящее время общая численность китайских мигрантов на территории РФ едва превышает 0,2% общей численности населения России.

В настоящее время общая численность жителей КНР, находящихся на территории России, невелика. С учетом имеющихся данных о прохождении государственной границы, количестве китайских студентов и аспирантов (всего около 20 тыс. человек), находящихся на учебе в России, и общем количестве китайских рабочих по трудовым контрактам, по нашим оценкам, одномоментная численность китайцев в России составляет примерно 200 - 400 тыс. чел.

На наш взгляд, в нынешней ситуации нехватки рабочей силы на Дальнем Востоке и в Сибири экспорт трудовых услуг из Китая в Россию является взаимовыгодным. Для Китая Россия - один из крупнейших рынков экспорта рабочей силы. Для российского Дальнего Востока и Восточной Сибири импорт рабочей силы из Китая решает проблему нехватки рабочей силы в сельском хозяйстве (выращивание овощей) и строительстве. В принципе добрососедство, интенсивное экономическое сотрудничество предполагает и требует интенсивной миграции в приграничных районах обеих стран. Однако пока роста импорта рабочей силы из Китая в Россию ожидать не приходится из-за застоя в экономике российского Дальнего Востока и Сибири. Поэтому в обозримом будущем вряд ли следует опасаться массового наплыва китайской рабочей силы в Россию, т.к. средний уровень заработной платы в России в целом и на Дальнем Востоке в частности уже вполне сопоставим со средним уровнем по КНР, а по ряду рабочих профессий и среди интеллигенции - уже ниже, чем в КНР.

Для решения всех потенциальных проблем, связанных с миграциями из Китая, лучшим средством является создание экономически сильной России и наращивание экономического потенциала на восточных территориях России - Дальнем Востоке и Сибири.

Одной из основных геостратегических проблем России в настоящее время является то, что в общественном сознании слабо осознается факт растущей мощи Китая по сравнению с Россией. По-прежнему большая часть населения РФ считает Китай отсталой страной с огромной численностью населения, неспособной на экономический рывок и научно-техническую модернизацию. Однако нынешнее состояние Китая свидетельствует о быстром росте его реального экономического потенциала. Как нам представляется, расширение миграционных процессов внутри КНР носит в целом позитивный характер и направлено в сторону прогрессивного социально-экономического развития Китая.

Список литературы:

  1. Баженова Е.С. Потенциал китайской миграции в Россию: оценки и перспективы: Хрестоматия в 3 т. Т. 1. Ч. 2: Миграция в России. 2000 - 2012 [Текст] / Е.С. Баженова, А.В. Островский; Под общ. ред. И.С. Иванова; Отв. ред. Ж.А. Зайончковская; Рос. совет по междунар. делам. М.: Спецкнига, 2013.
  2. Баженова Е.С. Миграции населения в КНР: новые тенденции в годы реформ и перспективы для России [Текст] / Е.С. Баженова, А.В. Островский // Миграционные мосты в Евразии: Сб. докл. и материалов участников II Междунар. Науч.-практ. конф. "Регулируемая миграция - реальный путь сотрудничества между Россией и Вьетнамом в XXI веке" и IV Междунар. науч.-практ. конф. "Миграционный мост между Россией и странами Центральной Азии: актуальные вопросы социально-экономического развития и безопасности". М., 6 - 7 нояб. 2012 г. / Под ред. чл.-корр. РАН С.В. Рязанцева. М.: Экон-информ, 2012.
  3. Веремейчик А.С. Современные тенденции в развитии населения Северо-Восточного Китая [Текст] // У карты Тихого океана: Информ.-аналит. бюл. ИИАЭ ДВО РАН. Владивосток, 2012. N 30. С. 16 - 21.
  4. Китайский статистический справочник - 2013 (Чжунго тунцзи чжайяо - 2013). Пекин, 2013.
  5. Статистический ежегодник Китая - 2008 (Чжунго тунцзи няньцзянь - 2008). Пекин, 2008.
  6. Статистический ежегодник Китая - 2013 (Чжунго тунцзи няньцзянь - 2013). Пекин, 2013.