Мудрый Юрист

Последствия установления судом участия в досудебном производстве защитника, подлежащего отводу

Таран Антонина Сергеевна, доцент юридического факультета Самарского государственного университета, кандидат юридических наук, доцент.

Уголовно-процессуальный закон четко не обозначил процессуальные последствия установления судом участия на предварительном следствии адвоката, подлежащего отводу. Складывающаяся правоприменительная практика и мнения ученых весьма противоречивы. На основе анализа решений Конституционного Суда РФ автор делает вывод о том, каким должно быть решение суда в данной ситуации.

Ключевые слова: адвокат, отвод адвоката, возвращение дела прокурору.

The Consequences of Establishment by Court of Participation of a Defense Attorney Subject to Challenge in Pre-trial Proceedings

A.S. Taran

Taran Antonina Sergeyevna, PhD (Law), Assoc. Prof., Associate Professor, Faculty of Law, Samara State University.

Criminal Procedure Code does not clearly distinguish the procedural consequences of the determination by the court of participation in the preliminary investigation of counsel, subject to challenge. Folding enforcement practices and opinions of scientists are very contradictory. Based on the analysis of decisions of the constitutional Court of the Russian Federation, the author concludes, what should be the decision of the court in this situation.

Keywords: an advocate, a challenge of advocate, the return of the case to the Prosecutor.

Участие в уголовном судопроизводстве адвоката вопреки установленному ст. 72 УПК РФ запрету должно влечь определенные процессуальные последствия. Какова дальнейшая судьба дела в случае обнаружения судом этого факта: может ли он рассмотреть его по существу или же должен возвратить прокурору? На практике применяется и тот, и другой вариант. Приведем для иллюстрации решение Верховного Суда РФ.

Предметом рассмотрения явилось Постановление судьи Верховного Суда Республики Саха от 21 февраля 2008 г., которым дело по обвинению Б., П., Ш. и С. было возвращено прокурору Республики Саха для устранения препятствий его рассмотрения судом. Основанием для данного решения послужило участие в уголовном деле защитника и представителя потерпевшего, подлежащих отводу. Прокурор в кассационном представлении и потерпевший в кассационной жалобе оспаривали данное решение суда, ссылаясь на то, что защитник, ранее работавший следователем, выполнил лишь незначительный круг проверочных действий по эпизоду, который в вину обвиняемым не вменяется, а процессуальные последствия участия представителя потерпевшего - родственника следователя, ранее участвовавшего в производстве по делу, устранимы в ходе судебного разбирательства.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ Постановление судьи оставила без изменения, признав факт выявления обстоятельств, исключающих участие данных лиц в уголовном процессе, основанием для возвращения дела прокурору. Доводы о том, что деятельность указанных субъектов не носила существенного значения для производства по делу и касалась эпизодов, не вошедших в обвинение, Судебная коллегия отвергла, отметив, что ст. 72 УПК РФ не связывает возможность участия или неучастия лиц в производстве по делу со степенью важности проведенных следователем следственных действий <1>.

<1> Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 29 апреля 2008 г. N 74-008-16 по делу Б., П., Ш. и С. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2009. N 1. С. 25.

Вместе с тем еще при существовании института возвращения уголовного дела на дополнительное расследование в период действия УПК РСФСР Судебная коллегия Верховного Суда РФ в некоторых случаях оправдывала рассмотрение судьями в анализируемых ситуациях уголовных дел по существу. Так, по делу Рожкова и Каменева она указала, что суд, рассматривавший дело, обоснованно признал недопустимыми доказательства, полученные первоначально на предварительном следствии, когда двух обвиняемых, у которых имелись противоречия, защищал один адвокат. Учитывая, что затем обвиняемых в ходе расследования и в суде защищали разные адвокаты, допущенные органами следствия нарушения Судебная коллегия не признала влекущими отмену приговора <2>.

<2> Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за IV квартал 1995 г. См.: Золотых В.В. Проверка допустимости доказательств в уголовном процессе. Ростов-н/Д: Феникс, 1999. С. 112 - 113.

Какими полномочиями наделен суд в случае выявления участия на предварительном следствии защитника, подлежащего отводу? Отметим прежде всего, что в перечне оснований для возвращения уголовного дела прокурору, изложенном в ч. 1 ст. 237 УПК РФ, эта ситуация прямо не предусмотрена. Но не относится ли данное нарушение уголовно-процессуального закона к создающим "препятствия для рассмотрения дела судом" в смысле ст. 237 УПК РФ?

При ответе на этот вопрос обратимся к правовым позициям Конституционного Суда РФ, который привел толкование положений ч. 1 ст. 237 УПК РФ, очевидно расширяющих возможности для возвращения дела прокурору. В частности, он указал, что "существенное процессуальное нарушение является препятствием для рассмотрения дела, которое суд не может устранить самостоятельно и которое, как повлекшее лишение или стеснение гарантируемых законом прав участников уголовного судопроизводства, исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора и фактически не позволяет суду реализовать возложенную на него Конституцией функцию осуществления правосудия. Подобные нарушения в досудебном производстве требований УПК РФ, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям справедливости, всегда свидетельствуют в том числе о несоответствии обвинительного заключения или обвинительного акта требованиям УПК РФ" <3>.

<3> Постановление Конституционного Суда РФ от 4 марта 2003 г. N 2-П по делу о проверке конституционности положений п. 2 ч. 1 и ч. 3 ст. 232 УПК РСФСР в связи с жалобами граждан Л.И. Батищева, Ю.А. Евграфова, О.В. Фролова и А.В. Шмелева.

Эту позицию Конституционный Суд РФ развивает и в других решениях, указывая, что "...содержащиеся в ч. 1 ст. 237 УПК РФ положения по своему конституционно-правовому смыслу в системе норм не исключают правомочие суда по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвратить дело прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению судом во всех случаях, когда в досудебном производстве были допущены существенные нарушения закона, не устранимые в судебном производстве, если возвращение дела не связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия..." <4>.

<4> Постановление Конституционного Суда РФ от 8 декабря 2003 г. N 18-П по делу о проверке конституционности положений ст. 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также гл. 35 и 39 УПК РФ в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан С.С. Зиминой, Л.М. Курилко, В.А. Кухрановой, Л.С. Лариной, Д.Н. Мамедова, Л.Н. Мельниковой, Л.Г. Носовой, Г.В. Павлюк и В.Л. Фадеевой.

Последнее положение воспроизведено в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2009 г. N 28 "О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству" (абз. 2 п. 14).

Анализ судебной практики показывает, что она уверенно пошла по пути признания участия на предварительном следствии защитника, подлежащего отводу, основанием для возвращения дела прокурору.

Примером может быть решение Воронежского областного суда от 29 мая 2006 г., удовлетворившего ходатайство об отводе адвоката Л. и возвратившего уголовное дело в отношении подсудимых Гавриловых прокурору для устранения нарушений, допущенных при составлении обвинительного заключения. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 22 сентября 2006 г. Постановление суда оставила без изменений, указав, что суд обоснованно отвел адвоката, поскольку в стадии предварительного расследования он защищал интересы Гавриловых несмотря на то, что интересы одного обвиняемого противоречили интересам другого. Гаврилов изобличал Гаврилову в совершении преступлений, а та свою причастность к преступной деятельности отрицала, что в соответствии с ч. 6 ст. 49, п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК РФ исключает возможность участия адвоката в деле. Данное обстоятельство свидетельствует о нарушении права Гавриловой на защиту в стадии предварительного расследования, что является препятствием для рассмотрения дела в суде <5>.

<5> Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 22 сентября 2006 г. N 14-006-31 // Электронный архив Верховного Суда РФ за 2010 г. См.: Колоколов Н.А. Решения судьи в стадии предварительного слушания, пресекающие движение уголовного дела // Мировой судья. 2011. N 5.

Так является ли участие в ходе предварительного расследования защитника, подлежащего отводу, "существенным нарушением закона, не устранимым в судебном заседании", влекущим в обязательном порядке возвращение уголовного дела прокурору? Для ответа на этот вопрос обратимся еще раз к упомянутому Постановлению Конституционного Суда РФ от 8 декабря 2003 г. N 18-П. Выраженная в нем позиция применительно к установлению на стадии подготовки дела к рассмотрению в суде нарушения права обвиняемого на помощь защитника может, на наш взгляд, быть применена к частному случаю такого нарушения - оказанию помощи защитником при наличии обстоятельств, исключающих его участие в деле.

Советский районный суд г. Челябинска обратился в Конституционный Суд РФ с запросом о проверке конституционности ст. 237 УПК РФ как не позволяющей принять меры к устранению допущенных в ходе предварительного расследования нарушений прав обвиняемого, в том числе в виде необеспечения права на получение квалифицированной помощи адвоката (защитника), поскольку она не предусматривает их в числе оснований для возвращения судом уголовного дела прокурору в целях устранения препятствий к его рассмотрению. Конституционный Суд РФ указал: "...в случае выявления допущенных органами дознания или предварительного следствия процессуальных нарушений суд вправе, самостоятельно и независимо осуществляя правосудие, принимать в соответствии с уголовно-процессуальным законом меры по их устранению с целью восстановления прав участников уголовного судопроизводства и создания условий для всестороннего и объективного рассмотрения дела по существу" (абз. 3 п. 2.2).

При этом он определил алгоритм действий судьи в данной ситуации: "Необеспечение прав обвиняемого на получение квалифицированной юридической помощи должно влечь признание недопустимыми доказательствами показаний обвиняемого и иных доказательств, полученных в ходе следственных действий с участием обвиняемого. Кроме того, обвиняемому должна быть предоставлена возможность воспользоваться нарушенным правом (назначение судом защитника или приглашение его самим обвиняемым, предоставление защитнику времени для ознакомления с материалами дела)" (абз. 1 п. 1.1).

Таким образом, Конституционный Суд РФ, признав возможным возвращение уголовного дела прокурору при наличии существенных нарушений уголовно-процессуального закона, не назвал нарушение права на защиту абсолютным основанием для этого. У суда в стадии подготовки дела к судебному заседанию имеются эффективные средства его устранения: он вправе, во-первых, признать недопустимыми доказательства, полученные с нарушением закона, во-вторых, предоставить участнику процесса возможность воспользоваться своим правом. Представляется, что данную позицию в полной мере можно применить к такой разновидности нарушения права на защиту, как осуществление ее адвокатом, подлежащим отводу.

Следует иметь в виду, что осуществление адвокатской деятельности в уголовном процессе лицом, подлежащим отводу, влечет недопустимость доказательств, полученных с его участием, как подпадающих по смыслу п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК РФ под "иные доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса". Это было признано процессуалистами еще применительно к УПК РСФСР: "Участие в деле защитника при наличии обстоятельств, указанных в части 1 статьи 67.1 УПК РСФСР, рассматривается как нарушение закона, влекущее недопустимость полученных с участием такого лица доказательств" <6>. Поэтому, обнаружив факт осуществления на предварительном следствии защиты адвокатом, подлежащим отводу, суд должен не только осуществить его отвод (если тот на данный момент участвует в деле), но и применить указанную санкцию недействительности <7>, предусмотренную законом как следствие выявленного нарушения <8>.

<6> Золотых В.В. Проверка допустимости доказательств в уголовном процессе. Ростов-н/Д: Феникс, 1999.
<7> Санкции недействительности охраняют уголовно-процессуальные правоотношения путем непризнания юридической силы за действиями, совершенными с нарушением требований правовых норм. См.: Пиголкин А.С. Нормы советского социалистического права и их структура // Вопросы общей теории права. М.: Госюриздат, 1960. С. 186. В науке этот вид санкций получил также название санкции "ничтожности". См.: Недбайло П.Е. Советские социалистические правовые нормы. Львов, 1959. С. 57; Ветрова Г.Н. Санкции в судебном праве. М.: Наука, 1991. С. 54 - 57; Громов Н.А., Полунин С.А. Санкции в уголовно-процессуальном праве России. М.: Городец, 1998. С. 52.
<8> В науке иногда оспаривается право суда признавать доказательства недопустимыми по собственной инициативе. См.: Меринов Э. Правомерна ли активность суда в решении вопросов о допустимости доказательств? // Законность. 2006. N 3. С. 35 - 37. На наш взгляд, эта позиция несостоятельна как не соответствующая прямому предписанию ч. 4 ст. 88 УПК РФ. Кроме того, это право суда логически вытекает из статуса и предназначения суда - ч. 1 ст. 8, ч. 4 ст. 29 УПК РФ и проч.

На наш взгляд, из решений Конституционного Суда РФ следует, что последствия выявления судом нарушения права на защиту на стадии предварительного расследования должны быть различными в зависимости от того, на каком этапе и при производстве какого процессуального действия произошло нарушение. Очевидно, например, что участие в деле защитника, подлежащего отводу, ставит под сомнение сам предмет судебного разбирательства, поэтому назначение и проведение последнего в данном случае невозможно. Если же речь идет об участии такого защитника в производстве отдельных следственных действий, то суд, констатировав данный факт, должен исключить из дела соответствующее доказательство, пользуясь полномочиями, предусмотренными ст. 235 УПК РФ.

Вправе ли суд в связи с этим возвратить уголовное дело прокурору? В науке отмечается, что "при решении вопроса об исключении доказательств не надо забывать и о возможности их реанимации, о восстановлении надлежащей уголовно-процессуальной формы как способе сохранения необходимой доказательственной информации. Средством такой реанимации может выступать: 1) возвращение уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ..." <9>. Эта рекомендация, однако, противоречит неоднократно высказанному Конституционным Судом РФ запрету на возвращение дела прокурору для устранения пробелов в доказательственной базе, в том числе возникших в связи с исключением доказательств из судебного разбирательства по ходу такового <10>.

<9> Васяев А.А. Признание доказательств недопустимыми в ходе судебного следствия в суде первой инстанции в российском уголовном процессе: Монография. М.: Волтерс Клувер, 2010. С. 23.
<10> См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 20 апреля 1999 г. N 7-П по делу о проверке конституционности положений пп. 1 и 3 ч. 1 ст. 232, ч. 4 ст. 248 и ч. 1 ст. 258 УПК РСФСР в связи с запросами Иркутского районного суда Иркутской области и Советского районного суда г. Нижний Новгород; Постановление Конституционного Суда РФ от 8 декабря 2003 г. N 18-П.

Действительно, возвращение уголовного дела прокурору, повторение органами предварительного расследования ранее произведенных с участием защитника, подлежащего отводу, следственных действий означало бы восполнение пробелов предварительного расследования, так как, по сути, направлено на получение доказательств, которых в деле в силу вынесенного решения суда об их исключении из перечня доказательств уже нет <11>. В связи с этим следует согласиться с председателем Верховного Суда Республики Бурятия Н.М. Цыганковой: "Нарушения закона, допущенные органами следствия при сборе и закреплении доказательств, влекут вынесение судебного постановления о признании этих доказательств недопустимыми и их исключение из дальнейшего судебного разбирательства. И если вследствие этого по делу развалилась доказательственная база, итогом этого может быть только оправдательный приговор" <12>.

<11> Мы исходим из того, что "восполнение пробелов предварительного расследования - это уголовно-процессуальная деятельность уполномоченных на то законом лиц, заключающаяся в собирании новых доказательств с целью установления всех обстоятельств, составляющих предмет доказывания". См.: Веретехин Е.Г. Пробелы предварительного расследования и их восполнение судом первой инстанции. Казань: Изд-во Казанского университета, 1988. С. 49 - 50.
<12> Цыганкова Н.М. Возвращение уголовных дел прокурору в порядке ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации // http://pandia.org/text/77/343/64580.php.

Исследователями отмечается, что порой суды вопреки позиции Конституционного Суда РФ не используют предоставленное им полномочие по самостоятельному устранению последствий нарушений требований УПК РФ на предварительном расследовании <13>. Такую практику нельзя признать допустимой, учитывая, что возвращение дела прокурору при отсутствии на то оснований, предусмотренных ст. 237 УПК РФ, является нарушением права сторон на доступ к правосудию в разумные сроки (ст. 6.1 УПК РФ).

<13> Шигуров А.В. Подготовка дела к судебному заседанию в российском уголовном процессе. Дис. ... канд. юрид. наук. Саранск, 2004. С. 79.

Анализ судебных решений показал, что суды, возвращая дело прокурору, нередко не обосновывают неустранимость нарушений, допущенных на предварительном следствии, ограничиваясь констатацией самого факта участия на предварительном следствии адвоката, подлежащего отводу. Между тем именно неустранимость нарушений является обязательным условием принятия такого решения.

Например, Московский городской суд, отказывая в удовлетворении апелляционного протеста и апелляционной жалобы на Постановление Измайловского районного суда г. Москвы от 28 ноября 2013 г. о возвращении уголовного дела прокурору, все свое решение посвятил обоснованию правомерности вывода суда о наличии обстоятельств, исключавших участие адвоката Товта А.К. на стадии предварительного расследования. Между тем им не был дан анализ того, на каком этапе предварительного расследования адвокат вступил в производство по делу, в чем выражалось его участие в нем, и, соответственно, не сделан вывод о том, что такое участие повлекло нарушения права на защиту, являющиеся по сути неустранимыми в судебном заседании <14>.

<14> Апелляционное постановление Московского городского суда РФ от 23 декабря 2013 г. по делу N 10-13436/13 // СПС "КонсультантПлюс".

Интересно в свете поставленной проблемы также решение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Республики Мордовия. Коллегия согласилась с Постановлением судьи Верховного Суда Республики Мордовия от 13 февраля 2013 г., который обосновал возвращение дела прокурору в том числе наличием обстоятельств, исключающих участие в процессе адвоката Кильмаева А.А. Судом было установлено, что на предварительном следствии адвокат Кильмаев А.А., осуществлявший защиту Х.А.С., был отведен руководителем следственного органа в связи с тем, что являлся родным братом следователя Кильмаева Е.А., которым были произведены отдельные следственные действия. Как прокурор в представлении, так и Судебная коллегия анализ правомерности возвращения судом уголовного дела прокурору ограничили выявлением степени значимости следственных действий, проведенных следователем, для обоснования обвинения (прокурор ссылался на то, что составленные Кильмаевым Е.А. протоколы осмотра места происшествия не указаны в обвинительном заключении в качестве доказательства вины Х.А.С., а Судебная коллегия парировала тем, что ст. 72 "не связывает отвод адвоката с существенностью или несущественностью проведенных следователем следственных действий"). Между тем принципиально значимый в данном случае вопрос о существенности нарушения права на защиту, возникшего в связи с участием адвоката Кильмаева А.А. в процессе (отведенного уже на стадии предварительного расследования), судом не исследовался <15>.

<15> Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Мордовия от 29 апреля 2013 г. Материал N 22-997/13 // https://rospravosudie.com/court-verxovnyj-sud-respubliki-mordoviya-respublika-mordoviya-s/act-473808993/.

Из анализа решений судов о возвращении дела прокурору в связи с установлением участия на предварительном следствии защитника, подлежащего отводу, видно, что суды в ряде случаев необоснованно расширяют основания для этого.

Так, Постановлением Пермского краевого суда от 11 мая 2010 г. уголовное дело в отношении В. возвращено прокурору Пермского края для устранения препятствий в его рассмотрении судом. К числу таковых суд отнес нарушение права обвиняемого на защиту, выразившееся в том, что суд удовлетворил заявленный государственным обвинителем отвод защитнику обвиняемого В. - адвокату А., поскольку тот ранее защищал интересы осужденного по данному делу Ар., противоречащие интересам обвиняемого В. В кассационном представлении государственный обвинитель указывал, что органами следствия не допущено нарушений процессуального закона, исключающих возможность постановления судом приговора, что эти нарушения не являются существенными, они могут быть устранены в ходе судебного разбирательства при исследовании и оценке доказательств с точки зрения их допустимости.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ нашла Постановление суда первой инстанции законным и обоснованным, указав, что нарушение права на защиту обвиняемого В. носило существенный характер: адвокат А. принимал участие в качестве защитника В. на его очной ставке с Ар., при предъявлении обвинения В. и его допросе в качестве обвиняемого, при ознакомлении с материалами уголовного дела. В обвинительном заключении результаты указанных следственных действий приведены как доказательства виновности В. На основании этого доводы кассационного представления о возможности устранения указанных нарушений процессуального закона в судебном заседании были признаны несостоятельными <16>.

<16> Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Пермского краевого суда от 17 июля 2010 г. // Электронный архив Верховного Суда РФ за 2010 г. См.: Колоколов Н.А. Решения судьи в стадии предварительного слушания, пресекающие движение уголовного дела // Мировой судья. 2011. N 7.

На наш взгляд, из приведенных обстоятельств, на которые обратил внимание высший судебный орган, безусловным основанием возвращения уголовного дела прокурору являлось участие адвоката А. при предъявлении обвинения. Остальные же обстоятельства, обозначенные судом первой инстанции как исключающие рассмотрение дела по существу, таковыми, полагаем, не являются, так как могут быть им устранены.

В частности, не является основанием для возвращения дела прокурору нарушение требований закона при ознакомлении обвиняемого с материалами дела, что прямо обозначено в упомянутом нами Постановлении Конституционного Суда РФ от 8 декабря 2003 г. Эта правовая позиция реализуется и на практике. Так, Судебная коллегия по уголовным делам Кемеровского областного суда в Кассационном определении от 31 июля 2012 г., рассматривая кассационное представление государственного обвинителя на Постановление Центрального районного суда г. Прокопьевска Кемеровской области, которым уголовное дело по обвинению М., К. и В. возвращено прокурору для устранения недостатков обвинительного заключения, указала: "...вывод суда... противоречит требованиям уголовно-процессуального закона, поскольку неознакомление адвоката Феоктистова В.К. в полном объеме с материалами дела не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона и не свидетельствует о нарушении составления обвинительного заключения и соответственно права на защиту обвиняемого М. ...Данное обстоятельство не исключает возможности его восполнения в ходе судебного разбирательства и принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям справедливости, поскольку нормами УПК РФ в ходе судебного разбирательства предусмотрено право стороны защиты на дополнительное ознакомление с материалами уголовного дела, а также не лишает права сторону защиты заявлять ходатайства о допросе свидетелей, приобщения доказательств со стороны защиты и вызова дополнительных свидетелей" <17>.

<17> Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Кемеровского областного суда от 31 июля 2012 г. Дело N 22-4289 // https://rospravosudie.com/court-kemerovskij-oblastnoj-sud-kemerovskaya-oblast-s/act-106181623/.

Возвращаясь к уголовному делу, возвращенному Пермским краевым судом прокурору, отметим также, что возвращение дела, на наш взгляд, не исключает обязанности суда осуществить действия, которые согласно позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в упомянутом Постановлении от 8 декабря 2003 г., входят в круг мер, осуществляемых судом для устранения допущенных на предварительном расследовании нарушений права на защиту. Применительно к изложенной ситуации суду, наряду с принятием решения о возвращении дела прокурору в связи с отводом защитника, надо было признать недопустимыми доказательства, полученные с участием последнего. При этом по ранее высказанным соображениям в силу запрета на производство дополнительного расследования обвинение должно быть теперь предъявлено В. с участием нового защитника и уже без доказательств, которые были получены с нарушением закона (в данном случае - показаний, данных на очной ставке).

В свете поставленной нами проблемы нужно исследовать соответствующие полномочия суда применительно к стадии судебного разбирательства. Уголовно-процессуальный закон предусматривает возвращение уголовного дела прокурору только на стадии подготовки дела к судебному заседанию. Это дало основания для противоречивых позиций ученых по поводу применения данного процессуального института на стадии судебного разбирательства <18>. Дискуссию завершил Пленум Верховного Суда РФ, указав в п. 14 Постановления от 5 марта 2004 г. N 1 "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации", что "в тех случаях, когда существенное нарушение закона, допущенное в досудебной стадии и являющееся препятствием к рассмотрению уголовного дела, выявлено при судебном разбирательстве, суд... возвращает дело прокурору для устранения указанного нарушения".

<18> См.: Ковтун Н.Н. О спорных вопросах порядка проведения судьей предварительных слушаний по уголовным делам // Вестник ОГУ. 2006. N 3. С. 96.

Примером возвращения судом дела прокурору на стадии судебного разбирательства в связи с обнаружением факта участия на предварительном следствии адвоката, подлежащего отводу, может служить дело Богословского М.А.

Дзержинским районным судом г. Ярославля 28 октября 2010 г. адвокат Храпунков Е.А. был отведен от участия в качестве защитника Богословского М.А. Одновременно суд принял решение возвратить уголовное дело прокурору Дзержинского района г. Ярославля для устранения препятствий его рассмотрения судом. Предварительное слушание по данному делу не проводилось, указанное решение суд принимал на стадии судебного разбирательства. Основанием отвода послужило то обстоятельство, что адвокат Храпунков, осуществлявший защиту Богословского и на предварительном следствии, являлся супругом свидетеля, чьи интересы по выводу суда противоречили интересам подсудимого. Адвокат обжаловал данное постановление в Судебную коллегию по уголовным делам Ярославского областного суда.

Суд жалобу не удовлетворил, признав, что нарушение права на защиту на стадии предварительного расследования, в частности, предъявление обвинения с участием адвоката, подлежащего отводу на основании п. 2 ч. 1 ст. 72 УПК РФ, является таким нарушением уголовно-процессуального закона, которое не может быть самостоятельно устранено судом в судебном заседании, но устранение такого нарушения путем возвращения уголовного дела прокурору не связано с восполнением неполноты произведенного предварительного следствия, а потому судом принято правильное решение о возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом <19>.

<19> Кассационное определение СК по УД Ярославского обл. суда от 18 января 2011 г. на решение районного суда г. Ярославля // https://rospravosudie.com/court-yaroslavskij-oblastnoj-sud-yaroslavskaya-oblast-s/act-105249085/.

Таким образом, суд, выявив участие на стадии предварительного расследования защитника, подлежащего отводу, в целях устранения допущенного нарушения права на защиту должен признать доказательства, полученные с его участием, недопустимыми. В зависимости от характера допущенного нарушения он либо возвращает уголовное дело прокурору, либо рассматривает его по существу. Сказанное справедливо как для стадии подготовки к судебному разбирательству, так и самого судебного разбирательства.

Пристатейный библиографический список

  1. Васяев А.А. Признание доказательств недопустимыми в ходе судебного следствия в суде первой инстанции в российском уголовном процессе: Монография. М.: Волтерс Клувер, 2010.
  2. Веретехин Е.Г. Пробелы предварительного расследования и их восполнение судом первой инстанции. Казань: Изд-во Казанского университета, 1988.
  3. Ветрова Г.Н. Санкции в судебном праве. М.: Наука, 1991.
  4. Громов Н.А., Полунин С.А. Санкции в уголовно-процессуальном праве России. М.: Городец, 1998.
  5. Золотых В.В. Проверка допустимости доказательств в уголовном процессе. Ростов-н/Д: Феникс, 1999.
  6. Ковтун Н.Н. О спорных вопросах порядка проведения судьей предварительных слушаний по уголовным делам // Вестник ОГУ. 2006. N 3.
  7. Колоколов Н.А. Решения судьи в стадии предварительного слушания, пресекающие движение уголовного дела // Мировой судья. 2011. N 5.
  8. Колоколов Н.А. Решения судьи в стадии предварительного слушания, пресекающие движение уголовного дела // Мировой судья. 2011. N 7.
  9. Меринов Э. Правомерна ли активность суда в решении вопросов о допустимости доказательств? // Законность. 2006. N 3.
  10. Недбайло П.Е. Советские социалистические правовые нормы. Львов, 1959.
  11. Пиголкин А.С. Нормы советского социалистического права и их структура // Вопросы общей теории права. М.: Госюриздат, 1960.
  12. Цыганкова Н.М. Возвращение уголовных дел прокурору в порядке ст. 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации // http://pandia.org/text/77/343/64580.php.
  13. Шигуров А.В. Подготовка дела к судебному заседанию в российском уголовном процессе. Дис. ... канд. юрид. наук. Саранск, 2004.