Мудрый Юрист

Актуальные вопросы квалификации преступления, предусмотренного ст. 308 УК РФ

Радченко Алексей Андреевич, помощник депутата Законодательного собрания Иркутской области (г. Иркутск), кандидат юридических наук.

В статье на основе анализа действующего законодательства, судебно-следственной практики и научных источников рассматриваются актуальные вопросы квалификации преступления, предусмотренного ст. 308 Уголовного кодекса РФ. Вносятся предложения по совершенствованию уголовного законодательства и правоприменительной практики.

Ключевые слова: преступления против правосудия; бездействие; отказ и уклонение от дачи показаний; умолчание; лжесвидетельство.

Topical Issues of Classification of Crime Defined by Article 308 of the Criminal Code of the Russian Federation

A.A. Radchenko

Radchenko Alexey Andreyevich, PhD (Law), Assistant to Deputy, Legislative Assembly of the Irkutsk Region (City of Irkutsk).

The article based on analyses of the current law, investigation and judicial practice and theoretical observation are discussed actual questions classification of the crime according to art. 308 Criminal Code of the Russian Federation. Proposals for improvement of the criminal legislation and law enforcement practice.

Keywords: crimes against justice; omission; abandon and deviate to testify; dissemble; perjury.

Процессуальное законодательство (ст. 42 и 56 УПК РФ, ст. 70 ГПК РФ, ст. 56 АПК РФ) возлагает на свидетеля и потерпевшего обязанность дать правдивые показания, т.е. сообщить известные им по делу сведения и ответить на поставленные вопросы, а также принять участие в ряде других следственных действий. Общественная опасность уклонения от выполнения указанной обязанности заключается в том, что оно препятствует расследованию или рассмотрению дела в суде, затрудняет установление истины по делу и вынесение законного и обоснованного решения, т.е. отказ от дачи показаний является формой противодействия правосудию.

Объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 308 УК РФ, заключается в бездействии - нарушении правовой обязанности совершить определенное действие, если лицо имело реальную возможность ее выполнить <1>. При этом особенностью уголовно-правового бездействия в "составах уклонения", к которым можно отнести и предусмотренное ст. 308 УК РФ деяние, является такое поведение человека, когда в целях уклонения от возложенной на него обязанности он совершает активные действия, чтобы освободиться от такой обязанности. Однако указанные действия выступают здесь лишь в качестве способа реализации бездействия <2>.

<1> Горелик А.С., Лобанова Л.В. Преступления против правосудия. СПб., 2005. С. 305; Преступления против правосудия / Под ред. А.В. Галаховой. М., 2005. С. 239.
<2> Энциклопедия уголовного права. Т. 4. Состав преступления. СПб., 2010. С. 257 - 258.

Таким образом, Л.В. Лобанова подчеркивает, что сущность отказа от дачи показаний представляет собой бездействие, ибо субъект не выполняет лежащей на нем обязанности дать показания. Как и для любого другого бездействия, для деяния, предусмотренного ст. 308 УК РФ, характерно, что оно причиняет вред объекту уголовно-правовой охраны не непосредственно, а из-за создания условий для воздействия на данный объект других факторов <3>.

<3> Лобанова Л.В. Преступления против правосудия: теоретические проблемы классификации и законодательной регламентации. Волгоград, 1999. С. 167 - 169.

С учетом изменений, внесенных Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. N 432-ФЗ, представляется, что наименование нормы "Отказ свидетеля и потерпевшего от дачи показаний" не соответствует ее диспозиции, которая содержит более широкий спектр противоправных деяний в виде уклонения потерпевшего от участия в ряде следственных действий.

В действующей редакции ст. 308 УК РФ содержание объективной стороны преступления охватывает две формы воспрепятствования осуществлению правосудия:

  1. отказ потерпевшего и свидетеля от дачи показаний;
  2. уклонение потерпевшего от прохождения освидетельствования, производства в отношении его судебной экспертизы или предоставления образцов почерка и иных образцов для сравнительного исследования.

"Отказаться" означает "ответить отрицательно на просьбу, требование; выразить свое несогласие; не пожелать делать что-нибудь" <4>. В связи с этим под отказом от дачи показаний следует понимать открытое, явно выраженное заявление о нежелании сообщать органам предварительного расследования и суду сведения, имеющие доказательственное значение.

<4> Ожегов С.И. Словарь русского языка / Под ред. Н.Ю. Шведовой. М., 1986. С. 145.

В Кассационном определении Северного флотского военного суда указывается, что необходимым признаком преступления, предусмотренного ст. 308 УК РФ, является отказ свидетеля или потерпевшего от дачи показаний, т.е. демонстративное нежелание выполнить процессуальную обязанность - дать правдивые показания. При этом отказ от дачи показаний выражается в ясном и категоричном заявлении, сделанном как устно, так и письменно <5>.

<5> https://rospravosudie.com/court-severnyj-flotskij-voennyj-sud-murmanskaya-oblast-s/act-106086273/.

Отказ также может проявляться в молчании, когда свидетель или потерпевший не отвечает на поставленные вопросы. Так, Шамсиев осужден по ст. 308 УК РФ за отказ от дачи показаний, который выражался в форме молчания при допросе в качестве свидетеля по уголовному делу <6>.

<6> https://rospravosudie.com/court-sudebnyj-uchastok-mirovogo-sudi-22-safakulevskogo-rajona-kurganskoj-oblasti-s/act-212550945/.

Отказ может быть полным или частичным, т.е. выражаться в нежелании предоставлять информацию в целом или ответить на отдельные вопросы. Например, Гогорян С.С. в рамках допроса судебным приставом-исполнителем в рамках возбужденного в отношении С. уголовного дела о злостном уклонении родителя от уплаты алиментов на содержание несовершеннолетних детей отказался давать показания о трудоустройстве С. и о размере его заработка за период с июня по август 2011 года. Ростовский областной суд подчеркнул, что к доводам кассационной жалобы о несущественности показаний Гогоряна С.С. для расследуемого уголовного дела судебная коллегия относится критически, так как дознаватель в порядке ст. 41 УПК РФ самостоятельно направляет ход расследования уголовного дела, равно как и решает, какие доказательства имеют значение для уголовного дела <7>.

<7> https://rospravosudie.com/court-rostovskij-oblastnoj-sud-rostovskaya-oblast-s/act-473419809/.

В теории уголовного права уклонение от явки в компетентные органы рассматривается в качестве завуалированной формы отказа от дачи показаний <8>. Противоречивую позицию по данному вопросу занимает Ю.И. Кулешов, с одной стороны, указывающий, что с точки зрения реализации уголовно-правовой нормы значимым является прямой отказ со стороны свидетеля или потерпевшего давать показания по делу либо молчание в ответ на задаваемые вопросы. С другой стороны, ученый подчеркивает, что отказ от дачи показаний может сопровождаться уклонением от явки на допрос, чем лицо выражает свое несогласие давать показания. При этом, пока не будут установлены цели и мотивы неявки свидетеля и потерпевшего, состоящие в несогласии давать показания, любые самые активные действия, подпадающие под "уклонение от явки", не могут расцениваться как преступление <9>. Таким образом, Ю.И. Кулешов фактически включает уклонение от явки в следственные органы и суд в содержание отказа от дачи показаний.

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (отв. ред. В.И. Радченко, науч. ред. А.С. Михлин, В.А. Казакова) включен в информационный банк согласно публикации - Проспект, 2008 (2-е издание, переработанное и дополненное).

<8> Блинников В.А. Уголовно-правовые и криминологические аспекты лжесвидетельства. Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Ставрополь, 1998. С. 75 - 76; Комментарий к Уголовному кодексу РФ / Отв. ред. В.И. Радченко; науч. ред. А.С. Михлин. М., 1996. С. 550; Чучаев А.И. Преступления против правосудия. Ульяновск, 1997. С. 50.
<9> Кулешов Ю.И. Преступления против правосудия: проблемы теории, законотворчества и правоприменения. Владивосток, 2007. С. 145.

Данный подход противоречит как уголовному, так и процессуальному законодательству <10>. Так, при описании объективной стороны преступления в ст. 308 УК РФ в отличие от ст. 182 УК РСФСР указывается только на отказ от дачи показаний и исключено упоминание об уклонении от дачи показаний, которое, следовательно, декриминализировано. Согласно ст. 165.1 КоАП РСФСР 1984 г. одной из форм неуважения к суду признавалось злостное уклонение от явки в суд, в КоАП РФ 2002 г. аналогичная норма отсутствует. Следовательно, уклонение от дачи показаний, в том числе в виде уклонения от явки, по действующему законодательству не является ни преступлением, ни административным правонарушением. Свидетель и потерпевший, без уважительных причин не являющиеся по вызову следователя или суда, могут быть подвергнуты таким мерам процессуального принуждения, как обязательство о явке (ст. 112 УПК РФ), привод (ст. 113 УПК РФ) и денежное взыскание (ст. 117 УПК РФ).

<10> Бриллиантов А.В., Косевич Н.Р. Настольная книга судьи: Преступления против правосудия. М., 2008. С. 222 - 223; Горелик А.С., Лобанова Л.В. Указ. соч. С. 306; Лобанова Л.В. Преступления против правосудия: теоретические проблемы... С. 165; Преступления против правосудия / Под ред. А.В. Галаховой. М., 2005. С. 238 - 240.

Кроме того, с учетом важности и принципиальности для предварительного расследования и судопроизводства "процессуальной формы" <11> следует согласиться с Д.Ю. Гончаровым, который подчеркивает, что уголовно наказуемым по УК РФ является отказ свидетелей и потерпевших от дачи показаний в узком смысле, т.е. выраженный на допросе и процессуально зафиксированный <12>.

<11> "Процессуальная форма" представляет собой точное и неуклонное соблюдение требований и предписаний закона, регламентирующих процессуальную деятельность суда и органов предварительного расследования (см.: Уголовно-процессуальное право: Учебник / Под общ. ред. В.М. Лебедева. М., 2012. С. 32 - 34).
<12> Гончаров Д.Ю. Ответственность за отказ от дачи показаний // Журнал российского права. 2002. N 6. С. 108.

В соответствии с ч. 6 ст. 166 УПК РФ протокол следственного действия подписывается следователем и лицами, участвовавшими в следственном действии. В протоколе описываются процессуальные действия в том порядке, в каком они производились, выявленные при их производстве существенные для данного уголовного дела обстоятельства, а также излагаются заявления лиц, участвовавших в следственном действии (ч. 4 ст. 166 УПК РФ). В случае отказа подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего или иного лица, участвующего в следственном действии, подписать протокол следственного действия следователь вносит в него соответствующую запись, которая удостоверяется подписью следователя, а также подписями защитника, законного представителя, представителя или понятых, если они участвуют в следственном действии (ч. 2 ст. 167 УПК РФ). Согласно ст. 259 УПК РФ в ходе судебного заседания ведется протокол, в котором, в частности, в обязательном порядке указываются заявления, возражения и ходатайства участвующих в уголовном деле лиц; подробное содержание показаний; вопросы, заданные допрашиваемым, и их ответы.

Таким образом, без надлежащего процессуального оформления протоколов следственных и судебных действий показания не имеют юридической силы и признаются недопустимым доказательством (ч. 3 ст. 7 и ст. 75 УПК РФ). Следовательно, отказ от дачи показаний также не имеет юридической силы, если не зафиксирован в установленной процессуальной форме.

Соответственно в приговорах по ст. 308 УК РФ обращается внимание на процессуальное оформление отказа от дачи показаний. Например, свидетель Рожков А.Ю., будучи надлежащим образом предупрежден об ответственности за отказ от дачи показаний, осознавая, что его действия представляют собой преступление против интересов правосудия, умышленно отказался сообщать известные ему факты и обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. Данный факт был зафиксирован в протоколе допроса свидетеля Рожкова А.Ю., в подтверждение чего тот поставил свою подпись <13>.

<13> https://rospravosudie.com/court-sudebnyj-uchastok-20-samarskoj-oblasti-s/act-217722049/.

В свою очередь, "уклонение" значительно шире и охватывает не только процессуально оформленный отказ от дачи показаний, но и иные формы неисполнения обязанности дать показания - неявка в следственные органы и суд; заявление о нежелании давать показания, направленное по почте или через третьих лиц, и др. Однако системное толкование диспозиции ст. 308 УК РФ и норм процессуального законодательства не позволяет признать указанные формы неисполнения процессуальных обязанностей отказом от дачи показаний.

Вместе с тем следует согласиться с мнением о поспешности исключения ответственности за уклонения от дачи показаний, так как вред для правосудия от данного деяния не меньше, чем при отказе отдачи показаний <14>. Общественная опасность уклонения в ряде случае может превышать прямой отказ от дачи показаний, так как не только не позволяет установить обстоятельства дела, но и влечет необходимость розыска и установления местонахождения свидетеля (потерпевшего), осуществление его доставки в органы предварительного следствия и суд. В связи с этим стоит поддержать предложение о введении уголовной ответственности за систематическое уклонение от дачи показаний по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях <15>.

<14> Борисов Э.Т. Погрешности законодательной техники существенны // Вопросы уголовной ответственности и ее дифференциации (в проекте Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации). Ярославль, 1994. С. 17.
<15> Под "систематичностью" в уголовном праве принято понимать "совершение деяний, объединенных общей целью более двух раз, т.е. три и более раза" (см.: Постановление Пленума Верховного Суда РСФСР от 23 сентября 1979 г. N 4).

Примечательно, что законодатель делает определенные, хотя и недостаточно последовательные и удачные, шаги в данном направлении. Так, Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. N 432-ФЗ введен пп. 4 ч. 5 ст. 42 УПК РФ, в котором указывается, что потерпевший не вправе уклоняться от прохождения освидетельствования (ч. 1 ст. 179 УПК РФ), от производства в отношении его судебной экспертизы в случаях, когда не требуется его согласие (ч. 4 ст. 195 УПК РФ), или от предоставления образцов почерка и иных образцов для сравнительного исследования (ч. 1 ст. 202 УПК РФ). Этим же законом в ст. 308 УК РФ внесены соответствующие изменения, устанавливающие уголовную ответственность за данные формы уклонения от участия в следственных действиях.

Производство указанных следственных действий направлено на сбор доказательственной информации, необходимой для установления обстоятельств дела и принятия законного и обоснованного решения в целях достижения целей уголовного судопроизводства.

"Уклониться" означает "избежать чего-нибудь, устраниться, отказаться от чего-нибудь" <16>. Применительно к ст. 182 УК РСФСР В.С. Фельдблюм уклонение понимал как такие действия, которые не выражаются ни в прямом отказе от дачи показаний, ни в сообщении ложных сведений. Во-первых, это неявка лица по вызову без уважительных причин. Во-вторых, такие сообщения, в которых оно прикидывается "простачком", не понимающим, чего от него хотят, а также симуляция болезни, систематическое появление на допрос в нетрезвом состоянии <17>.

<16> Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1986. С. 720.
<17> Фельдблюм В.С. Уголовная ответственность за заведомо ложное показание. Дис. ... канд. юрид. наук. М., 1972. С. 232.

Применительно к составу преступления, предусмотренного ст. 328 УК РФ, уклонение от прохождения военной и альтернативной гражданской службы может быть совершено путем симуляции болезни, причинения себе какого-либо телесного повреждения (членовредительства), подлога документов или иного обмана, уклонения от получения повестки, неявки без уважительных причин по повестке военкомата на медицинское освидетельствование, заседание призывной комиссии или для отправки к месту прохождения службы, самовольное оставление сборного пункта <18>.

<18> См.: Пункты 4 - 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 3 апреля 2008 г. N 3 "О практике рассмотрения судами уголовных дел об уклонении от призыва на военную службу и от прохождения военной или альтернативной гражданской службы".

Таким образом, "уклонение" выступает специфическим способом неисполнения лицом возложенных на него законодательством обязанностей путем различных форм скрытого избегания (обман, сокрытие, подлог и т.д.) совершения обязательных для лица действий. Следовательно, "отказ" и "уклонение" являются однопорядковыми категориями и выступают способами неисполнения возложенных обязанностей, различающимися лишь по внешней форме выражения совершаемых лицом действий. Отказ выражается в четко выраженных формах неисполнения обязанностей - это прямое заявление или молчание в ответ на задаваемые вопросы, однозначно свидетельствующие об отсутствии намерения исполнять возложенные обязанности. При уклонении же совершаемые лицом действия прямо не указывают на нежелание выполнить законодательные требования. Например, неявка в компетентные органы может быть обусловлена болезнью, аварией, утерей документов, иным чрезвычайным происшествием.

При однородности содержательной стороны деяния и схожей общественной опасности нелогичным выглядит наличие уголовной ответственности только за прямой отказ от дачи показаний и введение уголовной ответственности за уклонение (фактически завуалированный отказ) от участия в таких следственных действиях, как освидетельствование, судебная экспертиза, предоставление образцов для сравнительного исследования. Необходимо унифицировать признаки объективной стороны деяний, предусмотренных ст. 308 УК РФ, путем установления уголовной ответственности за отказ или систематическое уклонение от дачи показаний, прохождения освидетельствования, производства судебной экспертизы или предоставления образцов почерка и иных образцов для сравнительного исследования.

Моментом окончания преступления, предусмотренного ст. 308 УК РФ, является отказ давать показания, выраженный, как указано выше, в форме соответствующего процессуально зафиксированного заявления либо молчания в ответ на задаваемые при проведении следственного действия вопросы. Например, в кассационном решении Верховного суда Республики Алтай подчеркивается, что преступление, предусмотренное ст. 308 УК РФ, является оконченным с момента заявления лица о своем отказе давать показания <19>. Также состав преступления, предусмотренный ст. 308 УК РФ, следует считать оконченным при совершении потерпевшим различного рода действий, направленных на уклонение от участия в освидетельствовании, прохождении экспертизы или предоставлении образцов для сравнительного исследования.

<19> https://rospravosudie.com/court-verxovnyj-sud-respubliki-altaj-respublika-altaj-s/act-106594403/.

Несмотря на возражения некоторых правоведов <20>, принципиальным моментом является то, что отказ или уклонение могут быть расценены как признак объективной стороны деяния, предусмотренного ст. 308 УК РФ, только после предупреждения лица об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний или уклонение от участия в соответствующих следственных действиях.

<20> Горелик А.С., Лобанова Л.В. Указ. соч. С. 282; Преступления против правосудия / Под ред. А.В. Галаховой. М., 2005. С. 239; Рудов М.В. Уголовно-правовые средства охраны истины в уголовном судопроизводстве. Дис. ... канд. юрид. наук. Хабаровск, 2002. С. 176 - 177.

Согласно п. 5 ст. 164 УПК РФ при производстве допроса и участии в других следственных действиях свидетель и потерпевший предупреждаются об ответственности, предусмотренной ст. 308 УК РФ, и им разъясняются их права, в том числе право не свидетельствовать против самого себя, своего супруга и близких родственников (ст. 51 Конституции РФ). Среди требований, предъявляемых к протоколу следственного действия, обозначено наличие записи о разъяснении участникам процесса их ответственности (ч. 10 ст. 166 УПК РФ). Сведения о разъяснении участникам уголовного судопроизводства их ответственности заносятся также в протокол судебного заседания (п. 9 ч. 3 ст. 259 УПК РФ). Кроме того, председательствующий в судебном заседании разъясняет свидетелю, потерпевшему, эксперту, специалисту и переводчику его права, обязанности, о чем указанные участники судопроизводства дают подписку, которая приобщается к протоколу судебного заседания (ст. 263, ч. 1 ст. 268, ст. 269, ст. 270, ч. 1 ст. 277, ч. 2 ст. 278 УПК РФ, ст. 171 и ч. 1 ст. 176 ГПК РФ, ч. 5 ст. 55 и ст. 56 АПК РФ).

В связи с этим значительная часть криминалистов настаивает на том, что при отсутствии соответствующего предупреждения лицо не подлежит ответственности по ст. 308 УК РФ <21>. В частности, А.В. Бриллиантов считает, что предупреждение и соответствующая подписка являются процессуальным основанием для привлечения к уголовной ответственности по ст. 308 УК РФ за нарушения запретов, изложенных в ней <22>.

<21> Власов И.С., Тяжкова И.М. Ответственность за преступления против правосудия. М., 1968. С. 97; Кулешов Ю.И. Указ. соч. С. 146; Лобанова Л. Значение предупреждения лица об уголовной ответственности для квалификации посягательств, совершаемых в сфере правосудия по уголовным делам // Уголовное право. 2012. N 3. С. 51 - 52.
<22> Бриллиантов А.В., Косевич Н.Р. Указ. соч. С. 195, 200, 219.

Филатов обвинялся в причинении тяжкого вреда здоровью сыну. В основу обвинения были положены показания его жены, которая в суде пояснила, что оговорила мужа из-за личных неприязненных отношений. Привлечь ее за дачу ложных показаний, однако, не удалось, так как ст. 51 Конституции РФ, провозгласившая право на отказ от дачи показаний, ей не разъяснялась ни на следствии, ни в суде. Полученные с нарушением закона показания были исключены из совокупности доказательств, данное лицо избежало ответственности <23>.

<23> Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. N 4.

В связи с этим следует согласиться с И.М. Тяжковой в том, что в ряде случаев законодатель признает деяния преступными лишь при осознании их противоправности. Прежде всего это преступления со специальным субъектом, когда на лицо возлагается выполнение или обеспечение соблюдения каких-либо правил и обязанностей <24>. Незаконность отказа от дачи показаний или уклонения от участия в следственных действиях вытекает из правового статуса свидетеля и потерпевшего. При этом разъяснение прав, обязанностей и ответственности участников судопроизводства является обязанностью суда и органов предварительного следствия и выступает в качестве составной части принципа охраны прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве (ч. 1 ст. 11 УПК РФ).

<24> Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учебник для вузов / Под ред. В.С. Комиссарова, Н.Е. Крыловой, И.М. Тяжковой. М., 2012. С. 323.

В отличие от ст. 307 УК РФ в ст. 308 УК РФ отсутствует специальное примечание, регламентирующее правовые последствия дачи лицом показаний по делу при первоначальном отказе. Как отмечает А.В. Бриллиантов, дальнейшее поведение лица (например, дача показаний в суде после отказа дать их на предварительном следствии) не влияет на квалификацию содеянного, но может быть учтено при индивидуализации ответственности. При этом ученым высказываются противоречивые, на наш взгляд, суждения по данному вопросу. С одной стороны, он полагает, при дальнейшей даче показаний возможно применение ч. 2 ст. 14 УК РФ, исключающей преступность деяния в силу малозначительности. С другой стороны, указывается, что виновный может рассчитывать на учет судом в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, указанного в п. "д" ч. 1 ст. 61 УК РФ мотива сострадания, если о наличии такового заявит. В отдельных случаях лицо может быть при наличии определенных условий освобождено от уголовного наказания в связи с изменением обстановки (ст. 80.1 УК РФ), если будет установлено, что совершенное им деяние в виде отказа от дачи показаний перестало быть общественно опасным ввиду своевременной добровольной явки в орган предварительного расследования и дачи показаний о факте и обстоятельствах преступления, свидетелем которого или потерпевшим от которого оно явилось <25>.

<25> Бриллиантов А.В., Косевич Н.Р. Указ. соч. С. 219, 222.

Как представляется, в данном случае институт малозначительности не может быть использован, так как распространяется на конкретный факт преступного деяния в момент его совершения, а дальнейшая дача показаний не исключает изначальной общественной опасности первоначального отказа от предоставления доказательственных сведений. Изменения же обстановки связаны со значительными переменами в общественно-политической и социально-экономической ситуации в стране или регионе, а также в условиях жизнедеятельности виновного, приводящие к тому, что лицо или совершенное им преступление перестали быть общественно опасными. Изменение обстановки носит объективный характер, хотя отчасти может определяться и поведением виновного. Очевидно, что сам факт дачи лицом показаний не свидетельствует о значительном изменении обстановки, влекущей исчезновение общественной опасности деяния и виновного.

Представляется, что в данном случае более обосновано применение в различных вариантах конструкции "деятельного раскаяния", позволяющего как освободить лицо от уголовной ответственности в случае, если оно перестало быть общественно опасным (ст. 75 УК РФ), так и смягчить наказание (п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ). Именно благодаря активному посткриминальному поведению в виде дачи показаний виновный может устранить или минимизировать вред, причиненный интересам правосудия, оказать необходимое содействие правоохранительным органам, продемонстрировать свое исправление, не требующее применения мер уголовного наказания или необходимость их ограниченного использования.

Следует согласиться с М.В. Рудовым в том, что следовало бы в примечании предусмотреть положение, на основании которого можно будет освободить от уголовной ответственности лицо, отказавшееся давать показания, а затем давшее необходимые и достоверные показания <26>. Учитывая, что законодатель предусмотрел специальную норму, закрепляющую возможность освобождения от ответственности за "лжесвидетельство", отсутствие аналогичного механизма применительно к отказу от дачи показаний, представляющему меньшую общественную опасность, выглядит пробелом в уголовном законе.

<26> Рудов М.В. Уголовно-правовые средства охраны истины в уголовном судопроизводстве. Дис. ... канд. юрид. наук. Хабаровск, 2002. С. 178.

Дискуссионным является вопрос об отграничении преступления, предусмотренного ст. 308 УК РФ, от "лжесвидетельства" (ст. 307 УК РФ), совершаемого в форме умолчания о каких-либо фактах, имеющих значение для дела, либо утверждения о том, что свидетель "не помнит", "не обратил внимание", "не заметил" отдельных деталей произошедшего события.

Одни специалисты относят указанные деяния к формам отказа от дачи показаний <27>. Так, И.С. Власов и И.М. Тяжкова писали: "Отказ от дачи показаний, на наш взгляд, нельзя толковать узко... Несообщение может выразиться как в прямом открытом отказе давать показания, так и в завуалированной форме: в уклонении тем или иным путем от дачи показаний, в частности, умолчании о каких-либо обстоятельствах дела" <28>.

<27> Бриллиантов А.В., Косевич Н.Р. Указ. соч. С. 195; Преступления против правосудия / Под ред. А.В. Галаховой. М., 2005. С. 228.
<28> Власов И.С., Тяжкова И.М. Ответственность за преступления против правосудия. М., 1968. С. 100 - 101.

Другие криминалисты считают умолчание видом "лжесвидетельства" (ст. 307 УК РФ), так как оно искажает предоставляемые сведения <29>. М.Х. Хабибуллин считал, что ложь при совершении рассматриваемого преступления может выражаться не только в утверждении того, чего в действительности не было, но и в умолчании об обстоятельствах дела. В подобных случаях лицо не уклоняется от дачи свидетельских показаний, наоборот, оно их дает, сообщая следователю или суду сведения, не имеющие отношения к делу, либо заведомо ложно утверждая, что по делу ничего не знает <30>.

<29> Ратинов А.Р., Адамов Ю.П. Лжесвидетельство: происхождение, предотвращение и разоблачение ложных показаний. М., 1976. С. 9; Кузьмина С.С. Лжесвидетельство: уголовно-правовые и уголовно-процессуальные проблемы. СПб., 1995. С. 27; Рудов М.В. Указ. соч. С. 169; Чучаев А.И. Указ. соч. С. 50 - 51.
<30> Хабибуллин М.Х. Ответственность за заведомо ложный донос и заведомо ложное показание по советскому уголовному праву. Казань, 1975. С. 32 - 34.

Третья группа ученых стремится дифференцировать ответственность за различные формы умолчания по ст. 307 и 308 УК РФ. Например, Е.А. Худяков указывал, что любое показание есть прежде всего сообщение, констатация или отрицание каких-либо фактов, активное участие лица в освещении различных событий, обстоятельств. Исходя из этого, если умолчание выражается в полном воздержании от сообщения об известных фактах, то его вряд ли можно признать ложным показанием, и речь следует вести об отказе от дачи показаний (например, лицо утверждает, что ему ничего не известно о преступлении). Как ложные показания следует квалифицировать случаи умолчания, если оно связано с искажением отдельных моментов, что ведет к извращению действительного положения вещей и вводит в заблуждение суд и органы расследования <31>.

<31> Худяков Е. Уголовная ответственность за лжесвидетельство // Советская юстиция. 1970. N 14. С. 21.

В свою очередь, А.С. Горелик полагал, что определяющим критерием разграничения выступает то, как влияет поведение виновного на установление истины: если оно препятствует ее выяснению, то налицо дача ложных показаний, если всего лишь не содействует, то речь идет об отказе от дачи показаний. Например, очевидец убийства верно описывает действия виновного, но ничего не говорит о том, что потерпевший первым начал ссору, наносил виновному удары и т.д. В результате суд может оценить содеянное виновным как простое убийство или даже убийство при квалифицирующих обстоятельствах из хулиганских побуждений. Хотя фактически оно было совершено при смягчающих обстоятельствах: в состоянии аффекта или при превышении пределов необходимой обороны, либо вообще не было преступным ввиду состояния необходимой обороны. В подобных случаях допрашиваемый не просто не содействует, но прямо препятствует установлению истины, поэтому он должен отвечать не за отказ от дачи, а за дачу ложных показаний путем бездействия - сокрытия обстоятельств, о которых следовало сообщить на допросе <32>.

<32> Горелик А.С., Лобанова Л.В. Указ. соч. С. 307.

Полагаем, что указанные критерии носят в определенной мере субъективный характер, так как достаточно сложно определить, препятствует умолчание установлению истины или вводит в заблуждение суд и органы следствия. Для выработки единой позиции необходимо исходить из отмеченной особенности объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 308 УК РФ, заключающейся в процессуально зафиксированном четко выраженном заявлении об отказе давать показания или полном молчании в ответ на задаваемые вопросы.

Следует поэтому поддержать подход Ю.И. Кулешова, состоящий в том, что лицо, умалчивающее об известных ему фактах или обстоятельствах, о которых его не спрашивают в ходе проводимого допроса, либо эксперт, не отразивший выявленные факты в ходе исследования, о которых вопрос лицом, производящим расследование, или судом не ставился, уголовной ответственности по действующему законодательству вообще нести не могут <33>.

<33> Кулешов Ю.И. Указ. соч. С. 158 - 159.

Показания свидетеля и потерпевшего представляют собой сведения, сообщенные им на допросе, проведенном в ходе прежде всего досудебного производства по уголовному делу (ч. 1 ст. 77 и ч. 1 ст. 78 УПК РФ). В стадии предварительного расследования следователь свободен при выборе тактики допроса (ч. 2 ст. 189 УПК РФ). При осуществлении судебного следствия первой задает вопросы свидетелю та сторона, по ходатайству которой он вызван в судебное заседание, судья задает вопросы свидетелю после его допроса сторонами (ч. 3 ст. 278 УПК РФ). В силу правил доказывания (ст. 14, 73, 85 и 86 УПК РФ) на допрашиваемом не лежит обязанность определять круг значимых для дела обстоятельств. Также эксперт вправе, но не обязан давать заключение по вопросам, не поставленным в постановлении о назначении экспертизы (п. 4 ч. 3 ст. 57 УПК РФ).

Как верно резюмирует П.С. Метельский, умолчание не подпадает под признаки преступлений, описанных в ст. 307 и 308 УК РФ. Так, деяние, предусмотренное ст. 308 УК РФ, предполагает открытый, а не завуалированный отказ от дачи показаний. Диспозиция ст. 307 УК РФ также не оговаривает возможность совершения преступления, в частности, дачи заведомо ложных показаний путем бездействия <34>.

<34> Метельский П.С. Ответственность за дачу заведомо ложных показаний, заключение эксперта и неправильный перевод // Уголовный процесс. 2011. N 10. С. 45 - 46.

В свою очередь, уклонение от сообщения важных для органов расследования или суда сведений ссылкой на какие-то вымышленные обстоятельства (не видел, не помнит, не знает и т.п.) свидетельствует о том, что допрашиваемый констатирует определенный факт, что он такими сведениями не располагает и тем самым сообщает заведомо для него ложную информацию. Данные действия следует расценивать как заведомо ложные показания и квалифицировать по ст. 307 УК РФ <35>.

<35> Кулешов Ю.И. Указ. соч. С. 158 - 159.

Так, Судебная коллегия по уголовным делам Иркутского областного суда в кассационном порядке подтвердила законность и обоснованность осуждения Никорова С.А. по ч. 1 ст. 307 УК РФ. Судом установлено, что Никоров умышленно с целью дачи заведомо ложных показаний и облегчения участи подсудимого В., во избежание им уголовной ответственности за совершенные преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 130 УК РФ и ч. 1 ст. 115 УК РФ, осознавая, что он является свидетелем преступления и ему известны обстоятельства совершения преступления, дал суду заведомо ложные показания. В частности, в ходе судебного заседания у мирового судьи Никоров С.А. пояснял, что не слышал и не видел, как В. оскорблял потерпевшую и наносил ей побои <36>.

<36> https://rospravosudie.com/court-irkutskij-oblastnoj-sud-irkutskaya-oblast-s/act-103956338/.

Пристатейный библиографический список

  1. Блинников В.А. Уголовно-правовые и криминологические аспекты лжесвидетельства. Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Ставрополь, 1998.
  2. Борисов Э.Т. Погрешности законодательной техники существенны // Вопросы уголовной ответственности и ее дифференциации (в проекте Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации). Ярославль, 1994.
  3. Бриллиантов А.В., Косевич Н.Р. Настольная книга судьи: преступления против правосудия. М., 2008.
  4. Власов И.С., Тяжкова И.М. Ответственность за преступления против правосудия. М., 1968.
  5. Гончаров Д.Ю. Ответственность за отказ от дачи показаний // Журнал российского права. 2002. N 6.
  6. Горелик А.С., Лобанова Л.В. Преступления против правосудия. СПб., 2005.

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (отв. ред. В.И. Радченко, науч. ред. А.С. Михлин, В.А. Казакова) включен в информационный банк согласно публикации - Проспект, 2008 (2-е издание, переработанное и дополненное).

  1. Комментарий к Уголовному кодексу РФ / Отв. ред. В.И. Радченко; науч. ред. А.С. Михлин. М., 1996.
  2. Кузьмина С.С. Лжесвидетельство: уголовно-правовые и уголовно-процессуальные проблемы. СПб., 1995.
  3. Кулешов Ю.И. Преступления против правосудия: проблемы теории, законотворчества и правоприменения. Владивосток, 2007.
  4. Лобанова Л. Значение предупреждения лица об уголовной ответственности для квалификации посягательств, совершаемых в сфере правосудия по уголовным делам // Уголовное право. 2012. N 3.
  5. Лобанова Л.В. Преступления против правосудия: теоретические проблемы классификации и законодательной регламентации. Волгоград, 1999.
  6. Метельский П.С. Ответственность за дачу заведомо ложных показаний, заключение эксперта и неправильный перевод // Уголовный процесс. 2011. N 10.
  7. Ожегов С.И. Словарь русского языка / Под ред. Н.Ю. Шведовой. М., 1986.
  8. Преступления против правосудия / Под ред. А.В. Галаховой. М., 2005.
  9. Ратинов А.Р., Адамов Ю.П. Лжесвидетельство: происхождение, предотвращение и разоблачение ложных показаний. М., 1976.
  10. Рудов М.В. Уголовно-правовые средства охраны истины в уголовном судопроизводстве. Дис. ... канд. юрид. наук. Хабаровск, 2002.
  11. Фельдблюм В.С. Уголовная ответственность за заведомо ложное показание. Дис. ... канд. юрид. наук. М., 1972.
  12. Хабибуллин М.Х. Ответственность за заведомо ложный донос и заведомо ложное показание по советскому уголовному праву. Казань, 1975.
  13. Худяков Е. Уголовная ответственность за лжесвидетельство // Советская юстиция. 1970. N 14.
  14. Чучаев А.И. Преступления против правосудия. Ульяновск, 1997.
  15. Энциклопедия уголовного права. Т. 4. Состав преступления. СПб., 2010.