Мудрый Юрист

Конфиденциальность арбитражного разбирательства. Понятие и пределы *

<*> В настоящей статье речь пойдет исключительно о Международном коммерческом арбитраже и третейском разбирательстве. Вопросы конфиденциальности разбирательства в инвестиционном арбитраже не входят в предмет нашего исследования.

Лашков Никита Сергеевич, руководитель правовой практики ООО "ЦИС Сколково".

На протяжении многих лет ведутся дискуссии о том, является ли конфиденциальность арбитражного разбирательства следствием соглашения сторон или она вытекает из самого факта рассмотрения спора в арбитраже. Автор анализирует основания и пределы конфиденциальности разбирательства в международном коммерческом арбитраже и третейских судах.

Ключевые слова: международный коммерческий арбитраж, конфиденциальность, соотношение публичных и частных интересов, раскрытие доказательств.

Confidentiality of arbitration proceedings: the notion and the limits

N.S. Lashkov

Nikita S. Lashkov, Head of Legal Department at IP Center Skolkovo.

There is a long tradition of discussing whether the confidentiality of arbitration proceedings derives from the agreement of the parties or from the adjudication of a dispute by an arbitral tribunal. The author gives an analysis of grounds and limits of confidentiality in commercial arbitration.

Keywords: international commercial arbitration, privacy and confidentiality, searching for the balance between private and public interests, discovery procedure.

В доктрине и в практике государственных судов по всему миру не возникает споров относительно обязанностей арбитров, рассматривающих дело в международном коммерческом арбитраже (далее - МКА). К арбитрам, безусловно, применяются самые высокие стандарты конфиденциальности в отношении вопросов рассмотрения споров и процесса вынесения решения <1>.

<1> К примеру, во Франции обязанность сохранять в тайне совещание арбитров перед вынесением решения закреплена в ст. 1469 Нового гражданского процессуального кодекса. Нарушение такой обязанности приравнивается к нарушению норм публичного порядка. Подробнее см.: Denoix de Saint Marc V. Confidentiality of Arbitration and the Obligation to Disclose Information on Listed Companies or During Due Diligence Investigations // Journal of International Arbitration. 2003. Vol. 20. Iss. 2. P. 211 - 216.

При этом обязательства сторон, участвующих в арбитражном разбирательстве, остаются крайне неопределенными. Могут ли они использовать доказательства, полученные в ходе разбирательства в других процессах? Допустимо ли компании сообщить о самом факте наличия спора в международном арбитраже своим акционерам? Остается неясным, до какой степени государственные суды готовы поддерживать конфиденциальность арбитражного разбирательства, например, на стадии признания и приведения в исполнение решений МКА. В рамках настоящей статьи мы представляем российский и зарубежный опыт разрешения этих и смежных с ними проблем.

Для целей настоящей статьи необходимо провести разграничение между конфиденциальностью (confidentiality) арбитражного разбирательства и приватным (непубличным) характером (privacy) рассмотрения споров в МКА.

Под приватностью рассмотрения споров понимается ограничение доступа третьих лиц к процессу рассмотрения спора и участию в нем. Конфиденциальность разбирательства накладывает дополнительные обязанности на стороны разбирательства, в том числе обязанность не раскрывать информацию и документы, которые стали известны им в ходе рассмотрения дела <2>. В настоящей статье под словом "конфиденциальность" следует понимать оба явления.

<2> См.: Carlevaris A. Confidentiality in ICC Arbitration // The Rise of Transparency in International Arbitration / ed. by Malatesta A., Sali R. N.Y., 2013. P. 126.

1. Конфиденциальность как один из принципов арбитражного разбирательства

Конфиденциальность и закрытость рассмотрения спора в арбитраже на протяжении многих веков являлись одним из основных его достоинств, которое не утратило своего значения и сегодня. Согласно исследованию, проведенному Лондонским университетом королевы Марии в 2006 г., большинство опрошенных участников разбирательств отметили высокую значимость конфиденциальности при принятии решения о передаче спора на рассмотрение арбитража <3>. Интересным, по нашему мнению, является и тот факт, что примерно половина опрошенных указала, что они считают арбитраж конфиденциальным per se и им неизвестно о необходимости совершать дополнительные действия для признания его таковым <4>.

<3> International Arbitration Study: Corporate Attitudes and Practice. School of International Arbitration of the Queen Mary University of London and Pricewaterhousecoopers LLP, 2006. P. 6 (цит. по: Coppo B. Confidentiality in the Arbitration Rules of the Milan Chambers // The rise of Transparency in International Arbitration / ed. by Malatesta A., Sali R. N.Y., 2013. P. 139).
<4> International Arbitration Study: Corporate and Practice. School of International Arbitration of the Queen Mary University of London and Pricewaterhousecoopers LLP, 2006.

Заметим, что последнее утверждение более не является аксиомой. Признание конфиденциальности арбитражного разбирательства ipso facto или ex lege можно считать скорее исключением, чем правилом. Стороны должны предпринять целый ряд действий, чтобы обеспечить конфиденциальность разбирательства, но даже в этом случае те или иные сведения, разглашенные в его ходе, могут стать известны третьим лицам.

В данной статье нами будет предпринята попытка определить пределы конфиденциальности арбитражного разбирательства, а также те случаи, когда информация, полученная сторонами в ходе такого разбирательства, может стать достоянием общественности.

Длительное время конфиденциальность арбитражного разбирательства была скорее подразумеваемым условием, чем установленной законом или регламентами институциональных арбитражных институтов нормой <5>.

<5> См.: Berger K.P. Private business resolution in International Business, Negotiation, Mediation, Arbitration. Vol. II. Wolters Kluwer Law International, 2006. P. 313.

До середины 1990-х гг. принцип конфиденциальности арбитражного разбирательства был закреплен на уровне закона лишь в нескольких странах <6>. Тем не менее ограничение доступа третьих лиц к самому разбирательству и документам воспринималось как догма, которая не требовала обоснования. Ситуация начала меняться во второй половине 1990-х гг., когда суды целого ряда стран вынесли решения в пользу раскрытия информации и доказательств, которые были использованы в ходе арбитражного процесса <7>.

<6> Прежде всего к таким странам можно отнести Англию и Францию.
<7> См., напр.: Решение Верховного суда Швеции 2000 г. по делу Bulgarian Trade Bank Ltd. v. Al Trade Finance Inc.: XXVI ICCA Yearbook Commercial Arbitration. 2001. P. 291.

2. Юридическое основание конфиденциальности арбитражного разбирательства

Значение и пределы конфиденциальности разбирательства в МКА остаются размытыми <8>, так как, прежде всего, отсутствует ясность в отношении оснований возникновения этого условия разбирательства спора в МКА. Является ли конфиденциальность подразумеваемым условием такого разбирательства или она может быть применена только при наличии прямо выраженного соглашения сторон? <9>

<8> См.: Gaillard E. Le principe de de l'arbitrage commercial international // Chronique. 1987. Vol. 153; Paulsson J., Rawding N. The Trouble with Confidentiality // ICC Bulletin. 1994. Vol. 49.
<9> Denoix de Saint Marc V. Op. cit.

До середины 1990-х гг. приватность и конфиденциальность разбирательства рассматривались как две стороны одной медали. Оба этих принципа рассматривались как почти сакральные для арбитражного разбирательства и не нуждались в обосновании. В большинстве случаев никто даже не предпринимал попыток найти юридическое основание для их применения <10>.

<10> Ritz Ph. Privacy and Confidentiality Obligation on Parties in Arbitration under Swiss Law // Journal of International Arbitration. 2010. Vol. 27. Iss. 3. P. 221 - 245.

Английский Арбитражный акт (Arbitration Act) 1996 г. не содержит норм о конфиденциальности разбирательства. Законодатель в данном случае сознательно ушел от прямого регулирования вопроса в законе, оставив его на разрешение органам судебной власти <11>. В Англии в течение столетий <12> суды придерживаются точки зрения, что конфиденциальность арбитражного разбирательства подразумевается <13> и вытекает из самой природы арбитража <14>. Подобный подход свойствен и другим странам общего права <15>.

<11> См.: Departmental Advisory Committee. Report on the Arbitration Bill (February 1996) // Mustill M.J., Boyd S.C. Commercial Arbitration: 2001 Companion Volume. App. 1. § 10 et seq. Butterworths Law, 2001.
<12> Первые прецеденты в отношении конфиденциальности были установлены английскими судами в середине XVIII в. См., напр.: Решения по делам Pope v. Curl (1741), 2 Atk. 342; Duke of Queensberry v. Shebbeare (1758), 2 Eden 329; Millar v. Taylor (1769) 4 Bur. 2303; Prince Albert v. Strange (1849) I De G. & Sm. 652 и др.
<13> См.: Redfern A, Hunter M. Law and Practice of International Commercial Arbitration. Sweet & Maxwell, 1991. Р. 17.
<14> Collins М. Privacy and Confidentiality in Arbitration Proceedings // Texas International Law Journal. 1995. Vol. 121, 122. Iss. 30. P. 322.
<15> См., напр., решение Верховного суда Сингапура по делу AAY and others v. AAZ ([2009) SGHC 142), в котором были в подробностях разобраны положения общего права и конфиденциальности арбитражного разбирательства и указано на ряд возможных исключений. В частности, суд пришел к выводу, что конфиденциальность разбирательства подразумевается во всех случаях, когда спор рассматривается на территории Сингапура, если стороны прямо не договорились об ином. Из практики американских судов можно привести дело Hutchings v. Unites States Indus. Inc. (428 f. 2d 303, 312 (5th Cir. 1970)), в котором было указано на допустимость закрытого и конфиденциального разбирательства с работниками.

По мнению английских судов, доступ посторонних лиц к арбитражному разбирательству и нарушение конфиденциальности разбирательства противоречат основополагающим принципам рассмотрения споров в МКА <16>.

<16> См.: Oxford shipping Co. v. Nippon Yussen Kaisha (the Eastern Saga). [1984] 2 Lloyd's Rep. 373 (QB).

Судебная практика французских судов также относит конфиденциальность к разряду подразумеваемых условий арбитражного разбирательства. Так, в деле Aitah v. Ojjeh <17> Апелляционный суд Парижа указал на высокий уровень секретности, который должен сопровождать разрешение частных споров в соответствии с соглашением сторон, а значит, и порядок, а также способы предоставления информации, которая стала известна сторонам в ходе разбирательства <18>.

<17> См.: Aitah v. Ojjeh (February 18, 1986, Paris Court of Appeal) // Revue de l'arbitrage. 1986. P. 583.
<18> См.: Denoix de Saint Marc V. Op. cit.

Если подразумеваемым условием любого соглашения о рассмотрении спора в МКА является его закрытость, то требования о конфиденциальности должны распространяться на все документы, которые были представлены во время слушаний по делу. Самым ярким примером могут служить письменные доказательства или их копии. Раскрытие таких документов третьим лицам равносильно открытию дверей арбитража для всех желающих. То же относится и к показаниям свидетелей, и к иным процессуальным документам, которые были представлены арбитрам <19>.

<19> См.: Hassneh Insurance Co. of Israel v. Mew. [1993] 2 Lloyd's Rep 243.

Позиция о конфиденциальности как основополагающем принципе арбитражного разбирательства пошатнулась после вынесения судами двух знаковых решений, в которых этот принцип был проигнорирован.

В 1995 г. Верховный суд Австралии вынес решение по делу Esso. Austl. Resources v. Plowman <20>, в котором Верховный суд штата Виктория ранее указал, что конфиденциальность не является неотъемлемой частью арбитражного разбирательства и что в отсутствие прямого указания закона и явно выраженного соглашения сторон само по себе арбитражное соглашение не содержит обязательства о недопущении раскрытия информации, полученной в ходе и в связи с арбитражным разбирательством <21>. Верховный суд Австралии после подробного анализа доктрины и судебной практики установил, что в споре между государственным органом и поставщиком газа стороны не были связаны конфиденциальностью арбитражного разбирательства при раскрытии информации Министерству энергетики Австралии, которое является контролирующим органом в этой сфере и действует в интересах всего общества в целом <22>.

<20> Esso. Austl. Resources v. Plowman. [1994] 1 VR, 10 - 14.
<21> Подробный анализ этого дела см.: Expert Report of Steward Boyd (QC) (in Esso/BHP v. Plowman) // Arbitration International. 1995. Vol. 11. N 3. P. 265.
<22> См.: Smit H. Plowman v. Esso Australia Resources Ltd.: Confidentiality in Arbitration // The American Review of International Arbitration. 1991. Vol. 2. N 4.

Пять лет спустя Верховный суд Швеции выразил схожую позицию в решении по делу Bulgarian Foreign Trade Bank Ltd. v. A.I. Trade Finance Inc. <23>, в котором было указано, что в случае отсутствия самостоятельного соглашения сторон о конфиденциальности арбитражного разбирательства одна из них была вправе предоставить для публикации текст решения арбитражного трибунала.

<23> См.: решение Верховного суда Швеции ( domstolen) N 1881-99 (2000 г.).

Следует обратить внимание, что Окружной суд США по судебному округу штата Делавэр в решении 1988 г. по делу United States v. Panhandle Eastern Corp. <24> указал, что если стороны прямо не договорились об ином, то они не обязаны поддерживать конфиденциальность арбитражного разбирательства, местом проведения которого является США. Отметим, что это решение привлекло к себе значительно меньше внимания в доктрине, чем решение по делу Esso. Austl. Resources v. Plowman <25>.

<24> См.: United States v. Panhandle Eastern Corp. 118 F.R.D. 346.
<25> См.: Ritz Ph. Op. cit.

Таким образом, судебная практика далеко не всегда и не везде придерживается позиции об обязательной конфиденциальности арбитражного разбирательства. По-прежнему лишь в нескольких странах конфиденциальность арбитражного разбирательства регулируется на законодательном уровне. Во многом это вызвано тем, что в большинстве стран был принят Типовой закон ЮНСИТРАЛ о международном коммерческом арбитраже, в котором этот вопрос подробно не урегулирован <26>.

<26> См.: Smeureanu I.M. Confidentiality in International Commercial Arbitration. Kluwer Law International, 2011. P. 21.

В законодательстве Германии не установлена презумпция конфиденциальности арбитражного разбирательства <27>, а обязанность сохранять в тайне сведения, ставшие известные сторонам в ходе разбирательства, должна быть прямо установлена соглашением сторон.

<27> См.: Noussia K. Confidentiality in International Commercial Arbitration: A Comparative Analysis of the Position under English, US, German and French Law. Berlin, 2010. P. 64 - 66.

В Новой Зеландии, Испании и Перу <28> нормы о применении положений о конфиденциальности арбитражного разбирательства были предусмотрены в законе. Во всех этих странах на участников разбирательства возложена обязанность соблюдать конфиденциальность сведений, в том числе и документов, полученных в ходе или в связи с участием в арбитражном разбирательстве. При этом такое обязательство является подразумеваемым и накладывается на стороны в связи с самим фактом передачи дела на рассмотрение арбитража <29>.

<28> Отметим, что согласно п. 3 ст. 51 перуанского Декрета N 1071 2008 г., устанавливающего правила рассмотрения споров в арбитраже, во всех случаях, когда стороной спора является государство, само разбирательство может носить конфиденциальный характер, но решение должно быть публичным.
<29> Smeureanu I.M. Op. cit. P. 21 - 22.

В Балканских странах, где на законодательном уровне не установлено обязательство по сохранению конфиденциальности разбирательства, судебная практика также признает конфиденциальный характер процесса в арбитраже <30>.

<30> См.: Ibid.

Противоположный подход установлен в ст. 5 Норвежского арбитражного акта от 14.05.2014. Если стороны прямо не договорились об ином, доказательства и сведения, ставшие известными сторонам в ходе слушаний по делу, и решение арбитража, вынесенное по итогам разбирательства, не являются конфиденциальными <31>.

<31> Ibid. P. 18.

Закон РФ от 07.07.1993 N 5338-1 "О международном коммерческом арбитраже" (далее - Закон об МКА) не содержит упоминаний о конфиденциальности арбитражного разбирательства.

В соответствии со ст. 18 Федерального закона от 24.07.2002 N 102-ФЗ "О третейских судах в Российской Федерации" третейское разбирательство осуществляется на основе принципов законности, конфиденциальности, независимости и беспристрастности третейских судей, диспозитивности, состязательности и равноправия сторон. Статья 22 этого же Закона распространяет обязанность по поддержанию в тайне сведений, ставших известными в связи с рассмотрением спора, лишь на арбитров, предоставляя для них же и процессуальную гарантию в виде запрета на их допрос в качестве свидетелей в рамках гражданского и уголовного процесса. Положения подп. 2 п. 9 ст. 45 законопроекта об арбитраже <32>, предусматривающие обязанность постоянно действующего арбитражного учреждения публиковать на сайте информацию о подаче искового заявления при рассмотрении корпоративных споров, вступают в противоречие с принципом конфиденциальности арбитражного разбирательства. Подобная норма не имеет аналога в зарубежном законодательстве <33>.

<32> Проект Федерального закона "О третейских судах и арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации".
<33> Экспертное заключение по проектам Федеральных законов "Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации" и "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации" (принято на заседании Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства 26.05.2014 N 130-1/2014).

В соответствии с практически единогласным communis opinio определенная степень конфиденциальности и приватности является неотъемлемой чертой арбитражного разбирательства. Режим конфиденциальности может быть установлен как прямо - соглашением сторон, так и косвенно, путем выбора процедурных норм (арбитражных правил или национального регулирования) <34>. В некоторых случаях конфиденциальность разбирательства подразумевается. Однако нельзя говорить о наличии единообразного подхода к решению вопроса о том, вытекает ли обязательство поддерживать конфиденциальность из самой природы арбитражного разбирательства, как это установлено английскими судами, или же оно не входит в предмет арбитражного соглашения и должно согласовываться сторонами отдельно.

<34> См.: Smeureanu I.M. Op. cit. P. 25.

3. Регламенты институциональных арбитражей и принцип конфиденциальности разбирательства

Регламенты институциональных арбитражей, безусловно, играют значительную роль в признании конфиденциального характера арбитражного разбирательства. Многие арбитражные институты включили положения о конфиденциальности в текст своих регламентов <35>. Стороны при этом вправе исключить данные положения и сделать свой спор достоянием общественности. Решения этого вопроса законодателем и различными арбитражными институтами существенно различаются.

КонсультантПлюс: примечание.

Регламент LCIA (Лондонского Международного Третейского суда) (одобрен в г. Париже 27.11.1997) введен в ИБ Международное право.

<35> См., напр.: Ст. 30 (6) Регламента ЛМТС (LCIA); ст. 8 Регламента Палаты национального и международного арбитража Милана (Camera Arbitrale Nazionale e Internazionale di Milano); ст. 43 (1) Регламента Немецкой институции по арбитражному делу (ДИС) (Deutsche Institution Schiedsgerichtsbarkeit e.V. DIS) и др.

К примеру, один из самых популярных регламентов в мире - Регламент Международного арбитражного суда Международной торговой палаты в Париже (ICC) - не содержит положений о конфиденциальности арбитражного разбирательства. Его авторы пошли на это сознательно, решив, что прямая ссылка на конфиденциальность разбирательства, проводимого в соответствии с Регламентом ICC, может быть крайне обременительной для сторон и сделает производство в этом арбитражном центре менее привлекательным <36>.

<36> Подробнее об этом см.: Carlevaris A. Op. cit.

Регламент МКАС при ТПП РФ в ст. 25 "Конфиденциальность" содержит ограничения на распространение информации о спорах, разрешаемых МКАС, только для арбитров и сотрудников аппарата, но не для сторон разбирательства. Таким образом, в случае выбора сторонами в качестве форума МКАС при ТПП РФ на них не будут распространяться обязательства по сохранению в тайне сведений, ставших известными им в ходе разбирательства, так как ни положения Закона об МКА, ни положения Регламента МКАС не накладывают на них подобные обязательства.

В результате положения о конфиденциальности разбирательства напрямую зависят от места разрешения спора, соглашения сторон по этому вопросу, регламента арбитражного института, права, применимого к отношениям между сторонами. Соответственно, вопрос конфиденциальности разбирательства становится мало предсказуемым и зависит от целого ряда факторов, часть из которых являются случайными.

4. Соотношение конфиденциальности разбирательства и публичных интересов

Открытость судебного разбирательства является одним из основополагающих принципов осуществления правосудия, упомянутым в п. 1 ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. (далее - Конвенция), который устанавливает право каждого "в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... на справедливое и публичное (выделено нами. - Н.Л.) разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона".

В соответствии с преобладающей точкой зрения в результате свободного выбора сторонами добровольного арбитража происходит автоматический предварительный отказ сторон от большинства процессуальных гарантий, заложенных в п. 1 ст. 6 Конвенции <37>. Так как конфиденциальность разбирательства является одной из характерных черт разрешения споров в арбитраже, предполагается, что стороны отказываются от своего права на публичное разбирательство еще при заключении арбитражного соглашения.

<37> См.: Асосков А.В. Влияние статьи 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод на третейское разбирательство // Вестник ВАС РФ. 2013. N 9. С. 61 - 75.

Сверхимперативные нормы различных правопорядков могут серьезно повлиять на возможность сохранения содержания арбитражного разбирательства в тайне.

Такие нормы могут как создавать дополнительные обязательства для сторон и ограничивать доступ лиц к той или иной информации, ставшей известной им в ходе разбирательства (например, регулирование отношений между адвокатами и юристами), так и, наоборот, требовать от них раскрытия всей информации суду или публичным органам.

Одной из наиболее ярких иллюстраций соотношения императивных норм о раскрытии информации и обязательств сторон сохранять в тайне от третьих лиц сведения, полученные в ходе разбирательств, может служить обязанность по раскрытию информации в корпоративном праве.

В большинстве стран установлены императивные нормы о раскрытии информации о судебных разбирательствах, которые могут существенно повлиять на деятельность корпорации. Публичные компании, чьи акции торгуются на бирже, должны публиковать отчетность, в которую входят не только бухгалтерские данные и экономические показатели, но и все юридически значимые события. К примеру, в Европейском союзе такая обязанность возложена на компании Директивой 8/390/CE от 17.01.2003 и национальными законодательными актами, принятыми в ее исполнение.

В Италии, когда различные вопросы, связанные с арбитражным разбирательством, требуют разрешения в государственном суде, требования процессуального законодательства превалируют, превращая случаи признания конфиденциального характера арбитражного разбирательства в редкие исключения <38>. Так, любые корпоративные споры, вне зависимости от состава участников, должны быть зарегистрированы в общедоступном реестре (Registro delle imprese), а сам иск должен быть доступен всем акционерам компании <39>.

<38> См.: Coppo B. Op. cit. P. 139.
<39> См.: Legislative decree N 5/2003 from 17th of January 2003. Article 35, § 1.

Проблема раскрытия информации в корпоративном споре стала предметом рассмотрения французских судов в деле Publicis <40>. В нем акционеры публичной французской компании требовали взыскать убытки с другого участника процесса, а также наложить запрет на дальнейшее распространение информации о самом факте наличия спора. Акционеры ссылались на контрактное обязательство сторон поддерживать в тайне сам факт наличия спора, а также любые связанные с ним данные и документы. По их мнению, обязательство было нарушено американской компанией, когда она опубликовала сведения о приказе Лондонского международного третейского суда (далее - ЛМТС), который был приведен в исполнение судом штата Иллинойс, что привело к снижению рыночной цены акций французской компании. Суд первой инстанции удовлетворил требования акционеров, запретив дальнейшее распространение сведений о факте судебного разбирательства. Впоследствии решение было отменено апелляционном судом, который указал, что косвенный иск акционеров в данном случае является недопустимым. По мнению апелляционного суда, надлежащим истцом здесь могла являться только сама компания. Тем не менее заслуживает внимания позиция суда первой инстанции, который отметил, что обязательство о неразглашении сведений об арбитражном разбирательстве может превалировать над требованиями о публичном раскрытии информации, если оно прямо выражено в соглашении сторон.

<40> См.: Bleustein et al. v. True North Communications Inc. & FCB Int'l ("Publicis case"). 2003 Rev. Arb. 189 (решение было отменено Апелляционным судом Парижа 17 сентября 1999 г.).

Противоположный подход о превалировании публичного интереса над частным был выражен в уже упомянутом австралийском решении по делу Esso. Austl. Resources v. Plowman <41>. В нем судом был приведен краткий перечень обстоятельств, которые допускают раскрытие информации о разбирательстве, например: императивные требования биржи, на которой размещены акции компании, когда раскрытие информации может оказать влияние на цену акций одной из сторон разбирательства; интерес мажоритарного акционера к исходу дела; требования кредиторов, которые имеют право получать информацию о финансовом состоянии компании и возможных убытках в результате разбирательства; законодательные требования, предъявляемые к выпуску акций или увеличению уставного капитала; требования страховщиков.

<41> Схожая позиция была занята австралийскими судами и в деле Cockatoo Dockyard Pty Limited v. The Commonwealth of Australia & Anor ([2001] NSWCA 468), в котором разрешался вопрос о раскрытии широкой публике информации об арбитражном решении и материалов разбирательства. При вынесении решения суды сослались на Закон о свободе информации 1982 г. (Freedom of information Act 1982). В мотивировочной части решения также указано, что "...ни одно частное соглашение между двумя сторонами не может исключить права общественности на доступ к информации".

Английские суды, рассматривая вопрос о пределах конфиденциальности арбитражного разбирательства, в решении по делу Oxford shipping Co. v. Nippon Yussen Kaisha <42> указали, что арбитры не вправе объединять рассмотрение нескольких споров с разным составом участников, пусть даже и имеющих одно основание, так как это противоречит принципу конфиденциальности разбирательства.

<42> Oxford shipping Co. v. Nippon Yussen Kaisha. [1984] 2 Lloyd's Rep. 373 (QB).

Следующим знаковым прецедентом, надолго определившим позицию английских судов относительно конфиденциальности арбитражного разбирательства, стало решение по делу Dolling-Baker v. Merrett <43>, в котором истец обратился в английский государственный суд с иском об истребовании у одной из сторон арбитражного разбирательства документов, которые могли быть использованы им в качестве доказательства в суде против страхового агента. В своем решении по делу Апелляционный суд Англии и Уэльса не только наложил запрет на такое истребование, но также указал на конфиденциальный характер всех без исключения документов, протоколов и показаний свидетелей, полученных сторонами в ходе или в связи с арбитражным разбирательством.

<43> Dolling-Baker v. Merrett. [1991] 2 All E.R. 890.

Решением, определившим объем обязательств по поддержанию в тайне материалов арбитражного разбирательства, стало постановление суда по делу Hassneh Ins. Co. Of Israel v. Stuart J. Mew <44>, в котором анализировался вопрос о возможности использования арбитражного решения и протоколов заседаний в качестве доказательств при предъявлении регрессного иска одной из сторон арбитражного разбирательства. Суд отказал заявителю в праве раскрыть такие документы в ходе следующего процесса, сославшись на конфиденциальную природу разбирательства.

<44> [1993] 2 Lloyd's Rep. 243.

Случаи, когда, по мнению английских судов, раскрытие конфиденциальной информации об арбитражном споре допускается, были перечислены в решении Апелляционного суда по делу Ali Shipping Corp. v. Shipyard Trogir <45>. В нем было указано на четыре случая, когда раскрытие материалов арбитражного разбирательства следует признать допустимым: 1) при наличии прямого согласия стороны, предоставившей документ; 2) при наличии приказа суда; 3) с согласия суда; 4) в случаях, когда это разумно необходимо для защиты законных интересов сторон арбитражного разбирательства. Дополнительное основание для раскрытия конфиденциальной информации было приведено в более позднем решении Тайного совета, вынесенном в 2003 г., по делу AEGIS v. European Reinsurance <46>, в котором было указано, что конфиденциальность разбирательства не может ограничивать право одной из сторон ссылаться на противоречивое поведение другой стороны в другом арбитражном разбирательстве.

<45> [1997] EWCA (Civ) 3054.
<46> Associated Electric and Gas Insurance Services Ltd. (AEGIS) v. European Reinsurance Co. of Zurich. [2003] 1 W.L.R. 1041 (P.C.).

Вопрос соотношения публичных интересов и пределов конфиденциальности арбитражного разбирательства становился предметом рассмотрения и российских судов. Высший Арбитражный Суд (ВАС) РФ в своих постановлениях по делам об арбитрабильности государственных контрактов <47> отметил, что рассмотрение дела в третейском суде не позволяет реализовать принцип публичности госзакупок.

<47> См.: Постановление Президиума ВАС РФ от 28.01.2014 N 11535/13 по делам N А40-148581/12, А40-160147/12.

По мнению ВАС РФ, государственные контракты должны не только заключаться, но и исполняться с соблюдением принципа открытости. Только так можно проконтролировать обоснованность затрат за счет бюджета. Таким образом, принцип конфиденциальности третейского разбирательства противоречит в данном случае широким публичным интересам, направленным на контроль налогоплательщиков за расходованием бюджетных средств.

Как видим, сейчас английские суды, в отличие от большинства государственных судов в континентальной Европе, в том числе и российских, придерживаются консервативной позиции, в соответствии с которой сам факт рассмотрения спора арбитражным трибуналом накладывает безусловные ограничения на использование всех и любых документов, полученных в ходе или в связи с арбитражным разбирательством. При этом соглашение сторон о таком статусе документов подразумевается.

5. Нарушение конфиденциальности арбитражного разбирательства при рассмотрении государственными судами решений о признании и приведении в исполнение решений трибунала

Одной из главных угроз для конфиденциальности арбитражных разбирательств может стать публикация решений государственных судов о приведении в исполнение решений арбитражных трибуналов. Несмотря на ограничения по пересмотру таких решений, в этих постановлениях государственных судов (экзекватурах) может содержаться исчерпывающий перечень подробностей относительно сути решения, а также обстоятельств дела.

В деле City of Moscow & Government of Moscow v. Bankers Trust Co. & Int'l Industrial Bank <48> перед английскими судами был поставлен вопрос о пределах обязательств сторон о поддержании конфиденциальности после вынесения решения арбитража. ЛМТС и Палатой лордов рассматривалось заявление об отмене арбитражного решения, вынесенного в Лондоне в пользу правительства Москвы. Английские суды постановили, что слушания дела должны быть проведены в закрытом режиме, а само решение - остаться конфиденциальным, так как право сторон на сохранение в тайне деталей разбирательства даже после вынесения решения прямо вытекает из самой сути арбитражных споров <49>. Схожий подход о недопустимости предания огласке сведений, содержащихся в арбитражном решении, был выражен французскими судами в деле Aitah v. Ojjeh.

<48> [2004] EWCA (Civ) 314 (C.A.).
<49> К сожалению, решение Высокого суда все же стало достоянием общественности из-за ошибочной публикации его текста в сети Интернет. Краткий текст решения, а также ссылка на все материалы дела была по ошибке опубликована одним из клерков Высокого суда, в результате чего доступ к файлам на короткий период времени получил неограниченный круг лиц. Впоследствии решение было изъято из публичного доступа.

Схожую позицию занял и Верховный суд Новой Зеландии в деле Television New Zealand Ltd. v. Langley Productions Ltd. <50>, в котором он указал, что апелляции на арбитражные решения могут быть рассмотрены в закрытом режиме <51>. Аналогичный подход впоследствии был закреплен и в ст. 14 Арбитражного акта Новой Зеландии 1996 г. В 2007 г. в эту статью были внесены изменения, в соответствии с которыми решения о выдаче экзекватуры могут быть опубликованы, если публичный интерес в этом деле превалирует над частными интересами сторон разбирательства.

<50> [2000] 2 NZLR 250.
<51> Данная позиция была повторно высказана в решении 2010 г. по делу Sure Care Services Ltd. v. At Your Request. Franchise Group Ltd. ([2010] 3 NZLR 102 (HC)).

Крайне интересным является регулирование вопроса о публичности решений о признании и приведении в исполнение решений МКА, предусмотренное ст. 23 и 24 Закона Сингапура о международном коммерческом арбитраже <52>. В них установлено, что если местом проведения арбитражного разбирательства был Сингапур, то в случае рассмотрения судами вопросов, связанных с таким разбирательством, каждая из сторон вправе ходатайствовать о рассмотрении дела в закрытом режиме и запрете на публикацию судебных актов <53>.

<52> Singapore International Arbitration Act CAP143, 2002.
<53> Loh Sze On S.C.Q., Lee Peng Khoon E. Confidentiality in Arbitration: How Far Does It Extend? Singapore, 2007. P. 52 - 56.

Противоположной позиции придерживается Верховный суд Швейцарии, который в 2006 г. отказал участникам арбитражного разбирательства в закрытом рассмотрении дела и ограничении доступа к решению о выдаче экзекватуры <54>. Суд посчитал, что принцип публичности судебного разбирательства является частью публичного порядка Швейцарии и в нем не может быть отказано только лишь на основании конфиденциального характера арбитражного спора. Суд при этом отметил, что финальное решение может быть опубликовано с некоторыми изъятиями для целей обеспечения интересов сторон, но и это является нежелательным.

<54> См.: Tribunal Federal Suisse 19 Juin 2006, 4P.74/2006, 24-4 asa Bull., 7 (2006).

Арбитражный суд г. Москвы, рассматривая заявление правительства Санкт-Петербурга об отмене решения Международного арбитражного суда Международной торговой палаты в Париже <55>, отказал в проведении заседания в закрытом режиме на основании ч. 2 ст. 11 Арбитражного процессуального кодекса РФ, сославшись на недостаточную обоснованность принятия таких мер и открытость решения суда по делу.

<55> Определение АС г. Москвы от 09.07.2015 по делу N А40-66296/2015.

Итак, большинство стран с англосаксонской системой права допускают закрытое рассмотрение спора о признании и приведении в исполнение решений арбитражного трибунала. Однако следует отметить, что такой подход является скорее исключением, чем правилом.

Учитывая то обстоятельство, что все процессуальные вопросы, связанные с приведением в исполнение арбитражного решения, разрешаются на основании норм lex fori, у сторон зачастую отсутствуют эффективные инструменты для обеспечения соблюдения конфиденциальности на стадии приведения решения в исполнение в государственных судах.

Заключение

Безусловная конфиденциальность арбитражного разбирательства во многом является мифом. Обязательство сторон сохранять в тайне сведения, ставшие им известными в ходе рассмотрения спора в МКА или третейском суде, лучше всего прямо зафиксировать в соглашении, ведь далеко не во всех юрисдикциях такая обязанность считается подразумеваемой и будет вытекать из самого факта передачи рассмотрения дела в МКА.

К сожалению, наличие соглашения сторон о конфиденциальности спора не может гарантировать, что доказательства или сведения, ставшие известными сторонам в ходе разбирательства, не станут известны широкому кругу третьих лиц. Когда в дело вступают сверхимперативные нормы о раскрытии информации перед акционерами или государственными органами, наличие оговорки о конфиденциальности не поможет сторонам.

Сведения о самом факте наличия разбирательства и его результате зачастую становятся известны широкой публике в результате публикации решений государственных судов о признании и приведении в исполнение решений МКА и третейских судов. У сторон практически отсутствует возможность полностью ограничить доступ третьих лиц к этим сведениям.

Таким образом, конфиденциальность арбитражного разбирательства во многом сводится к его приватности. Ограничение же доступа третьих лиц к информации о самом факте разбирательства и его результатах и о сведениях, представленных сторонами, носит эпизодический характер и не может быть представлено в качестве общего правила.

References

Denoix de Saint Marc V. "Confidentiality of Arbitration and the Obligation to Disclose Information on Listed Companies or During Due Diligence Investigations". Journal of International Arbitration. 2003. Vol. 20. Iss. 2. P. 211 - 216.

Carlevaris A. "Confidentiality in ICC Arbitration", in: Malatesta A. and Sali R. (eds.). The Rise of Transparency in International Arbitration. New York, 2013. 228 р.

Coppo B. "Confidentiality in the Arbitration Rules of the Milan Chambers", in: Malatesta A. and Sali R. (eds.).The rise of Transparency in International Arbitration. New York, 2013. 228 p.

Berger K.P. Private business resolution in International Business, Negotiation, Mediation, Arbitration. Vol. II. Wolters Kluwer Law International, 2006. 892 p.

Gaillard E. "Le principe de de l'arbitrage commercial international" (in French). Chronique. 1987. P. 153.

Paulsson J., Rawding N. "The Trouble with Confidentiality". ICC Bulletin. 1994. Vol. 49. P. 153 - 156.

Ritz Ph. "Privacy and Confidentiality Obligation on Parties in Arbitration under Swiss Law". Journal of International Arbitration. 2010. Vol. 27. Iss. 3. P. 221 - 245.

Mustill M.J., Boyd S.C. Commercial Arbitration: 2001 Companion Volume. App. 1. Butterworths Law, 2001. 836 p.

Redfern A., Hunter M. Law and Practice of International Commercial Arbitration. Sweet & Maxwell, 1991. 838 p.

Collins М. "Privacy and Confidentiality in Arbitration Proceedings". Texas International Law Journal. 1995. Vol. 121, 122. Iss. 30. P. 321 - 336.

"Expert Report of Steward Boyd (QC) (in Esso/BHP v. Plowman)". Arbitration International. 1995. Vol. 11. N 3. P. 265 - 272.

Smit H. "Plowman v. Esso Australia Resources Ltd: Confidentiality in Arbitration". The American Review of International Arbitration. 1991. Vol. 2. No 4. P. 490 - 492.

Smeureanu I.M. Confidentiality in International Commercial Arbitration. Kluwer Law International, 2011. 228 p.

Noussia K. Confidentiality in International Commercial Arbitration: A Comparative Analysis of the Position under English, US, German and French Law. Berlin, 2010. 200 p.

Asoskov A.V. "Impact of Article 6 of the European Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms on Arbitration Proceedings" [Vliyanie statyi 6 Evropeyskoy konventsii o zashchite prav cheloveka i osnovnykh svobod na treteyskoy razbiratel'stvo] (in Russian). Herald of the Supreme Arbitrazh Court of the Russian Federation [Vestnik VAS RF]. 2013. No. 9. P. 61 - 75.

Loh Sze On S.C.Q., Lee Peng Khoon E. Confidentiality in Arbitration: How Far Does It Extend? Singapore, 2007. P. 52 - 56.