Мудрый Юрист

От античности к средневековью: нотариальный акт в контексте формирования доминанта европейской цивилизации

Еременко Андрей Александрович, вице-президент Международного Института истории нотариата (ГНОМОН, Франция), научный консультант Комиссии Федеральной нотариальной палаты по исследованию исторического наследия российского нотариата, кандидат исторических наук.

В статье рассказывается о происхождении нотариата, появлении профессиональной нотариальной службы в Византийской империи и эволюции нотариального акта.

Ключевые слова: христианская культура, мученичество нотариев, Маркиан и Мартирий, табеллионы, табуллярии, нотариальный акт.

From antiquity to the middle ages: the notarial act in the context of formation of dominant ideas of European civilization

A.A. Eryomenko

Eryomenko Andrey A., Vice-President of the International Institute for Notarial History (GNOMON, France), Candidate of Historical Sciences Scientific Adviser of the Commission of the Federal Notarial Chamber on Study of Historical Heritage of Russian Notaries.

The article tells about the origins of notariat, appearance of professional notarial service in Byzantine Empire and evolution of the notarial act.

Key words: christian culture, martyrdom of notarijs, Marcian and Martirij, tabellion, tabularium, notarial act.

Правовая суть, содержание и значение нотариального акта неразрывно связаны с состоянием института нотариата в тот или иной период времени. Потому логика эволюции нотариального акта отражает и саму логику развития нотариата. А с учетом понимания роли этого института в обществе и государстве вполне поддаются осознанию и научному анализу и их общие закономерности развития. В этом смысле особенный интерес представляют формы и виды реализации нотариальной функции в условиях формирования важнейших основ европейской цивилизации, которыми в полной мере могут быть признаны христианство и право. Особо ярко эти обстоятельства проявились в ходе реализации административной реформы Константина Великого, в свете деяний Вселенских Соборов, во времена законодательной реформы Юстиниана и в правовом контексте замечательного византийского источника "Книга Эпарха".

Функция создания компетентным лицом квалифицированного доказательства была уже особо востребована на заре европейской цивилизации. Н. Ляпидевский отмечал, что "римская юриспруденция, выработавшая формулы и формуляры для правовых сделок римского народа, наблюдала в лице своих представителей за облечением этих сделок в письменную документальную форму..." <1>. В юридической сфере это проявлялось наличием, с одной стороны, выдающихся римских юристов-мыслителей (среди их числа можно, например, вспомнить Папиниана, Ульпиана, Модестина, Гая) и, с другой, лицами, вкладывающими правовой материал в традиционную формулу, - нотариями и табеллионами.

<1> Ляпидевский Н. История нотариата. М., 1875. С. 2.

О первых много сказано в "Римской истории" Аммиана Марцеллина. Он писал, что нотарии составляли особую "схолу", группу служащих <2>. На них возлагались особые поручения. В их ведении были финансовая и налоговая политика, гражданское и военное чинопроизводство. Зачастую нотариям поручались дипломатические функции. Но их главной деятельностью было составление актов: они вели протоколы заседаний императорского совета.

<2> Анев В., Еременко А., Самбур С. Свет истины: к истокам духовности в нотариате // Нотариальный Вестникъ. 2014. N 3. С. 4.

Вторые - табеллионы также осуществляли нотариальные функции, не находясь на службе.

В начале IV века статус лиц, осуществлявших нотариальную функцию, значительно вырос. Соответственно, увеличилась и роль нотариального документа. Нотарии были привлечены в качестве бюрократического фундамента для строительства государственного аппарата новой столицы императором Константином. Должность нотария, по убеждению упомянутого Аммиана Марцеллина, возникла от должности придворного стенографа. Константин Великий учредил "schola notariorum", высшую императорскую канцелярию, первый чин в которой назывался primicerius, а второй - tribunus ac notarius. Нотарий в качестве должностного лица занимал весьма высокое положение и по поручению императора направлялся в провинции для контроля и руководства деятельностью чиновников, особенно в вопросах судопроизводства <3>.

<3> Там же.

В связи с развитием права, усложнением отношений, присоединением новых территорий нотариальная функция была очень даже востребована. Документы нотариев и табеллионов упорядочивали оборот, отражали жизнь государственного организма, общественные отношения и эволюцию правовых норм и институтов в империи.

С этого же времени институируется структура церковных нотариев. Особое значение их деятельность приобретает в контексте проведения Вселенских Соборов, на которых обсуждались и выносились решения доктринального, церковно-политического и судебно-дисциплинарного характера. В ходе их проведения сформировалась догматическая основа христианства. Каким же образом она была сформирована?

Профессор Московского государственного университета А.П. Лебедев внимательно исследовал роль нотариев в деятельности Соборов. В своем труде "Духовенство древней Вселенской церкви" он указывал: "Трудно перечислить все, что обязательно должны были записывать официальные нотарии - эти ответственные протоколисты. Без сомнения, они прежде всего в своих списках отмечали лиц присутствовавших... Затем записывали все речи и замечания, какие только сказаны были участниками Собора, воспроизводили целиком соборные прения и даже всякие восклицания участников... При чтении записи вышеприведенных восклицаний, по нашему суждению, ярко выступают две черты, характеризующие наших нотариев: во-первых, изумительная аккуратность их, способствующая им уловлять разные мимолетные заметки, какие делались участниками Собора, во-вторых, их, так сказать, корректность: они не делают выбора между восклицаниями, не подсвечивают их сообразно соборной тенденции, а заносят на страницы актов все восклицания, невзирая на то что некоторые из них, несомненно, очень пикантны и носят характер большой субъективности. Но за все это мы должны выразить великую благодарность скорописцам (читай - нотариям) Вселенских Соборов" <4>.

<4> http://azbyka.ru/otechnik/?Istorija_Tserkvi/dukhovenstvo-v-drevnej-vselenskoj-cerkvi=4

Упомянем еще одну черту, характеризующую роль нотариев на Соборах и значение созданных ими актов. Так, не допускался отказ епископу иметь с собой нотария. Если же это происходило, решение Собора могло быть признано незаконным. В частности, на этом основании, а именно отсутствии достоверных актов, оспаривались решения Вселенского Эфесского Собора 449 года.

В своих актах нотарии, оказавшись волею судеб у истоков формирования христианских канонов, зафиксировали и Символ веры, и канонические правила, и послания императоров, пап, патриархов, челобитные и др. Профессор А.П. Лебедев не без основания считает нотариев создателями актов наравне с правоспособными членами Соборов.

В этой связи становится понятным, почему деятельность нотариев так высоко оценивалась церковью. Позже, как известно, ею были канонизированы два церковных нотария Маркиан и Мартирий, а день их памяти стал праздником нотариусов в Византии.

С начала V века значение акта, созданного табеллионами (нотариями), увеличивается. Это было связано с принятием закона императоров Восточной и Западной Римских империй Аркадия и Гонория в 401 году. Так, в статье о табулляриях (а это название все чаще стало употребляться наряду с табеллионами) закон устанавливал, что табуллярием мог быть только свободный человек. Закон гласил: "Если в каких-либо провинциях или отдельных городах появится нужда в табулляриях, чтобы назначались свободные люди, а не открывался доступ к этой должности тем, кто будет обязан служением частному лицу. Но и если кто-нибудь из господ допустит, чтобы в государственные бумаги был включен его раб или колон, желаем, чтобы было вменено в вину, что это совершено сознательно, а не по ошибке - того самого..." <5>.

<5> Анев В., Еременко А., Самбур С. Указ. соч. С. 8.

Данное нововведение было направлено на "изъятие" нотариального акта из плоскости возможной необъективности и пристрастности (что зачастую происходит, когда одно лицо находится на службе у другого) и значительно повышало его достоверность. В то же время в частновладельческих домах обязанности нотария в V - VI вв. выполняли специально обученные рабы. Но такие рабы-нотарии могли только составить акт и сформулировать текст. Удостоверить его мог лишь табуллярий.

По мнению известного византиниста М. Сюзюмова, в Византии разложение рабовладельческих отношений и становление феодальных институтов происходили при сохранении греческой народности, непрерывном функционировании государственного аппарата, при наличии товарности в хозяйстве, а также традиций античной культуры. При этом крупные товарные города, эмпории, не были разрушены, но в процессе генезиса феодальных отношений в Византии они участвовали как вполне сложившиеся экономические центры <6>. Известно, что табуллярии в IV - VI вв. осуществляли свою деятельность как в крупных, так и в провинциальных экономических центрах, удостоверяя всякого рода соглашения о купле-продаже, завещания, дарственные и пр.

<6> См.: Сюзюмов М.Я. Некоторые проблемы развития Византии и Запада // Византийский Временник. 1973. Т. 35. С. 3 - 18.

Гражданский оборот Восточной Римской империи не мог развиваться нормально и поступательно без нотариально оформленных актов. Их четкость и определенность, упорядочившие его, во многом обусловили превращение Константинополя в "мастерскую великолепия", в том числе и в связи с нормами законодательства, регулировавшего правила составления нотариального акта. Так, например, табуллярий ("символограф" по греч.) обязан был начинать акт протоколом, то есть с указания года правления императора, консульства, месяца и дня документа <7>. Подробные правила делопроизводства во многом унифицировали содержание нотариальных документов и требования к ним, а также действия табулляриев в ряде случаев. Так, например, согласно новелле Юстиниана (73.8), когда акт надо было составить для неграмотных или малограмотных лиц, вызывали двух табулляриев, из которых один подписывался за неграмотного, а другой заверял акт <8>.

<7> Ляпидевский Н. История нотариата. М., 1875. С. 92.
<8> Византийская книга эпарха. М., 1962. С. 118.

Благодаря указанным обстоятельствам нотариальные акты имели схожую (относительно унифицированную) структуру, лексику, терминологию и комплу, то есть удостоверительную надпись на документе, сделанную компетентным лицом. Законодательные установления, таким образом, предусматривали создание нотариального акта, который бы носил неоспоримый характер, такой же как и все существо законодательства Юстиниана, модернизация и кодификация которого производились, по выражению самого императора, с целью создания точных и неоспоримых законов. И они действовали эффективно. Может быть, в том числе и поэтому Юстиниан приобрел репутацию "императора, который никогда не спит".

Спектр нотариальной деятельности табулляриев в VI веке в Византии был достаточно широк. Известный исследователь нотариата Джанинно Феррари опубликовал образцы официальных нотариальных документов. Их оказалось множество. Среди таковых - удостоверение о передаче двора с пахотной землей и другими угодьями, документы о назначении на должность номика (преподавателя в юридической школе), грамота на священство, прошение на имя императора, свидетельские удостоверения, брачные контракты, акт о признании состоявшегося обручения утратившим силу, образцы завещания, документы об усыновлении, об отпуске на волю, о продаже раба и животного, образец клятвенного обещания богомилов и др. <9>.

<9> См. напр.: Ferrari G. II documento private dell'alto medioevo ei suoi presupposti classici: A proposito di recenti studi. ASI, Ser. 7, XII, I, Roma, 1929.

Документы свидетельствуют о востребованности нотариальной функции в гражданских, семейных, административных и прочих правоотношениях. И даже их перечисление говорит о том, что деятельность лиц, выполнявших нотариальные функции, была значимой в той правовой системе, которая существовала при условном переходе от античности к средневековью. Тем не менее при Юстиниане табуллярии (tabellione) оставались частной профессией, не носившей публичного характера, хотя деятельность их и была определенным образом формализована и контролировалась. Поэтому многие их акты, например касавшиеся дарения, требовали специальной процедуры инсинуации, то есть подтверждения судом. В то же время именно при Юстиниане вера общества в табулляриев была значительно усилена.

Квинтэссенцией отражения как этого процесса, так и процесса институализации табулляриев является дошедший до нас памятник раннефеодальной корпоративности, который назвали в научной литературе "Книга эпарха". "Книга эпарха" представляет собой сборник постановлений X в., касающихся ремесленно-торговых корпораций города Константинополя, в том числе и нотариусов (табулляриев), признававшихся главной из корпораций. Как источник "Книга" дошла до нас в рукописи и была обнаружена швейцарским ученым Жюлем Николем в Женевской библиотеке в 1892 году.

"Книгу эпарха" исследовали французские, швейцарские, немецкие, австрийские ученые. Конечно, особо много, проникновенно и интересно писали ученые из Германии. Уже на страницах периодических изданий в конце XIX века, таких как "Deutsche Litteraturzeitung" и "Zeitschrift Social - und WirtschaftsGeschichte", были освещены многие аспекты цеховой структуры Византии, в том числе и корпорации табулляриев. В числе современных исследований представляет интерес произведение известного австрийского византиниста Йоханнеса Кодера "Das Eparchenbuch Leons des Weisen (Vienna, 1991)". Из отечественных ученых многие годы жизни исследованиям Византии, в том числе и упомянутого источника, посвятил М. Сюзюмов.

Но применительно к нашей теме можно выделить два важных аспекта в "Книге эпарха", которые могут пролить свет на результаты их деятельности в виде реализации нотариальной функции и которые являются дискуссионными: первый - предназначение табеллионов и табулляриев и их акты, второй - корпорация табулляриев как исторический опыт для института нотариата.

Название "табеллион" первоначально относилось именно к лицам, осуществлявшим нотариальную функцию. С течением времени это название стало выходить из употребления в Восточной Римской империи, в том числе и у законодателя. Его место заняли табуллярии. Однако, например, Н. Ляпидевский полагал, что табуллярии - это суть чиновники финансового управления, городские бухгалтеры и хранители городских архивов <10>. Детальное сравнение статуса и тех и других произвел германский исследователь Фердинанд Остерлей в работе "Das deutsche notariat", опубликованной в Ганновере в 1842 году <11>. Однако ни тот ни другой еще не знали "Книги эпарха". А потому многие неразрешенные вопросы с этой бесценной находкой были разрешены. И стало очевидным, например, что финансовым управленцам не было необходимости иметь нотариальную контору, что нотариальные действия табуллярии совершали не эпизодически, а систематически, что казначеям государства и бухгалтерам не было смысла организовывать корпорацию.

<10> Ляпидевский Н. История нотариата. М., 1875. С. 22 - 31.
<11> F. Oesterley. Das deutsche Notariat nach den Bestimmungen des gemeinen Rechts und mit besonderer Berucksichtigung der in den deutschen Bundesstaaten geltenden particular - rechtlichen Vorschriften, geschichtlich und dogmatisch dargestellt. Hannover, 1842.

Если прибегнуть к лингвистическому анализу слов "tabellio" и "tabulari", выясняется, что от первого термина производные латинские слова связаны с "документацией" (tabell) и "письмом" (tabellio), а от второго - с "записью" (внесением) (tabularium), "архивом" (tabulari) и словами "табличный, реестровый" (tab, ular).

И далее с учетом правовой природы и тех и других сам собой напрашивается вывод о начале синтезирования государством в какой-то момент (вероятно, в IV - V вв.) нотариальных функций табеллионов с фискальными, публичными функциями табулляриев, их обязанностью хранения и содержания архива, их обязанностью фиксации сведений и ведения публичного реестра, их обязанностью быть членами корпорации.

Что касается актов табулляриев, стоит отметить их традиционность. Она проистекала из необходимости повышения их доказательственной силы. Для этого существовал институт свидетелей, присутствовавших при совершении нотариального действия.

В настоящее время все эти обстоятельства отчетливо просматриваются в архивах Равенны - последней столицы Западной Римской империи, в которых сохранилось множество нотариальных документов, представляющих непрерывный ряд с VI по XIII век.

Табуллярии, однако, не единственные исполняли нотариальные функции. В корпорацию не входили те нотарии, которые состояли при ведомствах (государственных имуществ, военном и т.д.), не подчиненных эпарху города, как и патриаршие табуллярии.

Признаком, выделяющим табулляриев из числа остальных лиц, имевших право реализовывать нотариальную функцию, была стройная корпоративная организация. Нам представляется, что сформировалась она на основе римского права, но с учетом особенностей византийского государства. И таким образом, есть основания говорить, что функционально нотариат латинского типа проистекал от римских табеллионов, а в корпоративном смысле - от византийских табулляриев, оптимально и органично объединив в себе индивидуальность Запада с коллективизмом Востока. И именно эта форма корпорации была в дальнейшем через Равенну и Болонью реципирована Европой.

Нотарий, табеллион, табуллярий являлись одновременно и свидетелями, и носителями европейской цивилизации, и преемниками ее традиций, и одновременно передатчиками ее богатейшего правового опыта. Благодаря им мы сохранили знания о римском праве и о самой истории. Нотариальные акты, созданные ими, являвшиеся потенциальными доказательствами в праве в то время, теперь являются доказательствами не только исторических фактов, но и течения исторического процесса. Не случайно в Уставе Международного союза нотариата, как известно, указано, что нотариальный акт является памятью нации. И в этой связи, подводя итоги, можно выделить характерные признаки этой основы европейской цивилизации, отразившейся и на духовной, и на правовой ее доминантах, которые уже тогда стремился закрепить законодатель:

Космополитизм нотариального акта сегодня означает не только совершение его лицами разной национальной принадлежности и культуры, но и его интернационализм - доверие к нему со стороны представителей различных стран.

При анализе прошлого невольно возникают и параллели с настоящим. Причем очевидно, что в некоторых вопросах наше законодательство оказывается, увы, не на высоте. Это относится и к проблеме регулирования статуса нотариального акта, и к вопросу организации корпоративных отношений, и к вопросу о сфере бесспорного в гражданском обороте и др. К сожалению, не всегда уделяется должное внимание историческому опыту, а между тем именно сквозь анализ "классики жанра" и ощущения "аромата" той или иной эпохи можно выйти из лабиринта ошибок трудных.

В этой связи актуальны и сейчас слова Блаженного Августина из "Христианской науки или Основания Герменевтики и Церковного Красноречия": "Из постановлений человеческих должны быть отвержены и презираемы те только, которые относятся... к сообщению с бесами; все же прочие, коими люди соединяются с людьми - кроме ненужных и излишних - достойны нашего внимания. Таково особенно начертание текстов... и знаки сокращения, известные так называемым нотариям или писцам... Все это знать полезно, всему этому учиться позволительно, оно не ведет к суеверию... не препятствует нам к достижению высших целей, для которых все это, собственно, и должно быть предназначено" <12>.

<12> См., напр.: http://www.golden-ship.ru/knigi/3/avgustin_HN.htm (дата обращения: 16 сентября 2014 года).

Литература

  1. Анев В., Еременко А., Самбур С. Свет истины: к истокам духовности в нотариате // Нотариальный Вестникъ. 2014. N 3. С. 4.
  2. Ляпидевский Н. История нотариата. М., 1875. С. 2, 22 - 31, 92.
  3. Сюзюмов М.Я. Некоторые проблемы развития Византии и Запада // Византийский Временник. 1973. Т. 35. С. 3 - 18.

References

  1. Ferrari G. II documento privato dell'alto medioevo ei suoi presupposti classici: A proposito di recenti studi. ASI, Ser. 7. XII. I. Roma, 1929.