Мудрый Юрист

Проблемы нотариального удостоверения требования участника о приобретении обществом с ограниченной ответственностью доли в уставном капитале: анализ законодательных новелл

Поваров Юрий Сергеевич, доцент кафедры гражданского и предпринимательского права Самарского государственного университета, кандидат юридических наук, доцент.

В статье детально рассматриваются условия и порядок заявления участником требования о приобретении обществом с ограниченной ответственностью доли в уставном капитале, анализируются проблемные аспекты нотариального удостоверения данного требования.

Ключевые слова: нотариальное удостоверение сделки, юридический факт, требование участника о приобретении доли в уставном капитале, переход доли в уставном капитале к обществу с ограниченной ответственностью.

Problems of Notarization of the Member's Request for the Limited Liability Company to Acquire a Share in the Authorized Capital: Analysis of Legislative Innovations

Yu.S. Povarov

Povarov Yury S., Assistant Professor of the Department of Civil and Entrepreneurial Law in Samara State University, Candidate of Legal Sciences, Assistant Professor.

The article discusses in detail the conditions and procedure declaration by the participant requirements on the acquisition of a limited liability company share in the charter capital, analyzes the problematic aspects of the notarization of this requirement.

Key words: notarial certification of a transaction, legal fact, the request of the participant on the acquisition of shares in the charter capital, transfer of a share in the authorized capital of the limited liability company.

Очередные изменения законодательства об обществах с ограниченной ответственностью, привнесенные Федеральным законом от 30 марта 2015 г. N 67-ФЗ <1>, в числе прочего, рельефно отражают тенденцию к усилению роли нотариуса в деле публичной фиксации и обеспечения законности корпоративных действий, совершаемых в процессе и (или) в связи с функционированием данного вида юридического лица. Так, с 1 января 2016 г. обязательным становится нотариальное удостоверение:

<1> СЗ РФ. 2015. N 13. Ст. 1811 (с послед. изм. и доп.).

факта принятия решения общего собрания участников об увеличении уставного капитала и состава участников, присутствовавших при его принятии <2>;

<2> Правда, законодатель по-прежнему не запрещает принятие решения по вопросу об увеличении уставного капитала путем проведения заочного голосования (опросным путем), вследствие чего возможность "обхода" требования о нотариальном удостоверении решения высшего органа управления сохраняется; такое "половинчатое" нормирование вряд ли стоит считать удачным.

оферты, адресованной участникам и обществу с ограниченной ответственностью (далее - общество) для целей реализации последними преимущественного права покупки;

заявления участника о выходе из общества;

требования участника о приобретении его доли в уставном капитале обществом при наступлении определенных обстоятельств.

Вместе с тем режим нотариального удостоверения применительно к переходу долей в уставном капитале по-прежнему не является универсальным, ибо он не распространяется на целый ряд специальных случаев такого перехода. В частности, как и ранее, не предполагает обязательного нотариального удостоверения требование участника к обществу о приобретении доли (части доли) в ситуации, когда уставом отчуждение доли (части доли) запрещено, а другие участники отказались от приобретения либо не получено согласие на отчуждение доли (части доли) участнику или третьему лицу при условии, что необходимость получить такое согласие предусмотрена уставом <3> (абз. 1 п. 2 ст. 23 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" <4> (далее - Закон об ООО)). Кроме того, приходится констатировать, что законодательные новеллы оказались довольно фрагментарными и не вполне скоординированными с иными нормативными предписаниями, что осложняет процесс правоприменения; сказанное в полной мере относится и к нотариальному удостоверению требования участника о выкупе у него обществом доли в уставном капитале в соответствии с абз. 2 п. 2 ст. 23 Закона об ООО, исследованию чего и посвящена настоящая работа.

<3> Данное изъятие, в свете введения правила об обязательности нотариального удостоверения для иных требований о выкупе обществом доли в уставном капитале, выглядит не вполне органичным.
<4> СЗ РФ. 1998. N 7. Ст. 785 (с послед. изм. и доп.).

Как известно, одним из случаев, когда обществу разрешено приобретать доли (части долей) в уставном капитале, принадлежащие членам корпорации, является заявление участником соответствующего требования при принятии обществом некоторых "экстраординарных" решений. Правила о таком приобретении, направленные на охрану интересов прежде всего миноритарных участников, являют собой "...статутную гарантию, обеспечивающую право несогласных участников выйти из ООО, когда они подвергаются риску утраты корпоративного контроля из-за размывания доли в уставном капитале... либо когда ООО может лишиться... ликвидного имущества..." <5>.

<5> Степанов Д. Реформа законодательства об ООО: к принципу свободы договора в корпоративном праве // Корпоративный юрист. 2009. N 6.

Подчеркнем, что речь идет о приобретении обществом всей доли участника в уставном капитале общества; подача лицом требования о приобретении части принадлежащей ему доли законодательством не предусматривается (в отличие, кстати, от акционерного законодательства, оговаривающего правомерность заявления акционером в сходных случаях требования о выкупе как всех, так и части принадлежащих ему акций (см.: п. 1 ст. 75 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" <6>)). Тем самым в обществе с ограниченной ответственностью возможным оказывается лишь прекращение участия в организации (но не сокращение доли участия).

<6> СЗ РФ. 1996. N 1. Ст. 1 (с послед. изм. и доп.).

Заявление изучаемого требования предопределяется наличием ряда обстоятельств и в этом смысле не носит безусловный характер (однако право на выкуп доли обществом по требованию участника, в отличие от права на выход из общества, не ставится в зависимость от того, закреплено ли оно в уставе). Во-первых, обязательным "поводом" его предъявления выступает принятие общим собранием участников (но не иным органом общества!) любого из следующих "экстраординарных" решений:

  1. решения о совершении крупной сделки.

Реализация права на возмездное отчуждение обществу доли в уставном капитале в названном случае призвано защитить интересы участника, "недовольного" совершением сделки, в результате исполнения которой из общества могут быть выведены ликвидные и (или) значительные активы, на общество могут быть возложены серьезные имущественные обременения и т.п.

Вместе с тем стоит заметить, что потенциал участников в части использования разбираемого механизма прекращения корпоративных связей с обществом может быть сильно сужен (или даже сведен к нулю), принимая в расчет допустимость локальной регламентации, в рамках которой уставом будут предусмотрены:

Дискуссионным остается вопрос о правомерности заявления требования о приобретении обществом доли в ситуации принятия общим собранием участников решения о совершении сделки, не подпадающей под легальные признаки крупной сделки, но на которую в силу уставных положений распространяется порядок одобрения крупных сделок (см. п. 7 ст. 46 Закона об ООО); буквальное прочтение предписаний Закона об ООО "провоцирует" отрицательный ответ на поставленный вопрос (ибо подобная сделка собственно крупной не является);

  1. решения об увеличении уставного капитала общества в соответствии с п. 1 ст. 19 Закона об ООО, когда увеличение происходит за счет внесения дополнительных вкладов участниками пропорционально размерам их долей и исходя из единого для всех участников соотношения между стоимостью дополнительного вклада участника и суммой, на которую увеличивается номинальная стоимость его доли <7>.
<7> Закон об АО, кстати, в аналогичной ситуации (увеличение уставного капитала путем размещения дополнительных акций среди всех акционеров) не предусматривает возможность выкупа акций по требованию акционера, что иногда подвергается критике в литературе (см.: Хузин И.И. Выкуп хозяйственным обществом акций (долей) в его уставном капитале по требованию участников // Современное право. 2011. N 5).

Надлежащая реализация данного решения всеми участниками не приводит к изменению соотношения сил в обществе. Наделение же участников правом на заявление требования о выкупе обществом доли обусловливается тем, что решение по общему правилу принимается не единогласно, а большинством не менее двух третей голосов от общего числа голосов участников (хотя необходимость большего числа голосов может быть закреплена уставом), и внесение дополнительного вклада является правом, а не обязанностью участника. Тем самым из закона вытекает возможность потери или снижения корпоративного влияния участников, финансово не способных осуществить внесение дополнительных вкладов. В этой связи критическая оценка в литературе (Д. Козлов) позиции Президиума ВАС РФ (отраженной в Постановлении от 25 мая 2010 г. N 446/10 <8>) по поводу того, что несоблюдение сроков внесения вкладов отдельными участниками влечет признание увеличения уставного капитала несостоявшимся и при его увеличении в соответствии с п. 1 ст. 19 Закона об ООО, видится обоснованной <9>.

<8> Вестник ВАС РФ. 2010. N 8.
<9> Козлов Д. не без оснований заключает, что введение Президиумом ВАС РФ, по сути, дополнительного требования к порядку увеличения уставного капитала "...фактически... привело к необоснованному ущемлению прав мажоритарных участников. А миноритарные участники, права которых... и так защищены (...право требовать у общества выкупа доли) ...получили возможность для злоупотребления своими правами и корпоративного шантажа" (Козлов Д. Увеличение уставного капитала: когда миноритарий всесилен // ЭЖ-Юрист. 2013. N 36).

Во-вторых, заявление требования связывается с активным или пассивным противодействием участника принятию обозначенных корпоративных актов, выражающимся в том, что участник голосовал против принятия решения или не принимал участия в голосовании (поэтому, в частности, избрание участником варианта голосования "воздержался" элиминирует возможность подачи требования). Логичность приведенного правила опосредуется тем, что "...возможность реализации права требовать выкупа доли... - как небеспричинно пишет А.А. Кузнецов, - должна быть ограничена, если существенное изменение условий явилось следствием действий самого "заинтересованного" участника" <10>.

<10> Кузнецов А.А. Выход участника из хозяйственного общества как способ защиты прав и законных интересов // Вестник гражданского права. 2011. N 5.

Прекращение участия в обществе посредством заявления рассматриваемого требования - самостоятельный способ "аннулирования" корпоративной связи по инициативе участника (отличный, в частности, от выхода участника из общества), не предполагающий согласования с обществом. Поэтому "...предварительного обращения участника к обществу с предложением заключить договор об отчуждении доли и с заявлением о выходе из состава участников, - как верно констатируется в Определении Верховного Суда РФ от 10 июня 2015 г. по делу N 305-ЭС15-2572, - не требуется".

Рестрикцией темпорального порядка выступает положение, в соответствии с которым требование может быть предъявлено в течение 45-дневного срока (обычно и справедливо квалифицируемого в качестве пресекательного), начало течения которого предопределяется осведомленностью участника о принятом решении:

а) если участник принимал участие в общем собрании участников (причем даже при неиспользовании права голоса), то 45-дневный срок отсчитывается со дня принятия решения;

б) в ином случае отправным моментом является день, когда участник узнал или должен был узнать о принятом решении.

Итак, законодатель "настаивает" на нотариальном удостоверении анализируемого требования участника, причем по правилам, предусмотренным законодательством о нотариате для удостоверения сделки. Заметим, что приведенная норма является достаточно размытой в плане квалификации требования участника как юридического факта (ибо прямо в круг сделок оно не включается - речь идет только о распространении правил о сделках), отражая сохранение на доктринальном и легальном уровнях проблемы установления места подобного рода действий в системе юридико-фактических предпосылок динамики гражданских правоотношений. Несмотря на это, сделочная природа волеизъявления участника, направленного на прекращение его связей с корпорацией, влекущего изменение принадлежности доли в уставном капитале и порождающего обязанность общества произвести необходимые расчеты, с учетом максимально обобщенной дефиниции сделки в ст. 153 ГК РФ (а равно разъяснений, содержащихся в п. 50 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" <11>), формально вряд ли может быть отрицаема. Не опровергает, как представляется, данный вывод и отнесение требований, с которыми связывается наступление гражданско-правовых последствий, к юридически значимым сообщениям (ст. 165.1 ГК РФ), вопрос о правовой природе которых (сделка, сделкоподобное действие и др.) является полемичным <12>; небеспочвенно отстаиваемое признание "...своего рода вторичности, привязанности к основному факту" <13> (выделено авторами. - Ю.П.) юридически значимых сообщений, в которых, как указывается в п. 66 обозначенного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, может в том числе содержаться информация о сделке, обусловливает более сложное "взаимодействие" сделок и юридически значимых сообщений (нежели их постановка в ряд однопорядковых явлений), а также своеобразное "удвоение" правовой сущности требования участника о выкупе обществом доли в уставном капитале.

<11> Бюллетень Верховного Суда РФ. 2015. N 8.
<12> Подробный обзор подходов, в частности, см.: Евстигнеев Э.А. Правовая природа юридически значимых сообщений // Вестник гражданского права. 2012. N 5.
<13> Илюшина М.Н., Анисимова М.С. Юридически значимые сообщения: гражданско-правовая и гражданско-процессуальная квалификация // Законы России: опыт, анализ, практика. 2014. N 6.

Отсылка к правилам, предусмотренным законодательством о нотариате для удостоверения сделки, диктует необходимость осуществления нотариусом при удостоверении требования участника, исходя из положений статей 54 и 55 Основ законодательства РФ о нотариате (утв. Верховным Советом РФ от 11 февраля 1993 г., N 4462-1) <14>, действий:

<14> Ведомости СНД и ВС РФ. 1993. N 10. Ст. 357 (с послед. изм. и доп.).
  1. по разъяснению участнику смысла и значения представленного им проекта требования;
  2. по проверке соответствия содержания требования действительному намерению участника и законодательным предписаниям;
  3. по проверке принадлежности доли участнику, заявляющему требование.

Касаемо последнего проверочного действия, думается, уместно говорить о применении правил пунктов 13 и 13.1 ст. 21 Закона об ООО (нотариус проверяет полномочие отчуждающего долю лица на распоряжение долей на основании документов о приобретении доли и выписки из ЕГРЮЛ, полученной нотариусом в электронной форме в день удостоверения сделки, а также удостоверяется в том, что отчуждаемая доля полностью оплачена). Более сложным и открытым остается вопрос о предметных границах "контроля" (и его "глубине") за соблюдением требований Закона. Предложенное нормирование (предполагающее именно удостоверение сделки, а не свидетельствование подписи заявителя) наталкивает на тезис о необходимости установления нотариусом наличия рассмотренных выше условий заявления участником требования (принятие на общем собрании "экстраординарного" решения, а также голосование "против" или неучастие в голосовании заявителя), что, правда, иногда может быть чрезмерно обременительным для заявителя. Неясность присутствует и по поводу того, должен ли нотариус проверять соблюдение 45-дневного срока на предъявление требования.

К сожалению, совершенно непроработанным в законе оказался вопрос о действиях нотариуса после удостоверения требования участника о выкупе обществом доли. В "стандартной" ситуации после нотариального удостоверения сделки, направленной на отчуждение доли в уставном капитале общества, нотариусу в 3-дневный срок следует, во-первых, подать в регистрирующий орган заявление о внесении соответствующих изменений в ЕГРЮЛ и, во-вторых, совершить нотариальное действие по передаче обществу копии указанного заявления (если уведомление не осуществляется одним из лиц, совершающих сделку) (см.: пункты 14 и 15 ст. 21 Закона об ООО).

С одной стороны, исключение из абз. 2 п. 11 ст. 21 Закона об ООО варианта перехода доли в уставном капитале к обществу на основании исследуемого требования участника (напомним, что прежняя редакция Закона об ООО предусматривала, что нотариальное удостоверение сделки не требуется во всех случаях перехода доли к обществу в порядке, предусмотренном статьями 23 и 26 Закона об ООО) служит поводом для заключения о необходимости совершения нотариусом названных действий.

С другой стороны, механизм почти незамедлительного нотариального оповещения регистрирующего органа и общества о переходе доли является абсолютно неуместным в случае заявления участником требования о выкупе доли, поскольку доля здесь переходит к обществу с даты получения обществом требования (подп. 1 п. 7 ст. 23 Закона об ООО); нотариально же удостоверенное требование, в принципе, участник может и не подать (а значит, переход доли к обществу может и не состояться). Помимо прочего, для ситуаций перехода доли в соответствии со ст. 23 Закона об ООО установлен специальный - месячный - срок на представление в регистрирующий орган документов для государственной регистрации соответствующих изменений (п. 7.1 ст. 23 Закона об ООО). С учетом изложенного, буквальное применение пунктов 14 и 15 Закона об ООО при нотариальном удостоверении требования о приобретении доли (а равно заявления о выходе из общества), не корреспондирующих с иными ("специальными") нормативными предписаниями, видится невозможным (и, сверх того, нецелесообразным). Собственно же вопрос об алгоритме действий, связанных с обеспечением публичной достоверности данных о принадлежности долей в уставном капитале при приобретении их обществом, нуждается в четком и системном нормировании.

Завершая обсуждение заявленной проблематики, укажем, что состоявшееся приобретение доли обществом по требованию участника (а также на основании заявления участника о выходе из общества) может быть "аннулировано". Как известно, общество, согласно абз. 3 п. 2 ст. 23 Закона об ООО, в течение 3 месяцев (если иной срок не предусмотрен уставом) обязано выплатить участнику действительную стоимость доли, определенную на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню обращения участника с требованием, или с согласия участника выдать ему в натуре имущество такой же стоимости. Однако если в соответствии с положениями Закона об ООО корпорация неправомочна выплачивать действительную стоимость доли (выдавать в натуре имущество такой же стоимости), к примеру, если она отвечает признакам несостоятельности (банкротства), то общество на основании заявления в письменной форме (не подлежащего обязательному нотариальному удостоверению!), поданного не позднее чем в течение 3 месяцев со дня истечения срока выплаты (т.е. в инициативном, а не автоматическом порядке), обязано восстановить участника и передать ему соответствующую долю в уставном капитале (абз. 5 п. 8 ст. 23 Закона об ООО). В силу новых правил абз. 2 п. 11 ст. 21 Закона об ООО такая передача должна производиться в формате "общего" режима (т.е. через нотариальное удостоверение сделки и с совершением нотариусом "дополнительных" действий по передаче соответствующих документов в регистрирующий орган и общество), рациональность чего (по крайней мере, с точки зрения "технологической" проработанности вопроса) вызывает сомнения.

Литература

  1. Евстигнеев Э.А. Правовая природа юридически значимых сообщений // Вестник гражданского права. 2012. N 5. С. 37 - 65.
  2. Илюшина М.Н., Анисимова М.С. Юридически значимые сообщения: гражданско-правовая и гражданско-процессуальная квалификация // Законы России: опыт, анализ, практика. 2014. N 6. С. 3 - 9.
  3. Козлов Д. Увеличение уставного капитала: когда миноритарий всесилен // ЭЖ-Юрист. 2013. N 36. С. 1, 4.
  4. Кузнецов А.А. Выход участника из хозяйственного общества как способ защиты прав и законных интересов // Вестник гражданского права. 2011. N 5. С. 31 - 63.
  5. Степанов Д. Реформа законодательства об ООО: к принципу свободы договора в корпоративном праве // Корпоративный юрист. 2009. N 6. С. 13 - 19.
  6. Хузин И.И. Выкуп хозяйственным обществом акций (долей) в его уставном капитале по требованию участников // Современное право. 2011. N 5. С. 73 - 78.