Мудрый Юрист

Противодействие религиозному экстремизму: постановка проблемы

Мигущенко Олег Николаевич, профессор кафедры уголовного права, криминологии и психологии Орловского юридического института МВД РФ, доктор юридических наук, доцент.

В статье обосновывается вывод о том, что в основе многих негативных явлений, порождающих религиозный экстремизм, лежат те же причины, которые вызывают к жизни и иные негативные явления. Предлагается решение проблемы религиозного экстремизма посредством сосредоточения всех сил и средств на устранение и нейтрализацию причин и условий, порождающих как религиозный экстремизм, так и экстремизм в целом.

Ключевые слова: религиозный экстремизм, экстремизм, причины и условия, теория предупреждения преступности, направления предупреждения, противодействие.

Combatting Religious Extremism: Problem Statement

O.N. Migushchenko

Migushchenko Oleg N., Professor of the Department of Criminal Law Criminology and Psychology in Orel Law Institute of the Ministry of Internal Affairs of the Russian Federation, Doctor of Law, Assistant Professor.

The article substantiates the conclusion that a lot of negative phenomena provoking religious extremism are underpinned by the same causes that give rise to other negative phenomena. It comes up with the solution of the problem of religious extremism by concentrating all efforts and funds to eliminate and neutralize the causes and conditions contributing to both religious extremism and extremism in general.

Key words: religious extremism, extremism, causes and conditions, crime prevention theory, areas of prevention, combatting.

Проблема религиозного экстремизма не нова. Однако события последнего времени вынуждают еще раз обратить внимание на эту тему. Признание отдельных религиозных экстремистских организаций "абсолютным злом" и постановка их в один ряд с фашистской Германией ставят вопрос о необходимости "противодействия" им. Из этого возникает вопрос, что понимать под противодействием. Идет ли здесь речь об уничтожении религиозных экстремистских организаций, а следовательно, о необходимости "борьбы" с ними, или речь идет об их "сдерживании", т.е. о противодействии? И можно ли кардинально решить проблему уничтожения религиозного экстремизма при сохранении иных форм экстремизма? Однозначного ответа пока нет.

Дело в том, что сложившаяся теория предупреждения преступности отрицает правомерность советского термина "борьба" с преступностью и заменяет его современным термином "противодействие". Более того, признается неверным утверждение о возможности предупреждения преступности. Считается, что более правильно говорить о предупреждении преступлений. Данная позиция аргументируется тезисом о невозможности победить преступность и ее объективным характером. Поэтому, как считают сторонники этой концепции, можно говорить только о предупреждении отдельных преступлений и правонарушений.

Появление таких взглядов во многом связано с "экономическим убийством" <1> Советского Союза и переходом России на иной путь развития. В СССР велась "борьба с преступностью". Считалось, что по мере роста материального уровня благосостояния населения, всемерного развития производительных сил и в условиях преобладания коммунистического мировоззрения преступность будет побеждена. Предупредительная работа осуществлялась на основе системного планирования, а не программно-целевого подхода. Помимо этого, достаточно эффективно действовала система многочисленных специальных и общих субъектов предупреждения преступности. Деятельность субъектов предупреждения преступности была направлена на всех граждан, применялся богатый набор мер предупреждения. В Советском Союзе "была создана и эффективно действовала система противодействия экстремистской и террористической деятельности" <2>. В результате этого в СССР уровень преступности был на порядок ниже уровня преступности в современной России. Помимо сказанного следует учитывать и то, что советское государство было уничтожено под воздействием политики западных государств, получившей название "холодной войны". Поэтому нельзя уверенно отрицать тезис о том, что в условиях отсутствия враждебного международного окружения социальные государства, ориентированные на построение справедливого общества, способны победить преступность.

<1> См.: Перкинс Джон. Исповедь экономического убийцы. М.: Претекст, 2012. 352 с.
<2> Противодействие преступлениям террористической и экстремистской направленности. Вопросы теории и практики оперативно-розыскной деятельности: учеб.-метод. пособие для студентов, обучающихся по специальности "Юриспруденция" / В.В. Волченков и др.; под ред. В.В. Волченкова, Б.П. Михайлова. М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2013. С. 133.

Взгляды на невозможность победить преступность приобрели особую актуальность в западных странах с 60-х годов XX в. Вместе с кризисом господствовавшего мировоззрения и духовных ценностей усилились противоправные действия населения. С этого времени наличие аппарата полиции перестало рассматриваться как достаточная мера для сдерживания возросшей преступности. Возникла необходимость в подготовке граждан к самозащите. Из этого особую актуальность приобрела работа по виктимологической профилактике. Следует сказать, что только через несколько десятилетий Россия оказалась в аналогичной ситуации. Во многом это было следствием и огромных экономических потерь от многократно выросшей преступности, которые соизмеримы с ущербом, понесенным в ходе Великой Отечественной войны <3>.

<3> Гревцов О.В. Уголовная политика современной России и предупреждение преступности: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. СПб.: Санкт-Петербургский университет МВД России, 2000. С. 4.

Оценка относительно новой для нашей страны ситуации приводит к выводу о том, что в настоящее время преступность победить невозможно, ее можно только сдерживать. Однако так считают не все. Обобщение указанных выше взглядов находит свое отражение в утверждении того, что предупреждение преступности и предупреждение преступлений представляют собой единый процесс, у которого, как и у любого другого, есть свои частные и общие закономерности <4>. Таким образом, воздействие как на преступность в целом, так и на лиц, замышляющих, приготавливающих или покушающихся на конкретное преступление, представляет собой также единый процесс. Этот процесс не может рассматриваться изолированно и от всей совокупности общественных отношений. Ибо в конечном счете успех определяется на общесоциальном уровне предупредительной деятельности.

<4> Предупреждение преступлений и административных правонарушений органами внутренних дел: учеб. для студентов вузов, обучающихся по специальностям "Юриспруденция" и "Правоохранительная деятельность" / под ред. В.Я. Кикотя, С.Я. Лебедева, Н.В. Румянцева. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2012. С. 47.

Выявление и устранение причин и условий составляет основу предупредительной деятельности. Однако когда речь идет об исламском экстремизме, возникает вопрос о верности понимания причин этого явления представителями других конфессий. В этой связи приобретает особое значение мнение представителя ислама. Основные стимулы "исламского религиозного экстремизма" были озвучены на 70-й Генеральной Ассамблее ООН королем Иордании Абдуллахом II ибн аль-Хусейн аль-Хашими. Это "подозрительность" и "невежество" <5>. Можно вкладывать какой угодно смысл в указанные понятия, но выводить их из психологической, культурной или национальной природы по меньшей мере недостаточно, если это вообще приемлемо. Как видится, более верно говорить об их социально-экономической природе <6>. Именно страх перед будущим, неуверенность в завтрашнем дне на фоне понижения уровня жизни порождают подозрительность. Незнание, непонимание и неумение объяснить причины происходящего рождают невежество <7>. Рост невежества подкрепляется и снижением качества образования. Таким образом, можно утверждать, что, несмотря на имеющиеся особенности, сущностные причины исламского экстремизма <8> в своей основе совпадают с причинами любого религиозного экстремизма <9> и иных форм экстремизма. Поэтому главная цель предупреждения исламского экстремизма заключается не в самостоятельной криминализации ваххабитско-религиозного экстремизма <10>, но в предупреждении религиозного экстремизма во всех конфессиях, а в конечном счете экстремизма во всех формах.

<5> Ограничивать понятие "невежество" только проблемой религиозной грамотности, на наш взгляд, явно недостаточно.
<6> Как правило, более половины будущих экстремистов - выходцы из малообеспеченных семей.
<7> См.: Антонян Ю.М., Ростокинский А.В., Гилинский Я.И. и др. Экстремизм и его причины: монография; под ред. Ю.М. Антоняна. М.: Логос, 2013. С. 76, 77.
<8> Пролетенкова С.Е. Исламский фундаментализм: сущность, тенденции, особенности // Административное право и процесс. 2013. N 4. С. 51 - 53.
<9> См.: Пролетенкова С.Е. Общие методологические подходы к исследованию факторного комплекса религиозного экстремизма // Российский следователь. 2013. N 4. С. 37 - 39.
<10> Алиев М.А. Характер общественной опасности ваххабитско-религиозного экстремизма и его уголовно-правовое определение // Российский следователь. 2008. N 5. С. 20.

Предупреждение религиозного экстремизма с позиций системного подхода требует решения двух задач: предупреждение идеологии религиозного экстремизма <11> и предупреждение экстремистских действий по реализации религиозных доктрин.

<11> См.: Фридинский С.Н. Религиозный экстремизм как идеология, используемая при совершении преступлений экстремистской направленности [Электронный ресурс] // Российский следователь. 2008. N 12. С. 25 - 28.

Предупреждение идеологии религиозного экстремизма должно вестись с позиций того, что все религии содержат в себе элементы экстремистской идеологии, кроме того, все религии тесно связаны с национально-культурными особенностями конкретных народов <12>. Необходимо понимать, что неблагоприятная социально-экономическая ситуация провоцирует проявления негативных сторон вероучений, и наоборот <13>.

<12> Горностаева Л.Г. Мировые религии: морально-правовой дискурс: монография. М.: РАП, 2013. С. 5.
<13> См.: Яворский М.А. Причины и условия проявлений религиозного экстремизма в современной России [Электронный ресурс] // Юридический мир. 2008. N 11. С. 22 - 24.

Выделение социально-экономической основы религиозного экстремизма нацеливает на соответствующую деятельность по защите граждан России от попыток вербовки эмиссарами экстремистских организаций. Кардинальное решение указанной проблемы возможно через создание действенного механизма реализации ст. 7 Конституции РФ, что предполагает и реальное обеспечение социально-экономических прав человека. До тех пор пока в реализации указанных норм будут возникать "вопросы", уровень агрессии в обществе ниже не станет. Такое положение порождает одну из тенденций современного антигосударственного экстремизма в России, которая заключается в "перетекании отрицательных установок, ненависти и вражды с межстратовых противоречий на межрасовые, межнациональные отношения" <14>. К слову сказать, такая тенденция была характерна и для царской России, особенно в конце XIX - начале XX в.

<14> Павлинов А.В. Криминальный антигосударственный экстремизм: уголовно-правовые аспекты: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. 2008. 58 с. С. 11.

Сегодня, как и в начале XX в., получает распространение националистическая идеология. Последнее обстоятельство находит оформление в появлении "новых" терминов "этнокриминология", "этническая преступность" и подобных. В этой связи нельзя не согласиться с Президентом России В.В. Путиным в вопросе о том, что этнической преступности не существует. На встрече с активом партии "Единая Россия" 3 октября 2013 г. В.В. Путин говорил: "Есть добропорядочные люди, законопослушные, а есть преступники, и это не зависит от национальности или вероисповедания, преступность не имеет этнической окраски". Наглядно эта мысль подтверждается анализом национального состава незаконных вооруженных формирований "государства" Ирака и Леванта.

Как показывают история и современная практика, националистическая идеология успешно интернализуется лицами, имеющими невысокий уровень образования. В силу этого огромное значение приобретает работа по созданию здоровой образовательной и воспитательной среды, в которой могло бы осуществляться формирование гуманистически ориентированной личности, мотивированной на созидательный труд и имеющей направленность на уважительное отношение к коллективу и обществу в целом. Важная роль в этом принадлежит четкому следованию ст. 14, 19 и ч. 2 ст. 29 Конституции Российской Федерации, а также ч. 3 ст. 3 Федерального закона от 26 сентября 1997 г. N 125-ФЗ "О свободе совести и о религиозных объединениях". К сожалению, сегодня фактически реанимировано обратное представление об этой проблеме. Смысл этого устаревшего, но живучего представления сводится к тому, что причины роста преступности видятся в росте уровня образования и ослаблении страха ада <15>.

<15> Тард Г. Преступник и преступление. Сравнительная преступность. Преступления толпы; сост. и предисл. В.С. Овчинского. М.: ИНФРА-М, 2004. С. 284 - 286.

Сегодня как никогда требует осмысления ситуация пропаганды мистики и оккультизма в СМИ. Такая пропаганда формирует направленность общественного сознания на принятие идей "абстрактной религиозности". Это становится основой издевательства над традиционными религиями и извращением истинных гуманистических ценностей, содержащихся в них. Как следствие это ведет к религиозному экстремизму. Другой стороной этого процесса являются "сообщения об исламе, как правило, как об источнике угрозы для России. В ряде исламских стран, в свою очередь, начали с такой же ненавистью писать об угрозе исламскому миру со стороны России" <16>. Подобное происходит на фоне фактов национальной и религиозной дискриминации в России <17>. Третьей стороной стало устойчивое стремление преувеличить роль религиозного фактора в жизни современного общества. В этой связи вызывает сомнение правомерность утверждений подобного рода: "Религия может быть частью правосознания (как в русском православии), право может принимать форму религии (как в католицизме и протестантизме), право может быть частью религии (как в исламе), но как бы мы ни выстраивали отношения между правом и религией, несомненно одно: говорить о праве безотносительно к религии невозможно" <18>. Однако подобные построения помимо многочисленных возражений не учитывают и тот факт, что атеистически ориентированное сознание субъекта - его носителя не только не способно принять идеи религиозного экстремизма, но, напротив, является мощным заслоном этому. Причины снижения роли атеистического мировоззрения в жизни современной России можно понять из проведения сравнительного анализа, прежде всего ст. 52 Конституции СССР 1977 г. и ст. 28 Конституции Российской Федерации.

<16> Тамаев Р.С. Экстремизм и национальная безопасность: правовые проблемы: монография. М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2011. 263 с. С. 109.
<17> Якунин В.И., Сулакшин С.С., Багдасарян В.Э. Правовое противодействие расовой, национальной, религиозной дискриминации: монография. М.: Научный эксперт, 2009. С. 33 - 45.
<18> Горностаева Л.Г. Указ. соч. С. 140.

Обобщая вышесказанное, можно утверждать, что гражданин социального государства, имеющий атеистические убеждения, априори не станет религиозным экстремистом. В этом смысле любая другая "работа по дискредитации экстремистской идеологии как духовной основы терроризма" вряд ли будет иметь такой же успех. Однако такое суждение было верным несколько десятков лет назад, сегодня же оно утратило актуальность. Дело в том, что очень часто за религиозной деятельностью скрывается деятельность политическая и экономическая. Это приводит к тому, что в современной России некоторые конфессии превратились в агентов иностранного влияния, что соответственно требует минимум "зеркальных мер". Но пресечение органами государственной власти их антигосударственной деятельности вызывает обвинения в покушении на религиозную свободу. В такой ситуации положительную роль РПЦ и других традиционных конфессий переоценить сложно. С этих позиций сложно однозначно оценить и экономическую составляющую деятельности РПЦ. С другой стороны, вероятно, не стоит поддерживать предложения представителей РПЦ о необходимости пересмотра Закона о противодействии экстремизму на предмет исключения возможности признания религиозного объединения экстремистским за объявление им своего вероучения самым истинным <19>.

<19> Лункин Р.Н. Репортаж. Эксперты о религии и экстремизме. В Институте Европы РАН состоялась Всероссийская научно-практическая конференция "Религиозный фактор в социально-политической жизни современной России" 9 июня 2011 г. URL: sclj.ru/news/detail.php (дата обращения: 02.09.2015).

Проблема противодействия религиозному экстремизму - одна из самых сложных проблем современности. Поэтому, прежде чем приступить к разговору о предупреждении экстремистских действий по реализации религиозных доктрин, надо определить основные направления этой деятельности. В своем выступлении на 70-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН Президент России В.В. Путин сформулировал два основных направления такой предупредительной деятельности. "Необходимо, - говорил он, - уберечь людей, которых пытаются вербовать боевики, от необдуманных шагов, а тем, кто был обманут и в силу разных обстоятельств оказался в рядах террористов, нужно помочь найти дорогу к нормальной жизни, сложить оружие, прекратить братоубийственную войну". Следует отметить и новую установку в противодействии экстремизму, данную в этом же выступлении. Из всех методов предупреждения религиозного экстремизма на индивидуальном уровне акцент сделан на методе оказания помощи как на самом эффективном из них. Этим фактически предложено в деятельность по противодействию экстремизму включить еще один этап - этап реабилитации (ликвидации негативных последствий). Более того, деятельность по противодействию "расширена" и ориентирует на соответствующую работу в социально-экономической сфере. Выделение деятельности, направленной на недопущение вербовки, и деятельности по возвращению террористов к нормальной жизни оправдано. Указанные направления противодействия охватывают практически все категории населения, потенциально могущие оказаться под воздействием идей религиозного экстремизма, изложено это четким и ясным языком.

К сожалению, того же нельзя сказать о Федеральном законе от 25 июля 2002 г. N 114-ФЗ "О противодействии экстремистской деятельности". Статья 3 указанного нормативного правового акта раскрывает два направления противодействия экстремистской деятельности: 1) профилактические меры, в том числе выявление и последующее устранение причин и условий; 2) выявление, предупреждение и пресечение экстремистской деятельности. С учетом того что понятие предупреждения включает в себя такие элементы, как профилактика, предотвращение и пресечение, а понятие "противодействие" намного шире указанного в статье перечня элементов, то невозможно понять, о чем идет речь. Статья 5 фактически дублирует ст. 4 этого же акта и вместо ответа на вопрос, что же такое профилактика экстремистской деятельности, возлагает на ряд субъектов противодействия экстремистской деятельности обязанность по осуществлению как профилактических, так и воспитательных и пропагандистских мер. Здесь явно прослеживается нарушение языковых и логических правил юридической техники. Подобные недочеты составляют сущностную основу правотворческих и правоприменительных проблем в данной сфере <20>. Без решения этих общих проблем сложно решать задачу по эффективному противодействию отдельным формам экстремизма.

<20> Борисов С.С. Преступления экстремистской направленности: проблемы законодательства и правоприменения: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2012. 46 с. С. 35.

На наш взгляд, при формулировании основных направлений противодействия экстремистской деятельности необходимо учитывать специфику работы с различными группами населения, что предполагает минимум четыре основных направления.

Так, в отношении всех граждан целесообразно осуществлять соответствующим образом ориентированное правовое воспитание. В этих целях возможна организация работы по повышению квалификации государственных и муниципальных служащих через курсы противодействия экстремистской идеологии. В отношении граждан, потенциально склонных, замысливших или приготавливающих, покушающихся на совершение преступления, осуществляется предупреждение (второе направление), т.е. выявление причин и условий, способствующих осуществлению экстремистской деятельности, и последующее их устранение, нейтрализация посредством мер профилактики, предотвращения и пресечения. Третье направление - выявление и раскрытие преступлений и административных правонарушений. Отдельные меры должны быть направлены на лиц, осужденных к лишению свободы <21>, другие - на лиц, осужденных к наказанию, не связанному с лишением свободы или условно освобожденных, а также освобожденных из мест лишения свободы. И, наконец, реабилитация. В сферу противодействия нельзя не включить и меры по нейтрализации провоцирующих экстремистскую деятельность экономических, социальных и политических факторов <22>. С другой стороны, требуют стимулирования те факторы, которые, напротив, ослабляют интерес к противоправной деятельности. В то же время нельзя забывать, что противодействие преступности - это лишь один из элементов жизнеобеспечения общества, который тесно связан с множеством иных элементов.

<21> См.: Алдашкин М.Ю. К вопросу о профилактике проявлений экстремизма оперативными аппаратами исправительных учреждений // Юридический мир. 2014. N 5. С. 41 - 44.
<22> См.: Земченков Н.Ф. Взаимодействие гражданского общества и местного самоуправления в политико-правовом пространстве современной России // Муниципальная служба: правовые вопросы. 2012. N 4. С. 17 - 19; Сергеева А.В. К вопросу об экономических факторах роста экстремизма в современной России // Российский следователь. 2010. N 16. С. 39 - 40.

С учетом вышесказанного представляется целесообразным рассмотреть вопрос о возможности отказа от разработки новых программ, концепций, стратегий, "избыточно многочисленных" нормативных актов и так далее по противодействию отдельным видам преступности и совершенствованию отдельных направлений общественных отношений. Проблема заключается в том, что в основе многих негативных явлений лежат одни и те же причины, а стимулирование одних и тех же положительных факторов может привести к улучшению ситуации в различных сферах общественных отношений. "Распыление" воздействий на эти причины (факторы) снижает эффективность регулирования общественных отношений. Как видится, преодоление этих проблем лежит на пути отказа от упрощенного толкования причин экстремизма в современной России. Удивление вызывают такие высказывания: "Сам коммунистический режим был экстремистским, особенно в период Гражданской войны и 1930-е годы. Поэтому следует честно признать, что в нынешней России экстремизм, закрепившись в общественных нравах, идеологии и психологии некоторых социальных групп, лишь продолжил свою прежнюю жизнь, но уже став новым по существу" <23>. На наш взгляд, напротив, требуется более внимательное изучение отечественного опыта, и в частности советского. Особую ценность представляет опыт в области планирования и системного подхода не только к противодействию экстремизму, но и развитию всех общественных отношений. Первым шагом на этом пути может стать работа по формированию действенного механизма реализации ст. 7 Конституции Российской Федерации.

<23> Антонян Ю.М., Ростокинский А.В., Гилинский Я.И. и др. Экстремизм и его причины / под ред. Ю.М. Антоняна. М.: Логос, 2013. С. 75.

Литература

  1. Алдашкин М.Ю. К вопросу о профилактике проявлений экстремизма оперативными аппаратами исправительных учреждений // Юридический мир. 2014. N 5. С. 41 - 44.
  2. Алиев М.А. Характер общественной опасности ваххабитско-религиозного экстремизма и его уголовно-правовое определение // Российский следователь. 2008. N 5. С. 19 - 21.
  3. Антонян Ю.М., Ростокинский А.В., Гилинский Я.И. и др. Экстремизм и его причины: монография / под ред. Ю.М. Антоняна. М.: Логос, 2013. 312 с.
  4. Борисов С.С. Преступления экстремистской направленности: проблемы законодательства и правоприменения: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2012. 30 с.
  5. Горностаева Л.Г. Мировые религии: морально-правовой дискурс: монография. М.: РАП, 2013. 149 с.
  6. Гревцов О.В. Уголовная политика современной России и предупреждение преступности: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. СПб.: Санкт-Петербургский университет МВД России, 2000. 17 с.
  7. Земченков Н.Ф. Взаимодействие гражданского общества и местного самоуправления в политико-правовом пространстве современной России // Муниципальная служба: правовые вопросы. 2012. N 4. С. 17 - 19.
  8. Лункин Р.Н. Репортаж. Эксперты о религии и экстремизме. В Институте Европы РАН состоялась Всероссийская научно-практическая конференция "Религиозный фактор в социально-политической жизни современной России" 9 июня 2011 г. [Электронный ресурс]. URL: http://www.//sclj.ru/news/detail.php (дата обращения: 02.09.2015).
  9. Павлинов А.В. Криминальный антигосударственный экстремизм: уголовно-правовые аспекты: автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2008. 56 с.
  10. Пролетенкова С.Е. Общие методологические подходы к исследованию факторного комплекса религиозного экстремизма // Российский следователь. 2013. N 4. С. 37 - 39.
  11. Пролетенкова С.Е. Исламский фундаментализм: сущность, тенденции, особенности // Административное право и процесс. 2013. N 4. С. 51 - 53.
  12. Противодействие преступлениям террористической и экстремистской направленности. Вопросы теории и практики оперативно-розыскной деятельности: учеб.-метод. пособие для студентов, обучающихся по специальности "Юриспруденция" / В.В. Волченков и др.; под ред. В.В. Волченкова, Б.П. Михайлова. М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2013. 432 с.
  13. Предупреждение преступлений и административных правонарушений органами внутренних дел: учебник для студентов вузов, обучающихся по специальностям "Юриспруденция" и "Правоохранительная деятельность" / под ред. В.Я. Кикотя, С.Я. Лебедева, Н.В. Румянцева. 2-е изд., перераб. и доп. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2012. 487 с.
  14. Сергеева А.В. К вопросу об экономических факторах роста экстремизма в современной России // Российский следователь. 2010. N 16. С. 39 - 40.
  15. Тамаев Р.С. Экстремизм и национальная безопасность: правовые проблемы: монография. М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2011. 263 с.
  16. Тард Г. Преступник и преступление. Сравнительная преступность. Преступления толпы / сост. и предисл. В.С. Овчинского. М.: ИНФРА-М, 2004. 391 с.
  17. Яворский М.А. Причины и условия проявлений религиозного экстремизма в современной России // Юридический мир. 2008. N 11. С. 22 - 24.
  18. Якунин В.И., Сулакшин С.С., Багдасарян В.Э. Правовое противодействие расовой, национальной, религиозной дискриминации: монография. М.: Научный эксперт, 2009. 224 с.