Мудрый Юрист

Процессуальное оформление реализации мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях

Самбор Николай Анатольевич, старший инспектор штаба Прилукского городского отдела Управления МВД Украины в Черниговской области, кандидат юридических наук.

В статье анализируется процессуальное оформление применения мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях в Украине и Российской Федерации. Рассматриваются возможные пути упрощения и дополнения действующего законодательства. Автором предлагается дополнить Кодекс Украины об административных правонарушениях статьей, содержащей норму, в которой были бы зафиксированы процессуальные требования к протоколу.

Ключевые слова: меры обеспечения, процессуальный документ, дело об административном правонарушении.

Procedural Formalization of Measures Implemented to Enable Administrative Proceedings

N.A. Sambor

Sambor Nikolay A., Senior Inspector of the Headquarters of Priluksky City Department of the Directorate of the Ministry of Internal Affairs of Ukraine in the Chernigov Region, Candidate of Juridical Sciences.

The article analyzes the design of procedural measures to ensure the application of proceedings on administrative violations in the Ukraine and the Russian Federation. The possible ways to simplify and complement the existing legislation are considered. The author proposes to supplement the Code of Ukraine on Administrative Offences article containing rules, which would be fixed to the procedural requirements of the protocol.

Key words: measures to ensure, procedural document, administrative proceedings.

Каждый участник правоотношений желает рассчитывать на определенный круг возможностей, которые гарантируют защиту его прав от возможного своеволия, злоупотребления правами иных субъектов - участников правоотношений. Особое звучание указанный вопрос приобретает в правоотношениях, где одним из участников выступают органы и должностные лица, уполномоченные на исполнение функций государства, в частности применение мер, связанных с ограничением прав и свобод человека и гражданина, в т.ч. тех, которые прямо предусмотрены в международных нормативных документах, а также в конституциях и национальных законодательных актах государств.

Инициирование вопроса обеспечения прав, свобод и интересов человека и гражданина в рамках производства по делам об административных правонарушениях не ново, но в то же время далеко не полностью освещено, а что самое важное, надлежащим образом не гарантировано государством на уровне формального закрепления в нормах позитивного права, и в первую очередь в кодифицированном законодательном акте - Кодексе Украины об административных правонарушениях, что порождает правовые пробелы и, как следствие, возможности для злоупотребления в первую очередь должностными полномочиями со стороны уполномоченных на фактическое административное расследование органов власти и их должностных лиц. Очевидно, что нормы позитивного процессуального права об административных правонарушениях призваны не только унифицировать, создать некую однообразность и однотипность поведения в аналогичных казуистических случаях поведения участников административно-деликтных правоотношений, но и утвердить общепринятые правила производства действий и принятия решений, которые будут опираться на общеправовые принципы верховенства права, уважения, охраны и защиты прав, свобод и интересов человека и гражданина и, как следствие, принцип законности.

Все вышеуказанное требует особого внимания к процессуальным нормам, которые устанавливают порядок и правила производства отдельных действий, от правильности которых зависит объективность и полнота исследования обстоятельств дела, установление наличия в фактических деяниях состава административного правонарушения, виновности лица в его совершении, а также определении соответствующего совершенному проступку административного взыскания. В контексте сказанного для достижения целей производства по делам об административных правонарушениях особое место принадлежит мерам обеспечения производства по делам об административных правонарушениях.

Вопросам реализации мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях посвящали свои научные труды Н.Г. Шурухнов, Э.Т. Щерба, Е.И. Сидоров, А.Н. Кокорев. Несмотря на предпринятые попытки эффективно урегулировать указанные вопросы нормами позитивного права, последние не отличаются своей совершенностью, что зачастую не только свидетельствует о явных пробелах законодательства, где преобладает императивный метод правового регулирования, но и далеко не лучшим образом отображается на правах, свободах и интересах участников правоотношений.

Исходя из вышеуказанного целью данной статьи стало исследование процессуального оформления (закрепления) реализации мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях в нормах законодательства об административных правонарушениях.

В первую очередь следует указать на то, что меры обеспечения производства по делам об административных правонарушениях зачастую связаны с ограничением тех или иных прав и свобод граждан, в т.ч. и гарантированных на наивысшем государственном и международном уровнях. При всем этом меры обеспечения производства по делам об административных правонарушениях применяются исключительно в административном порядке единолично должностным лицом, уполномоченным на сбор доказательств по делу об административном правонарушении и составление протокола об административном правонарушении. Как результат использования мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях, имеет место ограничение прав человека и гражданина на свободу передвижения и выбора места пребывания (ст. 13 Всеобщей декларации прав человека от 10 декабря 1948 г., ст. 33 Конституции Украины, ст. 27 Конституции РФ), свободу и личную неприкосновенность (ст. 3 Всеобщей декларации прав человека, ст. 29 Конституции Украины, ст. 22 Конституции РФ), право частной собственности (ст. 17 Всеобщей декларации прав человека, ст. 41 Конституции Украины, ст. 35 Конституции РФ) и т.д. Таким образом, считаем, что процессуальное оформление реализации мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях имеет исключительное значение в процессе охраны и защиты прав, свобод и интересов человека и гражданина.

Указанному вопросу в нормах Кодекса Украины об административных правонарушениях посвящена глава 20 (ст. ст. 260 - 267 КУоАП), а именно 11 статей, из которых одна статья (ст. 260 КУоАП) содержит норму, в которой приводится перечень мер обеспечения производства, административному задержанию посвящено три статьи: ст. 261 КУоАП, в которой, собственно, предусматривается необходимость составления протокола, в который вносится следующая информация: дата и место его составления; должность, фамилия, имя и отчество лица, которое составило протокол; сведения о лице задержанного; время и мотивы задержания; ст. 262 КУоАП - дает перечень должностных лиц, уполномоченных проводить административное задержание, а в ст. 263 КУоАП предусматриваются сроки административного задержания. Личному осмотру и осмотру вещей посвящена ст. 264 КУоАП. Хотим заметить интересный факт, что в нормах указанной статьи констатируется, что о личном осмотре, осмотре вещей составляется протокол или об этом делается соответствующая запись в протоколе об административном правонарушении или в протоколе об административном задержании. Также упомянутая статья содержит информацию об участнике административного производства, который не предусмотрен соответствующей главой КУоАП, - понятом, ведь нормы КУоАП не раскрывают содержание прав и обязанностей данного участника процессуальных действий, на что нами ранее делался акцент <1>. До 19 ноября 2012 г. в производстве по делам об административных правонарушениях использовалась аналогия закона, когда роль, место и функции понятого в производстве по делу об административном правонарушении определялись по аналогии с правами, обязанностями понятого в уголовном процессе. Но в нормах нового Уголовного процессуального кодекса Украины от 13 апреля 2012 г. права и обязанности такого участника уголовного процесса, как понятой, в отличие от норм Уголовно-процессуального кодекса Украины от 28 декабря 1960 г., где понятому была посвящена ст. 127, не определены. Об этом автором также упоминалось в научно-практических журналах и указывалось на необходимость внесения соответствующих дополнений в Уголовный процессуальный кодекс Украины и КУоАП <2>. Статья 265 КУоАП освещает порядок изъятия вещей и документов. В этой статье опять-таки утверждается то, что об изъятии вещей и документов складывается протокол или делается соответствующая запись в протоколе об административном правонарушении, об осмотре вещей или административном задержании. В ст. 265.1 КУоАП оговаривается порядок временного изъятия удостоверения водителя. Об изъятии удостоверения водителя делается запись в протоколе об административном правонарушении. Статья 265.2 КУоАП ведет речь о временном задержании транспортных средств. Об указанном процессуальном действии должна быть сделана соответствующая запись в протоколе об административном правонарушении. В то же время в ст. 266 КУоАП речь идет о порядке отстранения лиц от управления транспортными средствами и об осмотре таких лиц на предмет нахождения их в состоянии алкогольного, наркотического или другого опьянения или относительно пребывания под воздействием лекарственных препаратов, которые снижают у таких лиц внимание и скорость реакции. Нормы указанной статьи констатируют тот факт, что осмотр водителя (судоводителя) на наличие алкогольного, наркотического, другого опьянения или относительно пребывания под воздействием врачебных препаратов, которые снижают его внимание и скорость реакции, проводится с использованием специальных технических средств работником милиции в присутствии двух свидетелей. Наряду с этим порядок фиксации указанного процессуального действия работника милиции по использованию специальных технических средств и фиксации результатов такого исследования нормами КУоАП не регламентируется. В то же время нормы указанной статьи указывают на то, что осмотр лиц на наличие алкогольного, наркотического или другого опьянения или относительно пребывания под воздействием лекарственных препаратов, которые снижают их внимание и скорость реакции, осуществляется в заведениях здравоохранения не позже двух часов с момента установления оснований для его осуществления. Осмотр в заведении здравоохранения и составление заключения по результатам осмотра проводится в присутствии работника милиции (ч. 4 ст. 266 КУоАП). Статья 267 КУоАП содержит нормы, которые позволяют обжаловать меры обеспечения производства по делам об административных правонарушениях. При этом применение таких мер не приостанавливается. Исходя из обозначенного выше, следует отметить тот факт, что действующему законодательству не присущ единый подход в фиксации применения мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении. Разногласия по поводу процессуального оформления применения мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении имеют ряд изъянов, среди которых следует напомнить о таких: 1) указанные меры связаны с применением к лицам мер государственного принуждения и напрямую связаны с лишением или ограничением прав, свобод и интересов человека и гражданина; 2) применение указанных мер законодательно не требует специальных разрешений, а также не предусматривает процессуальной формы оформления применения таких мер, что создает почву для существенных злоупотреблений со стороны должностных лиц своими правами; 3) имеющиеся предпосылки к необходимости процессуального оформления таких мер наталкиваются на явные преграды, связанные с тем, что законодательство об административных правонарушениях не предусматривает процессуальной формы таких документов; 4) действующие нормы КУоАП, даже в числе участников правоотношений, связанных с применением мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях, называют разных субъектов: в одних случаях это понятые, в иных - свидетели; 5) нормы главы 20 КУоАП также порождают закономерную дискуссию по отношению к понятию "протокол". Ведь, как правило, в КУоАП, когда речь идет о протоколе, подразумевается протокол об административном правонарушении. Но, как видно из положений норм указанной главы КУоАП, может составляться и иной протокол, при этом не оговариваются следующие крайне важные моменты: что это за протокол (его название), кто имеет право его составлять и каково содержание данного протокола, его процессуальная форма.

<1> Самбор М.А. Правовий статус понятого пiд час провадження у справах про адмiнiстративнi правопорушення // Проблеми правознавства та дiяльностi: Збiрник наукових праць. 2011. N 2 (45). С. 82 - 88.
<2> Самбор М. Процесуальний статус понятого як учасника кримiнального провадження за нормами Кримiнального процесуального кодексу // Право . 2013. N 5. С. 337 - 346.

В Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ) этому вопросу посвящена глава 27, состоящая из 21 статьи. В КоАП РФ в каждой из статей главы 27 делается ссылка на то, что о применении мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях составляется соответствующий процессуальный документ. В ст. 27.2 КоАП РФ констатируется, что о доставлении составляется протокол либо делается соответствующая запись в протоколе об административном правонарушении или в протоколе об административном задержании. Вместе с этим нет законодательного определения формы содержания такого протокола доставления. Статья 27.4 КоАП РФ раскрывает содержание протокола об административном задержании, а именно указывает на то, что об административном задержании составляется протокол, в котором указываются дата и место его составления, должность, фамилия и инициалы лица, составившего протокол, сведения о задержанном лице, время, место и мотивы задержания. Протокол об административном задержании подписывается должностным лицом, его составившим, и задержанным лицом. В случае если задержанное лицо отказывается подписать протокол, в протоколе об административном задержании делается соответствующая запись. На наш взгляд, к сожалению, указанная форма, которая содержится в данной статье, существенно недоработана, в первую очередь это связано с тем, что прямо не предопределен весь перечень сведений о задержанном лице, что позволяет требовать уполномоченным должностным лицам неоправданную информацию, к примеру, номер идентификационной карты налогоплательщика, что "весьма важно" при совершении мелкого хулиганства, распития спиртных напитков в общественных местах, самовольного занятия земельного участка и других административных правонарушений, не связанных с нарушением налогового законодательства. Так, ст. 27.7 КУоАП указывает на то обстоятельство, что о личном досмотре, досмотре вещей, находящихся при физическом лице, составляется протокол либо делается соответствующая запись в протоколе о доставлении или в протоколе об административном задержании. В протоколе о личном досмотре, досмотре вещей, находящихся при физическом лице, указываются дата и место его составления, должность, фамилия и инициалы лица, составившего протокол, сведения о физическом лице, подвергнутом личному досмотру, о виде, количестве, об иных идентификационных признаках вещей, в т.ч. о типе, марке, модели, калибре, серии, номере, об иных идентификационных признаках оружия, о виде и количестве боевых припасов, о виде и реквизитах документов, обнаруженных при досмотре, находящихся при физическом лице. В протоколе о личном досмотре, досмотре вещей, находящихся при физическом лице, делается запись о применении фото- и киносъемки, видеозаписи, иных установленных способов фиксации вещественных доказательств. Материалы, полученные при осуществлении личного досмотра, досмотра вещей, находящихся при физическом лице, с применением фото- и киносъемки, видеозаписи, иных установленных способов фиксации вещественных доказательств, прилагаются к соответствующему протоколу. Протокол о личном досмотре, досмотре вещей, находящихся при физическом лице, подписывается должностным лицом, его составившим, лицом, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, либо владельцем вещей, подвергнутых досмотру, понятыми. В случае отказа лица, в отношении которого ведется производство по делу, владельца вещей, подвергнутых досмотру, от подписания протокола в нем делается соответствующая запись.

К примеру, в ч. 4 ст. 27.14 КоАП РФ речь идет о том, что об аресте товаров, транспортных средств и иных вещей составляется протокол. В протоколе об аресте товаров, транспортных средств и иных вещей указываются дата и место его составления, должность, фамилия и инициалы лица, составившего протокол, сведения о лице, в отношении которого применена данная мера обеспечения производства по делу об административном правонарушении, и о лице, во владении которого находятся товары, транспортные средства и иные вещи, на которые наложен арест, их опись и идентификационные признаки, а также делается запись о применении фото- и киносъемки, видеозаписи, иных установленных способов фиксации вещественных доказательств. Материалы, полученные при осуществлении ареста с применением фото- и киносъемки, видеозаписи, иных установленных способов фиксации вещественных доказательств, прилагаются к протоколу. Фактически аналогичные положения по поводу фиксирования меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении, такие как осмотр принадлежащих юридическому лицу или индивидуальному предпринимателю помещений, территорий и находящихся там вещей и документов, содержатся и в ст. 27.8 КоАП РФ, с особенностями, присущими указанной мере обеспечения. Не являются исключением из такого правила и нормы, содержащиеся в ст. 27.9 КоАП РФ, где излагается форма протокола досмотра транспортного средства, в ст. 27.10 КоАП РФ (изъятие вещей и документов), ст. 27.12 КоАП РФ (отстранение от управления транспортным средством, освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения), ст. 27.13 КоАП РФ (задержание транспортного средства, запрещение его эксплуатации), ст. 27.16 (временный запрет деятельности).

При всем этом следует отметить, что КоАП РФ содержит в себе статью (ст. 28.1.1), которая упоминает о таком протоколе, как протокол осмотра места происшествия, а также демонстрирует законодательные требования к форме данного протокола. В протоколе осмотра места совершения административного правонарушения указываются дата и место его составления, должность, фамилия и инициалы лица, составившего протокол, сведения о лице, непосредственно управлявшем транспортным средством в момент совершения административного правонарушения, о типе, марке, модели, государственном регистрационном знаке транспортного средства, а также фамилии, имена, отчества, адреса места жительства понятых, свидетелей и потерпевших, если имеются свидетели и потерпевшие, место, время совершения и событие административного правонарушения, статья настоящего Кодекса, предусматривающая административную ответственность за данное административное правонарушение, иные сведения, необходимые для разрешения дела. В протоколе осмотра места совершения административного правонарушения описываются: 1) действия должностных лиц, указанных в ч. 3 ст. 28.1.1 КоАП РФ, в том порядке, в каком они производились; 2) состояние и качество дорожного полотна, наличие или отсутствие дорожной разметки, степень освещенности участка дороги, на котором совершено административное правонарушение; 3) тип перекрестка (регулируемый или нерегулируемый), на котором совершено административное правонарушение, исправность или неисправность светофора, наличие или отсутствие знаков приоритета; 4) другие существенные для данного дела обстоятельства. В протоколе осмотра места совершения административного правонарушения излагаются также заявления лиц, участвовавших в производстве осмотра. При составлении протокола осмотра места совершения административного правонарушения лицам, участвующим в осмотре места совершения административного правонарушения, разъясняются их права и обязанности, предусмотренные настоящим Кодексом, о чем делается запись в протоколе. В протоколе осмотра места совершения административного правонарушения делается запись о применении фото- и киносъемки, видеозаписи, иных установленных способов фиксации вещественных доказательств. Материалы, полученные при производстве осмотра с применением фото- и киносъемки, видеозаписи, иных установленных способов фиксации вещественных доказательств, прилагаются к соответствующему протоколу. Протокол осмотра места совершения административного правонарушения подписывается составившим его должностным лицом, а также лицами, участвовавшими в производстве осмотра. Копии протокола осмотра места совершения административного правонарушения вручаются лицам, непосредственно управлявшим транспортными средствами в момент совершения административного правонарушения.

Так же как и в норме ст. 261 КУоАП, в ст. 27.4 КоАП РФ излагаются общие требования к протоколу задержания. В отличие от норм КУоАП, КоАП РФ содержит статью 25.7, в которой описывается правовой статус понятого в административном производстве. Несмотря на внесенные изменения в КУоАП, его нормы остаются далекими от идеала, а также продолжают располагать существенными пробелами.

Все это указывает на то, что негативным признаком нашего времени является отсутствие логической, последовательной, сбалансированной правовой политики. Существование этого явления приводит к отсутствию элементарного порядка в нормотворческой деятельности <3>. Предпринимая попытки "залатать" отдельные пробелы, законодатель не проникается проблемой системного решения задач, которые появляются на горизонте законодательства об административных правонарушениях.

<3> Стефанчук Р. Шляхи реформування цивiльного законодавства: погляд та захiд та схiд // Право . 2009. N 9. С. 58.

Одним из таких неразрешенных вопросов является вопрос процессуального оформления применения вышеуказанных мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях, ведь действующие нормы КУоАП делают акцент на том, что информация о применении мер обеспечения (за исключением задержания) может отображаться в протоколе об административном правонарушении или же в протоколе. Но в каком протоколе? Это первый вопрос. И второй: всегда ли применение мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении должно заканчиваться составлением протокола об административном правонарушении? Ведь в ходе разбирательства может быть установлено отсутствие состава административного правонарушения.

Возможно, на указанные обстоятельства может быть и такая точка зрения, которая будет констатировать то, что имеет место упрощение законодательства об административных правонарушениях, поскольку административные правонарушения не несут такой общественно опасной нагрузки, как преступления. И.В. Понкин пишет о том, что усложнение законодательства в той части, в которой это хотя и не приводит к критическому падению качества регулирования, но все равно снижает эффективность его реализации, тормозит развитие общества и государства <4>. Далее И.В. Понкин приводит высказывания Жан-Люка Варсмана, который считает упрощение законодательства "опасной иллюзией", поскольку, по мнению Ж.-Л. Варсмана, не все может подвергаться упрощению в принципе, а также потому, что упрощение может осуществляться лишь до определенных пределов, и до каких именно - вопрос достаточно сложный, и на него не может быть универсального ответа. Кроме того, избыточное упрощение законодательства даже может быть действительно вредным, учитывая возрастающую необходимость правового регулирования с учетом потребностей общества, а также потому, что излишняя упрощенность может влечь за собой нестабильность и низкое качество законодательства <5>. Насколько применительно указанное высказывание к процессуальному законодательству об административных правонарушениях? Очевидно, что упрощение процессуальной формы в отрасли законодательства, которая регламентирует применение мер административного принуждения, недопустимо. Упрощение законодательства об административных правонарушениях, на наш взгляд, допустимо исключительно в тех случаях, когда такое упрощение гарантирует эффективный механизм обеспечения прав, свобод и интересов участников производства, тогда как в случаях, когда упрощение может привести к ограничению или лишению субъекта его прав, свобод и интересов, об упрощении законодательства речь не может идти.

<4> Понкин И.В. Упрощение законодательства как инструмент "новой" модели публичного управления // Административное право и процесс. 2014. N 4. С. 8.
<5> Понкин И.В. Указ. соч. С. 12.

Как можно увидеть из анализа норм законодательства об административных правонарушениях, а именно норм, которые содержатся в КУоАП и КоАП РФ, последние указывают на существование протокола, который позволяет фиксировать производство процессуальных действий, связанных с применением мер обеспечения производства. При этом это совсем не протокол об административном правонарушении. В то же время в нормах КоАП РФ, на наш взгляд, следовало бы применить законодательную технику упрощения кодифицированного нормативного акта - КоАП РФ в той его части, чтобы дополнить КоАП РФ общей нормой процессуального права, где изложить требования к общей форме протокола, который может составляться во время производства по делам об административных правонарушениях, тогда как процессуальные нормы, которые регламентируют порядок применения мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях, содержали бы не общие требования к протоколу, а исключительно те особенности протокола, который составляется по результатам их применения. Таким образом, указанные нормы содержали бы лишь особенности процессуальной формы и содержания того или иного протокола, что, в свою очередь, считаем, существенно отображалось бы на качестве законодательного акта. В связи с этим исчезла бы необходимость необоснованного повторения содержания протокола в ряде статей, которые регулируют порядок применения мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении.

Обращаясь же к нормам КУоАП, приходим к выводу о том, что законодатель в данном кодифицированном акте вообще упустил вопрос, связанный с процессуальной формой и содержанием процессуального документа, который составляется по результатам применения мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях.

Так, В.П. Шибико утверждает, что "каждое... процессуальное действие... должно фиксироваться в одном или нескольких процессуальных документах, форма которых определена законом. Эти документы должны зафиксировать основание, место, время и порядок проведения процессуального действия, его результаты, засвидетельствовать всесторонность, полноту и объективность исследования обстоятельств дела, законность и обоснованность принятия... процессуальных решений, обеспечения прав участников процессуального действия... Значение составления процессуальных документов... обусловлено тем, что, знакомясь с процессуальными документами... участники процесса делают заключения о всесторонности, полноте и объективности расследования, мере обеспечения их прав" <6>. Процессуальный документ - составная и неотъемлемая часть процессуального акта, существенный гарант правосудия <7>. "...Процессуальным документом можно считать юридический документ, составленный на основании... процессуального закона уполномоченным на то участником процесса в связи с осуществлением каких-либо процессуальных актов, в котором зафиксирована информация, которая отображает ход и результаты деятельности субъектов... процесса, содержание и форму процессуального действия или решения" <8>. Сложившаяся практика производства по делам об административных правонарушениях, фактически подталкивает специально уполномоченных лиц к "самостоятельному" поиску оформления таких процессуальных действий, как применение мер производства по делу об административном правонарушении. На наш взгляд, это может и приводит к существенному и необоснованному нарушению прав участников производства по делам об административных правонарушениях. Возможно, в опровержение существования таких нарушений может быть высказана точка зрения о том, что незначительное количество решений о наложении административных взысканий (не может говорить о процессуальных решениях, поскольку таковых де-юре согласно нормам действующего КУоАП не существует, за исключением наложения административного взыскания или закрытия дела об административном правонарушении) обжалуется. Но сам процесс обжалования для большинства "правонарушителей" остается неизвестным, а с другой стороны, те взыскания достаточно часто "дешевле" обходятся правонарушителю, чем процедура обжалования наложения таких взысканий.

<6> , Нор В.Т., Шибiко В.П. Кримiнальний процес : пiдруч. [2-ге вид., перероб. i доп.]. К.: Либiдь, 1999. С. 226 - 227.
<7> Тертишник В.М. Науково-практичний коментар до Кримiнально-процесуального кодексу . К.: А.С.К., 2007. С. 65.
<8> Тертишник В.М. Указ. соч. С. 375.

Д.С. Сусло указывает на то, что нарушение правил составления протокола, создающее неустранимые сомнения в достоверности зафиксированных в нем данных, исключает возможность его использования при доказывании <9>. В свою очередь, поскольку нет процессуального оформления применения мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, невозможно установить законность порядка их применения и, таким образом, законность получения соответствующих доказательств в производстве по делу об административном правонарушении. Таким образом, многие участники производства по делам об административных правонарушениях, к которым уполномоченными должностными лицами применяются меры обеспечения производства по делам об административных правонарушениях, де-факто и де-юре лишены возможности отстаивать свои права и интересы.

<9> Уголовно-процессуальный кодекс Украинской ССР: Науч.-практ. комментарий / В.Г. Белоусенко, Ю.М.Грошевой, А.Я.Дубинский и др.; отв. ред. П.Г. Цупренко. К.: Политиздат Украины, 1984. 126 с.

На наш взгляд, целесообразно на законодательном уровне КУоАП дополнить статьей "Формы фиксирования производства в делах об административных правонарушениях", в которой предусмотреть тот факт, что процессуальные действия, в частности те, которые связаны с ограничением прав, свобод и интересов личности, должны фиксироваться в соответствующем протоколе. Учитывая технический прогресс, указанные процессуальные действия могут фиксироваться с помощью технических средств, путем беспрерывного фиксирования, о чем должны быть предупреждены все стороны и участники производства.

Кроме того, считаем, что нормы КУоАП следует дополнить статьей "Протокол", где предусмотреть четкую законодательно фиксированную форму протокола, с помощью которого будет производиться фиксация всех процессуальных действий. На наш взгляд, указанный протокол должен включать: 1) вступительную часть, которая должна содержать следующую информацию: место, время (дату и конкретное время), а также названия процессуального действия; лицо, которое проводит процессуальное действие (фамилия, имя, отчество, должность); перечень лиц, которые присутствуют во время проведения процессуального действия (их фамилия, имя, отчество, дата рождения, место проживания); информацию об использовании технических средств фиксации процессуальных действий, разъяснение прав таким лицам; 2) описательную часть, которая должна содержать информацию о последовательности производимых действий, полученных в результате процессуальных действий результатов и информации; 3) заключительную часть, содержащую информацию об изъятых вещах и документах, способе их идентификации; упаковке, способе ознакомления участников с содержанием протокола; замечания и дополнения к протоколу со стороны участников процессуального действия.

В свою очередь, нормы ст. ст. 256, 261 КУоАП лишь детализируют процессуальную форму специального протокола: протокола об административном правонарушении (ст. 256 КУоАП) или протокола об административном задержании (ст. 261 КУоАП). Таким образом, на наш взгляд, указанному кодифицированному акту будет присуща целостность и последовательность, которая засвидетельствует не только эффективность законодательной техники, но и послужит надежным инструментом гарантий прав, свобод и интересов всех без исключения участников административно-деликтных правоотношений.

Все вышеуказанные изменения и дополнения, на наш взгляд, должны происходить исключительно на законодательном уровне, и отнесение указанной проблемы на решение на ведомственном уровне, в подзаконных нормативно-правовых актах, считаем, есть не что иное, как механизм укрытия существующей проблемы защиты прав, свобод и интересов человека и гражданина. Кроме того, каждое ведомство, принимая такие подзаконные нормативно-правовые акты, в первую очередь, позаботится о способе защиты своих должностных лиц от возможных жалоб, а не гарантирует права, свободы и интересы всех участников производства по делам об административных правонарушениях.

Литература

  1. , Нор В.Т., Шибiко В.П. Кримiнальний процес : пiдруч. [2-ге вид., перероб. i доп.]. К.: Либiдь, 1999. С. 226 - 227.
  2. Понкин И.В. Упрощение законодательства как инструмент "новой" модели публичного управления // Административное право и процесс. 2014. N 4. С. 8 - 12.
  3. Самбор М.А. Правовий статус понятого пiд час провадження у справах про адмiнiстративнi правопорушення // Проблеми правознавства та дiяльностi: Збiрник наукових праць. 2011. N 2 (45). С. 82 - 88.
  4. Самбор М. Процесуальний статус понятого як учасника кримiнального провадження за нормами Кримiнального процесуального кодексу // Право . 2013. N 5. С. 337 - 346.
  5. Стефанчук Р. Шляхи реформування цивiльного законодавства: погляд та захiд та схiд // Право . 2009. N 9. С. 53 - 61.
  6. Тертишник В.М. Науково-практичний коментар до Кримiнально-процесуального кодексу . К.: А.С.К., 2007. 1056 с.