Мудрый Юрист

О некоторых мерах, направленных на повышение эффективности правового обеспечения деятельности правоохранительных органов по учету коррупционных преступлений *

<*> Статья подготовлена с использованием СПС "КонсультантПлюс".

Захватов Игорь Юрьевич, доцент кафедры управления органами внутренних дел Академии управления МВД России, кандидат юридических наук, доцент.

Овчинникова Лариса Ивановна, доцент кафедры административного и информационного права Финансового университета при Правительстве Российской Федерации, кандидат юридических наук, доцент.

Рассматриваются возможные пути совершенствования правового обеспечения деятельности представителей правоохранительных органов, принимающих непосредственное участие в процессе первичного учета коррупционных преступлений и отражающих сведения о них в системе уголовно-правовой статистики.

Ключевые слова: учет, статистический учет, коррупционные преступления, правовое обеспечение, правоохранительные органы, уголовно-правовая статистика.

On Certain Measures Aimed at Improving Efficiency of Legal Support of Corruption Reporting Activities of Law Enforcement Agencies

I.Yu. Zakhvatov, L.I. Ovchinnikova

Zakhvatov Igor' Yu., Assistant Professor of the Department of Management of Law Enforcement Agencies in the Academy of Management of the Ministry of Internal Affairs of Russia, Candidate of Juridical Sciences, Assistant Professor.

Ovchinnikova Larisa I., Assistant Professor of the Department of Administrative and Information Law in Financial University under the Government of the Russian Federation, Candidate of Juridical Sciences, Assistant Professor.

Discusses possible ways of improvement of legal support of activity of law enforcement officials directly involved in the process of the primary account of corruption crimes and reflecting the information in the system of criminal statistics.

Key words: accounting, statistics, corruption crimes, legal support, law enforcement agencies, criminal-legal statistics.

В науке есть достаточно обоснованное мнение авторитетных ученых о том, что удельный вес коррупционных преступлений в структуре реальной преступности находится в пределах от 1 до 5% <1>.

<1> См., напр.: Лунеев В.В. Критический анализ Федерального закона "О противодействии коррупции" // Актуальные проблемы реализации национальной антикоррупционной политики. Вторые Кудрявцевские чтения (10 апреля 2009 г.): Сб. научных трудов / Отв. ред. С.В. Максимов. М.: Институт государства и права РАН, 2010. С. 50.

В настоящее время в сфере статистического наблюдения за состоянием коррупционной преступности статданные наглядно свидетельствуют о несколько иной ситуации. Так, за 1999 - 2013 гг. наиболее распространенные коррупционные преступления, связанные со взяточничеством и выступающие "ядром" коррупции, в среднем составляют всего лишь 0,4% удельного веса в общей структуре регистрируемой преступности.

В то же время показатели иной видовой преступности, схожей с коррупционной по наличию корыстной мотивации, свидетельствуют об обратном. Например, в общей структуре регистрируемых удельный вес совершенных грабежей в среднем составляет 6,6%, хищений чужого имущества путем присвоения или растраты - 7,1%, а краж - 42,7% <2>.

<2> См.: Статистические сведения за 1999 - 2013 гг. по форме федерального статистического наблюдения N 3-ЕГС: "Сведения о зарегистрированных, раскрытых и нераскрытых преступлениях": Приказ Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 02.07.2012 N 250.

Как нам представляется, в рассматриваемой ситуации как никогда не приемлем бытующий в научной сфере афоризм: "...есть ложь, есть большая ложь и есть статистика...".

Следует отметить, что комплекс объективных и субъективных факторов, снижающих возможность для полноценного отслеживания показателей, характеризующих состояние коррупционной преступности, в достаточной степени проиллюстрирован в различных научных изданиях <3>, что, по нашему мнению, не исключает возможность для определения дальнейших шагов по совершенствованию правового обеспечения деятельности представителей правоохранительных органов по учету коррупционных преступлений.

<3> См., напр.: Овчинников О.А., Тришкин С.В. Научный подход к вопросам правовой организации статистического наблюдения за состоянием коррупционной преступности в России // Российский следователь. 2012. N 2. С. 32 - 36.

Прежде всего, обращаем внимание на целесообразность принятия федерального закона "О единой государственной системе регистрации и учета преступлений". Проект его был разработан еще в 1998 г. с целью реализации положений Указа Президента Российской Федерации от 30 марта 1998 г. N 328 "О разработке единой государственной системы регистрации и учета преступлений". Принятие данного закона обеспечит выполнение требования п. 1 ст. 3 Федерального закона от 29 ноября 2007 г. N 282-ФЗ "Об официальном статистическом учете и системе государственной статистики в Российской Федерации" о необходимости правового регулирования учета и системы государственной статистики на законодательном уровне.

В развитие рассматриваемого предложения отмечаем необходимость законодательного закрепления такой единицы статистического учета, как "правонарушение с признаками преступления коррупционного характера", способной обеспечить полноту показателей коррупционной преступности.

С одной стороны, это обусловлено межотраслевым характером такой категории, как "коррупционное правонарушение", включающей в себя правонарушения, за которые действующим законодательством предусмотрена гражданско-правовая, дисциплинарная, административная и уголовная ответственность. С другой - правовой коллизией, имеющейся между положениями ст. 575 ГК РФ и ст. 290 УК РФ, что в совокупности исключает реальную возможность для определения на момент выявления коррупционного факта правовой формы его проявления, а следовательно, и для учета такого факта в системе уголовно-правовой статистики в качестве коррупционного преступления.

Впрочем, отмечаем, что достижение желаемого результата также возможно за счет включения в Общую часть УК РФ нормы-дефиниции "уголовный проступок" с одновременным исключением из нее уголовно-правовой нормы о малозначительности деяния, предусмотренной ч. 2 ст. 14 УК РФ, поскольку ее содержание не привносит ни одного позитивного качества и никакого отношения к понятию "преступление" не имеет.

Считаем, что целесообразность закрепления в уголовном законодательстве новой классификации преступных деяний на уголовные проступки и преступления вполне обоснована на научном уровне.

В частности, по результатам проведенного диссертационного исследования Е.В. Рогова приходит к одному из выводов о том, что "...предложенные меры позволят в некоторой степени повысить уровень доверия граждан и самих правоохранительных органов к статистике о состоянии преступности. При введении категории "уголовный проступок" становится возможным сравнивать уровень и динамику преступности в России с сопоставимыми данными в других странах мира, в которых общепризнано деление общественно опасных деяний на преступления и уголовные проступки" <4>.

<4> Рогова Е.В. Учение о дифференциации уголовной ответственности: Дис. ... докт. юрид. наук. М., 2014. С. 4 - 6, 365.

Полагаем, что практическая реализация такого предложения также сможет обеспечить полноту статистических показателей, характеризующих состояние коррупционной преступности, за счет учета в системе уголовно-правовой статистики правонарушений коррупционного характера, которые не обладают повышенной степенью общественной опасности, но могут расцениваться действующим уголовным законодательством в качестве преступлений.

Одновременно обращаем внимание на целесообразность внесения изменений в подп. 33 ч. 1 ст. 13 Федерального закона от 7 февраля 2011 г. N 3-ФЗ "О полиции" в части, касающейся наделения органов внутренних дел правом на формирование, ведение и использование статистической информации, характеризующей состояние преступности, в т.ч. коррупционной.

До настоящего времени у органов внутренних дел такие полномочия отсутствовали в комплексе прав, предоставленных для выполнения возложенных на полицию обязанностей. При этом учет преступлений, в т.ч. коррупционных, продолжает осуществляться МВД России в лице ФКУ "ГИАЦ МВД России" и информационных центров территориальных органов МВД России лишь на основании концепции создания государственной автоматизированной системы правовой статистики (ГАС ПС).

В этой связи предложенная мера, направленная на изменение специального законодательства, частично нивелирует два основных правовых пробела. Первый обусловлен необходимостью "легализации" деятельности органов внутренних дел по осуществлению ими учетно-статистической деятельности. Второй - правового регулирования официального учета и системы государственной статистики на законодательном уровне, что предписывается п. 1 ст. 3 Федерального закона от 29 ноября 2007 г. N 282-ФЗ "Об официальном статистическом учете и системе государственной статистики в Российской Федерации".

В качестве правовой меры, направленной на совершенствование деятельности правоохранительных органов по учету коррупционных преступлений, обосновывается целесообразность приведения в соответствие с действующим отраслевым и специальным законодательством отдельных положений Приказа Генеральной прокуратуры Российской Федерации, МВД России, МЧС России, Минюста России, ФСБ России, Минэкономразвития России, ФСКН России от 29 декабря 2005 г. N 39/1070/1021/253/780/353/399 "О едином учете преступлений".

Например, путем внесения изменений в Положение о едином порядке регистрации уголовных дел и учета преступлений в части, касающейся определения правового статуса: действующих субъектов учета преступлений, которыми являются ФКУ "ГИАЦ МВД России" и информационные центры территориальных органов МВД России; ставших таковыми - следователи Следственного комитета Российской Федерации, прокуроры с учетом изменения их роли в досудебном производстве, которыми было утрачено право влияния на ход предварительного расследования, осуществляемого следователями правоохранительных органов.

Наконец, особое внимание обращается на необходимость совершенствования правового механизма, призванного обеспечить уголовное преследование лиц, причастных к социально опасным формам коррупционных проявлений, которое является единственным юридическим основанием для их постановки на статистический учет в качестве коррупционных преступлений путем составления следователями и дознавателями правоохранительных органов статистических карточек, выполняющих роль документов первичного учета коррупционных преступлений, лиц, их совершивших, и иных статистических объектов, характеризующих состояние коррупционной преступности.

В качестве правовых мер, направленных на повышение эффективности соответствующего правового механизма, могут рассматриваться:

во-первых, полная имплементация с учетом сложившихся традиций и устоев национальной правовой системы в УК РФ норм антикоррупционных конвенций, ратифицированных Россией, являющихся по своей природе несамоисполнимыми в силу отсутствия в них санкций;

во-вторых, криминализация социально опасных для государства и гражданского общества форм коррупционных проявлений с учетом криминологической обоснованности, выявленных и прогнозируемых тенденций развития коррупционной преступности;

в-третьих, пересмотр юридического института иммунитетов ряда должностных лиц в сторону его сокращения;

в-четвертых, внесение изменений в ст. 575 ГК РФ, касающихся установления запрета на получение какого-либо подарка государственными и муниципальными служащими в связи с исполнением ими своих должностных и служебных обязанностей;

в-пятых, закрепление в положениях Федерального закона от 25 декабря 2008 г. N 273-ФЗ "О противодействии коррупции" исчерпывающих перечней коррупционных административно-правовых деликтов и уголовно наказуемых деяний (по аналогии с закрепленными в ст. 1 Федерального закона от 25 июля 2002 г. N 114-ФЗ "О противодействии экстремистской деятельности" и ст. 24 Федерального закона от 6 марта 2006 г. N 35-ФЗ "О противодействии терроризму" исчерпывающими перечнями преступлений экстремистской направленности и террористического характера);

в-шестых, обеспечение безопасности лиц, информирующих правоохранительные органы о фактах совершенных или готовящихся социально опасных форм коррупционных проявлений и оказывающих тем самым активное содействие всему антикоррупционному сегменту правоохранительной деятельности, путем включения их в перечень лиц, подлежащих государственной защите в рамках уголовного судопроизводства, определенный ч. 1 ст. 2 Федерального закона от 20 августа 2004 г. N 119-ФЗ "О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства".

Полагаем, что решение обозначенных авторами проблем путем практической реализации предлагаемого комплекса правовых мер, в т.ч. направленных на исключение пробелов, скрытых правовых коллизий и явных противоречий, имеющихся в различных отраслях действующего российского законодательства, обеспечит своевременную постановку на статистический учет значительного массива социально опасных форм коррупционных проявлений в качестве коррупционных преступлений, что, в свою очередь, создаст необходимые условия для проведения качественного анализа складывающейся криминогенной обстановки с целью принятия государством своевременных и адекватных правовых и организационных мер, направленных на осуществление реального контроля коррупционной преступности с целью ее удержания на социально терпимом уровне - состояние гражданского правопорядка в обществе, при котором обеспечивается безопасность личности, общества и государства, создаются правовые условия для достойной жизни и свободного развития человека и гражданина в государстве.

Литература

  1. Лунеев В.В. Критический анализ Федерального закона "О противодействии коррупции" // Актуальные проблемы реализации национальной антикоррупционной политики. Вторые Кудрявцевские чтения (10 апреля 2009 г.): Сб. научных трудов / Отв. ред. С.В. Максимов. М.: Институт государства и права РАН, 2010. С. 50.
  2. Овчинников О.А., Тришкин С.В. Научный подход к вопросам правовой организации статистического наблюдения за состоянием коррупционной преступности в России // Российский следователь. 2012. N 2. С. 32 - 36.
  3. Рогова Е.В. Учение о дифференциации уголовной ответственности: Дис. ... докт юрид. наук. М., 2014. 596 с.