Мудрый Юрист

Совершенствование ответственности юридических лиц как способ обеспечения деофшоризации российской экономики

Крохина Ю.А., доктор юридических наук, профессор.

Деофшоризация российской экономики невозможна без внесения изменений в уголовное законодательство, направленных на установление ответственности юридических лиц. В статье рассмотрены основные новеллы законодательства, направленные на введение института уголовной ответственности юридических лиц, показаны его достоинства и отмечены дискуссионные вопросы. Сформулированы предложения по комплексному совершенствованию уголовного и налогового законодательства в целях предотвращения незаконного вывода капитала за рубеж.

Ключевые слова: деофшоризация, вывоз капитала, юридическое лицо, уголовная ответственность организации.

Improving the liability of legal persons as a means of securing the de-offshorisation of the Russian economy

Yu.A. Krokhina

Krokhina Yu.A., doctor of law, professor.

De-ofshorization the Russian economy is not possible without making changes to criminal law, aimed at establishing the liability of legal persons. The article describes the main novels of the legislation aimed at the introduction of criminal liability of legal persons, his dignity and shows marked discussion questions. Proposals for integrated improvement of criminal and tax legislation for the prevention of illegal withdrawal of capital abroad.

Key words: the export of capital, entity, the criminal responsibility of the organization.

В последние годы Президентом РФ последовательно ставятся задачи, направленные на деофшоризацию российской экономики. Анализ предлагаемых государственными органами и экспертными сообществами мер показывает, что все они могут оказаться неэффективными без введения в российское законодательство института уголовной ответственности юридических лиц. Очевидно, что практически все преступления, направленные на незаконный оборот денежных средств, их дальнейший вывод за границу с последующей легализацией, в том числе вновь в России, совершаются либо с использованием юридических лиц, либо в их интересах. Можно смело утверждать, что основными субъектами противоправных деяний в сфере незаконного движения капитала являются юридические лица. В частности, без участия кредитной организации невозможно совершить ни одну финансовую операцию. Вместе с тем по действующему российскому законодательству привлечь банк как соучастника преступления не представляется возможным.

Существующая де-факто преступность юридических лиц представляет серьезную угрозу экономической безопасности и не позволяет формироваться здоровому бизнес-климату в нашей стране.

Как показывает мировой опыт, юридические лица могут нести уголовную ответственность как самостоятельно, так и наряду с физическими лицами. Российская Федерация остается практически единственной страной, в уголовном законодательстве которой не реализован институт ответственности юридических лиц за причастность к преступлению. Имеющееся административное законодательство не решает проблемы реальной ответственности юридического лица.

Отсутствие названного правового инструмента исключает возможность возврата (репатриации) незаконно нажитого на территории Российской Федерации преступного капитала, выведенного за рубеж и легализованного через иностранную компанию, поскольку в условиях действия международно-правового принципа самостоятельной уголовной правосубъектности юридических лиц для истребования этого имущества и передачи его потерпевшему либо конфискации и обращения в доход государства необходимо решение российского суда, устанавливающего вину именно организации, а не физического лица в транснациональном преступлении. С учетом масштабов вывода денежных средств с территории России в офшорные юрисдикции без деловой цели введение уголовной ответственности юридических лиц представляется мерой немедленного реагирования.

В этой связи следует поддержать проект Федерального закона "О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с введением института уголовной ответственности юридических лиц" <1>, подготовленный Следственным комитетом Российской Федерации с участием Комитета Совета Федерации по бюджету и финансовым рынкам.

<1> Проект Федерального закона N 750443-6 "О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с введением института уголовной ответственности юридических лиц" (ред., внесенная в ГД ФС РФ, текст по состоянию на 23.03.2015).

Следует обратить внимание, что для российской правовой системы такой подход является нетрадиционным, поскольку отечественная наука уголовного права исходит из принципа личной виновной ответственности. В этой связи представляется рациональным подход Следственного комитета РФ, предлагающего исходить из идеи, согласно которой в случае участия юридического лица в преступлении, совершаемом физическим лицом в его интересах, юридическое лицо наряду с физическим лицом подвергается уголовно-правовому воздействию.

В настоящее время в российской уголовно-правовой доктрине преобладают представления о личной виновной ответственности физического лица за совершение преступления. Вследствие этого юридическое лицо рассматривается лишь в качестве орудия преступления, которое используется человеком для достижения преступной цели. Данные представления, существенно занижающие роль юридического лица в механизме преступного события, восходят еще к советскому периоду развития уголовного права, когда преступности юридических лиц не существовало, а следовательно, и не было потребности бороться с ней. Предполагалось, что советские государственные организации изначально не могут создаваться и функционировать в целях, противоречащих основам правопорядка и нравственности.

В отличие от этого международно-правовая доктрина, а также национальное законодательство большинства зарубежных государств основываются на принципах автономии воли юридического лица при совершении им преступления (воля юридического лица реализуется органами его управления) и самостоятельной уголовной правосубъектности организаций (способности подлежать уголовной ответственности).

В частности, этот вид ответственности существует во всех странах общего (англо-американского) права, в том числе в Англии, Шотландии, Ирландии, США, Канаде, Австралии, государствах - бывших английских колониях <2>.

<2> Титаева Н. Уголовная судимость... юрлица // Информационный бюллетень "Экспресс-бухгалтерия". 2015. N 14. С. 11 - 14.

В странах континентального права в том или ином виде уголовная ответственность организаций введена во всех государствах Евросоюза. Последней страной Евросоюза, в которой была введена такая ответственность, стала Чехия (соответствующий закон вступил в силу 1 января 2012 г.).

Институт уголовной ответственности юридических лиц известен также правовым системам таких стран, как Албания, Иордания, Ливан, Сирия и Китай.

Данный правовой институт инкорпорирован и в уголовное законодательство бывших республик СССР (Грузия, Казахстан, Латвия, Литва, Молдова, Украина, Эстония).

Обязанность установить ответственность юридических лиц за причастность к транснациональным преступлениям отдельных видов определяется в ряде конвенций, которые ратифицировала Российская Федерация.

В частности, обязанность ввести ответственность организаций за преступления коррупционной направленности, коммерческий подкуп, а также за легализацию доходов, полученных от этих преступлений, предусмотрена Конвенцией Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию (заключена в г. Страсбурге 27.01.1999, ратифицирована Федеральным законом от 25.07.2006 N 125-ФЗ), Конвенцией ООН против коррупции (принята в г. Нью-Йорке 31.10.2003 Резолюцией 58/4, ратифицирована Федеральным законом от 08.03.2006 N 40-ФЗ), Конвенцией ОЭСР "О борьбе с подкупом иностранных должностных лиц при осуществлении международных коммерческих сделок" (заключена 21.11.1997, Российская Федерация - ее участник).

Обязанность установить ответственность юридических лиц за указанные преступления, а также за неправомерный доступ к компьютерной информации и ее изменение, за торговлю людьми и организацию незаконной миграции сформулирована в Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности (принята в г. Нью-Йорке 15.11.2000 Резолюцией 55/25, ратифицирована Федеральным законом от 26.04.2004 N 26-ФЗ) и дополняющих ее протоколах (о предупреждении и пресечении торговли людьми, особенно женщинами и детьми, и наказании за нее, а также против незаконного ввоза мигрантов по суше, морю и воздуху).

Обязательства государств ввести санкции для юридических лиц за причастность к преступлениям, направленным на финансирование и иные формы поддержки терроризма и экстремизма, предусмотрены Международной конвенцией о борьбе с финансированием терроризма (принята Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 09.12.1999 N 54/109, ратифицирована Федеральным законом от 10.07.2002 N 88-ФЗ "О ратификации Международной конвенции о борьбе с финансированием терроризма"), Европейской конвенцией о пресечении терроризма (подписана от имени Российской Федерации в г. Будапеште 7 мая 1999 г., ратифицирована Федеральным законом от 07.08.2000 N 121-ФЗ).

Соответствующие рекомендации содержатся также в документах ОЭСР, ФАТФ и ГРЕКО, которые в своих докладах систематически указывают на неисполнение Россией международно-правовых обязательств в этой части.

В данном законопроекте причастность юридического лица к преступлению определяется как совершение преступления в интересах юридического лица либо использование юридического лица в целях совершения, сокрытия преступления или последствий преступления. В целях защиты организации от необоснованного преследования, проект обоснованно устанавливает, что причастность будет иметь место только в случаях совершения таких преступлений специальным субъектом, в качестве которого предусмотрено физическое лицо, выполняющее в юридическом лице управленческие функции. Подобный подход в полной мере отвечает мировым правилам уголовной ответственности юридических лиц.

Отражает требования государственной политики по деофшоризации российской экономики признание субъектом преступления, причастность к которому влечет меры уголовно-правового воздействия в отношении юридических лиц, такого специального субъекта, как лицо, осуществляющее в юридическом лице фактическое руководство. Такой подход является новым для российского уголовного законодательства и своевременно реагирует на особенности использования юридических лиц как орудий преступной деятельности, когда физическое лицо, фактически определяющее волю организации, формально не имеет отношения к его органам управления, а фактически определяет его судьбу и использует в своих противоправных интересах.

Законопроект предлагает адекватный набор мер правового воздействия на юридических лиц, совершивших преступление. Внимательное прочтение данного проекта показывает, что его разработчики тщательно изучили зарубежный опыт привлечения организаций (корпораций) к уголовной ответственности. Вместе с тем в целях наиболее эффективного обеспечения деофшоризации российской экономики представляется целесообразным изучить опыт зарубежных стран в части применения таких санкций, как ограничение деятельности юридического лица, в том числе запрет заниматься отдельными видами деятельности, закрытие филиалов, представительств, иных структурных подразделений; запрет на привлечение вкладов физических лиц или размещение ценных бумаг; специальная конфискация, а в исключительных случаях - общая конфискация имущества юридического лица.

Наличие в российском законодательстве правового механизма привлечения юридических лиц к уголовной ответственности создаст правовые условия для экстерриториального уголовного преследования находящихся за рубежом международных организаций и иностранных юридических лиц за преступления, посягающие на интересы, охраняемые уголовным законодательством Российской Федерации.

Отсутствие такого правового инструмента исключает возможность репатриации нажитого на территории Российской Федерации преступного капитала, выведенного за рубеж и поставленного на баланс иностранной организации, так как в условиях действия принципа самостоятельной уголовной правосубъектности юридических лиц для истребования этого имущества и передачи его потерпевшему либо конфискации необходимо решение российского суда, устанавливающего вину этой организации (а не физического лица) в транснациональном преступлении.

Процедура экстерриториального уголовного преследования предусмотрена законодательством большинства стран с развитой правовой системой, например Великобритании и США.

Вместе с тем следует учитывать, что деофшоризация российской экономики требует комплексного правового воздействия и не может быть обеспечена только мерами уголовного законодательства <3>. С учетом современных реалий налоговой деятельности представляется целесообразным зафиксировать в качестве принципа налогового законодательства запрет на получение необоснованной налоговой выгоды, дополнив ст. 3 НК РФ "Основные начала законодательства о налогах и сборах" пунктом следующего содержания: "Не допускается получение налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды - то есть уменьшение размера налоговых платежей посредством целенаправленных неправомерных действий (бездействия) налогоплательщика, включающих в себя учет для целей налогообложения операций, проведенных не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или не обусловленных разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера), получение налоговых преимуществ (преференций) вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности".

<3> См. подробнее: Шестакова Е. Что изменил кризис. Какие изменения законодательства необходимо учитывать? // Финансовая газета. 2015. N 12. С. 10 - 11.

Тем самым полученный правовой принцип может стать ориентиром в применении норм налогового законодательства, показывая субъектам налогового права границы дозволенного поведения, а правоприменительным органам позволит оценивать реально сложившиеся правоотношения и давать им единообразную правовую оценку.

Кроме названной меры противодействия незаконной оптимизации налогового бремени, целесообразно рассмотреть возможность закрепления в российском налоговом законодательстве достаточно распространенной в зарубежных странах процедуры фискального рескрипта, представляющей собой получение письменного заключения фискальных органов об отсутствии в планируемых действиях, сделках налогоплательщика злоупотребления правом (незаконной налоговой оптимизации). Например, это может быть разработанная налогоплательщиком налоговая политика на определенный финансовый год, согласованная и зарегистрированная в налоговом органе. Можно предложить дополнить ст. 21 НК РФ абзацем следующего содержания: "Налогоплательщик имеет право на осуществление налоговой деятельности на основе сформированной им и согласованной с налоговым органом налоговой политики". Далее НК РФ дополнить ст. 21.1: "Налоговая политика - документ, в котором налогоплательщик отражает (формирует, раскрывает) законные способы получения налоговой выгоды, планируемые им к использованию в следующем финансовом году. Налоговая политика формируется налогоплательщиком самостоятельно и представляется для согласования в налоговый орган по месту своего учета не позднее 1 ноября года, предыдущего для применения налоговой политики. Налоговый орган в срок не более 20 рабочих дней обязан рассмотреть представленную налоговую политику, согласовать ее полностью, в части или отклонить. О принятом решении налогоплательщик извещается в течение 5 рабочих дней. Согласованная налоговая политика подлежит применению с 1 января очередного финансового года. Деятельность налогоплательщика на основе согласованной налоговой политики не может считаться противоправной. Налоговая политика формируется на один финансовый год и может быть изменена на основе мотивированного заявления налогоплательщика по согласованию с налоговым органом".

Внедрение адаптированного к российской налоговой системе варианта процедуры фискального рескрипта позволит сделать администрирование налогов более эффективным и дешевым, снизить необоснованную нагрузку на судебную систему, более точно планировать поступление налоговых доходов в бюджетную систему. Для налогоплательщика признание налоговым органом налоговой политики для налогоплательщиков решит проблемы неопределенности выбранных им способов минимизации налогового бремени, придаст его финансовой деятельности легальный характер. В зарубежной практике обобщение вариантов налоговой оптимизации, заявляемых налогоплательщиками в фискальном рескрипте, позволяет налоговым органам выявлять схемы, направленные на использование пробелов в законодательстве для получения налоговых преимуществ, и вносить в законодательные органы предложения по их устранению.

Таким образом, введение уголовной ответственности юридических лиц позволит эффективно противодействовать использованию в преступной деятельности фиктивных организаций, компаний-прокладок и других корпоративных образований, не обладающих надлежащей юридической личностью. Как известно, осуществление экономической деятельности посредством использования подобного рода организаций способствует переходу наличных денежных средств в теневые секторы, криминализации экономики, что значительно повышает предпринимательские риски, влечет за собой отток капитала из страны и снижает ее инвестиционную привлекательность <4>. Одновременно принятие рассматриваемого законопроекта позволит привести законодательство Российской Федерации в соответствие с международными стандартами в области противодействия транснациональным преступлениям, обязанность соблюдения которых предусмотрена рядом международных правовых актов, ратифицированных Российской Федерацией.

<4> См. подробнее: Смирнов Г. Тюрьма плачет по... однодневкам // ЭЖ-Юрист. 2013. N 2. С. 1, 3.

Список использованной литературы

  1. Титаева Н. Уголовная судимость... юрлица // Информационный бюллетень "Экспресс-бухгалтерия". 2015. N 14. С. 11 - 14.
  2. Шестакова Е. Что изменил кризис. Какие изменения законодательства необходимо учитывать? // Финансовая газета. 2015. N 12. С. 10 - 11.
  3. Смирнов Г. Тюрьма плачет по... однодневкам // ЭЖ-Юрист. 2013. N 2. С. 1, 3.