Мудрый Юрист

Актуальные вопросы реализации в уголовном судопроизводстве досудебного соглашения о сотрудничестве

Багаутдинов Ф.Н., доктор юридических наук.

Нафиков И.С., кандидат юридических наук, прокурор Республики Татарстан.

На основе анализа института досудебного соглашения о сотрудничестве и практики его применения в статье сформулированы предложения о совершенствовании уголовно-процессуального законодательства.

Ключевые слова: досудебное соглашение о сотрудничестве, полномочия прокурора в уголовном судопроизводстве.

Topical issues of implementation of criminal proceedings pre-judicial cooperation agreement

F.N. Bagautdinov, I.S. Nafikov

Bagautdinov F.N., doctor of law.

Nafikov I.S., candidate of law, prosecutor of the Republic of Tatarstan.

Based on the analysis of the Institute of pretrial agreement on cooperation and its practical application in the article the author formulates suggestions on the improvement of the criminal procedure law.

Key words: pretrial cooperation agreement, powers of the prosecutor in criminal proceedings.

Практика реализации досудебного соглашения о сотрудничестве выявила отдельные несовершенства закона, которые ограничивают сферу применения этого важного и нужного инструмента раскрытия и расследования преступлений. В частности, в соответствии с ч. 2 ст. 317.1 Уголовно-процессуального кодекса РФ подозреваемый или обвиняемый вправе заявить ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве с момента начала уголовного преследования до объявления об окончании предварительного следствия.

Однако на практике имеют место случаи, когда ходатайство о заключении досудебного соглашения подается обвиняемым после объявления ему об окончании предварительного следствия - во время ознакомления с материалами уголовного дела, либо после окончания ознакомления, либо после направления уголовного дела в суд.

К примеру, обвиняемый изъявил желание заключить досудебное соглашение о сотрудничестве в то время, когда знакомился с материалами уголовного дела. Причем речь шла о даче им показаний в целях раскрытия двух преступлений прошлых лет. С ним было заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, и он дал соответствующие показания. На основе этих показаний в результате проведенной следственно-оперативной работы было раскрыто два особо тяжких преступления. Суд при вынесении приговора учел данный факт как основание для смягчения наказания. С учетом изложенного следует допустить возможность заключения досудебного соглашения до начала судебного рассмотрения уголовного дела.

Следующий момент, который также вытекает из ч. 2 ст. 317.1 УПК РФ. В ней предусмотрено, что в своем ходатайстве обвиняемый, подозреваемый указывает, какие действия он обязуется совершить в целях содействия следствию в раскрытии и расследовании преступления, изобличении и уголовном преследовании других соучастников преступления, розыске имущества, добытого в результате преступления.

Из смысла указанного положения следует, что обвиняемый обязуется помочь следствию в раскрытии и расследовании преступлений, совершенных его соучастниками. А если обвиняемый хочет рассказать о преступлениях других лиц, то есть о преступлениях, к которым он отношения не имеет, но знает, кто их совершил? Если закон толковать буквально, то заключение досудебного соглашения при таких обстоятельствах недопустимо. Согласимся, что это не способствует раскрытию преступлений. Не важно, о каких тяжких, особо тяжких преступлениях расскажет обвиняемый и кем они совершены. Более важно, что они будут раскрыты, виновные понесут наказание.

Вернемся к упомянутому примеру. Заключив досудебное соглашение о сотрудничестве, обвиняемый дал информацию, которая помогла раскрыть два особо тяжких преступления, к которым ни он сам, ни его соучастники прямого отношения не имели. И прокурор, и суд посчитали это допустимым.

На практике распространенный характер носят случаи, когда члены одной ОПГ, оказавшиеся за решеткой, дают информацию о преступлениях, совершенных членами другой, противоборствующей группировки. Умело используя конфликты, противоречия между ними, можно получить ценную информацию и при ее помощи раскрыть преступления.

Поэтому отмеченное ограничение следует исключить из закона, указав, что в рамках досудебного соглашения о сотрудничестве подозреваемый, обвиняемый может оказать следствию содействие в раскрытии и расследовании как преступлений соучастников, так и преступлений любых иных лиц.

Как указал Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 28 июня 2012 г. N 16 "О практике применения судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве" <1>, закон не предусматривает возможность принятия судебного решения в отношении несовершеннолетнего в особом порядке, поэтому положения главы 40.1 УПК РФ не применяются в отношении обвиняемых и подозреваемых, не достигших к моменту совершения преступления возраста 18 лет, хотя и сотрудничество учитывается при назначении наказания.

<1> Бюллетень Верховного Суда РФ. 2012. N 9.

Думается, что данное ограничение также является необоснованным. Несовершеннолетние в возрасте от 15 до 18 лет обладают определенными правами, они вправе заключать отдельные сделки, участвовать в предпринимательской деятельности, устраиваться на работу и так далее. В уголовном процессе несовершеннолетние обвиняемые имеют двойное представительство в лице адвоката и законного представителя, что обеспечивает защиту их законных интересов.

Несовершеннолетние нередко совершают тяжкие и особо тяжкие преступления, в том числе совместно со взрослыми, создают различные экстремистские группировки националистического и иного толка. При расследовании уголовного дела по обвинению несовершеннолетних может возникнуть необходимость в заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. И такие обращения на практике встречаются. В этой связи в УПК РФ следует внести соответствующие изменения, позволяющие заключить досудебное соглашение о сотрудничестве с несовершеннолетним обвиняемым (подозреваемым) с согласия его адвоката и законного представителя.

В прошлом году на парламентских слушаниях в Совете Федерации Генеральный прокурор Российской Федерации Ю.Я. Чайка обратил внимание на серьезные недостатки института досудебного соглашения о сотрудничестве и, в частности, указал, что заключивший такое соглашение обвиняемый, по сути, никак не отвечает за свои слова, даже ложный донос вполне может пойти ему в зачет <2>.

<2> Орлов П. Сделка сорвалась // Российская газета. 17 февраля 2014 г.

Правоприменительная практика допускает заведомо ложные показания обвиняемого (подозреваемого), и это рассматривается как один из способов защиты. Однако дача заведомо ложных показаний в рамках заключенного досудебного соглашения о сотрудничестве, на наш взгляд, носит совершенно иной характер. Ведь до этого лицо заключило соглашение (своеобразный договор), взяло на себя определенные обязательства и их не выполнило. Более того, это лицо, используя институт досудебного соглашения о сотрудничестве, дало ложные показания и пыталось смягчить себе наказание либо вообще уйти от уголовной ответственности.

В соответствии со ст. 63.1 УК РФ в случае, если будет установлено, что лицом, заключившим досудебное соглашение о сотрудничестве, были представлены ложные сведения или скрыты от следствия либо прокурора существенные обстоятельства совершения преступления, то суд назначает ему наказание в общем порядке - то есть какие-либо неблагоприятные последствия для обвиняемого законом не предусмотрены.

На наш взгляд, для таких случаев должны быть предусмотрены определенные механизмы ответственности - если не уголовной, то хотя бы процессуальной. К примеру, следует подумать о введении в УК РФ в качестве отягчающего обстоятельства оговора заведомо невиновного лица в рамках досудебного соглашения о сотрудничестве. Можно рассмотреть и другие варианты, но безнаказанными подобные действия оставлять нельзя.

Еще одна распространенная ситуация, которая встречается на практике. Лицо заключает досудебное соглашение, изобличает своих соучастников. Его уголовное дело выделяется в отдельное производство, рассматривается судом в особом порядке, с назначением достаточно мягкого наказания. Через некоторое время в суде рассматривается основное уголовное дело на его соучастников. "Досудебщик" (так их называют в прокурорском обиходе) вызывается в суд для дачи показаний. После этого он скрывается (если находится на свободе), либо в суде отказывается от дачи показаний, либо кардинально меняет их. Суд вынужден огласить его прежние показания. Вполне понятно, что позиции обвинения в результате таких действий ослабевают. Однако пересмотр приговора в отношении лица, заключившего досудебное соглашение и отказавшегося впоследствии от своих показаний либо изменившего их, практически невозможен.

Следует особо подчеркнуть, что заключение досудебного соглашения - это право, а не обязанность прокурора. На практике встречаются случаи, когда главари, активные участники организованных преступных группировок пытаются использовать институт досудебного соглашения в своих интересах. Они обращаются с ходатайством о заключении досудебного соглашения и при этом дают показания о каких-либо второстепенных преступлениях. Нередко выясняется, что человек, о преступлениях которого заявил преступный авторитет, уже умер либо скрывается за пределами России. При этом данные показания могут быть на самом деле достоверными, подтверждаться другими доказательствами, соответствовать реальной действительности. Можно, конечно, для галочки заключить досудебное соглашение, "раскрыть" убийство, списав его на умершего человека. Но реальной пользы от такого сотрудничества нет.

Заявляя ходатайство о заключении досудебного соглашения, указанные лица преследуют главную цель - избежать наказания в виде пожизненного лишения свободы. И если досудебное соглашение будет заключено, преступный авторитет исполнит взятые на себя обязательства о содействии в раскрытии любых преступлений, то суд, как правило, не применяет пожизненное лишение свободы.

При рассмотрении ходатайств о заключении досудебного соглашения со стороны главарей, активных участников ОПГ, людей, у которых руки по локоть в крови, прокурору необходимо учитывать все обстоятельства дела и в первую очередь исходить из публичных интересов. При возникновении подобных ситуаций прокурор вправе отказать в заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, хотя формально основания для этого будут иметь место.

Далее, в соответствии с законом (ст. 62 УК РФ) в случае заключения досудебного соглашения о сотрудничестве срок или размер наказания не может превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого наказания. На наш взгляд, принятый подход является несовершенным. Законодатель не принимает во внимание, не учитывает, какие именно преступления помогло раскрыть лицо, заключившее досудебное соглашение о сотрудничестве. Согласитесь, одно дело - дать показания о месте хранения похищенных в результате кражи вещей, другое дело - помочь в закрытии канала распространения наркотиков, третье дело - дать информацию, способную помочь в раскрытии убийства.

Мы считаем, что более справедливым был бы дифференцированный подход, с учетом вида преступлений, их тяжести и общественной опасности. Есть общее деление преступлений на категории - преступления небольшой тяжести, преступления средней тяжести, тяжкие преступления и особо тяжкие преступления. Взяв это за основу, целесообразно в законодательстве закрепить пределы возможного снижения наказания в рамках досудебного соглашения:

а) для преступлений небольшой тяжести и средней тяжести;

б) для тяжких и особо тяжких преступлений.

Подход здесь должен быть таким: чем общественно опаснее будет преступление, которое поможет раскрыть сотрудничающее со следствием лицо, тем больше должно быть у него шансов для смягчения наказания.

Досудебное соглашение о сотрудничестве успешно реализуется по отдельным видам преступлений. Но в то же время оно недостаточно применяется по наиболее опасным и тяжким преступлениям, против которых изначально нацеливалось - против организованной преступности, коррупционных преступлений, преступлений должностных лиц, представителей власти <3>.

<3> Куликов В. Сдельный суд // Российская газета. 6 ноября 2013 г.

Значительная часть уголовных дел с применением досудебного соглашения о сотрудничестве по-прежнему связана с преступлениями в сфере незаконного оборота наркотических средств. Данный институт весьма эффективен по этим делам. При этом действия лица, заключившего досудебное соглашение о сотрудничестве, легко оценить. Как правило, речь идет о выдаче либо содействии в изъятии наркотиков. Сотрудничество может выразиться и в участии лица в проверочной закупке наркотиков, когда в результате этого выявляются другие каналы поставок, задерживаются новые фигуранты, прекращается деятельность "точки" по сбыту наркотиков. Если результатом операции стало изъятие даже одной дозы наркотиков, закрытие одного канала сбыта наркотиков, этого достаточно для признания соглашения о сотрудничестве состоявшимся.

В последнее время в Республике Татарстан немало досудебных соглашений было заключено с приверженцами радикального ислама. Это в основном молодые люди, поддавшиеся влиянию псевдорелигиозных деятелей различного толка, совершившие поджоги культовых учреждений, попытки организации взрывов газопроводов, железнодорожных путей, крупных предприятий. Путем заключения досудебного соглашения по таким делам удалось получить данные о неизвестных следствию преступлениях, изъять экстремистскую литературу, оружие, установить наиболее полный круг соучастников, выявить структуру и состав организованных преступных группировок, террористических и экстремистских сообществ.

Обращение обвиняемого с ходатайством о заключении досудебного соглашения, на наш взгляд, является одним из подтверждений доказанности обвинения, законности ведения следствия. В частности, по уголовному делу о создании террористического сообщества, члены которого обвиняются в запуске самодельных неуправляемых ракетных снарядов в сторону крупного нефтехимического предприятия, в поджогах церквей и совершении других особо тяжких и тяжких преступлений, отдельные обвиняемые изъявили желание заключить досудебное соглашение. Одновременно в средствах массовой информации появились публикации о якобы имевших место по данному делу незаконных методах следствия. С учетом изложенного мы стали практиковать перед заключением досудебного соглашения отобрание прокурором объяснения в соответствии с ч. 1 ст. 22 ФЗ "О прокуратуре". В объяснении обвиняемого фиксируются ответы на вопросы о соблюдении условий заявления ходатайства, права на защиту, законности ведения следствия и наличии (отсутствии) жалоб на недозволенные методы. Объяснение приобщается к надзорному производству. В ходе суда государственным обвинителем может быть заявлено ходатайство о его приобщении к делу как доказательства законности ведения следствия и допустимости полученных доказательств.

Обсуждение указанных и иных предложений, внесение необходимых изменений в уголовно-процессуальное законодательство будет способствовать расширению применения в уголовном процессе института досудебного соглашения о сотрудничестве.

Список использованной литературы

  1. Орлов П. Сделка сорвалась // Российская газета. 17 февраля 2014 г.
  2. Куликов В. Сдельный суд // Российская газета. 6 ноября 2013 г.