Мудрый Юрист

Юридическая природа самоуправства в историко-правовом аспекте (конец XIV - начало XX в.)

Соколова Ольга Владимировна, доцент кафедры уголовного права и процесса юридического факультета ФГБОУ ВПО "Ивановский государственный университет", заместитель декана юридического факультета, кандидат юридических наук.

В статье анализируются этапы законодательных представлений о юридической сущности самоуправных действий, начиная положениями Двинской уставной грамоты и заканчивая нормами Уголовного уложения 1903 года. Уделяется внимание доктринальному толкованию общественной опасности самовольных действий, в частности, дискуссии относительно понимания самоуправства как преступления, посягающего на личность или порядок управления.

Ключевые слова: самозащита, самоуправство, насилие, принуждение, порядок управления, самовольные действия.

Legal nature of arbitrariness in the historical and legal aspect (in the late 19th and early 20th century)

O.V. Sokolova

Sokolova Olga V., Assistant Professor of the Criminal Law and Procedure Department at the Faculty of Law of FSBEI HPE Ivanovo State University, Deputy Dean of the Faculty of Law, Candidate of Juridical Sciences.

The article analyzes the periods of legal ideas about law nature of actions of arbitrary rule, beginning from the Dvinsk Statutory Charter up to the Criminal Code of 1903. Doctrinal interpretation to social danger of unauthorized actions, especially to the discussion of arbitrariness as a criminal offence infringing on an individual or administrative governance, is given much attention to.

Key words: self-defense, arbitrariness, violence, compulsion, administrative governance, unauthorized actions.

В истории формирования институтов защиты прав выделяется достаточно длительный период применения мести, самозащиты, "частного правового принуждения" <1>. Только постепенно создавалась система ограничений для разрешенного (правомерного) самоуправства. Переход от самосуда к защите прав посредством органов государства как организованного аппарата власти занял много времени.

<1> Демидов П.В. Частное правовое принуждение: историческая ретроспектива // История государства и права. 2006. N 2; СПС "КонсультантПлюс".

Обращаясь к отечественному законодательству, исследователи отмечают, что именно средневековое законодательство княжеств Северо-Западной Руси впервые дает понятие самовольных действий <2>. Д. Тальберг в свое время отмечал: "Самосуд являлся язвой общественной жизни XIII - XV веков... Именно тогда назрел вопрос об определении самосуда как самостоятельного преступления" <3>. Впервые оно появилось в ст. 6 Двинской уставной грамоты (1397 - 1398): "А самосудь то, кто изымавъ татя с поличнымъ, да опустить, и себе посулъ возметъ, а наместники доведаются по заповеди, ино то самосудъ, а опричь того самосуда нетъ". По мнению М.Ф. Владимирского-Буданова, "запрещение самосуда вызвано... осознанием государственного вреда преступления" <4>. Подобной точки зрения придерживается и Л.В. Черепнин: законодатель стремился подвергнуть каре любого нарушителя интересов государства, в данном случае лицо, самовольно разрешавшее вопрос об ответственности преступника <5>.

<2> Капканов В.И. Понятие самоуправства в памятниках старорусского права // История государства и права. 2006. N 8; СПС "КонсультантПлюс".
<3> Тальберг Дм. Насильственное похищение имущества по русскому праву (разбой и грабеж): Историко-догматическое исследование. СПб.: Тип. Б.С. Балашева, 1880. С. 40.
<4> Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. СПб., 1900. С. 332.
<5> См.: Памятники русского права. Выпуск третий. Памятники права периода образования русского централизованного государства (XIV - XV вв.) / Под ред. Л.В. Черепнина. М.: Госюриздат, 1955. С. 192.

Наряду с термином "самосуд", иные случаи самоуправного поведения (самовольное, то есть без участия властей, удовлетворение имущественных претензий, возникших в результате спорных отношений) именовались так же, как "нахоженье" <6>. Данный термин упоминается, например, в Мериле Праведном, в главе "О творящихъ нахоженья и залоги приемлющимъ" <7>. Термин "нахоженье" применялся и в последующих законодательных актах, но с некоторыми изменениями: в Псковской судной грамоте - это уже наход, в Новгородской судной грамоте - наезд. При этом в их основе лежат лишь споры о земельных отношениях, о недвижимом имуществе. Так, Новгородская судная грамота велит споры "о земле позвать к суду, а до суда на землю не наежщать, ни людей своих не насылать" (ст. 7 НСГ). Если наезд состоялся без участия властей, то прежде всего решалось дело о самоуправном характере нарушения владения, убытки же истца устанавливались особо и иск разбирался отдельно (ст. 10 НСГ) <8>.

<6> См.: Алексеев Ю.Г. Псковская судная грамота и ее время. Развитие феодальных отношений на Руси XIV - XV вв. / Под ред. Н.Е. Носова. Л.: Наука, 1980. С. 50. См.: Исаев М.М. Уголовное право Новгорода и Пскова XIII - XV вв. // Труды научной сессии ВИЮН. 1 - 6 июля 1946 г. М., 1948. С. 138.
<7> Мерило Праведное по рукописи XIV века. Л. 192 об. / Издано под наблюдением и со вступительной статьей Н.Н. Тихомирова. М., 1961.
<8> См.: Российское законодательство X - XX веков: Законодательство Древней Руси: В 9 томах / Под ред. Чистякова О.И. М.: Юрид. лит., 1984. Т. 1. С. 304 - 308.

Судные грамоты запрещали также и самоуправное посягательство на движимое имущество лица. Так, ст. 67 Псковской судной грамоты препятствует самоуправству истца, приехавшего с приставом и пожелавшего взять что-либо "за свои долг силою" до судебного решения по тяжбе. За отказ от судебного разрешения дела и насильственное изъятие чужой вещи виновный обвинялся в грабеже ("ино быти ему у грабежу, а грабеж судить рублем") <9>. Дм. Тальберг не видит здесь особой оригинальности судной грамоты, так как "во многих актах, начиная с XII века, под грабежом понимались действия самоуправные, не знали тогда и понятия грабежа как преступления sui generis в современном значении этого термина" <10>.

<9> См.: Российское законодательство X - XX веков. Указ. соч. Т. 1. С. 331 - 342.
<10> Тальберг Дм. Указ. соч. С. 40.

В законодательных актах России XV - XVII веков отсутствовала общая норма об ответственности за самоуправство. Были предусмотрены статьи, запрещающие самовольное насильственное присвоение земель без соответствующего на то судебного разрешения (ст. ст. 86, 87 Судебника 1550 года, ст. ст. 211 - 213, 230 - 237 гл. 10 "О суде" Соборного уложения 1649 года). Термин "наезд" ("наход") перестал употребляться и был заменен различными словосочетаниями с обязательным наличием признака насилия: "насильством отымет землю или межи и грани переделает" (ст. 233 Соборного уложения), "насильством лес посечет" (ст. 221 Соборного уложения) <11>. Данные нормы были применимы лишь в тех случаях, когда речь шла о "спорных" отношениях или о "вражде", то есть о личных обидах и имущественных притязаниях. Грабеж также причислялся к наименее тяжким преступлениям, считался самовольным отнятием имущества у другого лица по причине каких-либо личных или имущественных споров: "Бой и грабеж при обвинении шли вместе и фигурировали наряду с делами и предметами гражданского права, как-то: поклажею, залогами, ссудами" (ст. ст. 6, 48 Судебника 1497 года, ст. ст. 11, 16, 25, 31, 62 Судебника 1550 года) <12>.

<11> Соборное уложение 1649 года. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1961. С. 86.
<12> См.: Тальберг Дм. Указ. соч. С. 84; Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. С. 352.

Утверждая право военных на разграбление имущества граждан захваченного пункта, Воинский устав 1716 года запрещал "самовольство", то есть любые действия, направленные на ограбление, совершаемые "без указу" (арт. 178), "без позволения" (арт. 104). Грабеж "вне обоза... без позволения и ведома началного" (арт. 83, 93), или нарушение законных прав хозяина квартиры (арт. 84) необходимо рассматривать как случаи самоуправства, поскольку законодатель четко определяет их как действия самовольные, без полученного разрешения, причиняющие ущерб гражданам: "Грабеж в статьях воинских... сливается с понятием самоуправства" <13>.

<13> См.: Бобровский П.О. Военное право в России при Петре Великом. СПб., 1886. Ч. 2. Вып. 2. С. 578 - 582.

Широковещательные начинания Екатерины II способствовали реформе уголовного законодательства. Было переосмыслено понимание грабежа как самоуправного действия или как запрещенного "способа восстановления права" <14>. Указ Екатерины II от 03.04.1781 "О суде и наказаниях за воровство разных народов" определил грабеж как один из видов хищений, целью которого является корыстное присвоение чужого имущества. Отчасти повлияло иноземное право, где грабеж рассматривался именно в данном ключе. Для обозначения самоуправных действий использовался термин . Под ним европейские мыслители XVIII века подразумевали "саморасправу, производимую частными лицами самовольно, без всякого предварительного уполномочения со стороны органов государства" <15>. В наказах для законодательной комиссии, подготавливающей проект уложения, подчеркивалось, что следует сурово наказывать своевольные действия, которые совершены вне суда, вопреки воле потерпевшего (Коломенский, Кашинский и др. наказы <16>).

<14> См.: Мэн Г.С. Древнейшая история учреждений. СПб., 1876. С. 199 - 223.
<15> Пусторослев П.П. Незаменимая саморасправа как учреждение уголовного права, по учению европейских правоведов XVI - XVIII веков и упоминаемых ими предшественников. М.: Типография В.В. Исленьева, 1889. С. 3.
<16> См.: Латкин В.Н. Законодательные комиссии в России в XVIII ст.: Историко-юридическое исследование. СПб.: Тип. Л.Ф. Пантелеева, 1887. Т. 1. С. 373, 374, 382.

В проекте Уголовного уложения 1754 года появляется 58 глава "О своевольстве и о таких, кои сами собою управляются", из которой следует, что она направлена на урегулирование случаев самоуправства только в сельской местности, запрещалось, например, "ни под каким видом сам собою вступать и насильно отнимат недвижимые угодьи, а бить челом и права своего сыскивать, где надлежит, судом" <17>. Такое "насильство" против чьих-либо личных и имущественных прав законодатель отнес к преступлениям против порядка управления и суда. Городские мещане также ходатайствовали о запрещении всякого насилия без судебного решения (Московский наказ) <18>. Жалованная грамота городам в ст. 87 строго запретила: "Да не дерзнетъ никто без суда и приговора, в силу законов тех судебных мест, коим суды поручены, самовольно отобрать у мещанина имение или оное раззорять". По мнению В.Н. Латкина, нарушивший эти предписания преступал установленный порядок и одновременно права городского сословия <19>.

<17> Проекты уголовного уложения 1754 - 1766 годов / Текст под ред. А.А. Востокова. СПб.: Типография М.М. Стасюлевича, 1882. С. 198 - 200.
<18> См.: Латкин В.Н. Указ. соч. С. 485.
<19> См.: Латкин В.Н. Учебник истории русского права. Период империи (XVII - XIX). СПб.: Типография Санкт-Петербургской тюрьмы, 1899. С. 532.

Предложение проекта Уголовного уложения о месте данной нормы в законе было реализовано в ст. 300 Уложения о наказаниях уголовных и исполнительных 1845 года и в ст. 312 его поздней редакции, 1857 года: самоуправство, которое заменило термин "своевольство", было отнесено законодателем в раздел IV "О преступлениях и проступках против порядка управления". Самоуправство совершал тот, "кто и в случае оказанной ему какой-либо несправедливости или же неисполнения и законных его требований, вместо того, чтобы просить об удовлетворении надлежащим установленным на то порядком, употребит для сего самовольно какие-либо, соединенные с насилием, меры" (ст. 312 Уголовного уложения 1857 г.).

Но уже в Уставе о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, 1864 года самоуправство размещалось в главе XI "Об оскорблении чести, угрозах и насилии", содержащей посягательства личные. При этом ст. 142 Устава не давала определения самоуправного поведения. Потребовалось законодательное объяснение сосуществования двух разнообъектных видов преступного поведения: самоуправства, посягающего на личность, и самоуправства, посягающего на порядок управления. Так, после утвержденного 27.12.1865 мнения Государственного Совета о согласовании Уложения о наказаниях уголовных и исправительных с Уставом о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, последовало в 1866 году новое издание Уложения о наказаниях, в котором указано, что "закон о самоуправстве в последней его редакции (ст. 142 Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями) предусматривает проступки ст. ст. 312, 2108 - 2111, 2176 Уложения о наказаниях, изд. 1857 г." <20>. Исходя из текста статей, можно определить, что содержание самоуправства следующее: самовольное восстановление своего права мерами, соединенными с насилием (ст. 312); насильственное, но без нанесения ран, вступление во владение недвижимым имением, хотя бы оно принадлежало виновному по бесспорному или признанному судебным решением праву, а также насильственное возвращение себе захваченной или удерживаемой его собственности (ст. 2176) и пр.

<20> Цит. по: Есипов В.В. Уголовное право. Часть особенная. Преступления против личности и имущества. М.: Правоведение, 1913. С. 62.

В связи с крайне неясной редакцией закона исследователи того времени сделали первые попытки теоретически обосновать сущность самоуправства. При этом спорные вопросы касались соотношения 1) публичных и частных интересов, охраняемых нормами о запрете самовольных действий, и 2) самоуправства и насилия.

"Публичный элемент самоуправства (как преступления против порядка управления) может заключаться в самовольном захвате, присвоении судебной или административной власти, выражающемся в совершении таких действий, которые могут быть исполнены органом государственного управления, например, кредитор разыгрывает роль мирового судьи и взыскивает со своего должника долг" <21>. Но, с другой стороны, не отрицался в самоуправстве и частный элемент - стеснение прав и свобод какого-либо лица, например, кредитор берет самовольно вещь своего должника. Виновный в этом случае не захватывает никакой власти, он лишь не обращается к ней (ст. ст. 312 и 2176 Уголовного уложения 1857 г.). Поэтому самоуправные действия воспринимались не как активное присвоение власти, а пассивное, то есть необращение к ней и самовольное осуществление права. Исследователи отмечали второстепенность публичного элемента, поскольку при отсутствии первого признака - стеснение свободы частного лица, деяние утрачивало преступный характер. Так, центр тяжести переходит в самоуправстве на элемент частный. Но при таком его понимании, то есть как стеснение прав, причинение вреда, мотивированного наличием действительного или предполагаемого права, не будет самостоятельного преступления: "В таком виде оно может лишь явиться дополнительным элементом какого угодно преступного деяния, от лишения жизни до самого маловажного имущественного вреда" <22>. Поэтому законодатель не счел возможным отказаться от публичного элемента, способствующего отграничению самоуправства от других преступлений, и указал, что самовольные действия совершаются вопреки "надлежащего установленного на то порядка" (ст. 312 Уголовного уложения 1857 г.). Второстепенность публичного элемента перед частными интересами подчеркивается тем, что ст. 312 Уложения вошла в содержание ст. 142 Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, 1864 года, расположенной в главе о посягательствах против личности (раздел "Об угрозах и насилии").

<21> Таганцев Н.С. Лекции по русскому уголовному праву. СПб.: Тип. Санкт-Петербургской тюрьмы, 1894. С. 309.
<22> Таганцев Н.С. Указ. соч. С. 311.

Место расположения данной нормы давало основание большинству исследователей связывать самоуправство с понятием насилия. Употребление силы против личности вопреки ее воле называлось обязательным признаком самоуправства <23>. На практике же вопрос решался неоднозначно. Решения Сената свидетельствуют, что под самоуправством подразумевались также ненасильственные действия: самовольный угон свиньи из чужого стада (по делу Кондрашина 1868 г. N 58), самовольное взятие из квартиры вещей (по делу Черторижского 1868 г. N 94), самоуправное завладение частью дома, находящегося в общем владении, вынос оттуда вещей совладетельницы (по делу Путятина 1868 г. N 177) <24>.

<23> См.: Таганцев Н.С. Указ. соч. С. 311; Бернер А.Ф. Учебник уголовного права. Общая часть. СПб., 1865. С. 166; Фойницкий И.Я. Курс русского уголовного права. Посягательства на личность и имущество. СПб.: Тип. М.М. Стасюлевича, 1893. С. 85.
<24> См.: Неклюдов Н.А. Руководство к особенной части русского уголовного права. Преступления и проступки против личности. СПб.: Тип. П.П. Меркульева, 1876. Т. 1. С. 127.

По мнению Н.А. Неклюдова, А.Ф. Бернера, подобные решения нельзя считать верными, поскольку самоуправство - это преступление против личности, всегда подразумевающее применение насилия. В отличие от данного вида самоуправства в широком смысле ученые выделяли и его узкий смысл <25>: ненасильственное нарушение владения, которое дает право потерпевшему на гражданский иск <26> (ст. ст. 528, 531, 690 Уложения гражданского), а также самоуправство над собственностью (ст. ст. 145 - 153 Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, 1864 года, глава о проступках против чужой собственности, отделение первое "О самовольном пользовании чужим имуществом и повреждении онаго") <27>.

<25> См.: Бернер А.Ф. Указ. соч. С. 245.
<26> См.: Бернер А.Ф. Указ. соч. С. 67; Неклюдов Н.А. Указ. соч. С. 127.
<27> Есипов В.В. Указ. соч. С. 68.

Думается, что правоприменительные сложности, дискуссионность данных вопросов обратили на себя внимание, и наиболее полное определение самоуправства было дано в определении кассационного департамента Сената: "Самовольное и противозаконное осуществление какого-либо действительного (воображаемого) права в отношении к другому лицу, которое сопровождалось физическим и нравственным насилием, или, если не сопровождалось прямым насилием, то есть нарушением телесной неприкосновенности того лица, то, по крайней мере, выразилось в таких действиях, которые будучи предприняты в присутствии лица, права коего они нарушили, или лица, которому вверено охранение его имущества, явно противоречили выраженной ими воле" (1871 г. N 1340, 275, 926) <28>.

<28> Неклюдов Н.А. Указ. соч. С. 130.

Н.А. Неклюдов отмечал, что "понятие самоуправства исчезает и превращается в иное преступление (грабеж, насилие), если обвиняемый и сам не считал за собой никакого права на тот предмет, на который были направлены его самоуправные действия". Но это существенное условие (наличие действительного или предполагаемого права) не всегда выдерживалось на практике, и под понятие самоуправства подводили также действия, не содержащие в себе данного признака; проанализированная исследователем судебная кассационная практика тех лет свидетельствует о большом количестве подобных дел <29>.

<29> Неклюдов Н.А. Указ. соч. С. 131.

Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, 1885 года оставил, к сожалению, редакцию ст. 142 неизмененной, то есть объяснил, что следует понимать под термином "самоуправство". В Уголовном уложении 1903 года нет самоуправства как особого деликта, но законодатель выделил несколько деяний, соответствующих ему в смысле самоуправного нарушения домового права. Анализ Уложения показал, что ст. ст. 511, 512 включают в себя все необходимые признаки самоуправства: это самовольные действия, совершенные вопреки воле заинтересованного лица, насильственные, противозаконные. Так, наказывается виновный в умышленном неоставлении чужих обитаемых зданий или иного помещения, несмотря на требование хозяина или лица, его заступающего, если виновный вошел тайно или самовольно (ч. 1 ст. 511 Уложения). Данные случаи самоуправного поведения были отнесены к преступлениям против личной свободы.

Таким образом, к началу XX века основными признаками самоуправства, объектом которого выступала личность или права и имущество лица, были обозначены: 1) направленность действий обвиняемого в самоуправстве в основном на осуществление своего действительного или предполагаемого права; 2) самовольный характер этих действий, то есть их осуществление помимо установленных властей или с нарушением законного порядка; 3) нарушение права другого лица, фактически владевшего или обладавшего им, и 4) применение насилия против владельца права или совершение самоуправства без насилия, но в присутствии владельца или вопреки ясно выраженной им воле.

Литература

  1. Алексеев Ю.Г. Псковская судная грамота и ее время. Развитие феодальных отношений на Руси XIV - XV вв. / Под ред. Н.Е. Носова. Л.: Наука, 1980.
  2. Бернер А.Ф. Учебник уголовного права. Общая часть. СПб., 1865.
  3. Бобровский П.О. Военное право в России при Петре Великом. СПб., 1886. Ч. 2. Вып. 2.
  4. Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. СПб., 1900.
  5. Демидов П.В. Частное правовое принуждение: историческая ретроспектива // История государства и права. 2006. N 2; СПС "КонсультантПлюс".
  6. Есипов В.В. Уголовное право. Часть особенная. Преступления против личности и имущества. М.: Правоведение, 1913.
  7. Исаев М.М. Уголовное право Новгорода и Пскова XIII - XV вв. // Труды научной сессии ВИЮН. 1 - 6 июля 1946 г. М., 1948.
  8. Капканов В.И. Понятие самоуправства в памятниках старорусского права // История государства и права. 2006. N 8; СПС "КонсультантПлюс".
  9. Латкин В.Н. Учебник истории русского права. Период империи (XVII - XIX). СПб.: Типография Санкт-Петербургской тюрьмы, 1899.
  10. Латкин В.Н. Законодательные комиссии в России в XVIII ст. Историко-юридическое исследование. СПб.: Тип. Л.Ф. Пантелеева, 1887. Т. 1.
  11. Мэн Г.С. Древнейшая история учреждений. СПб., 1876.
  12. Неклюдов Н.А. Руководство к особенной части русского уголовного права. СПб.: Тип. П.П. Меркульева, 1876. Т. 1. Преступления и проступки против личности.
  13. Пусторослев П.П. Незаменимая саморасправа как учреждение уголовного права, по учению европейских правоведов XVI - XVIII веков и упоминаемых ими предшественников. М.: Типография В.В. Исленьева, 1889.
  14. Российское законодательство X - XX веков: Законодательство Древней Руси: В 9 томах / Под ред. О.И. Чистякова. М.: Юрид. лит., 1984. Т. 1.
  15. Таганцев Н.С. Лекции по русскому уголовному праву. СПб.: Тип. Санкт-Петербургской тюрьмы, 1894.
  16. Тальберг Дм. Насильственное похищение имущества по русскому праву (разбой и грабеж): Историко-догматическое исследование. СПб.: Тип. Б.С. Балашева, 1880.
  17. Фойницкий И.Я. Курс русского уголовного права. Посягательства на личность и имущество. СПб.: Тип. М.М. Стасюлевича, 1893.