Мудрый Юрист

Проблемы квалификации и наказуемости специальных составов мошенничества

Розенко Станислав Васильевич, директор Юридического института Югорского государственного университета, кандидат юридических наук, доцент.

23 апреля 2015 г. Верховным Судом Российской Федерации проведена научно-практическая конференция "Проблемы применения судами законодательства об ответственности за мошенничество, присвоение и растрату". В номере публикуются подготовленные участниками конференции материалы, в которых предлагаются решения указанных проблем применения уголовного закона.

Ключевые слова: квалификация преступлений, мошенничество, присвоение, растрата, специальные виды мошенничества.

The Problems of Classification and Punishability of Special Elements of Fraud

S.V. Rozenko

Rozenko Stanislav Vasilyevich, PhD (Law), Assoc. Prof., Director, Institute of Law, Yugra State University.

On April 23, 2015 The Supreme Court of the Russian Federation held a research-to-practice Conference "The Problems of Application by Courts of Legislation on Liability for Fraud, Misappropriation and Embezzlement". The materials providing solutions of the above problems of application of criminal law prepared by participants of the Conference are published in the issue.

Keywords: classification of crimes; fraud; misappropriation; embezzlement; special types of fraud.

Федеральным законом от 29 ноября 2012 г. N 207-ФЗ "О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации" УК РФ дополнен ст. 159.1 - 159.6, предусматривающими специальные составы мошенничества, что требует соответствующего рассмотрения и выработки предложений по их системному совершенствованию, так как наблюдается, с одной стороны, дифференциация уголовной ответственности за совершение различного вида мошенничества, а с другой - смягчение меры наказания, как правило, за совершение данных деяний в рамках реализации либерального подхода в российском уголовном праве.

Диспозиции указанных статей являются комбинированными, так как имеются одновременно признаки нескольких видов диспозиций - описательной и бланкетной, - что во многом предопределяет трудности их применения, так как в кредитном законодательстве, законодательстве социального обеспечения, страховом и других не всегда имеется полное и системное изложение нормативного правового материала.

В связи с этим необходимо отметить особое значение бланкетных диспозиций в статьях Особенной части УК РФ, поэтому представляется обоснованным такой подход к определению источников российского уголовного законодательства, когда не только Уголовный кодекс, но и соответствующие федеральные законы, применяемые при привлечении к уголовной ответственности за совершение отдельных преступных посягательств, признаются данными источниками.

Появление целого ряда теоретических и правоприменительных проблем квалификации мошенничества напрямую связано с появлением указанных специальных составов мошенничества. В частности, если в роли заемщика при заключении кредитного договора, маскирующего мошенничество, выступало невиновное физическое лицо, которое заблуждалось в характере своих действий либо действовало неосторожно либо под принуждением, то, по нашему мнению, должны признаваться исполнителями преступления лица, использовавшие указанное состояние в своих целях как посредственные исполнители.

Думается, что по ст. 159.1 УК РФ следует квалифицировать деяние, когда в роли заемщика при заключении кредитного договора, маскирующего мошенничество, выступает юридическое лицо, которое используется как средство совершения преступления и возглавляется виновным физическим лицом, либо данное лицо было уполномочено представлять указанную организацию в отношениях с контрагентами. Если данная схема усложнена тем, что виновный возглавлял юридическое лицо - заемщика фактически, а не юридически, когда его указания исполнялись юридическим руководителем организации, не осведомленном о преступных намерениях фактического руководителя, то, по нашему мнению, последний выступает в качестве исполнителя, так как юридический руководитель заблуждался в своих действиях и являлся посредственным исполнителем.

Если в роли заемщика выступало возглавляемое виновным юридическое лицо, созданное исключительно для осуществления преступной деятельности, в том числе подобных хищений, либо на момент совершения мошенничества никакой законной деятельности не осуществлявшее, а использовавшееся только как средство совершения преступления, содеянное следует квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 159.1 и ст. 173.1 УК РФ "Незаконное образование (создание, реорганизация) юридического лица" либо ст. 173.2 УК РФ "Незаконное использование документов для образования (создания, реорганизации) юридического лица".

В случае когда юридическое лицо отсутствовало, т.е. не было зарегистрировано в установленном федеральным законом порядке либо ликвидировано, а виновный лишь использовал при представлении кредитору заведомо поддельные документы, содержащие реквизиты данной организации, то содеянное следует квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 159.1 и 327 УК РФ "Подделка, изготовление или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков".

В ст. 159.2 УК РФ "Мошенничество при получении выплат" указан открытый перечень пособий, компенсаций, субсидий и иных социальных выплат, установленных законами и иными нормативными правовыми актами. Понятие иных социальных выплат используется, например, в Указе Президента РФ от 19 января 1996 г. N 66 (в ред. от 17 апреля 2003 г.) "О мерах по обеспечению своевременности выплаты заработной платы за счет бюджетов всех уровней, пенсий и иных социальных выплат" <1>, но определение социальных выплат в законодательстве отсутствует. Так как законодательство в области социального обеспечения состоит из множества нормативных правовых актов различного уровня, то это и предопределяет открытость перечня данных выплат.

<1> СЗ РФ. 1996. N 4. Ст. 265.

Думается, что под иными социальными выплатами следует понимать расходные обязательства бюджетной системы Российской Федерации, субъектов РФ, местных бюджетов и бюджетов государственных внебюджетных фондов, выплачиваемые в форме предоставления средств из соответствующего бюджета в целях социального обеспечения населения, например ежемесячные денежные выплаты для отдельных категорий граждан, дополнительные меры социальной помощи: единовременная помощь при возникновении экстремальной жизненной ситуации; единовременная помощь для выхода семьи (гражданина) на самообеспечение; срочная единовременная помощь, оказываемая гражданину для отправления его к месту жительства; вознаграждение приемным родителям и т.д. Таким образом, перечень этих выплат является различным для разных субъектов РФ и муниципальных образований РФ.

Умолчание о фактах, влекущих прекращение указанных выплат, означает непредставление информации компетентному органу об изменении или прекращении оснований для назначения пособий, компенсаций, субсидий и иных социальных выплат.

По нашему мнению, необходимо соразмерно ужесточить меру наказания за совершение специальных видов мошенничества, установленную в основных составах преступлений, предусмотренных в ч. 1 ст. 159.1, 159.2, 159.3, 159.5, 159.6 УК, в связи с тем, что в настоящее время мера наказания за совершение основного состава мошенничества (ч. 1 ст. 159 УК) является более суровой, так как предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок до двух лет. Это поможет данным нормам избежать судьбы ст. 159.4 УК РФ <2>.

<2> См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 11 декабря 2014 г. N 32-П по делу о проверке конституционности положений статьи 159.4 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с запросом Салехардского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа // СЗ РФ. 2014. N 52 (ч. I). Ст. 7784; Ответы на вопросы, поступившие из судов, по применению положений ст. 159.4 в связи с Постановлением Конституционного Суда РФ от 11 декабря 2014 г. N 32-П и ст. 264.1 Уголовного кодекса РФ, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 31 июля 2015 г.

Предложу решение и поставленного организаторами конференции вопроса о содержании корыстной цели как признака всякого хищения.

В п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. N 51 установлено, что "при решении вопроса о виновности лиц в совершении мошенничества, присвоения или растраты суды должны иметь в виду, что обязательным признаком хищения является наличие у лица корыстной цели, то есть стремления изъять и (или) обратить чужое имущество в свою пользу либо распорядиться указанным имуществом как своим собственным, в том числе путем передачи его в обладание других лиц". Таким образом, корыстный мотив истолкован здесь широко, согласно такой трактовке корыстную цель следует понимать как стремление обогатить не только соучастников и близких посягателю лиц, но и иных третьих лиц, так как виновный изымает чужое имущество, признавая приоритетной для себя корыстную мотивацию других субъектов, то есть имеется квазимотивация, где содержание собственных мотивов производно от мотивации других субъектов.