Мудрый Юрист

Принцип обеспечения судебной защиты нарушенных прав и законных интересов как межотраслевой общепризнанный принцип

Воронцова И.В., кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского процесса ФГБОУ ВПО "Саратовская государственная юридическая академия".

В статье рассматриваются особенности применения общепризнанных норм международного права как источников гражданского процессуального права Российской Федерации, а также сферы их воздействия на процессуальные правоотношения. Унификация процессуального законодательства в новом Кодексе гражданского судопроизводства, как указано во вступительном слове к Концепции единого ГПК РФ, призвана, помимо прочего, "учитывать имеющие важное значение международные обязательства России, договоры, деятельность международных организаций по правам человека и практику международных судов". Следует отметить, что не все общепризнанные принципы являются сверхимперативными нормами и, наоборот, не все нормы jus cogens представляют собой основные принципы международного права, нашедшие свое отражение в международных документах. Нельзя забывать о том, что международные принципы и нормы имеют истоки в обычном праве. Этот тезис подтверждается иерархичностью норм jus cogens в зависимости от степени императивности. Сферы воздействия определяются спецификой процедур в рамках того или иного вида гражданского судопроизводства, обеспечивающих эффективность судебной защиты при рассмотрении отдельных категорий гражданских дел, а также охватом исполнительного производства как части судебного разбирательства в контексте толкования ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Ключевые слова: гражданский процесс, Концепция единого Гражданского процессуального кодекса РФ, источники гражданского процессуального права; нормы международного права, право на справедливое судебное разбирательство.

The principle of ensuring of judicial protection of violated rights and legitimate interests as a intersectoral generally recognized principle

I.V. Vorontsova

Vorontsova I.V., candidate of Legal Sciences, Associate Professor of the Department of Civil Procedure of the Saratov State Law Academy.

The article takes up issues of the use of generally recognized norms of international law as sources of civil procedural law of the Russian Federation, and also spheres of its influence on procedural relationships. Unification of the procedural legislation in the new Civil Procedure Code, as stated in the foreword, is designed to, among other things, "to take into account the importance of having Russia's international commitments, contracts, activities of international organizations on human rights and the practice of international courts". It should be noted that not all generally recognized principles are jus cogens norms, and vice versa, not all jus cogens norms are basic principles of international law, as reflected in international documents. We must not forget that the international principles and norms have origins in customary law. This thesis is confirmed by the hierarchical of jus cogens rules depending on the imperative. Spheres of influence are determined by the specific of procedures in the framework of one or another type of civil proceedings that ensure the effectiveness of judicial protection in the consideration of certain categories of civil cases, as well as the scope of enforcement proceedings as part of the trial in the context of interpretation of Art. 6 of the Convention for the protection of human rights and fundamental freedoms.

Key words: civil procedure, the Concept of the Unified Civil Procedure Code of the Russian Federation, sources of civil procedural law, norms of international law, right to a fair trial.

Размещение в правовых системах Концепции единого ГПК РФ, разработанной рабочей группой по унификации процессуального законодательства Комитета Государственной Думы ФС РФ по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству под руководством П.В. Крашенинникова <1>, должно привлечь и привлекает особое внимание правоведов.

<1> СПС "КонсультантПлюс".

Унификация процессуального законодательства в новом Кодексе, как указано во вступительном слове к Концепции, призвана, помимо прочего, "учитывать имеющие важное значение международные обязательства России, договоры, деятельность международных организаций по правам человека и практику международных судов". Между тем присутствующие на обсуждении проекта названной Концепции в г. Екатеринбурге 28 октября 2014 г. не называли в числе рассматриваемых вопросов значение общепризнанных принципов и норм международного права в аспекте гарантий прав и свобод человека и гражданина <1>.

<1> См.: Исаенкова О.В. Перспективы российской медиации в 2015 году // Перспективы реформирования гражданского процессуального права: Сборник статей по материалам Международной научно-практической конференции (г. Саратов, 21 февраля 2015 г.) / Под ред. О.В. Исаенковой. Саратов: Изд-во ФГБОУ ВПО "Саратовская государственная юридическая академия", 2015. С. 126.

Примат общепризнанных принципов и норм международного права как гарантии прав и свобод человека и гражданина признается ч. 1 ст. 17 Конституции РФ. Вместе с международными договорами они формируют правовую систему Российской Федерации (ч. 4 ст. 15 Конституции РФ).

Следует отметить, что не все общепризнанные принципы являются сверхимперативными нормами и, наоборот, не все нормы jus cogens представляют собой основные принципы международного права, нашедшие свое отражение в международных документах. Нельзя забывать о том, что международные принципы и нормы имеют истоки в обычном праве. Этот тезис подтверждается иерархичностью норм jus cogens в зависимости от степени императивности. Вершиной пирамиды являются основные императивные нормы-принципы международного права, признаваемые в качестве таковых с согласия государств. Среднее звено составляют нормы jus cogens, не относящиеся к основным принципам международного права (например, нормы о противоправности пиратства, геноцида, работорговли и др.). Фундамент пирамиды строится из отраслевых принципов, обладающих относительной императивностью <1>.

<1> См.: Трикоз Е.Н. Международно-правовая законность (к постановке проблемы) // Международное публичное и частное право. 2006. N 5. С. 9.

Помимо основных общепризнанных принципов международного права, отвечающих общим принципам права, выделяют также отраслевые общепризнанные принципы международного права, т.е. действующие в определенной сфере межгосударственных отношений <1>. Это означает, что конкретная отрасль права опирается как на основные, так и на отраслевые общепризнанные принципы международного права с распространением своего действия и на внутригосударственные отношения с учетом существующей тенденции интернационализации норм национального права, обусловливающей повышение веса международно-правового фактора в правотворчестве <2>.

<1> См.: Зимненко Б.Л. Международное право и правовая система Российской Федерации. Общая часть: Курс лекций. М., 2010. С. 108 - 114.
<2> См.: Международное право. Общая часть: Учебник / Г.Я. Бакирова, П.Н. Бирюков, Р.М. Валеев и др.; отв. ред. Р.М. Валеев, Г.И. Курдюков. М., 2011. С. 205 - 207.

В отношении общепризнанных принципов (норм jus cogens) следует учитывать, что они формально юридически не закреплены в международных соглашениях и договорах, а поэтому исполняются государствами, в том числе через органы судебной системы, на основе добровольности взятых на себя обязательств. Среди общепризнанных принципов международного права, обладающих свойством сверхимперативности, т.е. норм jus cogens, в национальном гражданском судопроизводстве применимы принципы добросовестного выполнения обязательств, уважения прав и свобод человека, международного сотрудничества, верховенства права, суверенного равенства государств, невмешательства во внутренние дела государства.

Этот перечень не следует считать закрытым, потому что происходящие в настоящее время события свидетельствуют о динамичности процесса вливания в сферу национальных правоотношений других общепризнанных принципов международного права. Иллюстрирует сказанное дело "Константин Маркин (Konstantin Markin) против России" <1>, в котором затронуты принципы суверенного равенства государств и невмешательства во внутренние дела государства и исход которого повлиял на процессуальные правоотношения, касающиеся пересмотра судом дел по новым обстоятельствам.

<1> Постановление Европейского суда по правам человека от 22 марта 2012 г. по делу "Константин Маркин (Konstantin Markin) против России" // Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание. 2012. N 6.

Таким образом, общепризнанные принципы международного права имеют "полное право" на включение в гражданское процессуальное законодательство. Соответствующих изменений требует ст. 1 ГПК РФ, ч. 2 которой должна быть изложена в следующей редакции:

"2. Судам необходимо учитывать общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры, касающиеся порядка рассмотрения и разрешения гражданских дел. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила гражданского судопроизводства, чем те, которые предусмотрены национальным законом, за исключением Конституции Российской Федерации, применяются правила международного договора".

Представляется, что данное положение должно быть обязательно учтено в едином ГПК РФ.

Принимая во внимание, что международно-правовые нормы не имеют единой иерархии и различаются по уровню выражения воли, по субъекту, от имени которого они провозглашены, в результате чего допускается множественность иерархий (договорных норм, обычных норм, норм международных организаций), объединенных императивными нормами <1>, остановимся на отраслевых международных нормах и принципах.

<1> См.: Черниченко С.В. Нормы международного права, их создание и особенности их структуры // Советский ежегодник международного права. 1979. М., 1980. С. 52.

В первую очередь требует разрешения вопрос о правовой природе права на суд. П.Е. Земскова считает принцип обеспечения судебной защиты нарушенных прав общим принципом, признанным цивилизованными нациями <1>.

<1> См.: Земскова П.Е. Общие принципы права, признанные цивилизованными нациями, в международном праве: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2010. С. 51 - 54.

О.А. Кузнецова тот же принцип - судебной защиты нарушенных прав - причисляет к общепризнанным принципам, одним из его императивов называя справедливость судебного разбирательства <1>.

<1> См.: Кузнецова О.А. Соотношение понятий общепризнанных принципов и норм международного права // Международное публичное и частное право. 2009. N 3. С. 3.

О.И. Рабцевич рассматривает право на справедливое судебное разбирательство лиц, обвиняемых в совершении преступлений, в качестве императивной нормы общего международного права, обладающей свойством jus cogens. Такой вывод основывается на всеобщей практике государств по закреплению этого права и его гарантий в международных соглашениях и внутригосударственном праве. Автора смущает отсутствие у норм о праве каждого на справедливое судебное разбирательство признака недопустимости отклонения, присущего всем нормам jus cogens согласно ст. 53 Венской конвенции. Находя выход из ситуации, О.И. Рабцевич указывает, что отклонения, допустимые в строго определенных случаях, не лишают норму императивности. Право на справедливое судебное разбирательство, по ее мнению, формируют следующие элементы: доступ к суду; право на презумпцию невиновности; законность, независимость и беспристрастность суда; всеобщее равенство перед судом; публичность судебного разбирательства; равенство защиты и обвинения <1>.

<1> См.: Рабцевич О.И. Право на справедливое судебное разбирательство: международное и внутригосударственное правовое регулирование. М., 2005. С. 86 - 88, 266.

Европейский суд по правам человека в своем Постановлении "Голдер (Golder) против Соединенного Королевства" (1975 г.) <1> признает за принципом, согласно которому гражданско-правовой спор может быть передан в суд, а также принципом, запрещающим отказ в правосудии, значение повсеместно признанных основополагающих принципов права, что нашло отражение в правовой позиции Конституционного Суда РФ <2>. Этот концепт получил развитие в судебных решениях других судов <3>.

<1> Постановление Европейского суда по правам человека от 21 февраля 1975 г. по делу "Голдер (Golder) против Соединенного Королевства" // Европейский суд по правам человека. Избранные решения. М., 2000. Т. 1. С. 39 - 80.
<2> См.: Определение Конституционного Суда РФ от 15 февраля 2005 г. N 1-О "По запросу Верховного Суда Российской Федерации о проверке конституционности положений статьи 6.1 Закона Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", части третьей статьи 2 и статьи 3 Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации" // СЗ РФ. 2005. N 10. Ст. 899.
<3> См., например: Постановление ФАС Московского округа от 17 октября 2012 г. по делу N А40-35562/12-125-155 // СПС "КонсультантПлюс".

Обращение к нормам международных документов, а также к доктрине гражданского процессуального права формирует следующее представление по данному вопросу.

Согласно ст. 8 Всеобщей декларации прав человека <1> каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случае нарушения его основных прав, предоставленных ему конституцией или законом.

<1> Всеобщая декларация прав человека (принята на третьей сессии Генеральной Ассамблеи ООН Резолюцией 217 A (III) от 10 декабря 1948 г.) // Российская газета. 1998. 10 декабря.

Более конкретная формулировка, в том числе раскрывающая правило, установленное ст. 8 Всеобщей декларации прав человека, об эффективности восстановления в правах компетентными национальными судами, содержится в ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод <1>, в которой указывается: "Каждый имеет право при определении его гражданских прав и обязанностей... на справедливое публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона". Вышеизложенная норма соответствует задачам гражданского судопроизводства. Т.В. Сахнова утверждает, что при толковании ст. 6 Конвенции говорят именно о принципе справедливого судебного процесса <2>. Вместе с тем С.Ю. Марочкин отмечает, что положения Всеобщей декларации прав человека носят рекомендательный характер, поэтому строгость правовой аргументации требует пояснения и обоснования при использовании ее норм в качестве общепризнанных <3>.

<1> Конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. с изм. на 1 января 1990 г. Ратифицирована Российской Федерацией 30 марта 1998 г.
<2> См.: Сахнова Т.В. Наука гражданского процессуального права: традиции и современность // Гражданский процесс: наука и преподавание / Под ред. М.К. Треушникова, Е.А. Борисовой. М., 2005. С. 37.
<3> См.: Марочкин С.Ю. Действие и реализация норм международного права в правовой системе Российской Федерации: Монография. М., 2011. С. 60 - 63.

В соответствии с Международным пактом о гражданских и политических правах <1> государства обязаны обеспечить применение эффективных средств правовой защиты, развивать возможности судебной защиты. Таким образом, из совокупности этих международных норм можно сделать вывод о существовании общепризнанного принципа обеспечения юрисдикционной защиты нарушенных прав, не обладающего сверхимперативностью, хотя бы в силу своей отраслевой универсальности. С ним корреспондируют общепризнанные нормы международного права, закрепляющие:

<1> Международный пакт о гражданских и политических правах (заключен в г. Нью-Йорке 19 декабря 1966 г.) // Библиотечка Российской газеты. 1999. Вып. N 22 - 23.<1> Конвенция Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека (заключена в г. Минске 26 мая 1995 г.) // СЗ РФ. 1999. N 13. Ст. 1489.<1> См.: Комментарий к Конвенции о защите прав человека и основных свобод и практике ее применения / Под ред. В.А. Туманова, Л.М. Энтина. М., 2002. С. 216 (автор комментария - В.А. Туманов).

Кроме того, в частности, рассмотрение дел о воспитании детей, семейных споров предполагает применение адекватных к конкретной ситуации мер с целью сохранения семьи, допустимость государственного вмешательства в дела семьи только при особых обстоятельствах. Имеет большое значение своевременное совершение необходимых процессуальных действий в ходе судебного разбирательства во избежание затягивания длительных психотравмирующих ситуаций, создаваемых нестабилизированными семейными правоотношениями.

При рассмотрении отдельных категорий гражданских дел также должны учитываться общепризнанные международные нормы, фиксирующие:

<1> Протокол N 4 "Об обеспечении некоторых прав и свобод помимо тех, которые уже включены в Конвенцию и первый Протокол к ней" (подписан в г. Страсбурге 16 сентября 1963 г.) // СЗ РФ. 2001. N 2. Ст. 163.<1> Протокол N 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (подписан в г. Страсбурге 22 ноября 1984 г.) // СЗ РФ. 2001. N 2. Ст. 163.

Закрепление международных норм в Протоколах к Конвенции о защите прав человека и основных свобод не умаляет их правового значения как общепризнанных, поскольку их статьи представляют собой дополнительные статьи к Конвенции при условии ратификации Протокола государством - участником Конвенции.

Для сравнения: круг общепризнанных международных норм, касающихся уголовного процесса, гораздо шире <1>. Уголовно-правовая сфера традиционно является более урегулированной с точки зрения влияния международного права. Например, под эгидой Организации Объединенных Наций издан Сборник стандартов и норм ООН в области предупреждения преступности и уголовного правосудия, охватывающий стандарты обращения с заключенными; правила, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних; вопросы реституционного правосудия, смертной казни; типовые договоры о взаимной правовой помощи по уголовным делам и др. <2>.

<1> См.: Смирнов А.В., Калиновский К.Б. Уголовный процесс: Учебник / Под общ. ред. А.В. Смирнова. 4-е изд., перераб. и доп. М., 2008. С. 107 - 110.
<2> См.: Сборник стандартов и норм Организации Объединенных Наций в области предупреждения преступности и уголовного правосудия. Нью-Йорк: Изд-во ООН, 1992.

Вместе с тем право на справедливое судебное разбирательство и корреспондирующая с ним обязанность государства по обеспечению эффективного средства правовой защиты имеют широкое содержание, которое, как верно отмечает Е.А. Борисова, раскрывается в решениях и постановлениях Европейского суда по правам человека, резолюциях и рекомендациях Комитета министров Совета Европы. В науке гражданского процессуального права они считаются международно-правовыми стандартами судебной защиты частных лиц <1>.

<1> См.: Борисова Е.А. Проверка судебных актов по гражданским делам. М., 2005 // СПС "КонсультантПлюс".

Россия в случае нарушений с ее стороны признает ipso facto без специального соглашения обязательную юрисдикцию Европейского суда по правам человека по вопросам толкования и применения Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней (ст. 1 Федерального закона "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" <1>).

<1> Федеральный закон от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" // СЗ РФ. 1998. N 14. Ст. 1514.

Обобщение практики применения упомянутой Конвенции позволило выделить элементы права на справедливое судебное разбирательство. С той или иной степенью полноты они освещены в документах и работах теоретиков. Так, в информационном письме Высшего Арбитражного Суда РФ от 20 декабря 1999 г. N С1-7/СМП-1341 речь идет о следующих положениях, применяемых Европейским судом при защите имущественных прав и права на правосудие: принцип баланса частных и публичных интересов, доступ к суду, разрешение имущественного спора независимым и беспристрастным судом, справедливость судебного разбирательства, возможность быть выслушанным в суде, разумность сроков судебного разбирательства, открытость судебного разбирательства, публичность оглашения судебного решения и др. <1>.

<1> Информационное письмо Высшего Арбитражного Суда РФ от 20 декабря 1999 г. N С1-7/СМП-1341 "Об основных положениях, применяемых Европейским судом по правам человека при защите имущественных прав и права на правосудие" // Вестник ВАС РФ. 2000. N 2.

Итак, справедливое судебное разбирательство, закрепленное на уровне международной конвенции, обязывает национального законодателя к его восприятию как состоявшейся ценности, а судебные органы - к формированию практики в развитие этого института <1>.

<1> См.: Фурсов Д.А., Харламова И.В. Теория правосудия в кратком трехтомном изложении по гражданским делам. М., 2009. С. 189.

В науке уже давно учеными исследуется категория "справедливость". Так, Д.А. Фурсов, И.В. Харламова отмечают, что чаще всего под справедливым судебным разбирательством предлагают понимать следующие компоненты:

<1> Подробнее об этом см. там же.

Ю.В. Самович считает, что требования к справедливости могут изменяться в зависимости от конкретных обстоятельств по делу, характера спора (гражданский, уголовный) <1>.

<1> См.: Самович Ю.В. К вопросу о праве индивида на справедливое судебное разбирательство (в контексте деятельности Конституционного Суда Российской Федерации и Европейского суда по правам человека) // Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры в практике конституционного правосудия: Материалы Всероссийского совещания / Под ред. М.А. Митюкова. М., 2004. С. 253.

М.А. Алиэскеров отрицает справедливость. Он отмечает, что возражения относительно использования в судебной деятельности понятия "справедливость", сводящиеся к проблемам субъективизма, неоднозначности и сложности понимания справедливости, вряд ли можно признать, по его мнению, достаточным основанием для исключения данного понятия из сферы судебного правоприменения <1>.

<1> См.: Алиэскеров М.А. Право на справедливую судебную защиту в судах первой и кассационной инстанций в гражданском процессе // Журнал российского права. 2008. N 9. С. 85.

Как совершенно верно на этот счет отметил П.М. Морхат, учитывая, что субъектами общественных отношений выступают не только отдельные индивиды, но и их объединения и государство, становится ясно, что эти виды отношений могут регулироваться только правом. Если же мы за ним уже заранее отрицаем возможность достижения справедливости и не снабжаем правоприменительную практику таким критерием, как справедливость, то тем самым соглашаемся, что отношения человека с государством, юридических лиц друг с другом и государством справедливыми быть не могут в принципе <1>.

<1> См.: Морхат П.М. Правовая справедливость судебной власти: теоретико-правовой аспект // Российский судья. 2007. N 10. С. 5 - 7.

Е.Л. Меншутина право на справедливое судебное разбирательство рассматривает в комплексе, указывая на то, что по своей структуре право на справедливое, беспристрастное и законное судебное разбирательство носит сложный комплексный характер, и называет следующие основные элементы:

  1. право на справедливое судебное разбирательство;
  2. право на рассмотрение дела беспристрастным судом;
  3. право на публичное (открытое) судебное разбирательство;
  4. право на рассмотрение дела компетентным судом;
  5. право на законное судебное разбирательство;
  6. право на рассмотрение дела независимым судом;
  7. право на рассмотрение дела судом, созданным на основе закона;
  8. право на рассмотрение дела в разумные сроки <1>.
<1> См.: Гражданские права человека: современные проблемы теории и практики / Под ред. Ф.М. Рудинского. М., 2006. С. 382 - 383 (автор главы - Е.Л. Меншутина).

На наш взгляд, с учетом положений доктрины категория "справедливость" должна быть введена в российское процессуальное законодательство. При этом под "справедливым рассмотрением и разрешением гражданских дел" с учетом позиций Европейского суда по правам человека, изложенных в его постановлениях, необходимо понимать:

  1. право на доступ к суду и право на обращение в суд. Европейским судом в Постановлении по делу "Голдер (Golder) против Соединенного Королевства" было указано, что право на справедливое судебное разбирательство предполагает право на обращение в суд;
  2. правильное рассмотрение дела - рассмотрение дела на основании действующих норм материального и процессуального права, соответствующих общепризнанным принципам и нормам международного права и международным договорам Российской Федерации, в том числе Конвенции о защите прав человека и основных свобод;
  3. рассмотрение дела независимым, беспристрастным и объективным судом, созданным на основании закона. Независимость, беспристрастность и объективность суда должны определяться исходя из субъективной проверки, т.е. на основании личных убеждений конкретного судьи в конкретном деле, а также объективной проверки, т.е. при оценке того, обеспечил ли судья гарантии, достаточные, чтобы исключить любые правомерные сомнения в связи с этим <1>.
<1> См.: Постановление Европейского суда по правам человека от 25 мая 1989 г. по делу "Хаушильд (Hauschildt) против Дании" // Серия A. N 154 (1989); 12 EHRR 266, § 46.

Федеральный конституционный закон "О судебной системе Российской Федерации" <1> определяет, что суд, созданный на основании закона, - это суд, образованный в соответствии с национальным законодательством, а именно и рассматривающий дело в соответствии с ГПК РФ. В отношении данного положения Европейский суд также установил, что "фраза "в соответствии с законом" не только отправляет к национальному праву, но и относится к качественному выражению закона, требующему, чтобы оно соответствовало норме права" <2>;

<1> Федеральный конституционный закон от 31 декабря 1996 г. N 1-ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации" // Российская газета. 1997. 6 января. N 3.
<2> См.: Постановление Европейского суда по правам человека от 24 марта 1988 г. по делу "Ольссон (Olsson) против Швеции" // N 1. Серия А. N 130; 11 EHRR 25, § 61 (b).
  1. предоставление равных прав участникам судебного разбирательства. Каждой стороне должна быть предоставлена разумная возможность представить свою версию по делу, при условии что это не ставит ее в значительно менее выгодное положение vis-a-vis к ее оппонентам <1>. Также учитывается, что "сторона судебного разбирательства должна иметь возможность ознакомиться с доказательствами, представленными в суд, равно как и возможность дать свои комментарии об их наличии, содержании и подлинности в надлежащей форме и в разумный срок, в случае необходимости, в письменной форме и заранее" <2>. При участии прокурора суд обязан удостовериться, соблюдается ли "справедливое равновесие" между сторонами <3>;
<1> См.: Постановление Европейского суда по правам человека от 27 октября 1993 г. по делу "Домбо Бехеер (Dombo Beheer) против Нидерландов" // Серия A. N 274 (1993); 18 EHRR 213, § 34.
<2> См.: Постановление Европейского суда по правам человека от 3 марта 2000 г. по делу "Крчмарж и другие (Krcmar and others) против Чехии" // http://cmiskp.echr.coe.int/tkpl97/portal.asp?sessionld=17653828&skin=hudoc-en&acton=request.
<3> См.: Постановление Европейского суда по правам человека от 15 января 2009 г. по делу "Менчинская (Menchinskaya) против Российской Федерации" // Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание. 2009. N 12.
  1. право участников на представление суду доказательств, их объективная допустимость и оценка. Решение суда является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов <1>;
<1> См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" // Российская газета. 2003. 26 декабря. N 260.
  1. публичность судебного разбирательства. Как указано в деле "Суттер (Sutter) против Швейцарии", "делая процесс отправления правосудия открытым, общественность делает свой вклад в достижение цели статьи 6 Конвенции, а именно справедливого судебного разбирательства, гарантирование которого является одним из основополагающих принципов любого демократического общества по смыслу Конвенции" <1>.
<1> См.: Постановление Европейского суда по правам человека от 22 февраля 1984 г. "Суттер (Sutter) против Швейцарии" // Серия A. N 74 (1984); 6 EHRR 272.

В тех случаях, когда решение суда, рассматривавшего дело по существу, не было оглашено публично, а вышестоящие суды также не следуют правилу публичности при вынесении решения, Страсбургский суд считает, что ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод нарушена. Еще более очевидным становится нарушение ст. 6, когда текст решения суда не доступен общественности в канцеляриях судов или же доступен только лицам, так или иначе имеющим отношение к делу <1>;

<1> См.: Манукян В.И. Европейский суд по правам человека: право, прецеденты, комментарии. Киев, 2007. С. 115.
  1. рассмотрение дела в разумный срок. Правосудие можно считать отвечающим требованиям справедливости, если рассмотрение и разрешение дела судом осуществляются в разумный срок.

В связи с представленным содержанием справедливости с позиций Европейского суда особый интерес представляет мнение Ю.А. Поповой, которая предлагает ст. 2 ГПК РФ изложить в следующей редакции: "Задачами гражданского судопроизводства являются справедливое судебное разбирательство гражданских дел, проведенное в разумные сроки; постановление законного, обоснованного и справедливого судебного решения в целях защиты нарушенных прав, свобод и законных интересов" <1>.

<1> Попова Ю.А. Совершенствование некоторых институтов цивилистического процесса России в свете положений международных норм, принципов, договоров // Европейская интеграция и развитие цивилистического процесса России. М., 2006. С. 15.

Однако перед тем как закрепить в качестве задачи справедливость рассмотрения и разрешения дела, необходимо дать ей определение. Так как основная цель - защита нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, субъектов РФ, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений, достигается в решении, то и такую задачу, как правильное и своевременное рассмотрение и разрешение дела, можно конкретизировать применительно к решению. Под правильным и своевременным рассмотрением и разрешением гражданских дел понимаются законность и обоснованность принятого решения в установленные законом сроки. Под справедливым рассмотрением и разрешением гражданских дел предлагается понимать рассмотрение дела судом, созданным на основании закона, а также вынесение правильного решения с обязательным учетом постановлений Европейского суда, нормативных постановлений Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ в разумные сроки.

Таким образом, целесообразно изложить первое предложение ст. 2 ГПК РФ в следующей редакции: "Задачей гражданского судопроизводства является справедливое и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений".

Право на справедливое судебное разбирательство в контексте правовой позиции Европейского суда по правам человека, неоднократно отраженной в его постановлениях, распространяется на исполнительное производство. В связи с этим К.А. Малюшин совершенно справедливо отмечает, что одним из аспектов права на суд выступает право доступа к исполнительному производству как возможность инициирования процедуры принудительного исполнения судебного акта. По мнению ученого, с которым следует согласиться, в соответствии с п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод в исполнительном производстве действуют принципы справедливости, публичности, соблюдения разумных сроков, независимости, беспристрастности судебного пристава-исполнителя <1>. В.А. Гуреев видит значение принципа разумности в установлении критериев использования дискреционных полномочий судебным приставом-исполнителем <2>. Таким образом, резюмируем, что общепризнанные принципы и нормы международного права не ограничиваются в применении сугубо рамками гражданского судопроизводства, охватывая принудительное исполнение судебного решения как часть судебного разбирательства. Отдельные международные нормы обладают особенностями в исполнительном производстве. Например, неприкосновенность жилища в гражданской юрисдикции актуальна при принудительном исполнении судебных решений, подразумевающих обращение взыскания на имущество должника. Личная неприкосновенность является объектом охраны от посягательств, поскольку при принудительном исполнении судебного решения допускается воздействие только на имущественную сферу.

<1> См.: Малюшин К.А. Международные принципы гражданского исполнительного права Российской Федерации // Арбитражный и гражданский процесс. 2009. N 11. С. 33.
<2> См.: Гуреев В.А. Проблемы идентификации концептуальной модели развития Федеральной службы судебных приставов в Российской Федерации: Монография. М., 2013. С. 99 - 103.

Анализ и обобщение общепризнанных принципов и норм международного права, а также правовых позиций Европейского суда по правам человека как механизма толкования Конвенции о защите прав человека и основных свобод приводят к возможности выработки положений, которые следует считать международными стандартами правосудия по гражданским делам.

Международно-правовые стандарты выражаются в форме международного договора, международно-правового обычая, решения международной организации либо судебного решения, обеспечивают функционирование норм международного права и его отраслей, способствуют взаимосвязи национальных и международных норм <1>. Что касается непосредственно стандартов отправления правосудия, то под ними понимают минимальный уровень условий, гарантируемый государством для эффективной реализации права на судебную защиту <2>. К элементам стандартов правосудия относят принципы правосудия; требования к государству по созданию условий действия этих принципов; субъективные права человека, связанные с осуществлением правосудия, и их гарантии; требования к деятельности органов, обеспечивающих доступность и отправление правосудия; правила судопроизводства; допустимые ограничения стандарта. При этом, как полагают Н.Н. Черногор и Е.В. Медведев, стандарты правосудия обладают высшей юридической силой, прямым действием в государствах, принявших на себя соответствующие обязательства, особым механизмом реализации, охраны и контроля <3>.

<1> См.: Тиунов О.И. Роль международно-правовых стандартов в регулировании взаимодействия международного и национального права // Журнал российского права. 2012. N 12. С. 83.
<2> См.: Глазкова М.Е. Применение европейских стандартов отправления правосудия в российском арбитражном процессе: Монография. М., 2012. С. 108 - 115.
<3> См.: Черногор Н.Н., Медведев Е.В. Стандарт правосудия как теоретико-правовая категория // Адвокат. 2012. N 10. С. 7.

М.Е. Глазкова выделяет следующие стандарты, отвечающие признакам справедливости: независимость и беспристрастность суда; публичность разбирательства; разумность срока рассмотрения дела; разбирательство дела созданным на основании закона судом; недопустимость отмены или ограничения судебного контроля в отдельных сферах или в отношении отдельных категорий дел; доступ к суду; равные процессуальные возможности для участников процесса; соблюдение условий допустимости доказательств; мотивированность судебных актов; максимальное сокращение периода правовой неопределенности для лиц, чьи права нарушены; обеспечение исполнения окончательного судебного акта <1>.

<1> См.: Глазкова М.Е. Указ. соч. С. 108 - 115.

М.А. Филатова, проведя глубокую экспертизу частных проблем гражданского судопроизводства в практике Европейского суда по правам человека, разработала систему стандартов справедливого правосудия. В нее включаются: принцип процессуального равенства сторон; принцип состязательности; требование мотивированности судебного акта; недопустимость произвольной отмены вступивших в законную силу судебных решений; принцип правовой определенности; принцип равноправия сторон; надлежащее уведомление сторон о судебном заседании; открытость судебного заседания; доступ к материалам судебных дел; полнота протоколирования и открытость протоколов судебного заседания; запрет множественности инстанций по пересмотру вступивших в законную силу судебных решений; недопустимость отмены вступившего в законную силу судебного решения по протесту должностного лица в течение неограниченного срока; запрет отмены решений судов, влекущий ретроактивно ухудшение положения гражданина, выигравшего ранее спор с государством; окончательность судебных решений; право сторон располагать адекватным временем и возможностями для подготовки защиты; недопустимость неоправданных задержек судебного разбирательства; недопустимость оправдания неисполнения решения суда отсутствием ресурсов; недопустимость длительного неисполнения судебных решений и некоторые другие <1>.

<1> См.: Стандарты справедливого правосудия (международные и национальные практики) / Под ред. Т.Г. Морщаковой. М., 2012. С. 43 - 177 (автор главы - М.А. Филатова).

На наш взгляд, международные стандарты правосудия группируются в зависимости от того, какое право (его элемент) или обязанность, закрепленные общепризнанными международными принципами и нормами, они обеспечивают.

Право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами, обеспечение эффективного средства правовой защиты охватывает такие стандарты, как запрет отказа в правосудии; создание властями условий, облегчающих доступ заинтересованных лиц к судебной защите, а также к процедуре исполнения судебного решения; обязательность исполнения окончательных судебных решений.

Равенство перед судом гарантировано процессуальным равенством и равноправием сторон в процессе; правом сторон быть выслушанными в суде; правом на личное участие в судебном разбирательстве.

Право на гласное (публичное) судебное разбирательство в разумный срок компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона, представлено наиболее широким спектром стандартов правосудия. К ним относятся: право на доступ к судебной защите, законный состав суда; беспристрастность, независимость судей; своевременное извещение о судебном заседании; право на личное участие в судебном разбирательстве; получение доказательств законным путем; открытость судебного разбирательства; публичное оглашение судебного решения; доступ к судебным документам и информации о деятельности судов; разумность сроков судебного разбирательства; недопустимость преобладающей роли прокурора в гражданских процедурах <1>; мотивированность судебных решений, в том числе судов вышестоящих инстанций; запрет на получение нового решения по делу под видом его обжалования; окончательность судебного решения; обязательность его исполнения.

<1> См.: Корулина Ю.В. Критерии допустимости прокурорского вмешательства // Законность. 2010. N 10. С. 48.

Отдельное место среди стандартов правосудия занимает принцип правовой определенности, корреспондирующий с общепризнанным принципом верховенства права. В рамках принципа правовой определенности запрещаются многократный пересмотр окончательного судебного решения, множественность процедур и инстанций для пересмотра.

В целях соблюдения прав на невмешательство в личную и семейную жизнь, неприкосновенность жилища, тайну корреспонденции допускается ограничение публичности и гласности судебного разбирательства в интересах несовершеннолетних, обеспечивается охрана частной и семейной жизни, баланс частных и публичных начал.

В силу действия права на справедливое судебное разбирательство в исполнительном производстве в нем используются соответствующие международные стандарты: исполнение судебного решения в разумный срок, недопустимость изъятия имущества лица по долгам другого лица; отсутствие финансовых средств или иных ресурсов не может служить основанием для неисполнения судебного решения.

В ходе рассмотрения отдельных категорий гражданских дел международные стандарты правосудия конкретизируются применительно к частным правоотношениям. Например, в качестве стандарта выступает право лица, лишенного свободы, на участие в судебном разбирательстве <1>. В делах о принудительной госпитализации в развитие общепризнанной международной нормы о запрещении дискриминации стандартами служат: право лица, госпитализируемого в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях в недобровольном порядке, на представительство; право на обжалование решения о недееспособности в вышестоящем суде; право быть выслушанным; право разумной продолжительности применения меры защиты и возможности ее периодического пересмотра и обжалования <2>. В пределах общепризнанных международных норм о праве на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами, на справедливое судебное разбирательство в спорах о защите избирательных прав действует стандарт, направленный на реализацию права обжалования и восстановления нарушенных прав в суде.

<1> См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. N 21 "О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней" // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2013. N 8.
<2> См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 27 февраля 2009 г. N 4-П "По делу о проверке конституционности ряда положений статей 37, 52, 135, 222, 284, 286 и 379.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и части четвертой статьи 28 Закона Российской Федерации "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании" в связи с жалобами граждан Ю.К. Гудковой, П.В. Штукатурова и М.А. Яшиной" // СЗ РФ. 2009. N 11. Ст. 1367.

Итак, на основании изложенного подведем некоторые итоги.

В контексте источников гражданского процессуального права под нормой международного права следует понимать правовое положение, закрепленное в международном соглашении или договоре, согласие на обязательность которого для Российской Федерации было выражено любым предусмотренным национальным законом способом, а также общепризнанные принципы (нормы jus cogens), т.е. такие нормы, которые принимаются странами в добровольном порядке для соблюдения и исполнения вне заключения формальных международных договоров.

Наряду с нормами jus cogens в международном праве действуют общепризнанные на уровне мирового сообщества принципы, не являющиеся нормами jus cogens, т.е. не отвечающие критериям сверхимперативности и недопустимости отклонения при заключении международных договоров. В отношении гражданского процессуального права целесообразно говорить о действии межотраслевого общепризнанного принципа обеспечения судебной защиты нарушенных прав и законных интересов.

Межотраслевому общепризнанному принципу обеспечения судебной защиты нарушенных прав и законных интересов корреспондируют общепризнанные нормы международного права, закрепляющие:

Особенность применения общепризнанных норм международного права как источников гражданского процессуального права Российской Федерации заключается в сферах их воздействия на процессуальные правоотношения. Сферы воздействия определяются спецификой процедур в рамках того или иного вида гражданского судопроизводства, обеспечивающих эффективность судебной защиты при рассмотрении отдельных категорий гражданских дел, а также охватом исполнительного производства как части судебного разбирательства в контексте толкования ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Применение общепризнанных принципов и норм международного права в гражданском процессуальном праве обеспечивается при помощи международных стандартов правосудия, группируемых в соответствии с правом, закрепленным международной нормой.

References

Isaenkova O.V. Perspektivy rossijskoj mediatsii v 2015 godu [Prospects of Russian Mediation in 2015] // in Isaenkova O.V. (ed.). Perspektivy reformirovanija grazhdanskogo protsessual'nogo prava: Sbornik statej po materialam Mejdunarodnoj nauchno-prakticheskoj konferentsii (g. Saratov, 21 fevralja 2015 g.) [Prospects for the Reforming of Civil Procedural Law: Collection of Articles on the Materials of the International Scientific-Practical Conference (Saratov, February 21, 2015)]. Saratov, 2015. P. 126 (in Russian).

Trikoz E.N. Mezhdunarodno-pravovaja zakonnost' (k postanovke problemy) [International Legal Law (to the problem)] // Mezhdunarodnoe publichnoe i chastnoe pravo [International Public and Private Law]. 2006. N 5. P. 9 (in Russian).

Zimnenko B.L. Mezhdunarodnoe pravo i pravovaja sistema Rossijskoj Federatsii. Obshchaja chast': Kurs lektsij [International Law and the Legal System of the Russian Federation. Overview: Course of Lectures]. Moscow, 2010. P. 108 - 114 (in Russian).

Valeev R.M., Kurdjukov G.I. (eds.). Mezhdunarodnoe pravo. Obshchaja chast': Uchebnik [International Law. Overview: A Textbook]. Moscow, 2011. P. 205 - 207 (in Russian).

Chernichenko S.V. Normy mezhdunarodnogo prava, ih sozdanie i osobennosti ih struktury [Standards of International Law, Their Creation and Peculiarities of Their Structure] // Sovetskij ezhegodnik mezhdunarodnogo prava. 1979 [Soviet Yearbook of International Law, 1979]. Moscow, 1980. P. 52 (in Russian).

Zemskova P.E. Obshchie printsipy prava, priznannye tsivilizovannymi natsijami, v mezhdunarodnom prave [General Principles of Law, Recognized by Civilized Nations, in International Law]: Dissertation ... Candidate of Legal Sciences. Moscow, 2010. P. 51 - 54 (in Russian).

Kuznetsova O.A. Sootnoshenie ponjatij obshchepriznannyh printsipov i norm mezhdunarodnogo prava [Correlation of Concepts of Generally Recognized Principles and Norms of International Law] // Mezhdunarodnoe publichnoe i chastnoe pravo [International Public and Private Law]. 2009. N 3. P. 3 (in Russian).

Rabtsevich O.I. Pravo na spravedlivoe sudebnoe razbiratelstvo: mezhdunarodnoe i vnutrigosudarstvennoe pravovoe regulirovanie [The Right to a Fair Trial: International and National Legal Regulation]. Moscow, 2005. P. 86 - 88, 266 (in Russian).

Sahnova T.V. Nauka grazhdanskogo protsessual'nogo prava: traditsii i sovremennost' [The Science of Civil Procedural Law: Traditions and Modernity] // Treushnikov M.K., Borisova E.A. (eds.). Grazhdanskij protsess: nauka i prepodavanie [Civil Procedure: Science and Teaching]. Moscow, 2005. P. 37 (in Russian).

Marochkin S.Ju. Dejstvie i realizatsija norm mezhdunarodnogo prava v pravovoj sisteme Rossijskoj Federatsii: Monografija [Action and Implementation of Norms of International Law in the Legal System of the Russian Federation: Monograph]. Moscow, 2011. P. 60 - 63 (in Russian).

Tumanov V.A., Yentin L.M. (eds.). Kommentarij k Konventsii o zashchite prav cheloveka i osnovnyh svobod i praktike ejo primenenija [Commentary on the Convention for the Protection of Human Rights and Fundamental Freedoms and Its Implementation]. Moscow, 2002. P. 216 (in Russian).

Smirnov A.V., Kalinovskij K.B., Smirnov A.V. (ed.). Ugolovnyj protsess: Uchebnik [Criminal Proceedings: A Textbook]. 41th ed. Moscow, 2008. P. 107 - 110 (in Russian).

Borisova E.A. Proverka sudebnyh aktov po grazhdanskim delam [Verification of Judicial Decisions in Civil Cases]. Moscow, 2005; System "ConsultantPlus" (in Russian).

Fursov D.A., Harlamova I.V. Teorija pravosudija v kratkom trjohtomnom izlozhenii po grazhdanskim delam [The Theory of Justice in a Brief Three-Volume Exposition in Civil Cases]. Moscow, 2009. P. 189 (in Russian).

Samovich Ju.V. K voprosu o prave individa na spravedlivoe sudebnoe razbiratel'stvo (v kontekste dejatel'nosti Konstitutsionnogo Suda Rossijskoj Federatsii i Evropejskogo suda po pravam cheloveka) [To the Question on the Individual's Right to a Fair Trial (in the Context of the Constitutional Court of the Russian Federation and the European Court of Human Rights)] // Mitjukov M.A. (ed.). Obshchepriznannye printsipy i normy mezhdunarodnogo prava i mezhdunarodnye dogovory v praktike konstitutsionnogo pravosudija: Materialy Vserossijskogo soveshhanija [Generally Recognized Principles and Norms of International Law and International Treaties in the Practice of Constitutional Justice: Materials of the Russian National Meeting]. Moscow, 2004. P. 253 (in Russian).



Alijeskerov M.A. Pravo na spravedlivuju sudebnuju zashchitu v sudah pervoj i kassatsionnoj instantsij v grazhdanskom protsesse [The Right to the Fair Judicial Protection in Courts of First and Appellate Instances in Civil Procedure] // Zhurnal rossijskogo prava [Journal of Russian Law]. 2008. N 9. P. 85 (in Russian).

Morhat P.M. Pravovaja spravedlivost' sudebnoj vlasti: teoretiko-pravovoj aspekt [Legal Validity of the Judiciary: the Theoretical-Legal Aspect]. Rossijskij sud'ja [Russian Judge]. 2007. N 10. P. 5 - 7 (in Russian).

Rudinsky F.M. (ed.). Grazhdanskie prava cheloveka: sovremennye problemy teorii i praktiki [Civil Human Rights: Modern Problems of Theory and Practice]. Moscow, 2006. P. 382 - 383 (in Russian).

Manukjan V.I. Evropejskij sud po pravam cheloveka: pravo, pretsedenty, kommentarii [The European Court of Human Rights: Law, Precedents, Comments]. Kiev, 2007. P. 115 (in Russian).

Popova Ju.A. Sovershenstvovanie nekotoryh institutov tsivilisticheskogo protsessa Rossii v svete polozhenij mezhdunarodnyh norm, printsipov, dogovorov [Improvement of Some Institutions of Civil Procedure of Russia in the Light of International Norms, Principles, Agreements] // Evropejskaja integratsija i razvitie tsivilisticheskogo protsessa Rossii [European Integration and the Development of Civil Procedure of Russia]. Moscow, 2006. P. 15 (in Russian).

Maljushin K.A. Mezhdunarodnye printsipy grazhdanskogo ispolnitel'nogo prava Rossijskoj Federatsii [International Principles of Civil Enforcement Law of the Russian Federation] // Arbitrazhnyj i grazhdanskij protsess [Arbitral and Civil Procedure]. 2009. N 11. P. 33 (in Russian).

Gureev V.A. Problemy identifikatsii kontseptual'noj modeli razvitija Federal'noj sluzhby sudebnyh pristavov v Rossijskoj Federatsii: Monografija [Problems of the Identification of the Conceptual Model of the Federal Bailiff Service of the Russian Federation: Monograph]. Moscow, 2013. P. 99 - 103 (in Russian).



Tiunov O.I. Rol' mezhdunarodno-pravovyh standartov v regulirovanii vzaimodejstvija mezhdunarodnogo i natsional'nogo prava [The Role of International Legal Standards in the Regulation of the Interaction of International and National Law] // Zhurnal rossijskogo prava [Journal of Russian Law]. 2012. N 12. P. 83 (in Russian).

Glazkova M.E. Primenenie evropejskih standartov otpravlenija pravosudija v rossijskom arbitrazhnom protsesse: Monografija [Using of European Standards of Justice in Arbitral Procedure of Russia: Monograph]. Moscow, 2012. P. 108 - 115 (in Russian).

Chernogor N.N., Medvedev E.V. Standart pravosudija kak teoretiko-pravovaja kategorija [The Standard of Justice as a Theoretical Legal Category] // Advokat [Lawyer]. 2012. N 10. P. 7 (in Russian).

Morshchakova T.G. (ed.) Standarty spravedlivogo pravosudija (mezhdunarodnye i natsionalnye praktiki) [Fair Trial Standards (International and National Practice)]. Moscow, 2012. P. 43 - 177 (in Russian).

Korulina Ju.V. Kriterii dopustimosti prokurorskogo vmeshatelstva [Criteria of the Admissibility of the Prosecutor's Intervention] // Zakonnost' [Legality]. 2010. N 10. P. 48 (in Russian).