Мудрый Юрист

Особенности регламентации судебной экспертизы в гражданском процессе в свете концепции единого ГПК

Дьяконова Оксана Геннадьевна, кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданско-правовых дисциплин Тульского филиала Всероссийского государственного университета юстиции (РПА Минюста России).

В статье рассматриваются актуальные вопросы регламентации судебной экспертизы в свете принятой Концепции единого ГПК и разработки положений данного процессуального нормативного правового акта. Анализируются положения Концепции, связанные с регламентацией альтернативной экспертизы, доказательственного значения заключения эксперта, оценки заключения эксперта, предупреждения эксперта об уголовной ответственности, а также привлечения эксперта к ответственности. Автор делает вывод о необходимости привлечения специалистов в области судебной экспертологии для разработки положений единого ГПК в этой части.

Ключевые слова: судебная экспертиза, эксперт, ответственность эксперта, предупреждение об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, оценка заключения эксперта.

Features of Regulation of Judicial Review in Civil Proceedings in the Light of the Concept of a Single Civil Procedural Code

O.G. Dyakonova

Dyakonova Oksana Gennadevna, Candidate of Laws, Associate Professor, Associate Professor of the Civil Law Branches of Sciences Department of the Tula Branch of the Russian Law Academy of the Ministry of Justice of the Russian Federation.

The article considers topical issues of regulation of judicial examination in the light of the Concept of a single Civil Procedural Code and development of the provisions of this procedural legal act. Analysis provisions of the Concept about regulation of alternative examination, the evidentiary value of expert opinion, the evaluation of the expert opinion, warnings the expert about criminal liability, as well as making an expert accountable. The author concludes about the necessity of involving experts in the field of forensic expertology for the development of the provisions of the single Civil Procedural Code in this part.

Key words: forensic examination, expert, making an expert accountable, a warning about criminal liability for false expert opinion, evaluation of the expert opinion.

В современном судопроизводстве особое внимание уделяется регламентации деятельности по доказыванию и доказательствам. Одним из видов доказательств в любом судебном процессе выступает заключение эксперта как результат исторически сложившейся формы использования специальных знаний. Судебная экспертиза в гражданском судопроизводстве на сегодняшний день является распространенным видом доказательств, хотя далеко не во всех случаях, когда требуется применение и использование специальных знаний, суды обращаются к экспертам.

В рамках данной статьи под гражданским судопроизводством понимается деятельность судов общей юрисдикции и арбитражных судов, осуществляющих правосудие посредством рассмотрения и разрешения гражданских дел, в том числе возникающих из предпринимательских и иных экономических отношений, и деятельность иных субъектов - участников процесса, заинтересованных в исходе дела либо оказывающих помощь суду. Такой подход воспринимается не всеми авторами. Так, например, Г.Л. Осокина считает, что "гражданское судопроизводство" является более узкой по отношению к гражданскому процессу категорией и означает рассмотрение и разрешение гражданских и иных юридических дел судами общей юрисдикции <1>. Т.В. Сахнова, наоборот, полагает, что понятия "гражданское судопроизводство" и "гражданский процесс" не синонимичны, поскольку гражданское судопроизводство есть судопроизводство в судах общей юрисдикции, процессуальный порядок которого (и, соответственно, компетенция судов) определен, в первую очередь, Гражданским процессуальным кодексом РФ <2>. Другие авторы считают термин "гражданское судопроизводство" родовой категорией, не совпадающей с понятием "гражданский процесс" <3>. Полагаем, что стремление к единообразию правового регулирования уже себя проявило, в связи с чем авторы Концепции единого Гражданского процессуального кодекса <4> гражданским судопроизводством называют именно цивилистический процесс, который в настоящее время регламентируется ГПК РФ и АПК РФ. П.В. Крашенинников подчеркнул, что унификация процессуального законодательства в новом Кодексе будет способствовать совершенствованию гражданского судопроизводства, исключит существующую конкуренцию положений действующих процессуальных кодексов при сохранении особенностей рассмотрения отдельных категорий дел <5>.

<1> См.: Осокина Г.Л. Гражданский процесс. Общая часть. М., 2003. С. 23.
<2> См.: Сахнова Т.В. Курс гражданского процесса: теоретические начала и основные институты. М.: Волтерс Клувер, 2008. С. 32 - 34.
<3> См.: Гражданский процесс: Учебник / Отв. ред. В.В. Ярков. М., 2009. С. 4.
<4> Концепция единого Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (одобрена решением Комитета по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству ГД ФС РФ от 17 декабря 2014 г. N 124(1)) // СПС "КонсультантПлюс" (далее - Концепция).
<5> См.: Крашенинников П.В. Вступительное слово к Концепции единого Гражданского процессуального кодекса РФ // СПС "КонсультантПлюс".

Несмотря на в целом положительную оценку утвержденной Концепции, например, относительно разработки правового статуса лиц, оказывающих суду помощь в осуществлении правосудия, в числе которых - эксперт и специалист, следует отметить, что не все положения Концепции изложены бесспорно.

Так, например, в п. 7.3 Концепции, в главе о судебных издержках предлагается предусмотреть, что "экспертам и свидетелям, привлеченным по инициативе лиц, участвующих в деле, судебные издержки возмещаются лицами, участвующими в деле, по инициативе которых они привлечены для участия в деле, при условии предварительного внесения денежных средств для оплаты судебных издержек на депозитный счет суда. Исходя из имеющейся судебной практики, следует предусмотреть возможность корректирования суммы вознаграждения, предварительно согласованного и причитающегося экспертам, по факту выполнения работы как в сторону уменьшения (в случае неполного выполнения работы), так и в сторону увеличения (если возникла необходимость проведения дополнительных работ). По оплате труда эксперта возможно установить правила, аналогичные предусмотренным статьей 709 ГК РФ".

В определенной степени эту норму можно считать прогрессивной, особенно с учетом того, насколько распространенным является обращение лиц, участвующих в деле, за помощью к экспертам для проведения исследования. То есть при качественной формулировке в новом ГПК появится положение, позволяющее лицам, участвующим в деле, обращаться к эксперту, получать заключение (как ответы эксперта на поставленные вопросы по результатам исследования представленных объектов), а также представлять его в суд в качестве доказательства (альтернативная судебной экспертиза). Однако на сегодняшний день проблемой является именно использование полученного от эксперта акта в виде доказательства в судопроизводстве.

Фактически между заключением эксперта, полученным при назначении судом экспертизы, и актом, который эксперт представляет, например, стороне после проведения исследования по ее запросу, нет никаких отличий, кроме порядка назначения экспертизы. Но существенные отличия появляются, когда необходимо представить указанный экспертный акт в качестве судебного доказательства. Как отмечают многие авторы, ввиду отсутствия должного правового регулирования практика, к сожалению, изобретает различные способы. Так, И.В. Заболоцкая пишет о "приеме, когда в суд представляется заключение эксперта, который проводил экспертизу по запросу самого участника процесса. Законом дана возможность любому физическому или юридическому лицу инициировать проведение экспертизы в государственной или иной экспертной организации. Возможны два варианта представления такого заключения: во-первых, представление заключения в арбитражный суд по собственной инициативе без назначения экспертизы судом, во-вторых, представление экспертного заключения в качестве альтернативного при уже назначенной или проведенной экспертизе" <6>.

<6> Заболоцкая И.В. Экспертиза в арбитражном процессе // Арбитражный и гражданский процесс. 2011. N 9. С. 21.

В этом контексте становится не совсем понятным размышление авторов Концепции о том, что "традиционно заключение экспертизы, проведенной стороной до судебного процесса, суды расценивали как письменное доказательство. С введением неисчерпывающего перечня доказательств в АПК данное доказательство в судебно-арбитражной практике стали относить к иным доказательствам (ст. 89 АПК), хотя проверка достоверности, порядок исследования данного доказательства ничем не отличаются от письменных доказательств. Для "иных же доказательств" не установлен порядок оценки их достоверности. Это свидетельствует в пользу сохранения исчерпывающего перечня доказательств". Полагаем, что "привязывать" к данному положению решение вопроса о закрытом или открытом перечне доказательств недопустимо хотя бы потому, что оценка заключения эксперта отличается от оценки и письменных, и иных доказательств и в целом любого другого доказательства.

Исходя из этого авторам Концепции при разработке проекта ГПК следует не только регламентировать в едином ключе процессуальный порядок назначения судебной экспертизы в рамках процесса, но и урегулировать порядок представления экспертного заключения, полученного лицами, участвующими в деле, до обращения в суд либо в процессе разбирательства по гражданскому делу, но помимо суда. Экспертный акт, представленный лицу, участвующему в деле, следует приравнять к заключению эксперта, полученному на основании судебного определения. В целях единообразного регулирования зафиксировать единое наименование акта - "заключение эксперта". Полагаем, что, установив общие правила оценки доказательств (проверка относимости, допустимости, достоверности и достаточности), следует регламентировать особенности оценки заключения эксперта, отличающие его от других доказательств, что, впрочем, должно касаться любых других видов доказательств, поскольку каждый из них имеет нюансы, влияющие на его оценку.

Алгоритм оценки можно было бы представить следующим образом: 1) оценка заключения с формальной стороны - соблюдение требований по оформлению и проверка допустимости, т.е. законности получения заключения эксперта; 2) проверка относимости, т.е. содержательной стороны заключения, соблюдение требований к содержанию заключения эксперта, изложенных в законе, анализ содержания заключения на предмет наличия существенных для дела сведений; 3) проверка достоверности заключения как самый сложный и ответственный этап оценки должен включать проверку на надежность и обоснованность примененной методики, логическую обоснованность хода и результатов экспертного исследования, достаточность и адекватность представленных экспертам материалов, полноту и всесторонность проводимого экспертами исследования. Как уже неоднократно отмечали, следует привлекать специалиста, обладающего знаниями в соответствующей отрасли, что поможет провести оценку заключения эксперта надлежащим образом и придаст процессу реальный состязательный характер.

К сожалению, в Концепции встречаются и другие неточные формулировки, например, "экспертам возмещаются расходы на проезд, расходы на наем жилого помещения, выплачиваются суточные, компенсируются издержки на производство экспертизы (статья 709 ГК РФ) и выплачивается вознаграждение за выполненную работу (в размере, определенном по согласованию между судом и специалистом, переводчиком)". Является ли такая формулировка опечаткой либо эта оговорка осмысленная и, следовательно, в соответствии с нормами нового ГПК между экспертом и специалистом нивелируется разница, остается неясным.

Помимо этого авторы Концепции не до конца продумали регламентацию предупреждения эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, взяв за основу действующий вариант предупреждения - подписку о предупреждении, которая приобщается к протоколу (п. 16.4 Концепции), а также предупреждение эксперта судом или руководителем судебно-экспертного учреждения, если экспертиза проводится специалистом этого учреждения (ч. 2 ст. 80 ГПК).

Такая регламентация нам представляется устаревшей. Подход должен быть более простым, поскольку предупреждение само по себе, сколько бы раз оно ни проводилось, не может выступать гарантом достоверности информации, изложенной в экспертном заключении. Достоверность сведений, изложенных экспертом, позволит установить только правильная оценка его заключения.

Полагаем, если эксперт выступает сотрудником экспертной организации, вне зависимости от того, имеет ли она ведомственную принадлежность или является частной организацией, его обязаны предупреждать об ответственности за дачу заведомо ложного заключения единожды при вступлении в должность эксперта в соответствующем учреждении. Вряд ли эксперт забудет об этом предупреждении, пока будет занимать данную должность, что исключает необходимость постоянного напоминания об этом при назначении экспертизы. На это не раз обращала внимание Е.Р. Россинская, предлагая в качестве варианта ввести присягу судебного эксперта, приносимую при получении диплома о высшем экспертном образовании или квалификационного свидетельства на право производства судебных экспертиз <7>. По поводу присяги отметим, что, к сожалению, в современном судопроизводстве она не столь значима, как была в дореволюционном процессе, однако в экспертных организациях, имеющих ведомственную принадлежность, присяга, действительно, может быть дополнена соответствующим положением.

<7> См.: Россинская Е.Р. Судебная экспертиза в гражданском, арбитражном, административном и уголовном процессе: Монография. 3-е изд., доп. М.: Норма; Инфра-М, 2014. С. 88.

Что касается частных экспертов, осуществляющих производство экспертного исследования ad hoc, полагаем, что в таких случаях это предупреждение должно быть изложено письменно судьей (судом) в определении или лицом, участвующим в деле, в письменном обращении к эксперту с приведением соответствующей цитаты ст. 307 УК РФ. Различие правового регулирования предупреждения эксперта об ответственности лежит именно в характере его деятельности, в том случае, когда экспертная деятельность является для него основной; в постоянном напоминании об этом смысла нет, поскольку оно, не предотвращая возможного правонарушения, заставляет эксперта больше времени тратить на формальное заполнение лишних документов.

Добавим также, что необходимо предупреждать эксперта не только о его уголовной ответственности, но и об ответственности, связанной с нарушением процессуального законодательства, но опять же подразумевается предложенный выше порядок предупреждения.

По вопросу о процессуальной ответственности эксперта авторы Концепции, по сути, предлагают объединить положения глав 8 ГПК РФ и 11 АПК РФ и предусмотреть наложение штрафов на граждан и юридических лиц, должностных лиц, как это сделано в ст. 119 АПК. В отношении эксперта, судя по всему, будут действовать положения ч. 6 ст. 55 АПК и ч. 1 ст. 85 ГПК о невыполнении требования арбитражного суда о представлении заключения эксперта в суд в срок, установленный в определении о назначении экспертизы, при отсутствии мотивированного сообщения эксперта или государственного судебно-экспертного учреждения о невозможности своевременного проведения экспертизы либо о невозможности проведения экспертизы <8>, а также ч. 2 ст. 157 АПК о неявке по неуважительной причине в суд.

<8> В настоящее время размер штрафа за данное правонарушение составляет до пяти тысяч рублей.

Полагаем, что установление ответственности эксперта за нарушение сроков представления заключения эксперта или акта о невозможности дать заключение должно быть регламентировано посредством указания случаев, когда указанное происходит при наличии причин и условий, не зависящих от деятельности эксперта или экспертного учреждения, в том числе когда предусмотренная оплата экспертного исследования не была проведена вовремя. Что касается привлечения к ответственности за неявку эксперта в суд, в таких случаях следует четко определить, во-первых, для какой цели он вызывается в суд, во-вторых, какого рода эксперт - частный или государственный, в-третьих, установить причины неявки. Если цель вызова частного эксперта в суд - проведение экспертизы, то в таком случае он не может быть привлечен к ответственности, поскольку в соответствии с положениями Конституции и Трудового кодекса РФ принудительный труд запрещен <9>. Если целью вызова является проведение допроса по результатам полученного заключения, то к ответственности может быть привлечен только тот эксперт (в том числе член экспертной комиссии), который проводил исследование, при наличии неуважительных причин неявки. Кроме того, нельзя забывать, что допрос может быть проведен и посредством использования системы видеоконференц-связи, что существенно облегчает процедуру его проведения.

<9> На это также неоднократно указывали многие авторы. См., например: Россинская Е.Р., Галяшина Е.И. Настольная книга судьи: судебная экспертиза. М.: Проспект, 2011; Лазарева Л.В. Концептуальные основы использования специальных знаний в российском уголовном судопроизводстве: Дис. ... д-ра юрид. наук. Владимир, 2011; и др.

Указанные положения свидетельствуют о необходимости доработки положений, включенных в Концепцию единого ГПК. При формулировании положений единого ГПК следует учитывать мнения ученых - специалистов в области судебной экспертологии.

Библиографический список

  1. Гражданский процесс: Учебник / Отв. ред. В.В. Ярков. М., 2009.
  2. Заболоцкая И.В. Экспертиза в арбитражном процессе // Арбитражный и гражданский процесс. 2011. N 9.
  3. Крашенинников П.В. Вступительное слово к Концепции единого Гражданского процессуального кодекса РФ // СПС "КонсультантПлюс".
  4. Лазарева Л.В. Концептуальные основы использования специальных знаний в российском уголовном судопроизводстве: Дис. ... д-ра юрид. наук. Владимир, 2011.
  5. Осокина Г.Л. Гражданский процесс. Общая часть. М., 2003.
  6. Россинская Е.Р., Галяшина Е.И. Настольная книга судьи: судебная экспертиза. М.: Проспект, 2011.
  7. Россинская Е.Р. Судебная экспертиза в гражданском, арбитражном, административном и уголовном процессе: Монография. 3-е изд., доп. М.: Норма; Инфра-М, 2014.
  8. Сахнова Т.В. Курс гражданского процесса: теоретические начала и основные институты. М.: Волтерс Клувер, 2008.