Мудрый Юрист

Виды судов в период образования русского централизованного (московского) государства (XV в. - первая половина XVI в.)

Рожнов Артемий Анатольевич, профессор кафедры теории и истории государства и права Финансового университета при Правительстве РФ, доктор юридических наук, доцент.

Статья посвящена характеристике видов судов в период образования Русского централизованного (Московского) государства (XV в. - первая половина XVI в.). Указывается, какие высшие, центральные и местные государственные и иные суды действовали в этот период, а также какие лица выполняли судебные функции.

Ключевые слова: Русское централизованное (Московское) государство, история русского права, судоустройство, Судебник 1497 г.

Types of courts in the period of formation of the centralized Russian (Muscovite) state (in the 15th and first half of the 16th century)

A.A. Rozhnov

Rozhnov Artemiy A., Professor of the State and Law Theory and History Department at the Financial University under the Government of the Russian Federation, Doctor of Juridical Sciences, Assistant Professor.

The article represents a description of the judicial system of the Russian centralized state in the 15th - 1st half of the 16th centuries. The author analyses forms of the state and other courts of the supreme, central and local level, as well as shows what kind of persons realized judicial powers.

Key words: the Russian centralized state, history of Russian law, judicial system, the Sudebnik of 1497.

Судебная система в эпоху образования Русского централизованного (Московского) государства включала несколько разновидностей судов, а точнее говоря, учитывая преимущественно личный характер осуществления судебной деятельности в данный период, категорий лиц, которые имели право вершить правосудие.

Высшими судебными инстанциями являлись великокняжеский и боярский суд. Согласно народным представлениям о монаршей власти, которые полностью разделяли сами государи, "князь был первым судьею в народе и высшим источником правды, причем право суда и расправы было одновременно его личным правом и личною обязанностью, а также одною из древнейших прерогатив княжеской власти" <1>. Суд великого князя рассматривал наиболее серьезные и сложные дела, которые передавались из Боярской (Государевой) думы и приказов, разрешал конфликты между князем и его слугами, производил судебное разбирательство споров с участием лиц, которым было пожаловано право-привилегия быть судимыми самим государем. Также великий князь мог принять к своему рассмотрению вообще любое дело, которое вызвало у него интерес. Суд великого князя не был единоличным, поскольку наряду с самим великим князем или заменявшим его сыном либо боярином, специально назначенным князем, он также включал нескольких лиц из ближайшего окружения государя.

<1> Хартулари К.Ф. Право суда и помилования как прерогативы российской державности: Сравнительное историко-законодательное исследование. Общая и Особенная части. СПб., 1899. С. 9 - 10 Особенной части.

По мере расширения Московского государства и увеличения численности населения для князей становилось все более затруднительным лично, непосредственно творить суд, поэтому они стали все чаще решать дела лишь в порядке доклада и поручать разбор поступавших к ним дел различным судебным органам или отдельным лицам - боярам введенным или иным лицам, ведавшим теми или иными отраслями дворцового управления. Все эти органы и лица, осуществляя правосудие, действовали не сами по себе, а вершили суд великого князя, являясь своего рода "ходячими тенями" государя <2>.

<2> Сергеевич В.И. Древности русского права. М., 2006. Т. 2. С. 344.

Что касается боярского суда, то Судебник 1497 г. принципиально изменил его характер. До Судебника бояре-судьи могли самостоятельно рассматривать и разрешать поступавшие к ним дела, в случае затруднений обращаясь к великому князю за указаниями. Судебник же отменил принцип единоличности боярского суда, предписав, чтобы "на суде быти у бояр и у околничих диаком" (ст. 1). Тем самым боярский суд был преобразован в коллегиальный орган в составе боярина или окольничего и дьяка, причем роль последнего заключалась именно в осуществлении правосудия совместно с боярином, а не просто в присутствии на его суде. При расхождении мнений боярина и дьяка дело докладывалось государю <3>. Суд боярской коллегии мог самостоятельно принимать решения по рассматриваемым делам или передавать их в доклад великому князю, если "жалобника" было "непригоже управити" (ст. 2). С точки зрения размера судебных пошлин боярский суд был приравнен к суду великокняжескому (ст. ст. 15 - 17, 21 - 24).

<3> По мнению В.И. Сергеевича, "сопоставление худородного дьяка с благородным боярином в одном и том же суде и необходимость единогласия таких разнородных элементов представляет реформу великой важности. Московская Русь наследовала бояр Руси домосковской; в состав этого высшего класса вошла масса княжеских фамилий, лишенных московской властью своих старинных верховных прав. Московские государи продолжают пользоваться услугами бояр и дают им звание "введенных", но, чтобы ослабить их значение, они ставят рядом с ними дьяков. Побежденные московскими государями владетельные князья нисходят в разряд бояр; этих именитых бояр тоже надо принизить, и вот к ним подмешивают дьяков". Московские князья "присоединяют дьяков к боярам не по теоретическим соображениям о превосходстве коллегиального начала над единоличным, а для того, чтобы создать в дьяках противовес боярам. Великий князь Иван Васильевич в делах внутреннего управления является столь же тонким политиком, каким он был и в делах внешних". См.: Сергеевич В.И. Указ. соч. Т. 1. С. 340, 442.

В качестве суда первой инстанции великий князь и Боярская (Государева) дума выносили приговоры по местническим спорам, осуществляли правосудие по государственным (политическим) преступлениям, а также судили лиц, виновных в совершении должностных преступлений, в том числе судей.

Великий князь и Боярская (Государева) дума, кроме того, являлись высшей судебной инстанцией в отношении нижестоящих судов. Дела могли поступать к ним на рассмотрение в случае разногласий между судьями, их сомнений в способе разрешения дела, при отсутствии соответствующей юридической нормы или необходимости ее однозначного толкования со стороны высших органов власти. Великий князь и Боярская (Государева) дума также осуществляли "пересуд" приговоров нижестоящих судов по жалобам тяжущихся при обвинении ими судей в умышленном неправосудии (ст. 64). Наконец, суду великого князя и Боярской (Государевой) думы подлежали дела, которые поступали к ним в порядке доклада от наместников и волостелей, не наделенных правом боярского суда.

Центральными судебными органами являлись суды приказов. В качестве судебной инстанции приказы выделились еще в конце XV в., но в этот период приказный суд еще только намечался, выступал в виде своеобразного дополнения к старому боярскому суду и применялся лишь в тех случаях, когда дело не могло быть разрешено обычным, традиционным путем. С середины XVI в. суд приказов стал основной формой центрального суда.

На местном уровне государственными судебными органами являлись суды наместников и волостелей. Осуществление правосудия для кормленщиков и их тиунов являлось одним из ключевых направлений деятельности и источников дохода. Объем судебной власти наместников и волостелей был неодинаков. Кормленщики с "боярским судом", т.е. с полной судебной компетенцией, имели право самостоятельно рассматривать все категории подведомственных им дел, в том числе важнейшие - о холопстве и о наиболее тяжких общеуголовных преступлениях, и выносить по ним решения. Наместники же и волостели без права "боярского суда" были обязаны передавать такие дела в порядке доклада великокняжескому или боярскому суду, и вышестоящая судебная инстанция принимала по ним окончательные решения (ст. ст. 18, 20 и др.). В частности, Судебник прямо запрещал кормленщикам, не обладавшим правом боярского суда, без доклада казнить воров и убийц и выдавать отпускные грамоты холопам (ст. 43). Вслед за исконным правовым обычаем древнего судопроизводства, а также для контроля за судебной деятельностью кормленщиков закон закреплял требование о том, чтобы на суде у них присутствовали представители местного населения: дворский, староста и "лучшие люди" (ст. 38). С этой же целью в середине XVI в. был дополнительно предусмотрен специальный порядок ведения двойного протокола судебного заседания (ст. 62 Судебника 1550 г.). Таким образом, судебная власть наместников и волостелей была ограничена "сверху" - со стороны вышестоящих органов и поставлена под надзор "снизу" - со стороны местных "судных мужей". С созданием губных учреждений суд по важнейшим уголовным делам стал передаваться из ведения наместников и волостелей губным органам.

Помимо вышеназванных государственных судебных органов, также действовали иные суды.

Вотчинные и помещичьи суды осуществляли на основе норм обычного права правосудие в отношении крестьян, холопов и других лиц, проживавших в вотчинах и поместьях. С точки зрения круга дел, подлежавших рассмотрению поместно-вотчинного суда, его компетенция различалась в зависимости от объема пожалованного лицу судебного иммунитета, который мог колебаться от права землевладельца судить "своих" людей "во всем" до отсутствия у него права суда вообще. Суд мог вершить как сам землевладелец, так и те лица, которым он "приказывал", например в монастырских вотчинах наряду с настоятелем монастыря судьями могли быть келарь, строитель, посельский и др. На суде вотчинника или помещика обязательно должны были присутствовать староста и "лучшие люди". Споры между лицами, подвластными вотчиннику или помещику, и иными лицами, которые относились к другой подсудности, рассматривались в рамках "смесного" суда. Одинаковые формулировки жалованных несудимых грамот о праве вотчинного суда свидетельствуют об однородности этого института.

Крестьяне дворцовых сел и волостей находились в ведении дворцовых приказчиков и посельских, а центральным органом для них являлся приказ Большого дворца.

Суд над черносошными крестьянами осуществлялся выбранными ими земскими судьями.

По мере централизации государства дела о наиболее опасных общеуголовных преступлениях, таких как душегубство, разбой и татьба с поличным <4>, изымались из вотчинной юрисдикции в пользу наместников и волостелей, а впоследствии - губных органов.

<4> Подробнее о понятии поличного см.: Рожнов А.А. История уголовного права Московского государства (XIV - XVII вв.). М., 2012. С. 105 - 108.

Очень часто судебные споры, в первую очередь земельные, рассматривались "данными" судьями, т.е. специальными должностными лицами, которые "давались" государем или местным начальством по просьбе сторон для рассмотрения их спора. Причем тяжущиеся нередко просили назначить им в качестве судей конкретных лиц, и это их право было отменено Судебником 1550 г., который постановил "посылать на землю" только одного судью и при этом выбирать его не по челобитью сторон (ст. 84). "Данные" судьи получали от назначившего их лица грамоту-наказ с предписанием провести разбор всего дела или отдельные судебно-следственные действия - осмотреть спорную землю, опросить местных жителей и т.д., после чего должны были доложить о результатах высшему судье для вынесения решения. Жалобы на действия "данных" судей подавались тому, кто их назначил. Судебные приговоры по делам, рассмотренным "данными" судьями, исполнялись так же, как и в других государственных судах.

Споры о земле и ином имуществе, которое подлежало регистрации в писцовых книгах, могли разбираться писцами и "разъезжими" судьями, направлявшимися в уезды для проведения земельных описаний. В условиях господства принципа нераздельности административной и судебной властей данные должностные лица могли при реализации своих непосредственных управленческих полномочий параллельно рассматривать соответствующие юридические конфликты. Составленные судьями протоколы докладывались государю, и на основании его приговора соответствующие земельные участки или иное имущество записывались в писцовых книгах за конкретными лицами.

В тех случаях, когда тяжущиеся лица или преступник и потерпевший были подсудны разным судьям, например если возникал спор между монастырскими крестьянами, подвластными игумену, и их соседями из черносошной волости, которые находились в ведении волостеля, создавался "смесный", или "вобчий" суд из представителей обеих сторон (ст. 59 Судебника 1497 г.). Состав такого суда был различен в зависимости от участников спора: в качестве судей могли выступать кормленщик или его тиун с одной стороны и вотчинник или его приказчик с другой; вотчинники или их приказчики - с обеих сторон и т.д. В целях обеспечения большей объективности судебного разбирательства судьи-вотчинники иногда избирали себе третейских судей или испрашивали у государя "данных" судей. Гражданские споры вобчие судьи, как правило, рассматривали по месту жительства ответчика, а дела о преступлениях - по месту их совершения. Порядок судопроизводства в смесных судах был таким же, как и в любых других судах. Решение по делу должно было приниматься судьями единогласно, а если они не могли прийти к компромиссу или сталкивались с затруднениями в решении спора, то дело передавалось в доклад государю. Судебный приговор, по всей вероятности, выдавался смесными судьями сообща и приводился в исполнение приставом той стороны, которая проиграла дело. Наказание татей и разбойников производилось вобчими судьями совместно. Судебные пошлины делились ими пополам либо поступали в пользу того судьи, в чьем "присуде" находилось лицо, признанное виновным.

Подсудность дел смесному суду определялась характером судебных полномочий, которые были предоставлены конкретным пожалованным лицам. В частности, возможность рассмотрения смесными судами дел о душегубстве, разбое или татьбе с поличным зависела от того, имели ли соответствующие судьи право разбирать такие дела по существу. Некоторые грамотчики пользовались привилегией самостоятельно решать вопрос о том, передавать ли смесное дело на рассмотрение вобчего суда или переносить его непосредственно на суд государя <5>. Для более эффективной защиты интересов Церкви и подчиненных ей лиц в их юридических спорах с посторонними государь нередко делегировал церковным властям и землевладельцам своих приставов, главной обязанностью которых было "именно разбирать и судить, под высшим надзором тех, и донося тем, споры и тяжбы подведомых тем служебных чинов и отчинных крестьян с лицами посторонними, и обратно, на смесном суде, отстаивая, по возможности, их права и выгоды и давая им защиту" <6>.

<5> Подробнее о смесных судах см.: Ланге Н. Древние русские смесные или вобчие суды. М., 1882.
<6> Смирнов И.К. О церковном судоустройстве в древней России. СПб., 1874. С. 74 - 75.

Мирские (общинные) суды разбирали внутриобщинные споры своих членов.

Чрезвычайно распространенной формой разрешения юридических конфликтов являлся третейский суд. К третейскому разбирательству обращались не только индивидуальные лица, но и коллективные субъекты - общины и монастыри, а также князья. Третейский суд мог рассматривать личные споры частных лиц, не затрагивавшие интересов государства, решая при этом как сугубо правовые вопросы, так и иные, в частности связанные с оценкой имущества или его разделом. Тяжущиеся стороны по обоюдной договоренности выбирали себе третейского судью или судей либо прибегали к иным способам их избрания, например, истец предлагал ответчику трех лиц, из которых тот выбирал одного. Универсальным требованием к судьям являлась их нравственная безупречность, а другие условия, которые могли предъявляться к ним, зависели от характера судебного спора: так, в земельных тяжбах в качестве третейских судей, как правило, выступали местные старожильцы. Если судей было несколько, то решение по делу должно было приниматься ими единогласно либо в случае разногласия им надлежало передать спор на суд третьего, которого они выбирали сами или который заранее определялся спорящими сторонами. Исполнение приговора третейского суда производилось проигравшей стороной добровольно или обеспечивалось неустойкой в пользу судьи (судей) или князя. Иногда оба тяжущихся писали в пользу друг друга равноценные кабалы, которые вручали судьям, и по завершении суда они выдавались победившей стороне для взыскания иска с проигравшей. Решение третейского суда было окончательным и не подлежало обжалованию.

С начала XVI в. соглашение сторон о третейском разбирательстве стало заключаться в письменной форме. В "третейской" записи указывались участники спора, его суть, имена судей, срок явки сторон на суд и меры взыскания за неявку или неисполнение приговора.

Кроме вышеуказанных судов, судебные функции также осуществляли и некоторые другие лица: казначеи, слободчики, лица, получившие право производить суд на основании откупа, и др.

Особое место в судебной системе Московского государства занимали церковные (святительские) суды. Согласно церковным и светским источникам церковного права к их подсудности относилось несколько категорий дел.

Во-первых, церковные суды рассматривали дела о преступлениях и спорах, которые в силу их особой природы были переданы в ведение Церкви. Таковыми являлись преступления против веры и Церкви (богохульство, ересь, кощунство, святотатство и др.), против половых устоев (изнасилование, противоестественные половые связи и др.), внутрисемейные преступления (избиение родителей детьми, кража женой имущества мужа и др.), некоторые преступления против личности (аборт, оставление или убийство матерью новорожденного ребенка, бесчестье женщины и др.), брачно-семейные тяжбы, споры о наследстве и др. Фактически вся юридическая сторона жизни, касавшаяся религии, семьи и нравственности, находилась в компетенции святительского суда.

Во-вторых, церковному суду были подсудны сугубо духовные дела представителей Церкви, гражданские споры, в которых обеими сторонами являлись духовные лица, и преступления, совершенные ими, за исключением государственных (политических) и наиболее опасных общеуголовных - убийства, разбоя и татьбы с поличным.

В-третьих, наряду с духовенством святительскому суду подлежали лица, находившиеся под патронатом Церкви.

Наконец, еще одной категорией лиц, которые были подсудны церковному суду, являлись крестьяне и иные лица, проживавшие и трудившиеся на церковных и монастырских землях. Право суда над ними базировалось на вотчинных началах.

В эпоху нахождения Русской Церкви в юрисдикции Вселенского патриархата высшей судебной инстанцией являлись Патриарх Константинопольский с Синодом, которые, впрочем, "сами по себе, без особеннаго вызова на то, не вмешивались во внутреннее управление и судилище Русской Церкви, предоставляя сие в полное ведомство самому Русскому митрополиту и Собору Епископов" <7>. В автокефальный период именно соборы Русской Церкви и ее предстоятель (митрополит) имели статус высших судебных органов, которые рассматривали наиболее важные и сложные духовные дела и судили высшее духовенство и настоятелей крупнейших монастырей. На епархиальном уровне судебная власть принадлежала епархиальному архиерею, собору епархиального духовенства и назначенным епископами наместникам, в основном из числа монахов. Судебные функции на десятинном уровне осуществляли десятильники и судьи из местных священников и настоятелей монастырей. Крестьян церковных и монастырских вотчин судили игумены, келари, волостели, посельские, приказчики и другие лица. Над монастырской братией вершили суд настоятели монастырей лично или вместе с соборными старцами, келари и другие лица, наделенные настоятелями правом суда.

<7> Там же. С. 17 - 18.

По всей вероятности, определенных правил относительно последовательного прохождения дел по инстанциям церковного суда не существовало, тем более что очень часто духовенство и монастыри испрашивали у государя или архиерея и получали от них жалованные грамоты, которыми они освобождались от подсудности соответствующим инстанциям и подчинялись непосредственно суду великого князя или архиерея. Великокняжескому суду также было подсудно в мирских делах высшее духовенство - митрополит, епископы и настоятели покровительствуемых верховной властью монастырей. Иногда монастыри полностью или частично освобождали своих крестьян от управления и суда соборных старцев и приказчиков и предоставляли им право самоуправления.

Церковный суд над духовенством вершили судьи из числа как духовных лиц, так и светских архиерейских чиновников, и участие последних в таком суде, равно как в целом допустимость суда светских лиц над духовными, были далеко не бесспорны с точки зрения канонических требований. В дальнейшем эта проблема решалась по-разному.

Если в деле участвовали лица, одно из которых было подсудно церковному суду, а другое - светскому, то образовывался смесный суд. В наиболее общем виде субъектная подсудность церковного и смешанного судов была закреплена в ст. 59 Судебника 1497 г., устанавливавшей, что "попа, и диакона, и черньца, и черницу, и строя, и вдову, которые питаются от церкви Божиа, то судить святитель или его судия. А будет простой человек с церковным, ино суд вопчей. А котораа вдова не от церкви Божии питается, а живет своим домом, то суд не святительской".

Таким образом, система государственных и иных судов в эпоху образования Русского централизованного (Московского) государства имела разветвленный характер и включала большое количество судов и лиц, осуществлявших судебные функции.

Литература

  1. Ланге Н. Древние русские смесные или вобчие суды. М., 1882.
  2. Рожнов А.А. История уголовного права Московского государства (XIV - XVII вв.). М., 2012.
  3. Сергеевич В.И. Древности русского права. М., 2006. Т. 1, 2.
  4. Смирнов И.К. О церковном судоустройстве в древней России. СПб., 1874.
  5. Хартулари К.Ф. Право суда и помилования как прерогативы российской державности: сравнительное историко-законодательное исследование. Общая и Особенная части. СПб., 1899.