Мудрый Юрист

К вопросу о пределах ограничения прав личности в уголовном судопроизводстве

Смирнова Ирина Георгиевна, доктор юридических наук, заведующая кафедрой криминалистики и судебных экспертиз, Байкальский государственный университет экономики и права.

В статье раскрывается проблема определения пределов ограничения прав личности в уголовном судопроизводстве. На основе анализа общепризнанных принципов и норм международного права, а также положений Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года автором дается оценка критериям пределов ограничения прав личности в уголовном судопроизводстве, обосновывается особая роль органов судебной власти в обеспечении законности ограничения прав участников уголовного процесса.

Ключевые слова: уголовное судопроизводство, права личности, назначение уголовного судопроизводства, пределы ограничения прав.

On Limiting Individual Rights in Criminal Proceedings

I.G. Smirnova

Smirnova Irina G., Doctor of Juridical Sciences, Head of the Chair of Criminalistics and Forensics, Baikal State University of Economics and Law.

This article includes the analysis of the problem of definition of limits of the personal right's restriction in criminal legal proceedings reveals. According to the analysis of the conventional principles and norms of international law, and Strategy of national security of the Russian Federation till 2020 the author gives an assessment to criteria of limits of restriction of the personal rights in criminal legal proceedings. More over, the author proves the special role of judicial authority locates in law enforcement of restriction of the rights of participants of criminal trial.

Key words: criminal legal proceedings, rights of the personality, purpose of criminal legal proceedings, limits of restriction of the rights.

Конституция РФ (ст. 2) закрепляет статус человека, его прав и свобод как высшей ценности в государстве. Во исполнение указанного предписания ст. 6 УПК РФ в качестве назначения уголовного судопроизводства закрепила защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, а также защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод. Иными словами, приоритет на законодательном уровне отдается защите частных интересов.

В современном мире основные права человека формулируются в международных декларациях, пактах, конвенциях, в конституциях отдельных государств; они же являются критерием, позволяющим различать правовые и правонарушающие законы <1>. Указанная тенденция нашла свою самостоятельную (не всегда однозначную) оценку ученых-исследователей. Так, с одной стороны, Ф.М. Раянов, подчеркивая особую значимость ст. 2 Конституции РФ, обращает внимание на необходимость не только соответствующего нормативного закрепления, но и фактического реального признания и уважения прав и свобод личности, что, по его мнению, является достаточной предпосылкой для будущего благополучия <2>. Вышеизложенное полностью соответствует персоналистской оценке ценности права, в соответствии с которой последняя вытекает из его связи с личностью <3>.

<1> Основные концепции права и государства в современной России (по материалам круглого стола в Центре теории и истории права и государства ИГП РАН) // Государство и право. 2003. N 5. С. 21.
<2> Раянов Ф.М. Правовая организация общественной жизни: теория и практика // Государство и право. 2004. N 12. С. 5 - 9.
<3> Бабенко А.Н. Проблемы обоснования ценностных критериев в праве // Государство и право. 2002. N 12. С. 95.

Бесспорно, охрана общечеловеческих ценностей в сфере уголовного судопроизводства приобретает особое значение, что подтверждается при анализе общепризнанных принципов и норм международного права, которое по своей природе призвано стать "гомоцентричным" <4>.

<4> Сабитова А.А. Теоретические аспекты изучения прав человека с позиции международного права // Проблемы социальной ценности антикриминального законодательства: материалы всерос. науч.-практ. конф., 18 апр. 2008 г. Уфа: РИЦ БашГУ, 2008. С. 61.

В преамбуле Всеобщей декларации прав человека от 10 декабря 1948 г. особо подчеркивается, что именно признание равных и неотъемлемых прав всех членов человеческой семьи является основой свободы, справедливости и всеобщего мира. Международный пакт о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 г. также содержит указание на обязанность государств поощрять всеобщее уважение и соблюдение прав и свобод человека.

Не меньшее значение защите прав личности придается в итоговых актах и решениях международных конференций. Так, в Венской декларации и программе действий, принятой 25 июня 1993 г. Всемирной конференцией по правам человека, указывается, что государствам следует искоренить все нарушения прав человека и вызывающие их причины, а также устранить препятствия на пути осуществления этих прав, поощрять исследования в этой области. Аналогичные положения нашли свое отражение в Резолюции Генеральной Ассамблеи ООН от 20 декабря 1993 г., которая отметила, что поощрение и защита всех прав человека является одной из первоочередных задач международного сообщества.

ООН, придерживаясь основных международных стандартов по защите гражданских прав, в Рекомендациях относительно международного сотрудничества в области предупреждения преступности и уголовного правосудия в контексте развития от 14 декабря 1990 г. особо указывает, что наиболее пристальное внимание следует уделить укреплению связей сотрудничества в области предупреждения преступности и уголовного правосудия.

Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года одной из задач важнейших социальных, политических и экономических преобразований видит создание безопасных условий реализации конституционных прав и свобод граждан Российской Федерации.

Вместе с тем следует особо отметить, что, несмотря на видимую очевидность необходимости защиты личности, ее прав и свобод (тем более в сфере уголовного преследования, где она становится наиболее уязвимой независимо от своего уголовно-процессуального статуса), указанная тенденция подвергается в последнее время все большей критике. В связи с этим А.Р. Михайленко отметил, что в традициях могут доминировать внешние проявления, форма над сущностью, содержанием, природой тех или иных исследованных явлений и ценностей. По его мнению, это, прежде всего, касается защиты прав человека, его законных интересов в уголовном процессе <5>.

<5> Михайленко А.Р. Нетрадиционные взгляды о сущих положениях защиты прав человека в уголовном процессе // Школы и направления уголовно-процессуальной науки / Под ред. А.В. Смирнова. СПб.: МАСП, 2006. С. 118.

Следовательно, необходимо синхронизировать защиту интересов личности с интересами общества и государства. Мы солидарны с позицией Ю.К. Орлова, утверждающего, что никогда права отдельного человека не были и никогда не будут высшей ценностью; необходим разумный баланс между интересами отдельной личности и общества в целом; примат же социальных интересов, по мнению Ю.К. Орлова, диктуется объективными законами природы и не подлежит сомнению <6>. Отсутствие баланса интересов является причиной обострения социальных противоречий, что создает благоприятную почву для роста социальной напряженности в обществе <7>.

<6> Орлов Ю.К. Проблемы теории доказательств в уголовном процессе. М.: Юристъ, 2009. С. 14 - 15.
<7> Дарвина А.Р. Частное право в системе российского права: дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2003. С. 124.

Совершенно обоснованно уголовно-процессуальное право устанавливает основания, условия и виды применения принуждения. Любая коллективная деятельность a priori нуждается в руководстве, управлении. Вместе с тем наличие различных интересов порождает асимметрию, обусловливающую необходимость приведения этих интересов (или их групп) к единому знаменателю. Это не всегда удается сделать убеждением. В таких случаях возникает потребность применения принуждения <8>. Недвусмысленно по этому вопросу высказался К. Гаджиев, указав, что исторический опыт человечества, современные мировые реалии не дают оснований сомневаться в том, что сила всегда была, есть и будет одним из основополагающих структурных элементов любого государства <9>.

<8> Чиркин В.Е. О публичной власти (постановка проблемы) // Государство и право. 2003. N 10. С. 9.
<9> Гаджиев К. О пользе и ущербности "универсальных ценностей" // Мировая экономика и международные отношения. 2008. N 5. С. 24.

В первую очередь принудительные механизмы ограничения прав личности реализуются при избрании и применении мер пресечения. Динамика удовлетворения судами ходатайств о применении в качестве меры пресечения заключения под стражу может наглядно это продемонстрировать <10>.

<10> Судебный департамент при Верховном Суде Российской Федерации. [Электронный ресурс]. URL: http://www.cdep.ru.

Год

Количество поступивших в суд ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу

Количество удовлетворенных судом ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу

Процент удовлетворенных судом ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу

2007

246 348

223 412

90,7

2008

207 456

230 269

90,1

2009

208 400

187 800

90,1

2010

165 323

148 689

89,9

2011

152 028

135 850

89,4

2012

147 784

132 923

89,94

2013

146 993

133 311

90,69

6 мес. 2014

71 051

64 425

90,67

Кроме того, уголовно-процессуальное право проявляет свою принудительную составляющую и в том, что содержит правовосстановительные и карательные санкции, обеспечивающие соблюдение правовых предписаний.

Действительно, процессуальный закон содержит достаточное количество карательных санкций, среди которых можно выделить, например, следующие:

Среди санкций, которые обладают двойственной природой, можно вспомнить институт признания доказательств недопустимыми, так как по своему социальному назначению реализация судьей права признать полученное доказательство не имеющим доказательственного значения является своеобразной процессуальной санкцией, применяемой к стороне обвинения в целях защиты прав и законных интересов подозреваемого (обвиняемого) либо восстановления таковых.

Иными словами, принуждение в уголовном судопроизводстве может быть физическим, имущественным, психологическим и иным.

В настоящее время в уголовно-процессуальном законе регламентированы и основания, и условия применения принуждения, и его виды. Вместе с тем и это принуждение не удовлетворяет потребностей государства в обеспечении общественной безопасности и правопорядка, что порождает новый взгляд на этот институт.

В связи с этим с учетом последних политических, экономических изменений, характеризующих современное мировое пространство, представляется интересным и своевременным обращение внимания исследователей не просто на проблему защиты прав личности при осуществлении уголовного преследования, а на вопрос о пределах возможного ограничения таковых.

Итак, под пределами следует понимать последнюю, крайнюю грань чего-либо <11>. Использование метода аналогии в этом случае может оказаться весьма полезным. В частности, в строительной механике под предельным состоянием понимается такое, при котором конструкция перестает удовлетворять эксплуатационным требованиям <12>. В уголовном судопроизводстве, следовательно, предельным будет являться такое состояние, при котором реализацию назначения уголовного судопроизводства следует признать невозможным.

<11> Ожегов С.И. Словарь русского языка. М.: Азбуковник, 1999. С. 580.
<12> http://www.vedu.ru/bigencdic/50117/.

В соответствии с утвержденной Указом Президента РФ уже упомянутой Стратегией национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года национальной безопасностью является состояние защищенности личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз, которое позволяет обеспечить конституционные права, свободы, достойные качество и уровень жизни граждан, суверенитет, территориальную целостность и устойчивое развитие Российской Федерации, оборону и безопасность государства. В свою очередь, под угрозой национальной безопасности следует понимать прямую или косвенную возможность нанесения ущерба конституционным правам, свободам, достойному качеству и уровню жизни граждан, суверенитету и территориальной целостности, устойчивому развитию государства, его обороне и безопасности.

В свете указанного понимания национальной безопасности, составляющими которой выступают не только частные, но и общественные, государственные интересы, государство, законодательно закрепив назначением уголовного судопроизводства защиту прав личности, но оставив при этом за пределами правового регулирования иные интересы, по сути, формально признало индивидуалистический способ взаимоотношений личности и власти, который основан на приоритете индивида в отношениях с государством, что является крайне радикальным скачком от тоталитарной модели. Вместе с тем такое законодательное регулирование соответствует ожиданиям, но не реалиям и обусловлено необходимостью поддержания легитимности российской власти как внутри страны, так и на международной политической арене.

Таким образом, следует признать, что пределами ограничения прав личности должна выступать законодательно урегулированная конструкция ст. 6 УПК РФ, но с учетом требования обеспечения безопасности общества и государства. При этом гарантом законности предельного ограничения прав личности следует признать процедуру судебного санкционирования, а критериями возможного ограничения - систему принципов уголовного судопроизводства.

Литература

  1. Бабенко А.Н. Проблемы обоснования ценностных критериев в праве // Государство и право. 2002. N 12. С. 95.
  2. Гаджиев К. О пользе и ущербности "универсальных ценностей" // Мировая экономика и международные отношения. 2008. N 5. С. 24.
  3. Дарвина А.Р. Частное право в системе российского права: дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2003. С. 124.
  4. Михайленко А.Р. Нетрадиционные взгляды о сущих положениях защиты прав человека в уголовном процессе // Школы и направления уголовно-процессуальной науки / Под ред. А.В. Смирнова. СПб.: МАСП, 2006. С. 118.
  5. Ожегов С.И. Словарь русского языка. М.: Азбуковник, 1999. С. 580.
  6. Орлов Ю.К. Проблемы теории доказательств в уголовном процессе. М.: Юристъ, 2009. С. 14 - 15.
  7. Раянов Ф.М. Правовая организация общественной жизни: теория и практика // Государство и право. 2004. N 12. С. 5 - 9.
  8. Сабитова А.А. Теоретические аспекты изучения прав человека с позиции международного права // Проблемы социальной ценности антикриминального законодательства: материалы всерос. науч.-практ. конф., 18 апр. 2008 г. Уфа: РИЦ БашГУ, 2008. С. 61.
  9. Чиркин В.Е. О публичной власти (постановка проблемы) // Государство и право. 2003. N 10. С. 9.