Мудрый Юрист

Отсутствие предмета спора - основание прекращения производства по делу

А. Макаров, адвокат, коллегия адвокатов "Львова и Партнеры" (г. Москва).

Совершенных законов не бывает. Не составляет исключения и Гражданско-процессуальный кодекс РФ, действующий с февраля 2003 г.

Несмотря на непродолжительный срок его действия, сама жизнь диктует необходимость внесения изменений в этот сложный нормативный акт.

Об обстоятельствах, установленных вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу

Определенные сложности вызывает ст. 61 ГПК, где предусмотрено, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда, не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. При этом не раскрывается содержание понятия "те же лица".

В судебной практике нет единства в понимании этого вопроса. Одни полагают, что для преюдиции необходимо полное совпадение всего круга лиц по обоим делам, другие же исходят из того, что если в разных делах участвует хотя бы одно и то же лицо, то этого достаточно для возникновения преюдиции. В отношении первой позиции следует отметить, что такой подход может привести и рано или поздно обязательно приведет к тому, что суды будут по-разному устанавливать и оценивать одни и те же обстоятельства; а в отношении второй позиции (возникновение преюдиции, если в разных делах участвует хотя бы одно и то же лицо) можно возразить, что это приведет к тому, что суды смогут устанавливать обязательные для других судов обстоятельства даже при отсутствии в деле лица, которого они касаются, а, следовательно, он будет лишен возможности представить свои доводы и возражения. И тот, и другой вариант развития событий может привести к злоупотреблениям.

А как быть в тех случаях, когда иск предъявляется в защиту неопределенного круга лиц. Может ли по этим делам возникать преюдиция? Закон не решает однозначно поставленную проблему.

Ясность в данный вопрос попытался внести Пленум Верховного Суда РФ, указав в п. 9 своего Постановления N 23 от 19 января 2003 г. "О судебном решении", что исходя из смысла ч. ч. 2 и 3 ст. 61 ГПК РФ лица, не участвовавшие в деле, по которому судом общей юрисдикции или арбитражным судом вынесено соответствующее судебное постановление, вправе при рассмотрении другого гражданского дела с их участием оспаривать обстоятельства, установленные этими судебными актами. В указанном случае суд выносит решение на основе исследованных в судебном заседании доказательств.

В то же самое время совершенно иной подход можно увидеть в практике Верховного Суда РФ. Так, по целому ряду дел Верховный Суд РФ занимал позицию, согласно которой под понятием "те же стороны" (те же лица) следует понимать не персонально одних и тех же граждан или организации, а таких же по своему процессуальному статусу участников процесса. Фактически суд сказал, что если один гражданин или одно юридическое лицо однажды обратились в суд за защитой своих нарушенных прав и их дело было рассмотрено, то другие лица уже не вправе выходить в суд и оспаривать те же самые обстоятельства. Правда, эти примеры касаются дел, возникших из публичных правоотношений, что, возможно, могло бы оправдывать такой подход исходя из соображений целесообразности, однако закон не содержит каких-либо специальных оговорок в указанной части в отношении дел, вытекающих не из публичных правоотношений.

Представляется, что законодатель должен внести определенность в данный вопрос с тем, чтобы исключить противоречивую судебную практику.

Об основаниях прекращений производства по делу

На мой взгляд, есть объективная необходимость дополнить ст. 220 ГПК, предусматривающую основания прекращения производства по делу, таким основанием, как отсутствие предмета спора.

В судебной практике возникают случаи, когда лица обращаются в суд за защитой своих прав при отсутствии фактического и юридического спора между сторонами либо когда на момент вынесения решения спор исчерпан. При этом суд вынужден рассматривать такое дело по существу, так как такого основания для прекращения производства по делу, как отсутствие предмета спора, ст. 220 ГПК не содержит, а, как известно, перечень оснований, предусмотренный этой статьей, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

Приведу пример. Гражданин К. обратился в суд общей юрисдикции с исковыми требованиями о признании за ним права собственности и об обязании регистрирующего органа выдать ему соответствующие правоустанавливающие документы на квартиру, которые на момент подачи иска заявителю не выдавались. Пока шло судебное разбирательство, истцу были выданы на руки необходимые документы на жилое помещение, подтверждающие право собственности, но от иска он не отказался, заявив, что, несмотря на зарегистрированное право и полученные документы, настаивает на вынесении решения.

Возникает ситуация, при которой сторона настаивает на удовлетворении требований, которые уже были реально удовлетворены. Как должен поступить суд в этой ситуации? Возможны четыре решения: 1) прекратить производство по делу; 2) рассмотреть дело по существу и отказать в удовлетворении иска; 3) рассмотреть дело по существу и удовлетворить заявленные требования; 4) оставить заявление без рассмотрения.

Полагаю, что ни один из этих вариантов в настоящий момент не соответствуют либо букве, либо духу закона. Суд не вправе прекратить производство по делу, поскольку такого основания для прекращения, как отсутствие предмета спора, ст. 220 ГПК не предусматривает. У суда нет оснований и для удовлетворения иска при рассмотрении дела по существу, так как такое решение противоречило бы ст. 2 ГПК, согласно которой задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов соответствующих лиц. При рассмотрении дела суд неминуемо должен прийти к выводу о том, что в данном случае права, свободы и законные интересы истца не нарушаются и не оспариваются, а следовательно, нет оснований для удовлетворения его требований. Но в то же самое время вряд ли было бы правильно отказывать заявителю в иске, поскольку такое решение может создавать "опасную" и двусмысленную квазипреюдицию, способную реально нарушить права истца. В нашем примере истец является титульным владельцем квартиры, имеет зарегистрированное право и соответствующие правоустанавливающие документы, но в случае отказа судом ему в обязании выдать правоустанавливающие документы, возникнет ситуация при которой, если собственнику потребуется в будущем обратиться в суд с иском аналогичного содержания (например, в случае утраты документов), ему может быть формально отказано в принятии заявления на основании п. 2 ч. 1 ст. 134 ГПК, так как имеется вступившее в законную силу решение суда по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям. По этим же самым основаниям и вынесение решения суда об удовлетворении исковых требований при отсутствии спора способно в будущем создать ту же двусмысленность.

Таким образом, оптимальным является следующее решение проблемы - в целях недопущения подобных казусов в ст. 220 ГПК необходимо внести такое дополнительное основание для прекращения производства по делу, как отсутствие предмета спора.

О судьбе вынесенного судебного решения, не составленного в окончательной форме

В соответствии со ст. 199 ГПК составление мотивированного решения суда может быть отложено на срок до пяти дней со дня окончания разбирательства дела. Ни для кого не секрет, что на практике срок составления мотивированного решения составляет и месяц, и два, и даже более.

Однако закон не говорит, что делать в том случае, когда суд объявил в судебном заседании резолютивную часть решения, удалился для составления мотивированного решения, но до его изготовления судья или один из судей, например, лишился своих полномочий, либо умер, либо находится в состоянии, лишающим его возможности изготовить и подписать решение. Конечно, к счастью, это происходит не каждый день, но может произойти и иногда происходит. Возникает ситуация когда, с одной стороны, решение уже фактически вынесено, но с другой стороны, оно не подписано, а следовательно, не отвечает требованиям ст. 197 ГПК.

Возможны два подхода в решении данного вопроса. Первый - вынесенное оглашенное краткое решение (его резолютивная часть) сохраняется, но в отсутствие умершего или недееспособного судьи оно отписывается по имеющимся материалам дела другим судьей, при этом он связан вынесенным решением. Второй подход - такое решение подлежит безусловной отмене. Думается, что второй вариант развития событий более правильный.

Если один суд (судья) составил только резолютивную часть решения и по объективным причинам не может подготовить мотивированное решение, то другой судья теоретически может написать целое решение и подвести его под оглашенную резолютивную часть решения, но вряд ли оно будет отвечать критериям законности и обоснованности, как того требует ст. 195 ГПК. Ведь новый судья может и не согласиться с принятым по делу решением. В силу ст. 196 ГПК при принятии решения суд, в частности, оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены. При этом, как следует из содержания ст. 67 ГПК, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению. А как быть, если внутреннее убеждение судьи не совпадает с таким же убеждением другого судьи или один судья считает установленными определенные обстоятельства, а другой нет?

В любом случае поднятый вопрос должен быть прямо урегулирован законом, поскольку иное может привести к тому, что в разных судах он будет решаться по-разному.

Также необходимо законодательно разрешить вопрос о том, кем должен подписываться протокол судебного заседания, если в период с момента окончания судебного заседания и до момента изготовления и подписания протокола возникают обстоятельства, исключающие такую возможность для председательствовавшего в судебном заседании или для секретаря.

О сроках вступления заочного решения в законную силу

Проблема заложена, как представляется, в ст. 237 ГПК, согласно которой ответчик вправе подать в суд, принявший заочное решение, заявление об отмене этого решения суда в течение семи дней со дня вручения ему копии этого решения. В свою очередь, согласно ст. 244 ГПК заочное решение суда вступает в законную силу по истечении сроков его обжалования, предусмотренных ст. 237 ГПК.

На практике нередко ответчик скрывается от суда, умышленно уклоняется от явки в суд и от получения судебной корреспонденции. Если точно следовать букве закона, то до тех пор, пока у суда отсутствуют доказательства вручения копии заочного решения ответчику, оно не может вступить в законную силу, так как в этом случае не начинают течь, а следовательно, и не истекают сроки его обжалования. Такое положение дел может длиться неопределенно долгое время.

Очевидно, что если решение не может вступить в законную силу по "техническим причинам", то утрачивается смысл вынесения такого решения. Конечно же, в России зачастую неудачная формулировка закона компенсируется его неисполнением, и можно встретить случаи, когда при отсутствии данных о вручении заочного решения, суды выдают их заверенные копии с отметкой о вступлении в силу. Однако это всего лишь очередное нарушение закона.

Видимо, все-таки оправданно использовать "старую привязку", которая действовала до принятия нового ГПК, а именно к моменту вынесения заочного решения. Тогда ч. 1 ст. 237 ГПК могла бы выглядеть следующим образом: "ответчик, не присутствовавший в судебном заседании, вправе подать в суд, вынесший заочное решение, заявление об отмене этого решения суда в течение семи дней после его вынесения и надлежащего направления ответчику".

О возможности отказа истца от иска и заключения мирового соглашения в апелляционной инстанции

Производство в суде второй инстанции состоит из апелляционного и кассационного обжалования (раздел III ГПК), которые имеют свои особенности. Однако совершенно непонятно, почему закон при производстве в суде кассационной инстанции предусматривает возможность отказа истца от иска и заключения мирового соглашения (ст. 346 ГПК), а в апелляционном производстве по обжалованию решений и определений мировых судей - не предусматривает.

Очевидно, в ходе апелляционного рассмотрения также должна существовать указанная возможность, в противном случае права заинтересованных лиц на этой стадии неоправданно ограничиваются.

О единстве круга лиц, имеющих право обжалования решений в апелляционном, кассационном, надзорном порядке

ГПК предусматривает процедуру апелляционного, кассационного и надзорного обжалования судебных актов. С жалобой в порядке надзора могут обратиться лица, участвующие в деле, и другие лица, если их права и законные интересы нарушены судебными постановлениями (ст. 376 ГПК). Апелляционную и кассационную жалобы могут подать только стороны и другие лица, участвующие в деле (ст. ст. 320, 336 ГПК). Очевидно, что в надзорном производстве круг лиц, имеющих право обжалования судебных постановлений, шире, чем в суде апелляционной и кассационной инстанции.

Полагаю, что другие лица, чьи права и законные интересы нарушены, должны иметь возможность обжаловать судебные акты не только в надзорном, но и в апелляционном и кассационном порядке. Ведь в этом случае появляется возможность отмены незаконных и необоснованных судебных постановлений на более ранних этапах, а не дожидаясь вступления постановлений в законную силу и их реального исполнения.

О сроках надзорного обжалования

Статья 376 ГПК устанавливает, что судебные постановления могут быть обжалованы в суд надзорной инстанции в течение года со дня их вступления в законную силу. Понятно, что, устанавливая годичный срок обжалования, законодатель стремился, прежде всего, придать гражданскому обороту стабильность и определенность.

Однако столь короткий срок неоправданно сужает возможности заинтересованных лиц на отмену или изменение судебных актов, вынесенных с существенными нарушениями норм материального или процессуального права. Уже сейчас такое положение дел приводит к серьезным злоупотреблениям, которые в будущем, по всей вероятности, приобретут массовый характер.

Это дает возможность недобросовестной стороне, действующей зачастую с преступным умыслом, добиваться нужного ей судебного решения в отсутствие другой заинтересованной стороны, ограничивая ее законные права и интересы, а затем, после истечения одного года, извлекать на свет Божий и обнародовать это решение, заявляя при этом свои собственные права или оспаривая права других лиц. В то же время сторона, не участвовавшая в судебном разбирательстве, утрачивает возможность оспаривать такое решение, поскольку соответствующие сроки уже истекли. Дойдет до того, что собственники того или иного имущества начнут узнавать по прошествии года с момента вступления судебного решения в законную силу о том, что они уже лишились своих прав, но сделать ничего не смогут. Тем более что глава 41 ГПК, регламентирующая производство в суде надзорной инстанции, не предусматривает возможности восстановления пропущенного срока даже по уважительным причинам, в то время как апелляционное и кассационное производство такую возможность предусматривает (ст. ст. 324, 342 ГПК).

Было бы разумно, если уж и не устанавливать как раньше бессрочный период надзорного обжалования, то увеличить его хотя бы до 3 лет, сравняв его с общим сроком исковой давности. Кроме того, необходимо предусмотреть возможность восстановления в надзорном порядке пропущенного по уважительным причинам срока, унифицировав в этой части права соответствующих лиц на всех стадиях судебного обжалования.

Полагаю, что если законодатель не пересмотрит норму, связанную со сроками надзорного обжалования, то рано или поздно она станет предметом рассмотрения в Конституционном Суде РФ.

Конечно, специалисты в области гражданского процесса могут привести и другие примеры несовершенства ГПК, но почему бы не начать хотя бы с малого и не внести ясность в то, что лежит на поверхности.