Мудрый Юрист

С каким обвинением вправе согласиться обвиняемый?

Овсянников Игорь Владимирович, профессор кафедры уголовного процесса Воронежского института МВД России, доктор юридических наук, доцент.

Тенишев Андрей Петрович, начальник управления по борьбе с картелями ФАС России, старший преподаватель юридического факультета имени М.М. Сперанского Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ (РАнХиГС).

В статье анализируется проблема законности переговоров следователя с обвиняемым о согласии с обвинением, окончательный вид которого не известен. Обосновывается, что вопрос о согласии с обвинением следует ставить лишь после утверждения прокурором обвинительного заключения.

Ключевые слова: прокурор, следователь, обвинение, особый порядок судебного разбирательства.

What charges is an accused entitled to agree with?

I.V. Ovsyannikov, A.P. Tenishev

Ovsyannikov Igor Vladimirovich, LLD., Assoc. Prof., Professor, Department of Criminal Proceedings, Voronezh Institute of the Ministry of the Interior of Russia.

Tenishev Andrey Petrovich, Head, Department of Combating Cartels of the Federal Antimonopoly Service of the Russian Federation, Senior Lectutrer, M.M. Speransky Faculty of Law, Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration.

The Article analyzes legitimacy issues of conducting negotiations between an accused and a prosecutor on consent with accusation, the final form of which has not been determined yet. It is proved that the issue of consent with accusation should be raised after official indictment made by a prosecutor.

Key words: attorney, investigator, accusation, special order of the trial.

Закон предписывает следователю в протоколе ознакомления с материалами уголовного дела сделать запись о разъяснении обвиняемому его права, предусмотренного ч. 5 ст. 217 УПК, и отразить желание обвиняемого воспользоваться этим правом или отказаться от него (ч. 2 ст. 218 УПК).

Речь идет и о праве обвиняемого ходатайствовать о применении особого порядка судебного разбирательства. В абсолютном большинстве изученных нами уголовных дел, рассмотренных судами в особом порядке в 2011 - 2013 гг., в протоколе ознакомления с материалами уголовного дела после записи о разъяснении обвиняемому его права ходатайствовать о применении особого порядка судебного разбирательства была сделана запись "желаю". Эта запись, удостоверенная подписями обвиняемого и защитника, и рассматривалась как ходатайство обвиняемого.

Но ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства закон связывает с согласием обвиняемого с предъявленным ему обвинением (ч. 1 ст. 314, ч. 1 ст. 315, ч. 1 ст. 316 УПК). Таким образом, предписание ч. 2 ст. 218 УПК дает следователю повод еще до окончания предварительного расследования и формулирования обвинения в окончательном виде провести переговоры с обвиняемым о согласии в будущем судебном разбирательстве с предъявленным обвинением.

Справедливо усматривая в подобных ситуациях предпосылки для злоупотреблений и оценивая подобное положение как противоречащее состязательному построению процесса, С. Погодин в подтверждение своей мысли приводит следующую цитату: "Многие прокуроры для того, чтобы в процессе переговоров по поводу сделки о признании вины выступать уверенно, первоначально предъявляют обвиняемому максимально возможное число пунктов обвинения, которое можно сформулировать на основе имеющихся фактов. Это делается для того, чтобы в ходе переговоров с защитой по поводу сделки можно было бы отказаться от наиболее слабо обоснованных пунктов в виде уступки защите. В случае если наиболее тяжкий пункт обвинения изначально не был предъявлен, то допускается даже, что прокурор может пригрозить предъявить более серьезное обвинение по сравнению с первоначальным с тем, чтобы "убедить" обвиняемого заявить о своей виновности" <1>.

<1> Бернам Уильям. Правовая система США. М., 2006. С. 467. Цит. по статье: Погодин С.Б. Некоторые актуальные проблемы применения особого порядка судебного разбирательства в состязательном уголовном процессе // Российская юстиция. 2009. N 9. С. 61 - 64.

Но ведь российский особый порядок судебного разбирательства существенно отличается от американской сделки о признании вины. В уголовном процессе США сделка заключается между сторонами обвинения и защиты, суд не является стороной в переговорах о признании вины, судья лишь проверяет, нет ли нарушений при составлении соглашения и оснований для полноценного судебного разбирательства. В российском же уголовном процессе заявление обвиняемого о согласии с предъявленным ему обвинением и его ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства адресованы не стороне обвинения, а суду, разрешается это ходатайство именно судом, причем не в досудебном, а в судебном производстве.

Тем не менее из опрошенных нами профессиональных участников уголовного судопроизводства <2> 35,1% (59 человек, из них 27 человек - сторона защиты, 28 - сторона обвинения, 4 - суд) полагают возможным проведение переговоров с обвиняемым (подозреваемым) либо его защитником об особом порядке принятия судебного решения в обмен на признание вины. При этом лишь 61,4% (106 человек, из них сторона защиты - 12, сторона обвинения - 81, суд - 13) отрицают возможность проведения таких переговоров; 4% опрошенных (6 человек) затруднились с ответом. Проводили такие переговоры 27 опрошенных, из них 19 человек - сторона защиты, 8 человек - сторона обвинения. При этом у 19 из 27 опрошенных эти переговоры привели к даче согласия на особый порядок принятия судебного решения в обмен на признание вины.

<2> Опрошен 171 респондент из 7 субъектов РФ. Сторону обвинения представляли 113 респондентов (66%), сторону защиты - 39 (23%), суд - 19 (11%).

На вопрос о том, известно ли им о злоупотреблениях со стороны обвинения с целью понудить заявить ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства в связи с согласием с предъявленным обвинением, 24% опрошенных (39 человек) ответили утвердительно. При этом указали на преувеличение вины обвиняемого (подозреваемого) 18 человек; оказание психологического либо физического давления на обвиняемого (подозреваемого) - 25 человек; злоупотребление с целью фальсификации доказательств - 1 человек <3>.

<3> Суммарное число указавших на конкретные злоупотребления превышает число тех, кому известно о злоупотреблениях, так как некоторые респонденты указали на различные злоупотребления.

Другая проблема заключается в том, что в контексте гл. 40 УПК категория "предъявленное обвинение" не вполне определенная.

Во-первых, в ходе досудебного производства обвинение может неоднократно изменяться, после каждого такого изменения закон предписывает следователю повторно предъявлять измененное обвинение (ч. 1 ст. 175 УПК). Таким образом, возможно предъявление одному и тому же обвиняемому различных обвинений.

Во-вторых, при расследовании в форме дознания процедура предъявления обвинения (гл. 23 УПК), как правило, не применяется. Не предусмотрено этого и после вынесения обвинительного акта.

В-третьих, рассматривая поступившее от следователя уголовное дело с обвинительным заключением, прокурор вправе принять решение о возвращении уголовного дела следователю для производства дополнительного следствия, изменения объема обвинения либо квалификации действий обвиняемых или пересоставления обвинительного заключения и устранения выявленных недостатков со своими письменными указаниями (п. 2 ч. 1 ст. 221 УПК).

В Приказе Генерального прокурора РФ от 2 июня 2011 г. N 162 предписано: "На стадии принятия решения по уголовному делу, поступившему с обвинительным заключением, проверять соответствие выводов следователя установленным в ходе расследования обстоятельствам дела, правильность квалификации содеянного, соблюдение уголовно-процессуальных норм при производстве следственных и иных процессуальных действий и подготовке процессуальных документов.

Выносить согласно ч. 3 ст. 88 УПК РФ мотивированное постановление о признании недопустимыми доказательств, полученных с нарушением норм уголовно-процессуального законодательства, и об исключении их из обвинительного заключения.

В случае установления обстоятельств, препятствующих рассмотрению уголовного дела судом, отсутствия достаточных доказательств виновности обвиняемого, неправильной квалификации содеянного, неполноты проведенного расследования возвращать уголовное дело следователю для дополнительного следствия, изменения объема обвинения либо квалификации действий обвиняемого или пересоставления обвинительного заключения и устранения иных выявленных недостатков..." <4>.

<4> Пункт 1.15 Приказа Генерального прокурора РФ от 2 июня 2011 г. N 162 "Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия" // Законность. 2011. N 11.

В результате могут измениться и доказательственная база, и само обвинение.

Рассматривая уголовное дело, поступившее с обвинительным актом, прокурор тоже вправе принять решение о возвращении уголовного дела для производства дополнительного дознания либо пересоставления обвинительного акта в случае его несоответствия требованиям ст. 225 УПК со своими письменными указаниями (п. 2 ч. 1 ст. 226 УПК). Кроме того, по уголовному делу, поступившему с обвинительным актом, прокурор вправе принять решение о прекращении уголовного дела по основаниям, предусмотренным ст. ст. 24 - 28 УПК, или о направлении уголовного дела для производства предварительного следствия (п. п. 3 и 4 ч. 1 ст. 226 УПК). Более того, при утверждении обвинительного акта прокурор вправе своим постановлением исключить из него отдельные пункты обвинения либо переквалифицировать обвинение на менее тяжкое (ч. 2 ст. 226 УПК). В этих случаях тоже могут измениться и доказательственная база, и само обвинение.

По нашему мнению, вопрос о согласии с обвинением корректно ставить и решать лишь после того, как стороной обвинения собраны все доказательства, которые могут быть положены в основу обвинения. Но и этого недостаточно. Учитывая, что заявление обвиняемого о согласии с предъявленным ему обвинением и его ходатайство о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства адресованы именно суду, что это ходатайство будет разрешаться в судебном производстве, вопрос о согласии с обвинением корректно ставить и решать лишь после того, как в досудебном производстве обвинение приведено к окончательному виду. Но до утверждения прокурором обвинительного заключения (акта) обвиняемому и его защитнику неизвестно, каким будет обвинение в окончательном виде.

Полагаем, что постановка перед обвиняемым вопроса о согласии с предъявленным ему обвинением до того, как он узнает о том, каким будет обвинение в окончательном виде и совокупностью каких доказательств оно будет подтверждаться, не соответствует принципу обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту.

Не следует забывать и о процессуальном статусе прокурора, который наряду со следователем или дознавателем несет ответственность за содержание и обоснованность обвинения в окончательном виде. Именно прокурор является должностным лицом, уполномоченным в пределах компетенции, предусмотренной УПК, осуществлять от имени государства уголовное преследование в ходе уголовного судопроизводства, а также надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия (ч. 1 ст. 37 УПК). Именно прокурор в ходе досудебного производства по уголовному делу уполномочен: требовать от органов дознания и следственных органов устранения нарушений федерального законодательства, допущенных в ходе дознания или предварительного следствия; утверждать обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление по уголовному делу; возвращать уголовное дело дознавателю, следователю со своими письменными указаниями о производстве дополнительного расследования, об изменении объема обвинения либо квалификации действий обвиняемых или для пересоставления обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления и устранения выявленных недостатков (п. п. 3, 14, 15 ч. 2 ст. 37 УПК).

Полагаем, что при таких условиях ситуация, когда следователь или дознаватель по своей инициативе ведет с обвиняемым или подозреваемым переговоры о желании воспользоваться правом ходатайствовать о применении особого порядка судебного разбирательства или отказаться от него, а фактически и о желании согласиться или не согласиться с обвинением, хотя обвинительный акт пока не утвержден прокурором, а обвинительное заключение даже не составлено, как минимум неэтична. Ведение таких переговоров противоречит если не букве, то духу действующего уголовно-процессуального закона. Ведение таких переговоров за спиной у прокурора принижает процессуальный статус прокурора. Кстати, в США переговоры о соглашении (сделке) о признании вины ведет именно прокурор, причем обычно не с обвиняемым, а с адвокатом, чтобы исключить возможность принуждения обвиняемого к заключению сделки.

С учетом изложенного представляется не вполне логичным содержащееся в ч. 2 ст. 218 УПК предписание следователю не только сделать в протоколе запись о разъяснении обвиняемому его права, предусмотренного ч. 5 ст. 217 УПК, но и отразить его желание воспользоваться этим правом или отказаться от него.

Отражение такого желания является преждевременным и по той причине, что обвиняемому необходимо время для осмысления информации, полученной в ходе ознакомления с материалами уголовного дела, консультации с защитником, определения своей позиции в предстоящем судебном разбирательстве и принятия взвешенного решения о желании или нежелании воспользоваться тем или иным правом. Не случайно в ч. 3 ст. 47 УПК подчеркивается, что обвиняемый вправе иметь достаточное время и возможность для подготовки к защите.

Кроме того, если понимать под выражением желания воспользоваться правом, о котором идет речь в ч. 2 ст. 218 УПК, заявление ходатайства, то предписание отразить это желание в протоколе является повтором содержащегося в ч. 1 ст. 218 УПК предписания указать в протоколе заявленные ходатайства. Если же выражение желания не отождествлять с заявлением ходатайства, то такое желание не будет иметь процессуального значения ни для выбора формы судебного разбирательства, ни для определения состава суда, ни для назначения предварительного слушания.

Поэтому в ч. 2 ст. 218 УПК слова "и отражается его желание воспользоваться этим правом или отказаться от него" следует исключить. Это будет способствовать укреплению законности в досудебном производстве.

Что касается обязанности следователя разъяснить обвиняемому его право ходатайствовать о применении особого порядка судебного разбирательства (п. 2 ч. 5 ст. 217 УПК), то, на наш взгляд, этого недостаточно. Чтобы обвиняемый мог осознанно решить, следует ли ходатайствовать об этом, ему необходимо еще разъяснить особенности и последствия применения особого порядка. Не случайно, например, в п. 1 ч. 5 ст. 217 УПК предусмотрена обязанность следователя разъяснить обвиняемому в соответствующих случаях не только его право ходатайствовать о рассмотрении уголовного дела судом с участием присяжных заседателей, но и особенности рассмотрения уголовного дела этим судом, права обвиняемого в судебном разбирательстве и порядок обжалования судебного решения.

В связи с этим предлагаем дополнить п. 2 ч. 5 ст. 217 УПК словами: "При этом следователь разъясняет особенности и последствия применения такого порядка, особенности обжалования приговора".

Пристатейный библиографический список

  1. Бернам Уильям. Правовая система США. М., 2006.
  2. Погодин С.Б. Некоторые актуальные проблемы применения особого порядка судебного разбирательства в состязательном уголовном процессе // Российская юстиция. 2009. N 9.