Мудрый Юрист

Проблемы законодательной регламентации процессуального статуса прокурора в стадии подготовки дела к судебному заседанию

Хатуаева Виктория Владимировна, заведующая кафедрой уголовно-процессуального права Российского государственного университета правосудия, доктор юридических наук, доцент.

В статье рассматриваются вопросы правовой регламентации статуса прокурора как государственного обвинителя на этапе предварительного слушания уголовного дела, анализируется судебная практика реализации полномочий по отказу государственного обвинителя от обвинения.

Ключевые слова: государственный обвинитель, предварительное слушание, отказ от обвинения, недопустимые доказательства.

The problems of legislative regulation of the procedural status of a public prosecutor at the stage of preparation of a case for court trial

V.V. Khatuyeva

Khatuyeva Viktoria Vladimirovna, LLD., Assoc. Prof., Head, Department of Criminal Procedural Law, Russian State University of Justice.

In the article questions of the lawful regulation of status of attorney as district attorney in the stage of the preliminary hearing of criminal case are considered, the judicial practice of the realization of authorities on the failure of district attorney of the charge is analyzed.

Key words: district attorney, preliminary hearing, failure of the charge, the inadmissible proofs.

Одна из наиболее сложных проблем реализации прокурором уголовно-процессуальной функции по поддержанию государственного обвинения, на наш взгляд, - недостаточная ясность его процессуального статуса в стадии подготовки дела к судебному заседанию, что связано с наличием очевидных противоречий законодательства.

Так, участие государственного обвинителя на рассматриваемом этапе судебного производства не является обязательным, поскольку в соответствии с ч. 4 ст. 234 УПК его неявка не препятствует проведению предварительного слушания. Вместе с тем законодатель наделяет прокурора полномочиями, реализация которых предполагает обратное: опровержение доводов защиты о недопустимости доказательств (ч. 4 ст. 235 УПК); изменение обвинения либо отказ от него (ч. 5 ст. 236 УПК). Кроме того, принимая во внимание тот факт, что положения гл. 33, 35 и 36 УПК распространяются на процедуру предварительного слушания, государственный обвинитель обладает всеми правами участника состязательного судебного разбирательства: заявлять ходатайства и отводы; делать заявления, подлежащие занесению в протокол; высказывать свое мнение по всем возникающим в ходе судебного заседания вопросам.

Полагаем, что все названные полномочия связаны с реализацией функции поддержания государственного обвинения, о чем неоднократно упоминалось в специальной литературе <1>, однако четкой позиции законодателя по этому вопросу так и не было сформулировано. Приведем некоторые аргументы в пользу выдвинутого тезиса.

<1> См., напр.: Крюков В.Ф. Уголовное преследование в судебном производстве: уголовно-процессуальные и надзорные аспекты деятельности прокурора: Монография. Курск, 2010. 412 с.; Лазарева В.А. Долгожданные изменения в статусе прокурора (Федеральный закон от 28 декабря 2010 г. N 404-ФЗ) // Уголовное судопроизводство. 2011. N 3. С. 2 - 5.

Во-первых, в случае заявления ходатайства о недопустимости доказательств именно на государственном обвинителе лежит обязанность представления суду аргументов, опровергающих либо подтверждающих незаконность их получения. Заметим, что в рассматриваемом случае законодатель допускает процедуру исследования доказательств в судебном заседании, которые могут быть представлены как стороной обвинения, так и стороной защиты: допрос в качестве свидетелей любых лиц, которым что-либо известно об обстоятельствах производства следственных действий; оглашение и приобщение к уголовному делу документов, указанных в ходатайстве (ч. 3 ст. 235 УПК). Например, по уголовному делу в отношении Р. в ходе предварительного слушания обвиняемая заявила ходатайство о признании протокола ее допроса в качестве подозреваемой от 11 февраля 2009 г. недопустимым доказательством, так как допрос произведен в ночное время сотрудником ФСБ, хотя уголовное дело о преступлении, предусмотренном ст. 228 УК РФ, не отнесено к подследственности органов ФСБ. Ходатайство было поддержано защитником. Прокурор П. выступил против удовлетворения ходатайства Р., указав, что требования уголовно-процессуального закона были соблюдены, что может быть установлено судом посредством допросов в качестве свидетелей следователей Б. и О. В ходе судебного заседания было установлено, что допрос Р. в качестве подозреваемой производился 11 февраля 2009 г. с 21 час. 10 мин. до 23 час. 5 мин. в служебном кабинете УФСБ России по Пермскому краю следователем С. с участием адвоката О. Она была задержана в порядке ст. 91 УПК 11 февраля 2009 г. в 20 час. 5 мин. Уголовное дело возбуждено 28 января 2009 г. следователем УФСБ России по Республике Саха (Якутия) и находилось в производстве УФСБ России по Республике Саха (Якутия). В состав следственной группы входил следователь С. Согласно ч. 2 ст. 46 УПК подозреваемый должен быть допрошен не позднее 24 час. с момента задержания. Это требование закона следователь С. выполнил, начав допрос подозреваемой Р. в 21 час. 10 мин. и окончив его в 23 час. 5 мин. Ни Р., ни ее адвокат не заявили ходатайств об отложении или приостановлении допроса. Уголовное дело возбуждено УФСБ России по Республике Саха (Якутия) и находилось в производстве УФСБ России по Республике Саха (Якутия) на основании УПК при производстве первичных неотложных следственных действий, а затем передано по подследственности. Суд в удовлетворении ходатайства обвиняемой Р. отказал.

Во-вторых, в ходе предварительного слушания государственный обвинитель обладает правом изменения обвинения в сторону смягчения и отказа от него, что может стать следствием, в частности, исключения доказательств, признанных судом недопустимыми. Приведем примеры. Так, по уголовному делу в отношении Х., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. "б" ч. 2 ст. 158 УК, в ходе предварительного слушания государственный обвинитель обвинение изменил, переквалифицировав действия Х. по обоим эпизодам на ч. 1 ст. 158 УК. Изменение обвинения прокурор мотивировал следующим образом. Как следует из материалов уголовного дела и обвинительного заключения, тайное хищение имущества, принадлежащего ООО "Н", в каждом случае совершено из витрины, находящейся в торговом зале магазина, открытом для посещения гражданами, предназначенной не для постоянного или временного хранения материальных ценностей, а для их демонстрации. Возражений со стороны защиты и от потерпевшего не поступало. Суд счел изменение обвинения законным и обоснованным и в силу ч. 5 ст. 236 УПК принял позицию государственного обвинителя о переквалификации действий Х. по каждому эпизоду на ч. 1 ст. 158 УК, вынес постановление о направлении уголовного дела по подсудности по итогам предварительного слушания.

Аналогичная ситуация сложилась в ходе предварительного слушания по делу И., обвинявшегося в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК. Государственный обвинитель отказался от части предъявленного обвинения, указав, что квалифицирующего признака мошенничества (совершенное лицом с использованием своего служебного положения) нет, поскольку из предъявленного обвинения следует, что копия поддельного диплома была представлена обвиняемым до того момента, когда на него были возложены обязанности по проверке документов об образовании, квалификации, наличии ученых степеней, государственных и отраслевых наград. Прокурор квалифицировал действия И. по ч. 1 ст. 159 УК, указав, что дело подлежит направлению по подсудности мировому судье. От обвиняемого и защитника, а также представителя потерпевшего возражений не поступило. Суд согласился с мнением государственного обвинителя об отсутствии в действиях И. квалифицирующего признака мошенничества, прекратил уголовное преследование И. в указанной государственным обвинителем части на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК и направил дело по подсудности мировому судье.

Во всех случаях в соответствии с положениями ч. 1 ст. 239 УПК и ч. 7 ст. 246 УПК отказ от обвинения повлечет за собой прекращение уголовного дела или уголовного преследования, а изменение объема обвинения трансформирует пределы предстоящего судебного разбирательства. Необходимо, на наш взгляд, учитывать тот факт, что внутреннее убеждение должностного лица органа прокуратуры, назначенного государственным обвинителем, в законности и обоснованности предъявленного лицу обвинения играет доминирующую роль при принятии им решения об отказе от обвинения в ходе предварительного слушания. Отметим, что взаимосвязь досудебного и судебного уголовного преследования совершенно четко прослеживается в положениях п. 8 Приказа Генерального прокурора РФ от 25 декабря 2012 г. N 465 "Об участии прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства", который предписывает государственному обвинителю согласовывать свою процессуальную позицию с прокурором, поручившим ему поддерживать государственное обвинение. В случае согласия последнего с позицией обвинителя уведомляется прокурор, реализующий функцию уголовного преследования в стадии предварительного расследования. При несогласии - решается вопрос о замене государственного обвинителя в порядке, предусмотренном ст. 246 УПК.

И наконец, в-третьих, активная позиция государственного обвинителя предполагается и при рассмотрении судом вопросов о приостановлении или прекращении производства по уголовному делу, а также о возвращении его прокурору в случаях, предусмотренных ст. 237 УПК. Приостановление и прекращение уголовного дела, инициатором которого не является сам государственный обвинитель, предполагает, что реализация им соответствующей уголовно-процессуальной функции становится невозможной. В связи с этим его несогласие с соответствующим решением суда может выражаться в обжаловании постановлений о приостановлении или прекращении производства по уголовному делу (ч. 7 ст. 236 УПК).

В ходе предварительного слушания могут выясниться обстоятельства, указывающие на наличие нарушений уголовно-процессуального закона, допущенных в ходе досудебного уголовного преследования и препятствующих рассмотрению дела по существу в стадии судебного разбирательства. К числу таковых законодатель относит:

Кроме того, при наличии обстоятельств, исключающих производство дознания в сокращенной форме, а также при поступлении возражений сторон против применения особого порядка судебного разбирательства в случаях, предусмотренных ч. 4 ст. 226.9 УПК, уголовное дело также возвращается прокурору для передачи по подследственности и производства дознания в общем порядке (ч. 1.1 ст. 237 УПК).

Во всех перечисленных случаях право заявления ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору принадлежит сторонам (ч. 1 ст. 237 УПК), т.е. соответствующее решение суда может быть инициировано в том числе и государственным обвинителем, который, на наш взгляд, в равной мере со стороной защиты заинтересован в устранении нарушений закона, поскольку от этого зависит возможность дальнейшей реализации функции уголовного преследования в судебном разбирательстве.

Таким образом, в ходе предварительного слушания прокурор обладает статусом обвинителя и наделяется полномочиями по реализации соответствующей уголовно-процессуальной функции. В связи с этим считаем целесообразным:

  1. законодательно обозначить статус прокурора именно как государственного обвинителя посредством замены в ч. 4 ст. 235, ч. 5 ст. 236, ч. 1 ст. 239 слова "прокурор" словами "государственный обвинитель";
  2. признать участие государственного обвинителя в предварительном слушании уголовного дела обязательным, изложив ч. 4 ст. 234 УПК в следующей редакции: "Участие государственного обвинителя в предварительном слушании уголовного дела является обязательным. Неявка других своевременно извещенных участников производства по уголовному делу не препятствует проведению предварительного слушания".

Пристатейный библиографический список

  1. Крюков В.Ф. Уголовное преследование в судебном производстве: уголовно-процессуальные и надзорные аспекты деятельности прокурора: Монография. Курск, 2010.
  2. Лазарева В.А. Долгожданные изменения в статусе прокурора (Федеральный закон от 28 декабря 2010 г. N 404-ФЗ) // Уголовное судопроизводство. 2011. N 3.