Мудрый Юрист

Правовые позиции как юридические средства выражения правотворческой функции конституционного правосудия

Малюшин Алексей Александрович, судья Арбитражного суда Московского округа, доцент кафедры "Юриспруденция, интеллектуальная собственность и судебная экспертиза" Московского государственного технического университета им. Н.Э. Баумана (МГТУ им. Баумана), кандидат юридических наук.

В статье рассматриваются юридические средства правотворческой функции конституционного правосудия, различные подходы к определению механизма реализации конституционно-судебного правотворчества в РФ.

Ключевые слова: юридическая техника, выявление конституционности, правоположения, правопонимание, правила прецедентного характера, конституционные принципы и нормы, правоприменительная практика.

Legal propositions as legal means of expression of law-making function of the constitutional justice

A.A. Malyushin

Malyushin Alexey A., Judge of Moscow District Federal Arbitration Court, Candidate of Juridical Sciences, Assistant Professor of the Jurisprudence, Intellectual Property and Judicial Examination Department at Bauman Moscow State Technical University (Bauman MSTU).

The article deals with the legal means of lawmaking function of constitutional justice, the different approaches to determining the mechanism for the implementation of constitutional and judicial lawmaking in the Russian Federation.

Key words: legal technique, detection of constitutionality, legal status, legal thinking, rules precedent, constitutional principles and rules enforcement.

Термин "юридические средства" предопределяет анализ понятия "средства юридической техники". Средства юридической техники, по мнению С.С. Алексеева, следует рассматривать как средства юридического выражения воли законодателя и средства словесно-документального изложения содержания нормативного акта. Доктринальной модификацией этого феномена выступает представление о конституционной юридической технике, включая конституционную технику правотворчества <1>.

<1> См., в частности: Крусс В.И. Конституционные критерии и пределы модернизации правотворческой техники // Юридическая техника. Ежегодник. 2012. N 6. С. 252 - 263.

Юридические средства выражения (оформления) воли законодателя - это идеальные формы, при помощи которых возможно строить право, создавать его конструкции (типовые схемы), облекать в юридический вид его содержание, представляющее систему позитивного права.

Средства словесно-документального изложения содержания нормативного акта - это формы, позволяющие закреплять, фиксировать надлежащим образом выраженную волю законодателя. К ним относятся составленный с помощью юридической терминологии текст документа (его реквизиты и структурное построение) <2>.

<2> См.: Алексеев С.С. Общая теория права: В 2 т. М.: Юридическая литература, 1981. Т. 2. С. 275.

Средства выражения правотворческой функции конституционного правосудия можно, таким образом, отнести к категории средств юридической техники, представляющих собой совокупность инструментов и приемов, используемых для осуществления правотворческой функции Конституционного Суда РФ и конституционных (уставных) судов субъектов РФ. Наиболее значимыми и специфическими в ряду таких средств выступают, по нашему мнению, правовые позиции конституционных (уставных) судов.

В Федеральном конституционном законе "О Конституционном Суде РФ" нет легального определения правовой позиции. Законы о конституционных (уставных) судах субъектов РФ также не содержат определений правовой позиции соответствующих органов, и характеризуют эти феномены преимущественно декларативным образом.

Толкуя Конституцию РФ, выявляя конституционность правового акта, рассматривая споры о компетенции и осуществляя иные возложенные на него функции, Конституционный Суд РФ формулирует правовые позиции, получающие закрепление в различных частях его решений.

В отечественной литературе феномену правовых позиций Конституционного Суда РФ уделено самое пристальное внимание, их рассматривают как: отношение суда к содержанию конституционной нормы в результате ее истолкования <3>; некую теоретическую конструкцию, с помощью которой Конституционный Суд РФ, используя потенциал науки, преодолевает правовую неопределенность содержания той или иной нормы <4>; интерпретацию Судом какого-либо явления конституционно-правовой действительности (правового принципа, нормы, понятия), проведенную при рассмотрении конкретного вопроса (дела) и выраженную в тексте итогового решения <5>.

<3> Гаджиев Г.А. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации // Северо-Кавказский юридический вестник. 1997. N 3. С. 64.
<4> См.: Богданова Н.А. Конституционный Суд РФ в системе конституционного права // Вестник Конституционного Суда РФ. 1997. N 3. С. 59 - 68.
<5> См.: Романова О.В. К вопросу о понятии и правовой природе правовых позиций Конституционного Суда РФ // Государство и право. 2001. N 7. С. 85.

Л.В. Лазарев под правовой позицией Конституционного Суда РФ понимает систему правовых аргументов, правоположения (правопонимания), образцы (правила прецедентного характера) <6>.

<6> См.: Лазарев Л.В. Конституционный Суд России и развитие конституционного права // Журнал российского права. 1997. N 1. С. 3 - 13.

М.С. Саликов полагает, что правовые позиции Конституционного Суда РФ - это "система выводов и аргументов, выявленных в ходе рассмотрения конкретных дел по сугубо определенным проблемам и имеющих общий характер, т.е. приемлемых и необходимых для решения подобных проблем при рассмотрении других дел" <7>.

<7> Саликов М.С. О сущности правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации // Российский юридический журнал. 2003. N 1 (37). С. 15.

Г.А. Гаджиев рассматривает правовую позицию как "обнаруженный на примере исследования конституционности оспоренной нормы принцип решения группы аналогичных дел" <8>.

<8> Гаджиев Г.А. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации как источник конституционного права // Конституционное право: Восточноевропейское обозрение. 1999. N 3. С. 83.

С.П. Маврин полагает, что к правовым позициям следует отнести лишь те умозаключения, оценки, представления и выводы по вопросам права, которые высказывает Конституционный Суд РФ в процессе решения конкретного дела на основе толкования, истолкования или интерпретации конституционных и иных норм права <9>.

<9> Маврин С.П. Некоторые соображения о понятии правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации // Актуальные вопросы конституционного правосудия (по материалам "Журнала конституционного правосудия"). С. 562.

При определенных различиях приведенные представления, на наш взгляд, характеризует и известная принципиальная общность видения. Сформулированная в конкретном решении правовая позиция в последующем распространяет свое действие на аналогичные конституционно-правовые ситуации. Как отмечает И.А. Чернышов, в науке правовые позиции Конституционного Суда РФ живут собственной, отдельной от его решений жизнью <10>.

<10> См.: Чернышов И.А. Правовые позиции в решениях Конституционного Суда России // Журнал конституционного правосудия. 2009. N 5. С. 2.

Правовая позиция не исчерпывает всех правотворческих проявлений Конституционного Суда РФ и конституционных (уставных) судов субъектов РФ, но именно она наиболее наглядно демонстрирует подобное проявление как результат процесса выявления конституционности правовых актов и связанных с этим процессом суждений, выводов, обобщений и т.п.

По мнению Г.А. Гаджиева, особая юридическая сила правовой позиции позволяет рассматривать ее даже в качестве принципа права <11>.

<11> Гаджиев Г.А. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации как источник конституционного права // Конституционное право: Восточноевропейское обозрение. 1999. N 3. С. 83.

Нет, конечно, оснований противопоставлять какую-либо часть (элемент) решения (акта) Конституционного Суда РФ его правовой позиции, изложенной в этом же акте, но с позиций технико-инструментального анализа, конституционно-правовые конструкции, резолюции и правовые позиции все-таки различаются, что существенно в сфере рассматриваемой проблематики.

Понимая правовую позицию Конституционного Суда РФ как этап познания конституционной нормы права, В.О. Елеонский приходит к выводу, что различное понимание одной и той же конституционной нормы по различным делам свидетельствует о продолжающемся процессе ее познания. Соответственно, правовая позиция Конституционного Суда РФ - это не сама норма, а то или иное понимание ее смысла.

Именно представление о практике конституционного судебного правотворчества (правоустановления) позволяет объяснить, почему по одному и тому же вопросу с течением времени может быть несколько последовательно выраженных правовых позиций.

Конституционное правотворчество (правоустановление) есть также и правопознание: взаимно дополняя и корректируя друг друга, правовые позиции Суда дают все более полное и динамичное понимание соответствующей конституционной нормы.

Как справедливо отмечал Н.В. Витрук, нет оснований считать правовые позиции Конституционного Суда РФ всего лишь рекомендациями, хотя бы и особого рода. Во всяком случае юридическая сила правовых позиций Конституционного Суда РФ составляет важнейший компонент конституционности и выступает средством выражения правотворческих проявлений в деятельности Суда.

Следует, однако, указать на некорректность подведения правовой позиции Конституционного Суда РФ под понятие источника (формы) права. Формой права является решение органа конституционного правосудия в целом, правовая же позиция - это средство выражения правотворческой функции, то есть фактически особое правоположение (норма права), созданное Судом в рамках конституционного судопроизводства.

Выделяя особое инструментальное значение правовых позиций Конституционного Суда РФ, мы не можем согласиться с утверждениями о том, что лишь они и обладают признаком обязательности в решениях этого органа. Такое восприятие не только теоретически несостоятельно, но и противоречит нормам ст. 6 ФКЗ "О Конституционном Суде РФ". Применительно к названным признакам речь идет именно о решениях в целом, а не о какой-либо их части. Некорректно, по нашему мнению, и отождествление правовой позиции с итоговым выводом Конституционного Суда РФ или в целом с его решением. В этом смысле прав Б.С. Эбзеев, утверждающий, что в определенном смысле решения Конституционного Суда РФ и его правовые позиции соотносятся как форма и содержание <12>.

<12> См.: Эбзеев Б.С. Человек, народ, государство в конституционном строе Российской Федерации. М., 2005. С. 561.

В решениях Конституционного Суда РФ (конституционных (уставных) судов субъектов РФ) действительно можно выделить различающиеся по характеру нормативной определенности фрагменты: кроме самой "нормы" в решении приводятся и определенные доводы, подкрепляющие ее достоверность, что не присуще другим источникам права. В этой связи Г.А. Гаджиев, ссылаясь на английскую доктрину <13>, различает в решениях конституционных (уставных) судов racio decidendi (решающий довод и собственно правоположение) и попутно сказанное <14>.

<13> См.: Кросс Р. Прецедент в английском праве. М.: Юрид. лит., 1985. С. 11.
<14> См.: Гаджиев Г. Правовые позиции... С. 83.

Правоустановительное значение таких результатов конституционно-судебной практики связано еще и с тем, что, "выявляя неявный смысл конституционных норм, определяя собственную правовую позицию по оспоренной норме, формирует принцип решения группы аналогичных дел" <15>.

<15> См.: Бондарь Н.С., Капранова Ю.В. Конституционное измерение равноправия граждан Российской Федерации. Ростов н/Д: Изд-во Рост. ун-та, 2002. С. 131.

В литературе по-прежнему поднимается вопрос о юридической силе и обязательности для правотворческих и правоприменительных органов правовых позиций, изложенных в резолютивной и мотивировочной частях решений Конституционного Суда РФ. К числу наиболее распространенных можно отнести следующие точки зрения: постановление обязательно целиком, а резолютивная часть представляет собой его концентрированный вывод <16>; правовые позиции содержатся в мотивировочной части решения и не тождественны с итоговым выводом, который обычно представлен лаконичной фразой <17>; правовая позиция может находиться не только в постановлении, но и в определении, которым Суд отказывает заявителю в принятии его обращения к рассмотрению <18>.

<16> См.: Страшун Б.А. Решения Конституционного Суда Российской Федерации как источник права // Избирательное право и избирательный процесс... С. 115.
<17> См.: Маврин С.П. Некоторые соображения о понятии правовых позиций. С. 563.
<18> См.: Страшун Б.А., Сухинина И.В. О базе данных "Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации" // Актуальные вопросы конституционного правосудия (по материалам "Журнала конституционного правосудия"). С. 639.

Разделяя мнение о том, что толкование конституционных положений недопустимо в отрыве от относящихся к ним правовых позиций Конституционного Суда РФ и тем более в противоречии с ними <19>, полагаем, что недопустимо оспаривать обязательность правовой позиции для любого правоприменителя. Она - такой же источник российского конституционного права, как и всякая норма Конституции РФ. По этому поводу справедливо замечено, что любая правовая позиция Конституционного Суда РФ имеет непререкаемое значение для должного правового регулирования конституционно-правовых отношений и реализации норм конституционного права. Правоприменителю должно быть небезразлично, отменят его решение в дальнейшем или нет, поэтому он, зная правовые позиции Суда, должен избегать принятия решения, основанного на норме, им противоречащей, поскольку такое решение может быть отменено как принятое на основе положения, противоречащего Конституции РФ <20>.

<19> Страшун Б.А., Сухинина И.В. О базе данных "Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации". С. 639.
<20> См.: Сивицкий В.А. Юридическая сила решений Конституционного Суда. С. 44 - 51.

Обобщая приведенные подходы и высказывания, полагаем возможным заключить, что под правовыми позициями следует понимать закрепленные в решении органа конституционной юстиции правоположения особого вида и уровня (качества) нормативности, служащие образцом для решения сходных правовых вопросов, в которых выводы Конституционного Суда РФ, конституционных (уставных) судов субъектов РФ, сделанные ими при рассмотрении конкретного дела, подкреплены определенными доктринальными суждениями и фактическими основаниями. Ввиду этого обстоятельства такие нормативные положения должны применяться судами (и другими правоприменителями) постольку, поскольку это не противоречит принципам национальной конституционной юстиции, конституционной модели российского федерализма и конституционно выверенной иерархии (юридической силе) нормативных положений в системе российского права.

Литература

  1. Алексеев С.С. Общая теория права. В 2 т. М.: Юридическая литература, 1981. Т. 2. С. 275.
  2. Богданова Н.А. Конституционный Суд РФ в системе конституционного права // Вестник Конституционного Суда РФ. 1997. N 3. С. 59 - 68.
  3. Бондарь Н.С., Капранова Ю.В. Конституционное измерение равноправия граждан Российской Федерации. Ростов н/Д: Изд-во Рост. ун-та, 2002. С. 131.
  4. Гаджиев Г.А. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации // Северо-Кавказский юридический вестник. 1997. N 3. С. 64.
  5. Гаджиев Г.А. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации как источник конституционного права // Конституционное право: Восточноевропейское обозрение. 1999. N 3. С. 83.
  6. Кросс Р. Прецедент в английском праве. М.: Юрид. лит., 1985. С. 11.
  7. Крусс В.И. Конституционные критерии и пределы модернизации правотворческой техники // Юридическая техника. Ежегодник. 2012. N 6. С. 252 - 263.
  8. Лазарев Л.В. Конституционный Суд России и развитие конституционного права // Журнал российского права. 1997. N 1. С. 3 - 13.
  9. Романова О.В. К вопросу о понятии и правовой природе правовых позиций Конституционного Суда РФ // Государство и право. 2001. N 7. С. 85.
  10. Саликов М.С. О сущности правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации // Российский юридический журнал. 2003. N 1 (37). С. 15.
  11. Чернышов И.А. Правовые позиции в решениях Конституционного Суда России // Журнал конституционного правосудия. 2009. N 5. С. 2.
  12. Эбзеев Б.С. Человек, народ, государство в конституционном строе Российской Федерации. М., 2005. С. 561.